Глава 41. Смеяться над собой

– Охренеть, – выдохнул Кастер, правильно соединив провода даже без подсказки, просто потому что понял принцип замыкания внутри цепи.

– Ага, а ты молодец, – искренне сказал Виту, наслаждаясь в глазах парня понятным ему восторгом.

– Охренеть, – снова повторил Кастер, но уже глядя на Виту.

Сон у него как рукой сняло, а возня с двигателем внезапно стала по-настоящему интересной. Она была не какой-то заумной непостижимой хуйней, как ожидал Кастер, а очень четкой логичной системой – идеальной системой без намека на беспорядок.

«И почему в школе я нихера не понимал?» – спрашивал Кастер, а потом смотрел на Виту и соглашался с Мартином – просто таких наставников у него раньше не было.

– Зашло, да? – спросил Виту. – Вот за это я и обожаю все это. Оно правильное, разумное, честное. Сунешь не туда руку – ебанет, не сунешь – будет работать на тебя. Так что физика и ее дочь энергетика – единственные женщины, с которыми я готов считаться.

Кастер рассмеялся и не обиделся, когда Виту строго сказал, что дальше он сам.

– И вообще, – продолжал он. – Если ты не поспишь, Шеф нам головы оторвет.

– Яйца, – исправил Кастер, устраиваясь рядом, чуть в стороне, чтобы не мешать и в то же время наблюдать за работой ловких рук. Виту за работой казался ему особенно красивым, даже если против света он был лишь силуэтом, исполненным восторга, изящества и какой-то домашней простоты.

Кастеру не верилось, что он действительно ученый, гений, как о нем говорили. Ему-то казалось, что все умные люди нереально важные, а Виту затылок чесал отверткой и задумчиво показывал язык.

– А ты знаешь, у меня ведь никогда не было отношений, – признался Кастер.

– Что? – переспросил Виту, уронив деталь, – Прости, я правда услышал только последнее слово. Что там у тебя с отношениями?

Кастер бы отмахнулся от мыслей и слов, но у Виту была милейшая виноватая мордашка, которую нельзя было не поцеловать, пусть и коротко, но зато в распахнутые губы.

– Отношений у меня никогда не было, говорю, – весело признался Кастер и все же уселся рядом с Виту. – Я не буду так тебе мешать? – уточнил он, положив голову ему на плечо.

– Нет, нормально, – ответил Виту, возвращаясь к работе. – И как это не было? До Пекла или вообще?

– Вообще, – тихо признался Кастер и поймал пальцами край майки на Виту, так чтобы тот этого не почувствовал.

Как себя вести и что делать, Кастер не понимал, чувствовал, что все будет не так, а как именно – даже не предполагал.

– Что и женщины у тебя не было? – удивился Виту. – Я-то помню, что ты сюда сразу после школы попал, но парни и в пятнадцать девок окучивают, ты вроде симпатичный, был бы нос не сломанный – вообще хоть на обложку.

– Иди ты, – хохотнул Кастер и толкнул его кулаком в бок. – Сейчас я может быть и ничего, а тогда был худющий скелетушка с вечными синяками, девкам такие не нравятся.

– Правда, что ли? – удивился Виту. – А я бы тебя заметил и таким…

– Ой, не ври ты, – со смехом сказал Кастер и закурил.

– Расскажешь? – примирительно предложил Виту.

– Ну-у-у, а ты мне про свой первый раз не с этим уродом?

– Пф-ф-ф, я те хоть про все разы расскажу, если хочешь.

– А ты хочешь, чтобы я рассказывал?

Виту от этого вопроса замер и даже обернулся.

– Бля, вот те честно или как?

– Честно, конечно, – фыркнул Кастер.

– Мне похер, кто у тебя был, – сказал Виту, – но если тебе прямо сейчас не похер, то я хочу знать почему, так что рассказывай.

– Да похер мне, наверно, просто…

– Жил-был мальчик Кастер, худой и девочкам не нравился, а потом что?

Кастер рассмеялся.

– Бля, вот какой из тебя профессор?

– Херовый, – ответил Виту, отобрал у него сигарету, затянулся и тут же вернул, возвращаясь к работе, и совершенно серьезно добавил: – Я слушаю.

– Ну, я, короче, был вечно голодным подростком. Я был мелким, низеньким совсем лет до пятнадцати, а потом резко так вымахал, вечно ходил в итоге в коротких штанах, но меня особо и не обижали. Я из бедного района, там таких полшколы полуголодных, но у всех были копейки какие-то на обеды, а у меня нет. Я как-то попробовал деньги отжимать у мелких, но это какое-то гадство, ну и, короче, одна тетка начала меня подкармливать.

– Мамку нашел? – шутливо спросил Виту.

– Хуже, – строго ответил Кастер и почти его напугал, но тут же рассмеялся. – Она была шлюхой, и я у нее, когда надо, на шухере стоял, а она мне не деньги, а бутерброд там, пока она прямо на улице между домами в тупике того…

– Оу, – растерянно выдал Виту.

Все же он вырос не в такой среде, и что такое бедные заводские районы представлял только отчасти, а уж секс в грязной подворотне и прикрытие за бутерброд – это было для него как-то слишком. У него всегда была квартирка в светлом домике с уютным двориком, парком недалеко, и только теперь он понял, что понятия не имеет, как жил Кастер среди грязных улиц, мусорных баков, в коротеньких штанишках, готовый жрать даже крыс.

– Короче, она мне на шестнадцатилетие подарок сделала, – продолжал Кастер, – себя.

– И что – хороша была?

– Ой, да где там, господи. Ей же было лет шестьдесят, наверно. Под париком почти лысина, сиськи висят до пупка…

Виту посмотрел на Кастера почти умоляюще, а тот только рассмеялся.

– Нет, погоди, не так. Это я потом именно вот так на нее посмотрел, а не сразу. Она корсетом себя затянула, и грудь где надо, и талия такая. Ух! – Он в воздухе нарисовал очень узкие песочные часы. – У меня все мигом встало, а она сливками намазала, тортиком меня обозвала. В общем, все было ничего, даже когда она расстегнула что-то там внизу на своей одежке и на член села, просто потом она все с себя сняла эротично. Знаешь, так шнуровка ослабляется и женщина разваливается, превращаясь в тесто.

Кастер заржал, а Виту только брови поднял все с тем же жалобным выражением лица.

– Только не говори мне, что это и есть тот самый опыт, и никакой другой женщины у тебя не было, – попросил он.

– Была, – гордо сказал Кастер, – правда, и с этой был не один раз, ну а что? Мне никто не давал…

Виту закрыл глаза руками, явно считая, что это все полный пиздец.

– Да ладно тебе, это лучше, чем ничего, – отмахнулся Кастер. Почему-то теперь ему было смешно. – Перед убийством, оно-то у меня спланированное, я решил заработать себе на нормальную шлюху, ну и, в общем-то, я это сделал. Она была молоденькая, хорошенькая, вся такая упругая, вот с такими сиськами, – он их на себе показал, – ну зуб передний, правда, выбит. Потом еще от отца ее прикрыл, потому что тот не знал, что она шлюха, парнем ее прикинулся, пизды даже немного получил, ну и она мне потом еще два раза дала просто так, прикольная. Вот!

Он сказал это почти гордо, а Виту отвернулся к двигателю, только бы не смотреть на него с жалостью, потому что его самого жалость бы обидела.

– Теперь ты, – потребовал Кастер, действительно смеясь над своим бестолковым прошлым.

– Да-а-а, ты уверен, что оно тебе надо? Говно – история эта.

– Мне интересно, это вообще было трудно? Ну, после всего?

– Я ничего не решал, – пожал плечами Виту и вдруг понял, что его прошлое – такой же мусорный бак, только не ржавый и кривой, а новый, еще и с крышкой, а внутри одинаковая вонь.

Он даже улыбнулся.

– Если не хочешь…

– Цыц, – перебил Кастера Виту. – Ты вот, кстати, сам как решился на секс с мужиками?

– Бля, ну… да не решился я. Во-первых, про Пекло все говорили, что тут как на старых зонах, да и как на рудниках малолеток трахают те, кто постарше, так что я в общем-то догадывался, что меня ждет.

– А не решился там попробовать до Пекла?

– Да ну тебя, нет, конечно. Мне казалось, что это фу, хотя как-то я слышал, как та старая шлюха какому-то дядьке затирала, что если он позволит ей засунуть палец себе в зад, то она его стручок быстро оживит, и тому вроде все заходило, но я тогда чуть не блеванул. Так что – нет, а тут… Ну, ты ж знаешь, что Демоны новеньких трахают? Ну вот. Они это без злобы делают, без боли, хотя мерзко, конечно, когда тебя связывают и на столе перегибают.

Кастер в итоге плечами пожал, не понимая, зачем вообще об этом.

– Ну, вот и я не мог решиться, – честно сказал Виту. – Я-то знал, что и как, но то были какие-то другие посторонние люди, как с ними можно… ну, это самое. Я даже не понимал, как к этому подойти. Ладно, в школе я тому парню в симпатии признавался, это понятно, а как подкатить на тему секса?

– Эм…

– Вот именно, что «эм»! – хохотнул Виту. – Короче, на первом курсе универа я подал заявку в команду одну. Там был проект одного нашего профессора. Это была его очередная докторская, но он набирал студентов и можно было стать просто лаборантом-испытателем, а можно было и в соавторы загреметь, ну, как работа пойдет. Я как первокурсник особо ни на что не рассчитывал, вообще завиральным мне это все как-то казалось. Прошел все тесты по темам, написал, почему мне это интересно, и, отправляя заявку, пообещал себе, что если попаду в эту группу, то попробую подкатить к парню с моего потока. Он мне нравился и все такое.

– И ты попал в ту группу…

– Ага, – Виту посмотрел на Кастера и грустно улыбнулся. – И поговорить попытался. Он меня сначала послал, а потом на следующий день вроде как передумал, назначил встречу в старом корпусе университета. Его тогда собирались на ремонт закрывать, но некоторые лекции там еще шли, поэтому здание было открыто, а вот туалеты были не рабочими.

– И…

– Да, бля… заманил он меня в этот туалет, избил с пятью друзьями, и трахнули они меня, вот и все. Зато потом стало так насрать – на все и на всех. Секс – это секс и все.

– И ты даже не отомстил им? – не поверил Кастер.

– Не-а, мне было некогда, начиналась моя ученая карьера, мой первый научный проект. Я там подкинул пару идей и, представь, попал в список авторов работы. Что мне какие-то недопидорасы из нерабочего туалета? – совершенно серьезно спросил Виту.

На самом деле говорить об этом было неприятно. Он проглотил эту историю, заставил себя сделать вид, что ничего не было, ради проекта, ради шанса, который вряд ли выпадет дважды, ради репутации, которая потом может пригодиться. Он тогда даже не боролся насмерть, а мог, но тогда не смог бы встать быстро и врать всем, что он упал с лестницы в старом корпусе, не получилось бы, а тем парням осталось только гордое: «Ну и кто тут пидорас? У вас же встало, придурки». Главное, что тогда он оказался прав. Те парни так и остались никем, а он сделал правильный выбор, потому можно было отмахнуться от этого и протянуть с улыбкой:

– А вот физика…

– Я понял, она будет третьей в наших отношениях, – с улыбкой сказал Кастер, понимая, что для Виту эта дикая история действительно какое-то тупое недоразумение. – Она мне даже нравится, эта твоя Физика…

Он приблизился, чтобы поцеловать его, а тот рассмеялся.

– Если ты не остановишься, я тебя трахну, особенно за физику, а тебе надо спать, а мне – работать…

– Ну, Ви-и-иту, – шутливо заканючил Кастер, повиснув у него на плече, и тут же стал серьезным, понимая, что на них внезапно упала тень.

– Вообще-то уже поздно спать, – строго сказала тень голосом Шефа, – я пришел тебя будить.

Кастеру оставалось кашлянуть в кулак и сделать вид, что он никогда не заражался дурашливым настроением. Оказывается, смеяться над собственным прошлым приятно, особенно когда человек понимает и смысл, и шутку, и как это было не смешно когда-то прежде.