Глава 42. Страхи, победы и мечты

Виту было даже стыдно за то, что он так и не отправил Кастера спать. Ладно Кас – он влюбленный мальчишка, а он-то о чем думал?

– Да не переживай, Шеф поворчит и успокоится, – махнул рукой Кастер и весело улыбнулся.

– Не в этом дело. Тебе вон работать и на задание потом…

– Тебе, вообще-то, тоже, – напомнил Кастер.

Витур едва не возмутился, мол, не путай, то я, а то…

Сам при этом и заткнулся. Чем он лучше Кастера? Или сильнее? Да ничем, наоборот, Кастер был молод и полон сил.

– Я много раз и не спал сутками, и сражался, ничего, – добродушно отмахивался Кастер, брал лопату и шел копать ямы для мин.

Виту же пришлось доделывать бомбу, а потом идти спать. По плану в лагерь к Ястребам Виту и Кастер должны были ехать в одной машине, и по дороге Кас мог поспать, этим Виту себя и утешил, прежде чем рухнул на пол танкобура и уснул. Разбудили его, только когда надо было выезжать.

– Вставай, спящая красавица, – сказал Кастер, поцеловав его в нос.

– Очень смешно, – проворчал Виту, вставая и растрепывая еще больше волосы.

– Берг сказал, что снимет тебе швы, как вернемся.

– Прям охренеть, – зевая, отвечал Виту.

Ему казалось, что он совсем не спал, глаза закрыл, а его уже разбудили.

«Все-таки я уже не молод, черт его дери, нельзя мне так не спать», – подумал он и даже смутился, когда Кастер спросил:

– А чего ты такой злой?

– Прости, спать просто хочется, – признался Виту, все же вставая. – Мне бы сейчас кофе…

– Есть только это, – сказал Кас и дал ему сигарету.

– А ты че такой энергичный? – поразился Виту.

В последний раз он видел Кастера с лопатой в пустыне, ругающимся, что это жестоко и тяжело столько копать, а теперь, казалось, он был свежим и отдохнувшим.

– Вздремнул полчаса и умылся, а еще перекусил и тебе кусок мяса припрятал, так что давай просыпайся и это… не надо есть сигарету.

Он щелкнул зажигалкой, только тогда Виту прикурил, затянулся и рассмеялся, ощутив, какой он, оказывается, вредный ворчливый старик.

– Так-то лучше, – посмеялся Кастер, выдал ему еду и убежал готовить оружие.

Еще раз выслушав план, Виту сел на переднее сидение и, закинув руки за голову, посмотрел вперед. Кастер устроился на заднем, Ярван молча сел за руль, врубил фары и поехал вперед, но буквально через две минуты тишины не выдержал.

– Это… У вас, конечно, своя атмосфера, но, может, мы поговорим?

Виту не выдержал и расхохотался.

– Какая такая атмосфера? – спросил Кастер, приподнимаясь. – Ты на что намекаешь, Ярик?

– Да не намекаю я, просто это…

Он сбился, и Кастер тоже не выдержал и расхохотался, устроившись обратно в машине.

– Поговорить – это неплохо, только о чем?

– Да мы ж почти незнакомы, – буркнул Ярван.

– Ну…

– Но это, я ж до Пекла был ребенком нищего района, и мы там бандами собирались, а когда появлялись новенькие и мы знакомились, мы там о себе рассказывали, типа самое крутое, самое постыдное, что делал, мечты и прочее. Может, че-т такое? – предложил Ярван, которому было просто скучно.

Кастер тут же напрягся и покосился на Виту. Ему-то были не страшны никакие откровения, а вот мог ли Виту устраивать такие беседы, он не знал. Ему казалось, что это не для него, но сам Виту усмехнулся и махнул рукой:

– Давай!

Просто он умел играть в правду так, чтобы часть ее все равно оставлять при себе. Самое постыдное? Кто сказал, что надо рассказывать о мерзких пошлых играх или насилии? Он вполне может рассказать, например, про женскую партию в балете.

– Я тогда и начну, – тут же сказал он. – Со странной, стыдной и в то же время наглой гадости. Ну, я занимался балетом.

– Да ты че? – офигело спросил Ярван, видимо, решив, что это и есть гадость, при этом у него было такое лицо, словно он был готов просить пощады.

– Да, но это так, только начало, – рассмеялся Виту. – В общем, меня там дразнили бабой и, вообще, частенько говорили, что мне в пачке лучше, ну это бабская юбочка такая с корсетом. Особенно задиралась главная прима, потому что она мне глазки строить пыталась, а я ее отшил, дружил с другой девчонкой. Кстати, просто дружил, я ж гей. Ну и, короче, так она меня достала, что я один раз стащил ее пачку в гардеробе, надел и перед репетицией при всех открутил женскую сольную партию.

– Зачем? – спросил Кастер.

– Потому что я могу, – развел руками Виту, – ну, вообще, смысл же был в том, что это тупой поступок. Я довел ее до слез, она пачку выкинула, говоря, что после меня не наденет, но зато я гордо показал ей фак, потому что да – я могу станцевать женское соло. И че тут такого?

Он хохотнул и закурил.

– Если что, мне было тринадцать, и я был тем еще придурком, – добавил он, глядя на ошарашенного Ярвана, которому сейчас рассказали какую-то историю из жизни принцессы иного мира. Он даже понятия не имел что такое балет, просто знал, что там танцуют, и мужики ходят в лосинах, через которые яйца видны, и то это он не видел, а ему так говорили. Все, что он мог, это пожать плечами.

– А я отбирал деньги на завтрак у младшеклашек, – пожимая плечами, говорил Кастер. – Не долго, но было пару раз. Просто жрать, капец как хотелось. Мне было лет одиннадцать и на работу меня не брали, вот я у малых и отжимал. Гадство это…

– Ага, – согласился Ярван, вот это он уже понимал. – Только я все равно хуже. Я в те же годы старушку грабанул, немощную на первый взгляд, но вот, как ты говоришь, совсем хотелось жрать. Только мне так было стыдно, что я потом, когда человека побогаче обчистил, хотел ей деньги подкинуть, а эта бабка меня поймала, тростью отходила и сдала.

– И что, на рудники? – взволнованно спросил Кастер.

– Ага, – бодро ответил Ярван, явно не видя в этом большой трагедии. – Там хоть кормят.

– А я богатая пизда. Мне не понять, – пошутил Виту, но рассмеялись все.

– Пизда… скажешь тоже, – простонал Ярван, и они разразились еще одним приступом тупого, немного нервного смеха.

– А то! – восклицал Виту. – Зато я был младшим научным сотрудником отдела энергетики Земной академии наук!

– Это вообще что? – спросил Ярван, далекий от таких терминов.

– Самая крутая вселенская песочница для ученых! – гордо и весело ответил Виту. – Мы там паяльники в жопу запихивали.

Ярван испугался и, только когда Кастер заржал на всю Хайбу, понял, что это Виту так шутит.

– Да ну тебя, – буркнул он почти обиженно.

– Ученый я, – спокойно пояснил Виту, – горжусь этим и не собираюсь говорить об этом в прошлом времени.

– А я…

Кастер призадумался, пытаясь понять, чем он гордится, но подвиг с убийством отчима давно померк, а все, что он делал тут, в Пекле, давно стало обыденным, но кое-что когда-то заставило его восторгаться собой.

– Я перестал бояться темноты, – сказал он честно. – Я в детстве ее очень боялся, а меня маленького отчим чуть что – в чулан, а там пауки. Господи, я ж там рыдал, а они по мне ползали…

Кастера даже передернуло.

– Фу, короче, а тут ничего…

– И пауков мочишь, – ободрительно сказал Виту.

– Это месть! – со смехом заявил Кастер.

– Правильно, – согласился Ярван. – А я что? Ну, я просто много лет держал уродов-Ястребов.

– Ты так сказал, словно они тебя заебали, – хмурясь, заметил Виту.

– Так и есть. Заебали, но я вон еду обратно, что поделать? – Ярван пожал плечами и признался: – А вот мечты у меня нет.

– Как это? – поразился Виту.

– Ой, да просто, – отмахнулся Кастер. – В Пекле тяжело иметь мечту. Я вот, пока тебя не встретил, думал, что ничего мне не надо, а теперь надо…

Он протянул вперед руку и погладил Виту по бедру, а тот шлепнул его по руке и строго сказал, пытаясь не ржать:

– Не подлизывайся!

– Буду, очень уж минет хочу после снятых швов, – заявил Кастер, не стесняясь Ярвана, словно заразился от Виту этой манерой эпатировать все происходящее, когда начинаешь нервничать.

– Бля, парни, ну не при мне, – взмолился Ярван. – Я тут ваще-т пытаюсь с вами поладить, а не это самое…

– Какое такое «это самое»? – насмешливо спрашивал Кастер, а Виту внезапно сбивал их с толку.

– А я мечтаю создать машину времени, – сказал он.

– Бля, это внезапнее балета, – выдохнул Ярван.

– Это ж типа нереально, – прошептал Кастер. Его когда-то тоже это интересовало, но он точно помнил, что ученые сошлись на невозможности путешествий во времени.

– Ну, нереально. На данном этапе развития науки, – невозмутимо ответил Виту, – но в перспективе я хочу создать двигатель, который сможет разгоняться до возможности путешествовать во времени. Двигатель, способный на три скорости света, я создал, осталось ускорить его еще в пару сотен раз, чтобы порвать мембрану времени.

– Охренеть, – вздохнул Кастер.

– Я ничего не понял, но звучит реально охрененно, – вздохнул Ярван.

– Только мембрану времени я если что придумал, – со смехом сообщил Виту. – Хочется хоть время девственности лишить…

Кастер подавился смехом. Ярван чуть на руль не упал.

– С разбегу, – добавил Виту, и смех стал еще истеричней.

Ехать им было еще долго, поэтому они продолжали ржать, глумясь над самым страшным прошлым и над тем, что казалось им святым, но, кажется, именно в этой дури зарождается дружба.

– Бля, хватит ржать, – сказал Ярван, давясь смехом, когда они уже подъезжали, а чуть позже признавался. – Никогда не думал, что можно нормально тусоваться с пидорасами.

И даже получал за это только в шутку от Кастера, что бил кулаком по сидению, потому что, в сущности, с этого парни тоже могли поржать.