Глава 7

Бар «Гараж» оказался не метафорой, а буквальным гаражом, переделанным под заведение. Стены, выкрашенные в чёрный, тусклый красный свет, грохочущий индастриал из колонок и запах старого масла, смешанный с дешёвым парфюмом и пивом. Клиентура соответствовала: потрёпанные мужчины с пустыми глазами, пара женщин с ярким, потухшим макияжем. Идеальное место для встреч, которые не должны быть увидены.

Волков вошёл первым, распахнув дверь с таким видом, будто он здесь хозяин. Его кожаная куртка, грубая стрижка и шрам через бровь работали лучше любой визитки. Взгляды скользнули по нему и тут же отвели в сторону — здесь знали, кого стоит замечать, а кого нет.

Евгения шла за ним, стараясь сделать шаги менее уверенными, сутуля плечи. Сумка была прижата к животу, внутри — пистолет с затвором в заднем кармане, как учили. Она чувствовала каждый взгляд на себе, как физическое прикосновение. Это была не её среда. И она должна была это показывать.

— Двое, — бросил Волков бармену, огромному лысому мужику с татуировкой паука на шее, не уточняя, чего. Бармен молча кивнул, налил два стакана дешёвого виски, даже не взглянув на них.

Волков взял оба, один протянул ей. Их пальцы едва коснулись. Она взяла стакан, но не пила. Он сделал глоток, скривился.

— Жди, — тихо сказал он, обводя взглядом помещение.

Ожидание длилось недолго. Из полутьмы в дальнем углу отделилась фигура и направилась к их столику. Человек лет сорока, в дорогой, но безвкусной куртке, с умными, быстрыми глазами крысы. «Барс».

— Артём? — спросил он, не садясь.

— Тот самый, — кивнул Волков. — А ты — Барс. Садись. Это Женя. Моя… страховка.

Барс скользнул взглядом по Евгении, оценивающе, цинично. Его взгляд задержался на её руках, сжимающих стакан, на распущенных волосах.

— Слышал, у тебя появилась помощница из ведомства, — сказал он, присаживаясь. — Не думал, что ты любишь таких… строгих.

— Она не по любви, — отрезал Волков. Голос его был плоским, без эмоций. — По необходимости. У неё доступ. И мотивация. Всё, что нужно.

— Мотивация? — Барс усмехнулся, показывая жёлтые зубы. — А какая у барышни из контрразведки может быть мотивация работать с таким, как ты?

Волков медленно повернулся к Евгении. Его взгляд был тяжёлым, влажным.

— Женя, — сказал он, и в его голосе вдруг появилась ложная, сладковатая опасность. — Расскажи дяде, почему ты здесь.

Она почувствовала, как кровь отливает от лица. Это был не сценарий. Это была импровизация. Проверка на живую. Она опустила глаза в стакан, заставив руку слегка дрожать.

— Он… у него есть кое-какие бумаги, — прошептала она, вкладывая в голос максимум подавленного страха и ненависти. — Старые протоколы. Если они всплывут… моя карьера закончена. И не только карьера.

— Понимаю, — протянул Барс, и в его глазах вспыхнул неподдельный интерес. Шантаж — валюта, которую он понимал. — И что ты предлагаешь взамен?

— Не она, — вмешался Волков, возвращая себе инициативу. — Я. Я предлагаю то, за что вам, ребята из «Ковчега», платят ваши заказчики. Ключи от «Грома». Всё: схемы, коды, графики. И гарантированный коридор для точечного визита. За определённую сумму.

Барс задумался, постукивая пальцами по столу.

— Смелое заявление. Доказательства?

Волков достал из внутреннего кармана куртки обычную флешку. Положил на стол.

— Выборка. Расписание патрулей на северном секторе за прошлую неделю. Можете проверить. Перекрёстная проверка с любым вашим источником покажет, что они реальны и актуальны.

Барс не стал брать флешку. Он изучал Волкова.

— А почему? Почему командир, герой, решает всё продать?

Волков сделал глоток виски, поставил стакан со стуком.

— Герои кончают плохо. Я устал хоронить своих из-за того, что где-то там, в штабах, жрут игор и принимают идиотские решения. Мне обещали поддержку — не дали. Мне всадили нож в спину, прислав такую, — он кивнул на Евгению, — чтобы найти на меня управу. Я решил выйти из игры. Но не с пустыми руками.

История была горькой, циничной и, что самое главное, правдоподобной на фоне армейских реалий. Барс, похоже, купился. Его взгляд смягчился, в нём появилось уважение профессионала к профессионалу, решившемуся на отчаянный шаг.

— Сумма?

Волков назвал цифру. Она была астрономической. Барс свистнул.

— За такие деньги наши боссы захотят личной встречи. И гарантий.

— Встреча — не проблема. Гарантии — это она, — Волков снова кивнул на Евгению. — И… кое-что ещё. Бонус для вашего технаря. Того, кто любит сложные игрушки.

Барс насторожился.

— Какой технарь?

— Тот, что делает мины с датчиками движения. По индивидуальным чертежам. Мне о нём говорили. Я могу дать ему то, о чём он мечтает: точные координаты мест стоянок тяжёлой техники, маршруты перемещения штабных автобусов. Данные для его… искусства. Всё в том же пакете.

В глазах Барса мелькнула неподдельная заинтересованность, смешанная с опаской. Он явно знал, о ком идёт речь.

— Он… он очень избирателен. И параноидален. Он не выходит на контакт.

— Тогда передайте ему моё предложение, — сказал Волков, вставая. Он оставил флешку на столе. — Проверьте данные. Потом свяжетесь. У вас есть сорок восемь часов. Потом я найду других покупателей. И уйдёт не только это, — он обвёл рукой бар, — но и шанс получить такого человека, как я, в ваши сети. Навсегда.

Он взял Евгению за локоть — движение резкое, властное, но без лишней грубости. Она вздрогнула, как и должна была, и позволила ему вывести её из-за стола. Её стакан с нетронутым виски остался стоять.

Барс не стал их останавливать. Он смотрел им вслед, перебирая в пальцах флешку.

На улице, в холодном предвечернем воздухе, Волков не отпустил её локоть сразу. Он вёл её к машине, припаркованной в тени, его шаги были быстрыми и решительными.

— Не оборачивайся, — тихо сказал он. — В баре у окна слева. Человек в кепке. Следил всю встречу.

Она не обернулась. Сердце заколотилось чаще.

— Наш? Их?

— Не знаю. Но встреча не прошла незамеченной. Садись.

Он втолкнул её на пассажирское сиденье, сам сел за руль, завёл двигатель и резко тронулся с места, не включая фары, пока не выехали на пустынную улицу.

Только тогда он выдохнул, разжал руки на руле. Они дрожали — мелкой, едва заметной дрожью.

— Нормально? — спросил он, не глядя на неё.

— Да, — ответила она, и её собственный голос прозвучал чуждо. — Ты… Ты импровизировал. Про «технаря».

— Он клюнул. Я видел. Значит, связь есть. — Волков свернул в какой-то двор, заглушил двигатель, внимательно наблюдая за зеркалами. — Флешку они проверят. Данные там настоящие, но устаревшие и не критичные. Этого хватит, чтобы убедить. Следующий шаг — их ответ. И, возможно, встреча с тем самым «инженером».

Он обернулся к ней. В полутьме салона его лицо было похоже на маску из усталости и напряжения.

— Ты хорошо сыграла. Испуг был убедительным.

— Это был не совсем испуг, — призналась она, глядя в свои колени. — Это была… ярость. На него. На Гурова. На всю эту систему.

Волков усмехнулся — коротко, беззвучно.

— Используй. Ярость — хорошее топливо. Только не дай ей сжечь тебя изнутри.

Он снова завёл машину, теперь уже спокойно выехал на улицу.

— Сейчас поедем в безопасную квартиру. На две ночи. Пока ждём ответа. Там будет только одна комната. Придётся терпеть.

Одна комната. Мысль об этом ударила её с новой силой. Легенда требовала близости не только на людях, но и наедине.

— Поняла, — просто сказала она.

Он кивнул, сосредоточившись на дороге. Между ними повисло тяжёлое, но уже не враждебное молчание. Они прошли первое испытание. Они были живы. И игра продолжалась. Но где-то в городе, в тёмном баре, уже приняли наживку. И невидимые шестерёнки начали поворачиваться, приближая их к цели… и к опасности, которая теперь знала их в лицо.