Глава 9

Утро пришло серое и мокрое, с дождём, стучащим по жестяному козырьку под окном. Евгения проснулась от звука закипающего чайника. Волков стоял у маленькой газовой плитки, его спина была напряжена, но движения — точные и экономные. На столе уже лежали новые консервы, сухари.

— Подъём, — сказал он, не оборачиваясь. Голос был хриплым от бессонницы. — Прибирай постель. Через полчаса можем ждать звонка.

Она быстро собрала диван, натянула свитер. В крошечной ванной умылась ледяной водой, взглянула в замыленное зеркало. Лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами, но глаза горели странным, лихорадочным блеском. Капитан Коваль уступала место Жене, заложнице обстоятельств. Это было страшно и… отрезвляюще.

Они позавтракали молча. Потом Волков разложил на столе карту города и блокнот.

— Если они согласны на встречу, место выберут они. Вероятнее всего — нейтральная, людная территория, но с контролируемыми точками. Вокзал, торговый центр, парк. Твоя задача — смотреть по сторонам. Замечать людей, которые появляются дважды. Фиксировать номера машин на подъездах. У тебя хорошая память?

— Фотографическая, — ответила она. — Для протоколов.

— Отлично. Будешь моими глазами сзади. Я буду вести переговоры. Если почувствуешь неладное — трижды кашляни. Если поймёшь, что это ловушка — урони сумку. Я сделаю то же самое, если решу, что нужно уходить. Разворачиваемся и уходим в толпу, не бежим. Понятно?

Она кивнула, впитывая инструкции. Это была слаженная работа, как в боевом протоколе, только без оружия в руках и с куда большим риском.

— А если они приведут «инженера»?

— Тогда цель считается достигнутой наполовину, — сказал Волков, и его глаза стали узкими, как щели. — Его нужно идентифицировать. Запомнить лицо, манеры, любые детали. Даже если сделка сорвётся, если мы его вычислим — у штаба будет основание для зачистки.

Он посмотрел на неё.

— Это самый опасный сценарий. Он параноик. Возможно, вооружён. И точно не придёт один. Если начнётся стрельба — первое дело: за землю. Потом ищи укрытие. Не пытайся меня прикрыть. Я разберусь.

— Вы не можете…

— Я командир, — перебил он тихо, но так, что все возражения застыли у неё на губах. — И на этой операции я отдаю приказы. Ты их выполняешь. Без дискуссий. Это не демократия.

Она стиснула зубы, но кивнула. Он был прав. Здесь нужна была жёсткая иерархия.

Ожидание стало самым тяжёлым. Часы тянулись мучительно. Волков продолжал дежурить у окна, изредка проверяя зашифрованный канал связи на простом, но защищённом телефоне. Никаких сообщений. Тишина.

К полудню напряжение достигло предела. Евгения не могла усидеть на месте, она ходила по комнате, пяти шагам туда и обратно.

— Сиди, — буркнул Волков. — Суетишься как на иголках. Энергию береги.

— А если не позвонят? Если не поверили?

— Тогда будем думать, как выкручиваться. Но поверили. Дай им время.

В три часа дня телефон наконец завибрировал. Один короткий сигнал — входящее смс. Волков взглянул на экран, его лицо ничего не выразило.

— Встреча. Сегодня. Восемнадцать ноль-ноль. Торговый комплекс «Галерея», фуд-корт на третьем этапе. Столик у фонтана. Прийти вдвоём. Без проволочек.

Он переслал сообщение ей. Сердце у Евгении ушло в пятки. Торговый центр. Людно, многолюдно, много входов и выходов. Идеальное место для слежки и… для похищения.

— Это ловушка, — выдохнула она.

— Возможно, — согласился Волков. — Или проверка на панику. Они хотят посмотреть, как мы себя поведём в стрессовой обстановке. Значит, за нами будут наблюдать с момента входа. — Он встал, потянулся, кости хрустнули. — Готовься. Одевайся. Помни — ты не солдат на задании. Ты гражданская. Напуганная. Держись ближе ко мне, но не висни на руке. Будь… растерянной.

В семнадцать тридцать они вышли из квартиры. Дождь превратился в морось. Волков вёл себя по-другому — более развязно, положил руку ей на поясницу, ведя к машине. Его прикосновение было твёрдым, властным. Она вздрогнула, как и договаривались, но не отстранилась.

— Хорошая девочка, — громко сказал он, нарочито грубо, для несуществующих свидетелей. Его дыхание пахло мятной жвачкой, заглушавшей запах табака.

В «Галерее» их поглотила толпа. Яркий свет, назойливая музыка, запах фастфуда и парфюма. Евгения почувствовала лёгкую дезориентацию — она годами не была в таких местах. Волков же, казалось, чувствовал себя как рыба в воде. Его глаза, скользя по лицам, ничего не упускали.

— У лестницы, мужчина в синей куртке, — тихо сказала она, нагибаясь, будто поправляя ботинок. — Смотрел на нас, когда мы заходили.

— Вижу, — кивнул Волков. — И девушка с коляской у входа в детский магазин. Слишком молода для матери, и коляска пустая.

Они поднялись на третий этаж. Фуд-корт гудел. Фонтан, обещанный в смс, оказался жалким бетонным сооружением с тускло подсвеченной водой. Рядом с ним был свободный столик. Волков двинулся к нему, выбрав путь не напрямую, а петляя между столиков, заставляя возможных наблюдателей менять позицию.

Они сели. Волков заказал два кофе, не спрашивая её. Сидел, развалясь на стуле, бросая вокруг себя вызывающие взгляды. Евгения сжала руки на коленях, уставившись в пенку на своём капучино.

Их ждали десять минут. Потом к столику подошёл не Барс. Мужчина лет пятидесяти, в дорогом, но неброском костюме, с лицом бухгалтера или университетского профессора. Он сел без приглашения.

— Артём, — сказал он. Голос был тихим, приятным. — Я — Алексей. Буду вашим… куратором от наших общих друзей.

Волков кивнул, оценивающе оглядев его.

— Где Барс?

— Выполняет другие задачи. Не волнуйтесь, уровень общения только повысился. — Алексей улыбнулся холодно. — Данные с флешки проверены. Они… удовлетворительны. Но для суммы, которую вы запрашиваете, нужны более веские гарантии.

— Какие? — Волков сделал глоток кофе.

— Полный пакет. Не выборка. И… ваша подруга, — Алексей перевёл взгляд на Евгению. — Нам нужен доступ к её служебному аккаунту. Хотя бы на час. Чтобы убедиться в её возможностях и… скопировать кое-какие полезные базы данных.

Евгения почувствовала, как по спине побежал ледяной пот. Это был тупик. У неё не было доступа сюда, да и её аккаунт уже наверняка заблокировали или поставили на прослушку.

— Это… невозможно, — прошептала она, глядя на Волкова, умоляя глазами. — Меня уже отстранили. Аккаунт заморожен.

— Она права, — поддержал её Волков, его лицо стало жёстким. — Вы же сами понимаете, зачем её прислали. Её доступ закрыли первым делом. Но у неё есть другое. Память. Она может нарисовать вам схему внутренней сети безопасности штабного сервера. По памяти. Это стоит дороже любого временного доступа.

Алексей задумался, постукивая пальцами по столу. Он явно колебался.

— И где гарантия, что схема верна?

— Гарантия — это я, — Волков наклонился через стол. Его голос стал низким, опасным. — Я рискую головой. Если схема не сработает, вы меня найдёте. И убьёте. Мне от этого не легче. А вашему «инженеру»… — он сделал паузу, давая словам просочиться, — …ей нужны не абстрактные базы данных, а конкретика. Координаты. Которая у меня есть. И которую я дам только ему лично. Потому что я уважаю мастеров. Даже если они работают на другой стороне.

В глазах Алексея промелькнул неподдельный интерес. Слово «инженер» сработало как ключ.

— Он не любит встреч, — осторожно сказал Алексей.

— А я не люблю торговаться с посредниками, когда речь идёт о таком товаре, — парировал Волков. — Пусть посмотрит мне в глаза. Тогда я поверю, что имею дело с профессионалом, а не с бюрократом. И тогда вы получите всё. Пакет. Схему. И мой уход со службы с громким скандалом, который на годы похоронит любую версию о вашем участии.

Алексей молчал почти минуту, глядя куда-то поверх их голов.

— Подождите здесь, — сказал он наконец, вставая. — Я свяжусь.

Он ушёл, растворившись в толпе.

— Блефуешь, — тихо сказала Евгения, когда он скрылся из виду. — У тебя нет полного пакета.

— Есть, — также тихо ответил Волков, не глядя на неё. — Подготовил ночью. Фейковый, но очень убедительный. И… у меня есть настоящие координаты одной старой, заброшенной шахты на территории полигона. Идеальное место для засады или секретной лаборатории. Этого хватит, чтобы заинтересовать технаря. Он посмотрел на неё. — Твоя схема сети… ты сможешь?

— Смогу, — она кивнула. Архитектуру штабного сервера она знала как свои пять пальцев.

— Хорошо. Теперь ждём. И готовимся к худшему. Он пошёл звонить. Или отдавать приказ нас убрать.

Время снова замедлилось. Каждая секунда давила. Евгения заметила, как «человек в синей куртке» поднялся на этаж и пристроился у стойки с суши. Девушка с коляской исчезла.

Через двадцать минут Алексей вернулся. Его лицо было непроницаемым.

— Завтра. Одиннадцать утра. Завод «Красный Октябрь», заброшенный цех №4. Только вы двое. И он. Никакого оружия. Он всё проверит. Если всё чисто — сделка состоится. Если нет… — он развёл руками. — Не приходите.

— Придём, — уверенно сказал Волков. — Ждите.

Алексей кивнул и снова ушёл, на этот раз навсегда.

Волков ждал пять минут, потом резко встал.

— Пошли. Быстро, но не бегом.

Они вышли из торгового центра, сели в машину. Только когда отъехали на несколько кварталов, он выдохнул.

— Цех №4. Классика. Поле для игры без правил. Завтра будет горячо.

— Он придёт? Инженер?

— Да, — Волков уверенно кивнул, заводя двигатель. — Он клюнул. Ему интересно. И завтра мы его увидим. А теперь нам нужно готовиться. И передать координаты цеха нашим. Чтобы они были на расстоянии крика. Но не ближе.

Он посмотрел на неё, и в его глазах горел тот самый огонь раскалённой стали.

— Завтра, капитан, мы выходим на финишную прямую. Или найдём того, кто убивал наших. Или сами станем следующими в его списке. Ничего личного. Просто работа.

Но в его словах теперь звучало что-то личное. Очень личное. Месть за Петрова и Михеева. И за всех, кто мог стать следующей жертвой «почерка» в заброшенном цеху.