Глава 17

Просыпаться с утра, открывать глаза. Главное дышать, главное просто не забывать дышать. Вставать с кровати, умываться, завтракать, смотреть весь день в окно, лежа на диване, не желая шевелиться, ужинать, идти в душ и ложиться спать.

Интересно, так можно провести всю жизнь?

Каждый день выполнять определенный набор действий просто до тех пор, пока в этом не отпадет необходимость.

Интересно, как быстро она отпадет?

Мне не хотелось ни с кем общаться, но я не исчезла. Честно позвонила маме утром следующего дня, когда обнаружила себя в отеле. О деталях рассказать была не в силах, просто попросила поговорить с отцом и дать мне какое-то время на раздумья. К счастью, мама не стала задавать много вопросов. Возможно, чувствовала мое состояние. Возможно, просто уже знала о случившемся.

Я бы не удивилась правильности любого варианта.

Сам папа звонил ровно восемь раз. И ровно восемь раз я проводила по экрану, чтобы сбросить вызов. А потом я поговорила с мамой и через пятнадцать минут на мой счет упала приличная сумма от отца. А звонки… Звонки прекратились.

Интересно, может ли четверка с пятью нулями заглушить всю горечь? Хотя бы сотую часть горечи?

Андрей тоже пытался дозвониться. И это оказалось больнее всего. Каждый его вызов был подобен удару. Я не выдержала на тридцать шестом. Просто добавила его в черный список, сдалась.

Интересно, как быстро человеку может надоесть изучать часы над дверью?

Время тянулось предательски медленно, возможно, желая таким ходом ускорить мое возвращение у жизни, призвать к более активным действиям, но на самом деле лишь раздражало. Заставляло вновь и вновь прокручивать в голове произошедшие события.

Я поняла, что катиться вниз больше уже невозможно, когда проснулась в гостиничном номере, ставшем уже привычным, в обнимку с пустой бутылкой вина.

Тяжелое похмелье в сумме с апатией заставили смотреть по-другому на многие вещи. Например, на таблетки, которые я употребляла перед с ном.

Интересно, а что будет, если выпить всю пачку сразу?

Наверное, именно тогда я и поняла, что это дно. Падать дальше уже просто некуда, а подняться выше просто нет сил.

Естественно, я бросила работу. Но никто из представителей отдела кадров кроватного королевства даже не подумал позвонить. Конечно же, папа наверняка побеседовал с руководством, которое не без облегчения вздохнуло, узнав о потере такого ценного сотрудника, как я.

Машина Сергея Валентиновича уже неделю стояла под моими окнами, но с ним, как и с родными я совершенно не готова была встретиться.

Пару раз я думала о том, чтобы выпрыгнуть из окна и приземлиться прямиком на крышу его «Ауди».

Интересно, это бы произвело должный эффект?

Интересно, я бы смогла?

Помощь пришла абсолютно неожиданно, и откуда не ждали. Когда тишину очередного бесполезного утра нарушил телефонный звонок, я равнодушно поднесла мобильник к лицу и посмотрела на экран, готовая к очередному уколу боли.

Не знаю, что руководило мной, когда я все-таки приняла звонок от человека, который не вызывал у меня ни грамма симпатии, которого я видела всего несколько раз в жизни, а наш диалог обычно состоял из дежурного приветствия и прощания.

— Алло?

— Регина? — тон собеседника был не слишком уверенным, создавалось ощущение, что он и сам был не слишком уверен в правильности совершаемого действия.

— Максим? — ответила вопросом на вопрос.

Пауза.

— Привет.

— Привет.

И вновь пауза. Наверное, правильней было бы повесить трубку, но что-то держало. Возможно, это остатки здравого смысла заставляли цепляться за реальность.

— Как твои дела?

Не знаю, почему я не отшутилась, почему задумалась и подошла к окну, посмотрела на хмурый осенний город и честно проговорила:

— Отвратительно.

Кажется, на том конце раздался абсолютно неуместный вздох облегчения, а потом собеседник предложил то, от чего в здравом уме я бы обязательно отказалась.

— Пообедаем?

И вновь абсолютно неправильный ответ:

— Можно.

Я переместилась к зеркалу и взглянула на свое отражение — спутавшиеся волосы, тени под глазами, гостиничный халат. Тоскливое зрелище.

— Тогда в два я заеду за тобой, говори адрес?

— Ладно… — сделала небольшую паузу, а потом, закрыв глаза, добавила. — Макс, можно тебя попросить?

Наследник кроватного королевства ответил, не раздумывая:

— Конечно, говори.

Макс выполнил мою просьбу, не задавая лишних вопросов. Подъехал к гостинице, забрал ключи от квартиры вместе со списком нужных вещей и уже через полтора часа вернулся обратно.

За это время я успела привести себя в человеческий вид. Приняла душ, уложила волосы, сделала легкий макияж, воспользовавшись тем минимумом косметики, который всегда валялся в сумочке.

Получив чемодан, привезенный Максом, переоделась в платье и спустилась в ресторан при отеле, где наследник кроватного королевства меня ждал.

Без труда заметив парня, который уже успел занять место за столиком, попыталась натянуть подобие улыбки, после чего направилась в его сторону, однако заговорить смогла лишь спустя несколько минут, когда услужливый официант, принявший заказ, удалился.

— Спасибо, Макс.

— Пустяки. — Галицкий отмахнулся. — Обращайся.

Почему-то эти его слова заставили напрячься, вспомнить о том, что на самом-то деле мы никогда хорошо не общались, просто являлись наследниками двух крупных компаний, которым на данном этапе было по пути, поэтому я спросила:

— Почему ты вообще мне позвонил?

Парень, сидевший напротив, оторвался от изучения стакана с виски, который крутил в руках, и удивленно на меня посмотрел, как будто я спросила о чем-то странном.

— А не стоило?

Игра в загадки мне была не по душе. Отвратительное настроение в сумме с недосыпом и усталостью, которыми я успела обзавестись, в принципе, ничего не делая, мигом вывели меня из равновесия.

— Зависит от того, с чьей подачи ты это сделал. — ответила едко, сделав глоток вина.

Макс тянул с ответом, а я все сильней закипала. Он заговорил лишь в тот момент, когда я была уже готова подняться с места и вылететь из ресторана. Вернуться в комнату, чтобы провести очередную бессонную ночь с обрывками воспоминаний, которые разъедали изнутри.

— Твой отец тут не при чем. — Галицкий вздохнул, сделал глоток янтарного напитка и продолжил. — То есть при чем, но он не просил меня с тобой встречаться.

— Макс, конкретней! — вновь не слишком вежливо проговорила я, чувствуя отвращение к самой себе за такое поведение.

— Вчера Виктор Васильевич заезжал к нам. Не думай, что я фанатею от подслушивания чужих разговоров… Просто тема оказалась слишком странной. — парень словно смутился, отпил еще немного виски и вновь заговорил. — Он рассказывал отцу о том, что узнал о существовании сына. Буквально несколько недель назад. От женщины, с которой встречался еще до свадьбы. Они расстались, она ничего не сказала… В общем, «Санта-Барбара» отдыхает. — Макс прервался, а потом с опаской посмотрел на меня. — Прости.

— Все в порядке. — соврала, призывая продолжать.

— В общем, я уже собирался уходить, когда услышал имя новообретенного сына. Знаешь, после ваших выходок в кроватном королевстве, сложно было его не запомнить.

Я кивнула и тихо проговорила.

— Прости. Знаю, что срываться на человеке, который решил помочь — так себе идея.

Макс вновь отмахнулся, а потом тихо проговорил.

— Паршивая ситуация.

Спорить с очевидным я не стала, невесело усмехнулась и сделала еще один глоток вина.

— Что ты планируешь делать дальше, Регина?

— А это имеет значение? — теперь я ответила вопросом на вопрос.

— Ну, раз уж мы сошлись на том, что я тот человек, который решил тебе помочь, то имеет.

От таких простых слов, сказанных с легкой полуулыбкой, на мгновение стало легче, и я позволила себе ответить искренне.

— Не знаю, Макс. — опустила глаза и заговорила быстро, понимая, что минута промедления может стоить всей непонятно откуда взявшейся решительности. — Я даже домой вернуться не могу. Ни в квартиру, ни, тем более, к родителям. На работе, да простит меня кроватное королевство, я тоже появляться не буду. Справитесь там без меня?

Поднимать взгляд было стыдно. Стыдно после признания собственной слабости.

— Мы постараемся пережить эту тяжелую потерю. — усмехнулся Галицкий в ответ, вызвав у меня слабую улыбку. — Но и торчать в отеле тоже не лучшая идея. Честно, Регина.

— Сама знаю. — легко согласилась.

— Это прекрасно, раз знаешь. Значит, нужно что-то менять. И тут мы вновь возвращаемся к героическому появлению меня в твоей жизни.

Я улыбнулась во второй раз за вечер. Искренне, словно после долгого перерыва вдруг вспомнив, как это делается.

— Допустим… — протянула с недоверием.

— Тогда завтра будь готова к девяти утра. Я заеду. — видимо, Галицкий заметил недоумение на моем лице, поэтому добавил. — И доверься мне.

Предложение довериться человеку, которого ты практически не знаешь, мотивы которого совершенно непонятны, звучало по меньшей мере странно, но вопреки голосу логики я вновь не собиралась отказываться.

Кивнула, а потом в очередной раз за вечер проговорила:

— Спасибо!

— И заканчивай с благодарностями, — усмехнулся Макс. — Я начинаю чувствовать себя слишком хорошим человеком.

* * *

Чем меньше времени оставалось до встречи с Максом, тем стремительнее таяла моя уверенность в том, что я поступаю правильно. Я несколько раз за утро пыталась взвесить все за и против этой затеи, но споры с самой собой не давали результата.

А что, если Галицкий действительно хочет мне помочь?

Или же, наоборот, все это виток придуманного отцом плана? Очередного плана, который должен был вернуть мою жизнь в то русло, которое устраивало его. Без вольностей, без возможности выбора, без ненужных истерик.

Когда стрелки часов показали без пяти минут девять, я в бессилии опустилась на кровать, не зная, что делать.

С недавних пор я стала ловить себя на мысли о том, что меня пугает все новое, пугают перемены. Куда проще было остаться в номере, провести очередной день, ничего не делая.

Очередной бесполезный день, который ничего не изменит…

Решительно поднявшись на ноги, поправила блузку и посмотрела в зеркало.

Сойдет… Все же современная косметика может творить потрясающие вещи.

И подхватив пальто со спинки стула, вышла из номера.

Машину Макса я заметила на парковке перед отелем и усмехнулась его пунктуальности, старательно отгоняя ненужные мысли о том, зачем он вообще все это делал, которые так и норовили забраться в голову.

— Привет. — проговорил парень, который вышел из салона, заметив мое появление.

— Привет. — ответила, легко улыбнувшись.

— По сравнению со вчерашним днем, ты выглядишь значительно лучше. — честно сказал Галицкий, оценив мой внешний вид.

— Знаешь, если это был комплимент, то у тебя все паршиво с комплиментами. — усмехнулась.

— Я тебя вообще-то подбодрить пытаюсь.

— О-о-о… Тогда ладно. — вновь улыбнулась.

Чем бы не руководствовался Макс, ему удавалось меня отвлечь, заставить улыбнуться, и я изо всех сил старалась ухватиться за это состояние.

Галицкий открыл пассажирскую дверцу и указал рукой в сторону салона, приглашая сесть.

— Ну прямо джентльмен.

— А то. — хохотнул парень и, захлопнув за мной дверь, оббежал машину, чтобы занять место за рулем.

— Куда мы едем? — решила поинтересоваться, когда Макс завел двигатель. Все же я не имела понятия, что он вообще задумал.

— Для начала завтракать.

— Мы могли позавтракать в отеле.

— Ага, чтобы потом я тебя не сумел из него вытащить. Ну уж нет.

— Очень коварно, кстати, было вытаскивать меня из привычного ареала обитания.

— Знаю. — Галицкий улыбнулся. — Ты любишь блинчики?

Как оказалось, блинчики я люблю. По крайней мере, в этой кофейне они были просто потрясающими, это я могла сказать уверенно, доедая вторую порцию.

Завтракали мы в тишине. Я охотно уплетала за обе щеки, наверняка производя впечатление девушки, только что прибывшей с голодного острова, а Макс задумчиво улыбался, видимо, довольный такому поведению.

В какой-то момент мне начало казаться, что Галицкий очень похож на врача, наблюдавшего за динамикой тяжелого пациента, наконец, пошедшего на поправку.

От собственных мыслей усмехнулась, заставив парня вопросительно выгнуть бровь.

— Что?

— Ничего-ничего… Блинчики вкусные.

Макс сомнительно нахмурился, но отвечать ничего не стал, вместо этого поднялся со своего места и, бросив короткое «Я сейчас!», вышел из кофейни.

К счастью, он вернулся до того момента, когда я успела себя накрутить. Вернулся, держа в руках ноутбук, который через несколько секунд положил на стол передо мной. А следом за ноутбуком на стол легла трудовая книжка. Предполагаю, что моя трудовая книжка.

— Думаю, ты не будешь злиться, если узнаешь, что я забрал ее из «Королевства кроватей» сам.

— Не буду. — кивнула и подняла взгляд на парня. — Только я все равно не понимаю, что это за перфоманс.

— Регина, ты начинаешь меня разочаровывать.

Недовольно фыркнув, вновь посмотрела на ноутбук и трудовую, а потом все же сложила два и два и взглянула на Макса.

— Давай начнем не с работы…

Галицкий кивнул и открыл ноут, быстро разблокировал, несколько раз кликнул по тачпаду, а после развернул его экраном ко мне.

— Над квартирами я тоже думал. Вот, посмотри.

С удивлением уткнулась в экран, где в браузере было открыто несколько вкладок на сайте местной риэлтерской компании, и вновь не сдержала усмешку.

— Признайся честно, ты курсы специальные заканчивал?

— Чего? — не понял меня парень.

— Ну что-то типа «Как вывести девушку из депрессии за неделю».

Макс рассмеялся.

— О да, я тебе по окончанию еще и счет выставлю, мама не горюй.

****

Что-то мне подсказывало, что некоторые варианты Галицкий выбирал исключительно для поднятия моего настроения. И, в принципе, его план сработал. По крайней мере, я отказывалась верить в то, что Макс на полном серьезе предполагал, что я решу жить в квартире с черными потолками и красными стенами. Или в той, которая была стилизована под подводную лодку. Это вообще был слишком толстый троллинг.

После практически двухчасового изучения сайтов, пары десятков звонков и четырех кружек чая, у нас осталось всего три варианта, которые риелторы уже сегодня готовы были показать. Такое положение дел меня абсолютно устраивало. С каждым новым объявлением и разговором мой энтузиазм лишь рос. Перемены, активные действия — все это словно давало понять, что жизнь не закончилась. Теперь все будет по-другому, но абсолютно не обязательно, что плохо.

Жизнь продолжается! Главное почаще повторять это самой себе и не думать о прошлом.

— Регина! Прием! — Макс вывел меня из задумчивости. — Раз уж у нас есть еще, — парень посмотрел на часы, нахмурился на секунду, а потом продолжил. — Пара часов, может, займемся, более сложным вопросом.

Понимая, к чему он клонит, пожала плечами.

— Итак, Регина Викторовна, кем бы ты хотела работать? — тоном психолога из голливудского фильма спросил Галицкий.

— Я не знаю, Макс. — вновь пожала плечами. — Наверное, надо ставить вопрос по-другому. Куда меня вообще возьмут?

— Ты будешь получать большое удовольствие от работы дворником исключительно из-за того, что тебя на нее возьмут?

— Нет. — с неохотой признала правоту Галицкого. — И откуда ты только вылез такой умный?

— Давай не будем вдаваться в анатомические подробности.

— У тебя отвратительное чувство юмора! Тебе говорили об этом?

— Нет, ты первая, так что считай, что только что ты сломала мою психику и убила веру в себя. — равнодушно ответил Макс.

— Прости! — извинилась ему в тон.

— Хватит уходить от темы. Даже новая квартира не поможет тебе избавиться от проблем полностью. Забьешься там в угол и продолжишь заниматься самокопанием.

— И психолог из тебя просто отвратительный! — пробубнила, вновь признавая абсолютную правоту парня.

— Вот тут даже спорить не буду. Может, ты мечтаешь стать секретаршей?

Качнула головой.

— Массажисткой?

Еще раз качнула.

— Медсестрой?

— Макс, ты все профессии из порнофильмов перечислять собрался?

— А что, так заметно? — с нескрываемой досадой поинтересовался парень.

— Угу, как будто ты сам был не против поработать сантехником или чистильщиком бассейнов, однако, починив кран очередной пенсионерке и получив за это бутылку самогона, разочаровался в абсолютной не реалистичности сюжетов. — усмехнулась я.

— Практически так все и было. — рассмеялся в ответ Макс.

Следующие два часа мы провели, безрезультатно пролистывая сайты с вакансиями. Дело в том, что я даже не понимала, в какой отрасли хотела бы попробовать собственные силы. Понятно было лишь то, что речь не шла о высокооплачиваемой вакансии с космическими требованиями. Нет, Макс сказал совершенно верно — мне нужна была работа, которая бы приносила удовольствие.

Правда еще Галицкой говорил о том, что можно не мучиться и отправить меня на завод или грузчиком устроить. В общем, сделать так, чтобы у меня просто не оставалось сил на слюни и сопли. Я позволила себе отказаться от таких вариантов, чем вызвала похвалу своего наставника. Оказывается, мой случай был еще не слишком запущен.

Однако, как мы ни старались, выбрать ничего подходящего не удалось, поэтому на встречу с риелтором мы отправились так и не решив, куда меня можно трудоустроить.

Первая и вторая квартира в реальности оказались просто ужасными. Не знаю, когда именно были сделаны их фотографии, представленные на сайте, но явно не в этом веке.

Конечно, это сказалось на настроении. Оно портилось настолько стремительно, что к тому моменту, когда мы подъехали к дому, где располагалась заключительная из подобранных квартир, я уже успела проклясть всю эту идею с началом новой жизни. Хотелось поскорей вернуться в гостиницу, забраться под одеяло и продолжить смотреть в стену.

Однако все изменилось, едва мы пересекли порог квартиры. Просторная, светлая, с потрясающим видом из окон. Я влюбилась в нее с первого взгляда. Риелтора я перестала слушать еще на втором предложении, просто повернулась к Максу и интенсивно закивала.

Он понял меня моментально, прервал мужчину, начавшего перечисление достоинств квартиры и занялся организационными вопросами. Я же, не в силах противостоять желанию, открыла балконную дверь и вышла на улицу, вдохнула прохладный осенний воздух и улыбнулась, смотря на город.

Я не знаю, кого стоило благодарить за появление в моей жизни Галицкого, я была не уверена в том, что он был до конца честен со мной, но абсолютно точно знала одно. Если бы ни он, я бы не выбралась.