Глава 22

 Она конечно не дура. И то слово, которое я едва успел зацепить сжатыми до хруста зубами, не позволив ему вырваться идиотским, мальчишечьим признанием, ей было и не нужно. Уставилась на меня своими глазищами, как олененок Бемби. Показалось, что она меня видит насквозь, лучше всякого рентгена.

— У меня болит лицо, — хмыкнуло исчадье, развеивая наваждение. — Буйнов, ты знаешь, что ты придурок?

Вот в этом она вся. Заноза в заднице, вредная, противная малявка, без которой мне почему — то очень трудно существовать.

— Придурок полный. Если еще не понял, что ты для меня…

— Нам надо кое-что обсудить, — выдохнул я, не в силах отвести взгляд от ее лопнувшей губы, на которой запеклась кровавая корочка.

Честно? Когда я увидел Феню, кулем обвалившуюся на траву, впервые в жизни захотел убивать. И дурак наемник это понял едва взглянув мне в глаза. Жаль, что Бинка меня оттащила.

- Я хочу есть, и в туалет. Потом все что угодно. Но сначала…

Ну как тут было сдержаться? Феня откинула одеяло и мне показалось, что мир качнулся. Тяжелая грудь, обтянутая тонкой маечкой, пока еще плоский животик, синяк на белоснежном бедре предстали моему взору так буднично. Эта маленькая нахалка словно не понимает, что делает со мной. А может наоборот, изощренно издевается, пытаясь выставить чертовым извращенцем. И именно им я сейчас начинаю себя чувствовать. Потому что нормального мужика вряд ли бы возбудила женщина, с лицом похожим на кусок отбивного мяса, глядящий на него хитрючими наглыми глазюками. А у меня в штанах вот-вот взорвется гейзер. И я ни о чем не могу думать кроме того, чтобы завалить мелкую калеку обратно в кровать, разодрать зубами чертов трикотаж и…

— Эй, варвар. Ты чего? — тихо спросила Фекла. Если бы она знала, какие демоны терзают сейчас мою душу, то завернулась бы обратно в одеяло, как гусеница в кокон.

— Я пойду прогуляюсь, — прохрипел, уже зная, куда сейчас пойду, а точнее побегу.

— Макс, а ты возле магазинов гулять не будешь? Я бы съела китайской кухни. Например, курочки «Кумбао». Только это, пусть туда побольше перчика положат.

— Тебе нельзя острого, — просипел я, чувствуя что еще немного и упаду, потому что вся кровь от башки отлила к другому, не менее важному моему органу. — Слушай меня. Теперь я глаз с тебя не спущу, поняла?

— Это будет трудно, дорогой, болтаясь на ветке несчастного дерева, — хихикнуло исчадье, и у меня сорвало крышу. Чертова маечка сдалась без боя почти сразу. — Варвар, — простонала Фекла, подавшись мне навстречу всем телом. Тонкие пальцы запутались в резинке моих штанов, заставляя мир в глазах потемнеть. Я нетерпеливо содрал с себя брюки вместе с боксерами, давая возможность своему «зверю» наконец то подняться во весь рост, избавившись от плена.

— О-о-о-о, — округлила израненные губки Фекла.

Господи, дай мне сил не сойти с ума. Она развела ноги, так бесстыдно и в то же время невинно. Так естественно приглашая меня любить ее.

— Буйнов, если ты еще минуту протупишь я просто сдохну, — прохрипела мелкая заноза, и ее грудь колыхнулась, сработав словно спусковой механизм. Я припал губами к соску, уже не думая ни о чем на этом грешном свете, кроме центра моей вселенной.

— Войди в меня, чертов ты мерзавец, — умоляюще всхлипнула Феня.

— Не так быстро, детка, — выдохнул спускаясь все ниже и ниже. Прокладывая дорожку губами по ее животу.

— Я сейчас сдохну, варвар. Умоляю.

— А тебе можно? — вдруг замер я, тупо посмотрев на впадинку аккуратного пупка.

— Нужно, блин. Буйнов, да что с тобой?

— Мы ему не навредим? — спросил, чувствуя себя полнейшим идиотом.

— Кому? — удивилась Фекла, заерзав подо мной.

— Нашему сыну, ну или дочке. Я не знаю кто там. Но уже очень за него боюсь.

- Если ты сейчас меня не трахнешь, Буйнов, я откушу тебе голову, — прорычала Феня, и вцепилась пальцами в мои бедра. И бастионы пали.

Я потерял связь с этим гребаным миром, когда она открылась передо мной, ворвался в податливое лоно, задыхаясь от раздирающего на куски желания. Она закричала яростно, содрогаясь всем телом, в тот момент, когда на меня обрушилась лавина невероятного по силе оргазма. И я понял — ничего не боюсь. Она моя. И я сделаю все, чтобы эта женщина была счастлива. Все и даже больше.

— Бинка проныра? Нашла тесты? Позорница, даже проверила корзинув туалете. Вот уж не ожидала, что она будет рыться в использованной туалетной бумаге. Никакой брезгливости нет у этой женщины, — хмыкнула Фекла, положив мне на плечо голову. Я лишь кивнул. На слова сил не осталось. — И что дальше? Ты отберешь у меня ребенка.

В ее голосе было столько горького страха, почти ужаса. Так вот почему эта дуреха сбежала. Тоже испугалась. Хороша же у нас семейка будет — два дурных труса. Стоп, о чем я думаю. Я не собираюсь жениться. Мне хватило одного брака. Больше я на эти грабли наступать не собираюсь.

— Ты все таки непроходимая тупица, — прошептал, целуя ее в разбитый нос. — В моих планах вернуть тебя к жизни и наказать подонков. Наш ребенок никогда ни в чем не будет нуждаться. И очень бы хотелось, чтобы его мать наконец осознала свое положение и перестала носиться задрав хвост и влипать в неприятности. Теперь только под моим руководством.

— Ну да, если не можешь справиться с дуростью. Ее надо подчинить и возглавить, — хихикнула Феня. — Я буду паинькой, Макс, если ты перестанешь идиотничать, и наконец расскажешь, что ты выяснил. Это Федькина работа, да? Он меня заказал? Не проканала дарственная? Ты ведь знал, что я оставила завещание в доме? И по нему, в случае моей гибели все отходит…

— Не надо, Феня, — вздохнул я, нехотя поднимаясь с кровати. Мне так не хотелось разжимать обнимающих эту чокнутую женщину. — Разговор будет долгим. Пойдем ка выпьем. Точнее, тебе я выжму сок из яблок. А сам вискарика дерну.

Фекла Быковских

Я всегда знала — мужчины — фантастические животные, познать которых не смогли даже всемогущие богини. Откуда «обутой в красное» Гекате, например, знать, что в мужской душе живут и лев и трепетная лань? В ее времена мужиками просто отрубали все выступающие части тела за косяки, которые эти дикари успевали «напороть» в погоне за мамонтом, ну или за кем там в то время мужики гонялись с дубинками наперевес, брызжа тестостероном и доказывая свое гендерное превосходство. И все. Нет пипирки — нет проблем, как говорится. Хотя пузатые, самодостаточные дядьки именно этим органом очень любят меряться и думать, кстати. Но это все лирика.

Черт, вот того что рассказал мне варвар, я никак не ожидала. Сидела, смотрела тупо на отца моего ребенка и икала. И, кстати, Макса моё состояние, судя по всему очень беспокоило. По крайней мере, он как дурак бегал по комнате, и зачем — то постоянно совал мне в руку стакан с водой. Странный.

— Я все поняла, ик, — выдохнула, стуча зубами по краешку стакана. Интересно, где он откопал это граненое страхолюдство? Хотя, я в детстве мечтала о таком, даже думала «дернуть» желаемое из поезда, когда мы с папой возвращались из Анапы. А какой там был подстаканник. Эх.

— Даже боюсь представить, что ты там поняла, — хмыкнул Буйнов, подозрительно на меня поглядывая, — Феня. Я хочу, чтобы ты поняла. Игры кончились.

Игры и вправду меня подутомили. А еще страшно хотелось облизать стены в каком нибудь подъезде, и соленого арбуза вприкуску с «Коровками». А не вот это вот все.

— Я поняла, что ты вообще не разбираешься в женщинах, — вредно хныкнула я, плотоядно облизав губы и зарыдала, от свалившейся безнадеги. Гормоны в последнее время просто взбесились. А может просто я почувствовала себя наконец — то обычной беременной бабой, а не ниндзя в юбке. И захотелось быть любимой, балованной и немного на ручки.

— Ты зато очень хорошо разбираешься во всем, — буркнул варвар, выдергивая из моих сведенных пальцев пустой стакан. — Столько лет дружила с девкой, а не удосужилась узнать про ее семейку. Кто тебя направил к моей женушке, уж не лучшая ли подружка? Кто и зачем, вот Вопрос? — заржал этот поганец. — Я, кстати, все еще женат, детка. Мой придурочный адвокат опротестовал решение суда, которое ты вырвала в бесчестном поединке. Так вот, его апелляцию приняли к рассмотрению. Вот скажи, где таких придурков штампуют? Зато теперь меня беречь будут какое — то время. А вот ты списанная уже. Так что сиди и не рыпайся.

— Значит Янка сестра твоей жены? — спросила я тупо. Ну надо же, меня прям попользовали во всех позах. А ведь я дружила с Яниной с первого класса. Папа мой ее привечал. А тут вона чаво. — Но зачем все это?

— Сводная. Матери разные у них. Ну, представь. Ты меня обобрала. Я зачем приехал сюда? Наказать адвокатишку. А представь, нашли бы меня возле твоего хладного трупа? Феня, это же одним выстрелом двух зайцев. Тебя приговорили задолго до процесса. Я на зону, ты в деревянном костюмчике под кустом сирени. Янка бы Федю без снифтера оставила через полгода. Моя благоверная вся в шоколаде. Вдова при живом муже. Мокрая статья — хреновая. Вышел бы я туберкулезным зека, лет через пятнадцать. Никакие бабки не спасут убийцу. Все продумано было. И Федька твой в данной ситуации — самое слабое звено. Он дурак просто, марионетка. Так что хреновый ты знаток человеческих душ, Писюлина. Но в дело вмешался злой гений, а точнее полудурочный. Ты своей неуемной дуростью, куколка, ухайдокала гениальный план на корню. Всю малину ведьмам опорхала.

- Висюлина, — икнула я в очередной раз и задумалась. Этот балбес был не так уж и не прав. Точнее, даже через чур прав, но я даже под пытками не признаю его правоты. Ну да, к его супруге меня Янка отправила, сказала, что ободрать зажравшегося буржуя совсем не зазорно. От многого немножко — не грабеж, а дележка. — Буйнов, я сейчас не могу ни о чем думать, кроме шашлыка, — простонала, и тут же почувствовала подскочившую к горлу тошноту.

— Тебе с чем? — спросил Макс, и я поняла — достанет, невзирая на то, что на улице глубокая ночь. Завалит мамонта, или какого нибудь несчастного лося, но добудет своей самке желаемое. И это меня в нем начало пугать. Этот мужчина слишком идеален для человека, который является причиной всех моих бед.

— С нутеллой и орешками дроблеными, — в очередной раз икнула я, размазывая по лицу сопли.

— Уверена? — как то странно дернул кадыком Буйнов.

— Как и в том, что оживать мне пока рано. Надо наказать подонков, ик, — кровожадно простонала я, пытаясь представить куски мяса политые растопленным шоколадом.

Мысли в голове заскакали словно белки профессионального алкаша, когда Буйнов ушел, опалив меня на прощанье взглядом, явно прикидывая не связать ли.

— Иди, и принеси мне мамонта, варвар — проорала я вслед. Шаги ускорились. Бедолага явно зассал, что придется ему лезть в археологический музей и тырить сдохшего давно, вонючего хоботастого, а потом жарить тухлятину на мангале в экопарке. Нифиговое такое приключение.

Я задумалась. А это страшно, уж поверьте.