Глава 50

Лео

Настоящее время

Кракен где-то здесь. Затаился. Выжидает, чтобы ударить в самый неподходящий момент.

От охраны ему удалось отделаться гениально. Он подставил вместо себя двойника — очень похожего на него парня. А раз так — Кракен готовился и ничего не забыл. И слабые надежды, что ему плевать, всё забылось, осталось в прошлом, — тщетны.

Лео знает, почему вернулся Кракен: недавно умер Закревский-старший. Отец, что сдерживал сына и не давал натворить ещё больших глупостей. Но как только преграда исчезла, Кракен с лёгкостью перемахнул расстояния, чтобы взяться за старое.

Ему нужна Таня — это тоже Лео осознавал очень хорошо. Ведь если бы он мечтал отомстить ему, Королю, то заявился бы сюда и не попёрся в глушь, чтобы просиживать там штаны, делая вид, что ведёт праздную жизнь, пьёт вино и балуется наркотой.

Его всегда интересовала Таня. Может, он заинтересовался ею, потому что Эль — девушка Короля, а позже подсел на неё, как на наркотики, и Лео его прекрасно понимал: такие, как Таня, — настоящие алмазы рождённые в кимберлитовой трубке, а не в стерильных условиях лаборатории.

Найти Кракена — почти нереально, но Лео не простил бы себя, если бы не попытался. Однажды где-то мелькнёт его щупальце, потянется за добычей, и тогда появится шанс поймать самого монстра.

Ловить нужно «на живца», но Лео даже мысли допустить не мог, чтобы использовать Эль как жертвенную овцу.

— Мне нужна девушка, — устало потёр он лицо и, подключив телефон к компьютеру, молча вывалил фотографии.

Георгий Станиславович достался ему от отца. Хороший суровый мужик, у которого мало слов, а много дела, связи, похожие на знак бесконечности, и умение из тонн пустой информационной породы ловить крупицы золота.

В этот раз идеальная машина сдала сбой.

— Это же… ваша невеста? — осторожно спросил Георг. — Она что, пропала?

На секунду Лео накрыло такой взрывной волной, что он оглох.

— Нет, — он даже голос свой не узнал, — мне нужна очень похожая девушка. — Желательно подготовленная.

— Ясно, — кивнул холерик Георг, тщательно косящий под флегматика. — Но будет сложнее.

— Может, загримировать, но чтобы очень похожа.

— Попробуем. Но времени нет, как я понимаю.

— День-два, три — максимум. И да, — Лео понимал, что рискует, но другого выхода не видел. — Не рассказывай ничего отцу.

Георг ничем себя не выдал. Разве что засопел чуть громче, чем обычно. Лео не собирался оправдываться: он знал, что папа исподволь следит за всеми своими детьми. Натура у него такая. Именно поэтому он поделился ценным кадром — Георгием Станиславовичем, который мог буквально всё с единственной поправкой: папе тоже не забывал служить.

Лео до сегодняшнего дня это мало интересовало. Папино всевидящее око лично его вообще не напрягало. Хочет развлекаться родитель — флаг в руки, пусть идёт впереди колонны и руководит. Но сегодня… это только его дело.

В первый и последний раз, когда он обращался к отцу за помощью, закончился тем, что ему пришлось «влиться в семью». Не то, чтобы это великая жертва (тем более, она того стоила), но Лео больше ничем не хотел быть ему обязанным.

Прятаться за папиной спиной почти в тридцатник оскорбительно и не по-мужски. Тем более, сейчас, когда в руках и власть, и нужные люди. Когда ты не беспомощен и уже можешь не оглядываться в поисках папиного плеча. Свои способны вынести гораздо больший груз.

— Вы бы чётче задачу поставили, — Георг всё же пытается прощупать, что стоит за этим всем, — чтобы понимать.

— Пока чётче некуда. Мне нужна девушка. Подставная и неплохо подготовленная как физически, так и морально. Не шлюха и не девочка с улицы, которая при любом чихе начнёт биться в истерике или в обмороки падать.

— Три дня маловато, но попробую, — рассматривает Георг фотографии. Взгляд у него цепкий, губы сжаты. Лео не сомневается: он сумеет найти правильное решение.

А пока можно залечь на дно, отключить телефоны, забыть о мире. И пусть мир забудет на время о них. О Лео и Эль. Об Инь и Ян.

Он возвращается домой поздно, очень поздно. Таня спит в его постели, прижав к груди вторую подушку. И это кажется таким правильным, что у него останавливается сердце на долю секунды. Он забывает как дышать.

Только она. Много лет — она. Девочка, которой он мог доверять. А сейчас — та единственная, с кем и в пропасть не страшно.

Но на самом деле, ему хотелось жить — отчаянно, долго, счастливо. Любить хотелось открыто, до беспамятства и без оглядки. Забыть обо всём тягостном, что стоит между ними и рождает слишком много вопросов.

Может, ей хотелось быть с ним, Лео, а не просто избавиться от девственности, чтобы не достаться монстру, что притаился и ждёт?

— Я никому тебя не отдам, — говорит негромко, но так, чтобы ещё раз услышать эти слова, успокоиться хоть немного, но он не одинок. Таня открыла глаза, улыбнулась ему сонно.

— Ты что-то сказал, Лёнь? — бормочет, не совсем ещё проснувшись. — Ждала тебя ждала и уснула.

— Спи, — легко целует её в розовые губы, — очень поздно. А я пока в душ схожу.

Таня вздыхает, закрывая глаза, а Лео чувствует укол разочарования. Нет бы пальцы в волосы запустила, к себе притянула… Он бы не чувствовал себя настолько одиноким.

Эгоистичны и неправильны его мысли, но по-другому не получается. Он мужчина. Таня его женщина. Только так. Особенно сейчас, когда они только-только начали узнавать друг друга по-новому.

Но он зря огорчался и переживал. Пока принимал душ, Таня всё же проснулась. Лео понял это по запаху кофе.

— Привет, — шагнула она к нему, как только он появился на пороге кухни.

И Лео забыл обо всём. Потерялся в её глазах, запутался руками в прядях, пробовал на вкус её губы и не мог до конца насытиться.

— Кофе, — шепнула Танька, как только он на миг оторвался от неё.

— Ты мой кофе, — подхватывает её на руки и слышит Танин счастливый смех.

А большего и не нужно. Лишь бы видеть её улыбку, сияющие глаза, чувствовать её податливость и нежность, ловить губами вздохи, упиваться хаотичными движениями, пока она приспосабливается и ловит ритм.

А он — само терпение. Ему сейчас очень важно сделать Таньку своей по-настоящему. Быть единственным, чтобы не хотелось пробовать и сравнивать, искать и выбирать. Да, он собственник и эгоист, а с ней — так и подавно.

— Ой, — прошептала Таня, подойдя к черте, к которой он очень старательно её вёл.

— Лети! — подтолкнул и приказал.

И она послушно задрожала в его руках, прикрыв глаза и закусив губу.

— Кричи, не бойся, — впитывал искры её экстаза и чувствовал головокружительную эйфорию. Она его. Навечно. Навсегда. Только так.

Танька не кричала — стонала чуть слышно, приходя в себя в его руках. Он покачивал её, успокаивая, целовал, наслаждаясь каждым мигом, а она прятала смущённое лицо у него на груди.

— Спи, — гладил её по спине широкой ладонью и чувствовал, как она, тёплая и родная, расслабляется.

— А как же ты? — вскинулась, как котёнок. Глаза сонные, но тревожные.

— А я обойдусь. Не сегодня. Мы всё успеем, Тань. Просто доверься.

— Это проще всего, Лео, — пробормотала она, засыпая. — Я не сомневалась в тебе. Никогда.

Ещё немного — и рассвет. Он лежит, уткнувшись носом в Танины волосы. Лежит и строит планы на будущее.

Видит её в белом платье в пол. И фате.

Она же его невеста.

Он имеет право мечтать об этом, чёрт его подери.

