Глава 11

«Москвич» Щупа был старой, но хитрой машиной. Он не рвался с места, а полз, как таракан, по задворкам, дворам-колодцам и разбитым проселочным дорогам. Двигатель работал почти бесшумно — явно нештатная доработка. Щуп вёл его, не глядя на карту, будто знал каждый закоулок этого умирающего промышленного района.

Волков следил за дорогой через зеркала, его пистолет лежал на коленях.

— Дистанция? — спросил он, не поворачиваясь.

— Триста метров. Не приближаются. Ждут, видимо, подкрепления или выхода на трассу, — хрипел Щуп, резко сворачивая в узкий проход между двумя гаражами. Машина скрипнула бортами.

Евгения обернулась, глядя на тело инженера. Он пошевелился, застонал.

— Он приходит в себя.

— Свяжи ему руки, — приказал Волков, не оборачиваясь. — Ремнём с сиденья. И заткни чем-нибудь, если начнёт орать.

Евгения, всё ещё с трясущимися руками, нащупала старый ремень на заднем сиденье. Схватила инженера за запястья — они были тонкими, костлявыми, совсем не такими, как у Волкова. Она стянула ремни, затянула туго. Инженер открыл глаза. Его взгляд был мутным, но осмысленным. Он не закричал. Просто смотрел на неё с холодным, аналитическим интересом, как на новый тип взрывного устройства.

— Это бесполезно, — тихо сказал он, его голос был хриплым от удара. — Они уже отследили сигнал с планшета. И с твоего телефона, майор. Вы в сети.

Волков резко обернулся. Его лицо исказила ярость.

— Что?

— Планшет… был маяком. Автоматический сигнал при потере связи или резком ударе. Ваш телефон… стандартная прошивка? — Инженер слабо усмехнулся, и в этой усмешке было что-то безумное и торжествующее. — Я обновлял их ПО для «Ковчега» полгода назад. Оставил… бэкдоры. На случай.

Евгения почувствовала ледяной укол в груди. Они были не охотниками. Они были мишенью, которую вывели на открытое поле.

Волков не сказал ни слова. Он выхватил свой телефон, размашистым движением швырнул его в открытое окно. Телефон разбился о бетонную стену гаража.

— Твой, — бросил он Евгении.

Она, не раздумывая, сделала то же самое. Телефон исчез в куче мусора.

— Маяк на планшете… его можно заглушить? — спросил Волков у инженера.

Тот покачал головой.

— Спутниковый канал. Автономное питание. Вы его только физически уничтожив… если найдёте.

— Щуп, — голос Волкова стал стальным. — Нужно сменить тачку. И найти укрытие. Ближайшее, в пешей доступности, без окон на улицу. Прямо сейчас.

Щуп кивнул, свернул на какую-то улицу, застроенную покосившимися одноэтажными домами, и резко затормозил у высокого забора из профнастила.

— Здесь. Бывший клуб. Подвал. Вход со двора. Две минуты пешком.

Он выключил двигатель, выскочил, открыл заднюю дверь. Волков вытащил инженера, приставив ему пистолет к виску.

— Шаг в сторону — и твой мозг будет последним, что ты спроектируешь. Понятно?

Инженер кивнул, его глаза бегали, оценивая обстановку, ища слабину.

Щуп уже перелезал через забор, отодвинув одну профлисту. Волков грубо подтолкнул инженера, заставив его карабкаться. Евгения последовала за ними, её тело ныло от адреналина и ушибов.

Двор был заросшим бурьяном. Заброшенное одноэтажное здание с облезлой вывеской «Культура». Щуп вёл их к чёрному провалу в фундаменте — забитой досками двери в подвал. Одну доску он отодвинул, как будто она была на петлях.

— Внутри. Быстро.

Они спустились по скрипучим ступеням в абсолютную темноту. Щуп щёлкнул фонариком. Подвал оказался неожиданно большим. Пахло сыростью, плесенью и… машинным маслом. В углу стоял генератор, рядом — ящики с консервами, канистры с водой. Это была не случайная нора. Это была заготовка.

— Твоя? — спросил Волков, осматриваясь.

— Точка отхода, — коротко ответил Щуп. — На всякий случай. Здесь неделю продержаться можно. Входов два: этот и через вентиляцию на восточной стене, выходит в канализационный коллектор.

Он подошёл к генератору, дёрнул стартовый трос. Мотор с трудом, но завёлся, заполнив подвал рокотом и выхлопными газами, которые тут же потянуло в вентиляцию. Загорелась одна тусклая лампочка под потолком.

Волков привязал инженера к трубе отопления, туго затянув узлы.

— Теперь поговорим. Как заглушить маяк?

— Я уже сказал — никак, — ответил инженер. — Но… можно его использовать.

— Как?

— Дать им ложные координаты. Перепрограммировать сигнал. Но для этого нужен компьютер. И доступ к коду. А его… у меня нет с собой.

— Врёшь, — сказал Волков. — Ты параноик. У тебя всегда есть запасной выход. Ты не пошёл бы на встречу без возможности контролировать ситуацию. Где бэкап? В импланте? В зубе?

Инженер смотрел на него с неподдельным удивлением, смешанным с уважением.

— В часах, — наконец признался он. — Снять их. Левая кнопка, тройное нажатие, ввод кода 7355608. Это откроет интерфейс. Но чтобы переписать маяк… нужно знать, куда вы хотите их отвести.

Волков сорвал с его руки часы — невзрачные, цифровые. Передал Щупу.

— Ты разберёшься?

Щуп взял часы, сел на ящик, достал из кармана мультитул и тонкую отвёртку. Его пальцы, обычно такие неуклюжие, преобразились, стали точными и быстрыми. Он был в своей стихии.

— Капитан, — обратился Волков к Евгении. — Первый пост. У слухового окна. Смотри за улицей. Любое движение.

Она кивнула, поднялась по ступенькам, устроилась у узкой щели под потолком, засыпанной землёй, но дававшей обзор на улицу и часть двора. Сердце всё ещё бешено колотилось. Она видела, как на дороге вдалеке медленно проехала машина, похожая на одну из тех, что были на хвосте. Но она не свернула к ним, проехала дальше.

Внизу шла работа. Щуп что-то паял, соединяя часы с кабелем от какого-то своего прибора. Волков стоял над инженером.

— Кто твой контакт в штабе? Ты сказал — посредник. Кто?

— Не знаю имени. Только позывной. «Сова». Связь через защищённый мессенджер, одноразовые номера.

— Сова, — повторил Волков, и в его голосе прозвучала ядовитая горечь. — Как мило. А данные о маршрутах? Как они поступают?

— Файлы с координатами. Чистые, без метаданных. Приходят в определённое время на дроп-ящик. Я их обрабатываю, подбираю тип устройства, место установки. Передаю координаты и спецификации «Ковчегу». Они обеспечивают материалы и установку.

Конвейер смерти. Чистый, отлаженный, безликий. Евгении стало физически плохо.

— А зачем? — спросила она сверху, не в силах молчать. — Зачем тебе это? Ты же инженер! Ты мог бы…

— Строить игрушки для потребителей? — перебил её инженер, и в его глазах впервые вспыхнул огонь фанатизма. — Нет. Война — это величайший двигатель прогресса. Здесь нет ограничений по бюджету, по этике, по безопасности. Только задача и решение. Мои устройства… они совершенны. Каждое следующее лучше предыдущего. Я вижу, как они работают. Как учатся на ошибках. Это… искусство.

Волков смотрел на него с таким отвращением, будто видел не человека, а насекомое.

— Искусство, — прошипел он. — Ты называешь искусством смерть моих ребят?

— Смерть — это побочный эффект, — равнодушно пожал плечами инженер. — Как выхлоп у двигателя. Неизбежный. Но не главный.

Щуп прервал этот жуткий диалог.

— Батя. Готово. Маяк перепрограммирован. Посылает сигнал с места в трёх километрах отсюда, на территории старой свалки. Там металлолом, будет глушить точность.

— Надолго?

— На час, может, два. Потом они раскусят или найдут физически. Нужно перемещаться.

Волков кивнул, повернулся к Евгении.

— Вниз. Нужно решать, что с ним. — Он кивнул на инженера.

Она спустилась. В свете лампочки лица всех троих были измождёнными, покрытыми грязью и потом.

— Мы не можем его взять с собой, — тихо сказала она. — Он обуза. И он… не раскается.

— Знаю, — сказал Волков. Его взгляд был тяжёлым. — У нас два варианта. Ликвидировать. Или… сдать своим. Но если «Сова» в штабе, его убьют в первые же сутки. Или он сбежит с их помощью.

— Есть третий, — хрипло сказал Щуп, не отрываясь от своих приборов. — Сдать не своим. Тем, кому он тоже перешёл дорогу. У «Ковчега» есть конкуренты. Им будет интересен такой подарок. И они зададут ему вопросы… подробнее наших.

Это была ледяная, беспощадная логика. Сдать творца мин его же «коллегам». Пусть разбираются между собой.

Волков посмотрел на инженера. Тот понял. Его надменность сменилась животным страхом.

— Нет… вы не можете… они…

— Можем, — холодно сказал Волков. — Ты сам сказал — смерть это побочный эффект. Получай свой.

— Я… я могу помочь! — заторопился инженер. — Я могу вычислить «Сову»! У меня есть логи переписок, метки времени, анализ стиля! Я могу…

— Можешь, — перебил Волков. — И сделаешь это. Здесь и сейчас. Показывай всё, что у тебя есть. Потом… посмотрим.

Он дал Щупу знак освободить инженеру одну руку, достал планшет, который подобрал в цеху. Инженер дрожащими пальцами начал вызывать какие-то шифрованные файлы.

Евгения отошла в сторону, к стене. Её тошнило от этой грязной, кровавой арифметики. Но где-то в глубине души холодный голос капитана Коваль соглашался: это был единственный способ. Война без правил. Они погрузились в её самые тёмные воды. И чтобы выплыть, им приходилось пачкаться в этой грязи ещё больше.

Она посмотрела на Волкова. Он стоял, скрестив руки, наблюдая, как паук-инженер плетёт паутину из данных, которая, возможно, приведёт их к большому пауку в штабе. Его лицо было непроницаемым. Но в глазах горела та же ярость, что и у неё. Ярость против системы, которая породила и этого маньяка, и предателя «Сову».

Они были в логове зверя. И теперь у них был выбор: убить его, выпустить или попытаться приручить, чтобы он вывел их к следующему.