Глава 20

Лео

Настоящее время

Отец принимал его в загородном доме. Это походило бы и на аудиенцию, и на милые семейные посиделки, если б не одно существенное «но»: отец не умел общаться на простые и обыденные темы.

В голове его крутились тысячи прожектов, и он постоянно раскидывал их, как пасьянс, чтобы сложить поудачнее да пристроить каждую карту в нужном ему порядке. Семья исключением не служила.

— Жениться тебе пора, Леонид, — выдал он сегодня за обеденным столом.

У папы всегда хлебосольно. Пожрать он любил, предавался чревоугодию без ущерба для фигуры: ел только всё самое свежее, вкусное и не особо изысканное с точки зрения истинных гурманов. Предпочитал традиционную кухню с борщами, пельменями, обилием мяса и рыбы.

Другой бы на месте отца давно разжирел, но отличная генетика позволяла Антону Григорьевичу оставаться стройным без особых усилий и кровавого пота, до которого некоторые его знакомые трудились в тренажёрном зале.

С годами он поседел, но остался всё таким же импозантным и привлекательным для особей женского пола. В нём била ключом харизма. Два в одном, потому что и внешними данными бог отца не обидел.

Разговор о женитьбе он завёл внезапно и впервые, но будто между прочим: сам отец выглядел так, словно нет ничего прекраснее и важнее, чем намазывать хлеб маслом и накрывать его пластом слабосоленой сёмги.

Лео приподнял бровь. Больше для себя: отец был всецело занят едой. За столом, звякнув ложкой, напряглась сестра — жертва папиных интриг. Ей двадцать два, а она уже успела сходить замуж благодаря папиным усердиям. Нужные связи. Мальчик из нужной семьи. Брак ещё не распался, но, судя по всему, всё к тому шло.

— Здравствуй, папа! — Даша и Таша снова всем морочат головы: оделись одинаково, двигаются синхронно, целуют отца в обе щёки, и в лице Короля-старшего что-то неуловимо меняется. Он не улыбается им в ответ, но становится мягче — явно.

Даша и Таша — погодки, похожие, как близнецы. Одинаково голубоглазые и темноволосые куклы. В обычной обстановке их не спутать, но когда они задаются целью, то у людей начинает двоиться в глазах. Даше — тринадцать, Саше — четырнадцать, и скоро, наверное, у них добавится различий, а пока они наслаждаются своей игрой.

— Хорошего дня, дорогой, — сдержанно здоровается папина пятая жена.

— Па! — требовательно раскинув руки, тянется к отцу Одуванчик — младшая сестрёнка. Ей всего три года.

За стол, кивнув всем вместо приветствия, садится Хар (а в быту — Харитон) — отцовский пасынок и сын мадам Король номер пять.

Лео надеялся, что на этом отец остановится, но уверенности он не испытывал. Как и иллюзий, впрочем.

Только в четвёртом, очень скоротечном браке, у отца не было детей. А так — все они от разных матерей собирались под одной крышей. Отца это не смущало. Детей он любил. Они его тоже.

Сам Лео затруднялся дать определение своим чувствам. Отец нашёл его почти пять лет назад, когда умерла мама. Звал к себе. Но тогда он не был готов сорваться и пойти у него на поводу. А потом… всё получилось само по себе.

Лео нередко задавался вопросом: будь у отца сын-наследник, стал бы он искать старшего отпрыска? К отцовой чести, он любил всех одинаково, и с лёгкостью мог навесить корону на одну из девочек. Собственно, может, он так и сделает. И Лео этому не огорчится.

— Ну так что? — вернулся какое-то время спустя отец к разговору, который был ему интересен.

Лео сделал вид, что тупой. А ещё и глухой. Но Антон Григорьевич если наседал, то делал всё до конца.

— Как насчёт женитьбы, Леонид? У меня на примете есть очень выгодные девочки.

Лео понял, что не отвертеться. Совершенно потеряв аппетит, к разговору напряжённо прислушивалась Лена — сестра, что пока ещё замужем. Ходили ходуном щёчки у самой младшей — Василисы. Даша и Таша, не сговариваясь, синхронно подносили ложку ко рту. Интересно, как долго они тренировались? Может, считают про себя, чтобы не сбиться?

— Пап, оставь себе очень выгодных девочек. Мне они ни к чему. И никогда не были нужны.

— Девочки нужны всем нормальным мужикам. Насколько я знаю, у тебя всё в порядке со здоровьем и ориентацией. И возраст уже такой, что пора. Я в твои годы был женат, у меня рос ты.

«Я в твои годы» — любимый конёк. Без него не обходится ни одна беседа. Отец не поучает, а расставляет акценты. Давит на нужные точки.

— Пап, я не ты, — он постарался сказать это как можно мягче. — У каждого свой путь, как бы банально это ни звучало. Ты не проживёшь мою жизнь, а мне позволь не жить твоей.

— Умный? — прищурившись, отец отрывается от еды. — Чувствую мощный стержень Веры, — сжимает он руку в кулак. — Интеллигенция, задери меня комар! Голубая кровь!

Он молчит, барабанит пальцами по столу, а затем вздыхает:

— Но она была лучшая. Не обижайся, Вика, — кидает взгляд на жену номер пять.

Вика если и обижается, то молча. Мудрая. Умеет не показывать недовольства и не ревновать к прошлому — редкие качества.

Она с отцом не из-за денег — Лео это знает, чувствует. Вика любит его, дурака и козла любвеобильного. Прощает ему и дурь, и некую жёсткость. Дочь родила, хотя могла и не делать этого.

— Пап, — подаёт голос Лена, — не надо.

Лео не удивлён, что старшая из сестёр идёт в защиту. Слишком уж тема для неё болезненная. Сейчас она пожинает плоды папиной деятельности и жалеет, что в своё время не стала сопротивляться, послушалась отца.

— Тихо! — Король-старший для острастки и кулаком по столу двинул. Несильно, лишь бы Лену на место поставить. — Здесь я решаю, что надо, а что не надо.

Он не кричит — ворчит больше, но голос слегка повышает. Интересно, отец продумывает подобные ходы или у него внутренний метроном срабатывает. Родитель умеет убеждать, уговаривать, приказывать. И каждый раз он чётко знает, куда надавить, а где взять чем-то другим. Шантаж — не последнее оружие из его арсенала.

Но с Лео многие отцовские выкрутасы не проходят. Улица научила его защищаться и твёрдо стоять на своём. А может, эти качества он унаследовал от Антона Григорьевича, поэтому, когда коса на камень находит, искры летят во все стороны. Вместе с камнями, землёй и тектоническими сдвигами в земной коре.

— Отец, — произносит Лео твёрдо, — я очень тебя прошу: не нужно меня сватать, сводить, знакомить. Если я женюсь, то сам выберу ту самую девушку.

— Ну так поторопился бы, — пристально разглядывает его Король-старший, и Лео не понимает, к чему такая спешка. С чего бы вдруг в отце появилась непреодолимая жажда устроить личную жизнь единственного сына? — Часики тикают, — вышло даже как-то зловеще. Обычно эту фразу женщинам говорят. А тут…

У Лео по спине холодок прошёлся. Странно. Жаль, нельзя отца разговорить.

— А нет, так я позабочусь о тебе. Предоставлю широкий выбор. Ассортимент нынче замечательный. Видишь, всё для тебя, сынок, всё для тебя… Я даже согласен на девушку в твоём вкусе. Потерплю, так уж и быть, даже голь перекатную, лишь бы ты остепенился.

— Не надо ассортимент, — он сам не понял, как слова сорвались с губ. — Ничего не надо, пап. У меня уже есть невеста.

