Глава 10

Завод «Красный Октябрь» был мёртв. Гигант из красного кирпича и ржавого металла, раскинувшийся на окраине, дышал сыростью, плесенью и забвением. Стекла в окнах цехов были выбиты, граффити кричали со стен, как последние свидетельства чьей-то мимолётной ярости. Цех №4 прятался в самой глубине, за горой покорёженного металлолома.

Волков остановил машину в полукилометре, за развалинами проходной. Последний инструктаж.

— Пистолет под курткой, на поясе сзади. Если начнётся перестрелка, держись позади меня, Женя. Твоя задача — не ввязываться в бой. Цель — инженер. Мы должны взять его живым. Он — наш главный шанс получить доступ к сети.

— А если он не придёт? Если это засада? — спросила Евгения, проверяя затвор. Оружие было холодным утешением.

— Тогда отходим по плану «Б». Через западный пролом в стене. Там ждёт машина Щупа.

— Щуп здесь? — она удивилась.

— На расстоянии. Он не солдат для перестрелок, но он лучший по тихому выводу из-под огня. Знал все ходы ещё до того, как мы получили координаты. — Волков посмотрел на неё. Его лицо в сером свете утра было похоже на маску древнего воина. — Помни: мы не герои. Мы — приманка, которая должна укусить. Готовь свою схему.

Он достал из кармана сложенный листок — ту самую «схему сети», которую она нарисовала ночью по памяти. Это была изящная ложь, основанная на реальных протоколах, но с критичной ошибкой в узле шифрования, которую мог обнаружить только специалист уровня «инженера». Ловушка для эксперта.

— Пошли, — сказал Волков, и его голос не дрогнул.

Они шли по пустынной территории, среди луж и островков бурьяна. Шаги гулко отдавались в тишине. Евгения чувствовала каждый нерв, каждое окончание. Она играла свою роль — шла чуть позади, опустив голову, но глаза её метались, сканируя груды хлама, тёмные проёмы окон.

Цех №4 встретил их гробовой тишиной. Высокие потолки, заляпанные птичьим помётом, ржавые балки, свисающие, как кишки. В центре, у разобранного конвейера, стоял одинокий пластиковый стол и три стула. За столом сидел Алексей. Рядом с ним — никто.

Волков остановился в десяти метрах от стола, поставив Евгению чуть позади себя и левее.

— Где товар? — спросил он, не здороваясь.

— Терпение, майор, — улыбнулся Алексей. Он был спокоен, слишком спокоен. — Сначала вы. Схема.

Волков кивнул Евгении. Она шагнула вперёд, положила сложенный листок на край стола, отступила назад. Алексей даже не взглянул на него.

— А полный пакет данных?

— После встречи с техником, — твёрдо сказал Волков. — Где он?

В этот момент из-за груды старых станков, справа от них, раздался голос. Сухой, без эмоций, с лёгким акцентом, который сложно было определить.

— Я здесь.

Человек вышел из тени. Невысокий, сутулый, в простой рабочей одежде, заляпанной чем-то тёмным. В руках — планшет. Его лицо было самым обычным — средних лет, ничем не примечательным, кроме глаз. Глаз, которые смотрели на мир как на сложный механизм, который нужно разобрать. Это был он. «Инженер».

Он не посмотрел на Волкова. Его взгляд был прикован к Евгении, вернее, к листку на столе.

— Это она рисовала? — спросил он Алексея.

— Да.

— Подойди, — сказал инженер Евгении. — Объясни узел маршрутизации здесь. — Он ткнул пальцем в воздух, хотя планшет был у него в руках.

Это был тест. Проверка на месте.

Евгения сделала шаг, потом ещё один. Волков напрягся, готовый в любой момент рвануться. Она подошла к столу, взяла листок. Её пальцы не дрожали.

— Этот узел… — начала она, показывая на нарисованный ею же прямоугольник, — основан на изменённом протоколе BGP. Но с кастомными правилами фильтрации, которые…

— Врёшь, — спокойно перебил инженер. Его глаза сузились. — Правила фильтрации в этой версии прошивки не поддерживают кастомные префиксы. Ты взяла за основу старую документацию. Схема нерабочая.

Тишина в цеху стала звонкой. Алексей медленно отодвинул стул, его рука исчезла под столом.

Волков не дрогнул.

— Она не инженер, — сказал он так же спокойно. — Она особист. А схема — проверка. Настоящая схема у меня. И она работает. Но я отдам её только тому, кто понимает разницу между теорией и практикой. Ты прошёл проверку. Поздравляю.

Он выдержал паузу, глядя прямо на инженера. Это был ход ва-банк. Он признавал обман, но возводил его в ранг теста. Инженер замер, его мозг, привыкший к бинарной логике — правда/ложь, — обрабатывал эту новую переменную.

— Зачем? — наконец спросил инженер.

— Чтобы убедиться, что я говорю с тем, кто действительно взорвал моих людей под Карачаром, — голос Волкова стал низким, звериным. — Чтобы посмотреть в глаза человеку, чей «почерк» я видел на осколках.

Инженер вздрогнул. Не от страха. От профессионального интереса.

— Ты… ты видел устройство?

— Я видел, что оно сделало, — сказал Волков. — И видел второе, более совершенное. Ты учишься. Я уважаю это. Даже ненавидя.

Взгляд инженера стал оценивающим. Алексей вытащил из-под стола пистолет, но не поднимал его.

— Алексей, успокойся, — сказал инженер, не глядя на него. — Он говорит на моём языке. — Он повернулся к Волкову. — Где данные?

— Сначала ответь на вопрос, — Волков сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Евгения застыла у стола, понимая, что балансирует на лезвии бритвы. — Кто дал тебе координаты моей группы под Карачаром? Кто в штабе?

Инженер покачал головой.

— Бесполезно. Каналы анонимны. Дропы, одноразовые шифры. Я знаю только посредника.

— Имя посредника.

— Зачем тебе? Ты же уходишь.

— Чтобы знать, кому сказать «спасибо», — усмехнулся Волков беззвучно. — Перед тем как уйти.

Инженер задумался. И в этот момент всё пошло наперекосяк.

Сверху, с ржавых галерей, раздался щелчок. Приглушённый, но отчётливый в тишине — снятие с предохранителя. Волков рванулся вперёд, не к инженеру, а к Евгении, сбивая её с ног на бетонный пол. В тот же миг над их головами с визгом просвистела пуля, ударив в станок сбоку.

Снайпер.

Алексей вскочил, стреляя навскидку в их сторону. Пули зазвенели по металлу. Инженер с проклятьем бросился к укрытию, его планшет полетел на пол.

— К стене! Левее! — закричал Волков, таща Евгению за собой к груде металлического лома. Он выхватил пистолет, не целясь, сделал три выстрела в сторону Алексея, заставляя того отползти за стол.

Евгения, оглушённая падением, вытащила своё оружие. Мир сузился до хаоса: грохот выстрелов, крики Алексея, скрежет их тел по бетону. Сверху щёлкнул ещё один выстрел — снайпер промахнулся, попав в пол в метре от них.

— Щуп! План «Б»! — закричал Волков, видимо, в спрятанный микрофон. — Западная стена!

Он выглянул из-за укрытия, поймал в поле зрения инженера, который полз к дальнему выходу.

— Не дай ему уйти! — крикнул он Евгении.

Она прицелилась, но инженер юркнул за колонну. Алексей, поняв, что снайпер не справляется, начал перебежками двигаться к ним, стреляя короткими очередями из пистолета-пулемета, который достал откуда-то.

Волков ответил огнём, прижимая Алексея к земле.

— Беги к выходу! Я его прикрою! — приказал он ей.

— Нет! — её собственный голос прозвучал чужо, но твёрдо. — Вместе!

Она увидела движение на галерее — снайпер менял позицию. Инстинктивно, не целясь, она выстрелила три раза в ту сторону. Пули ударили по железным перилам, заставив того отпрянуть.

Это дало им секунды. Волков рванулся вперёд, к колонне, за которой скрылся инженер. Алексей, поднявшись, увидел это и перенёс огонь на него.

Евгения, не раздумывая, вышла из-за укрытия. Она встала во весь рост, чётко, как на стрельбище, и выпустила всю обойму в Алексея. Не все пули попали, но две ударили его в плечо и в ногу. Он с криком упал, оружие выскользнуло из рук.

В этот момент Волков настиг инженера. Тот обернулся, в его руке блеснуло что-то маленькое, не пистолет — какой-то прибор, возможно, самодельная шокер или… Волков не дал ему нажать кнопку. Его удар кулаком в челюсть прозвучал тупо и тяжело. Инженер рухнул без сознания.

— Женя! К выходу! — Волков перекинул тело инженера через плечо, как мешок, и побежал к обещанному пролому в западной стене.

Евгения бросилась за ним, спотыкаясь. Сзади раздались ещё выстрелы — вероятно, снайпер, придя в себя, пытался стрелять им вслед. Но они уже выскочили в пролом, на залитый серым светом пустырь.

Там, за горой битого кирпича, ждал старый, невзрачный «Москвич». За рулём сидел Щуп. Его каменное лицо не выразило ни удивления, ни страха. Он просто открыл заднюю дверь.

Волков втолкнул бесчувственное тело инженера внутрь, втолкнул следом Евгению, сам прыгнул на переднее пассажирское сиденье.

— Гони. По второму маршруту.

«Москвич» рванул с места, взметая грязь. Через разбитое зеркало Евгения видела, как из цеха выбегают ещё двое людей, но машина уже скрылась за поворотом, нырнув в лабиринт таких же заброшенных улиц.

В салоне пахло бензином, потом и кровью. Её собственные руки тряслись. Она смотрела на Волкова. Он сидел, тяжело дыша, вытирая кровь с разбитых костяшек пальцев. Потом он обернулся, его взгляд встретился с её.

— Жива?

— Жива, — выдохнула она.

— Стреляла хорошо, — сказал он, и в его глазах было что-то похожее на гордость. — Для бюрократки.

Она не нашлась, что ответить. Просто смотрела на тело инженера, болтавшееся на сиденье. Они сделали это. Поймали призрака.

Щуп, не отрываясь от дороги, хрипло произнёс:

— Батя. На хвосте. Две машины. Далеко, но следят.

Волков вздохнул, доставая пистолет.

— Значит, не кончилось. Приготовься, Женя. Гонка только начинается.