Глава 16. Запах кофе на двоих

Воскресное утро началось непривычно тихо. Никакого чеканного шага по коридору, никакого хлопанья дверцей шкафчика ровно в 6:00.

Лера проснулась от того, что сквозь окно пробивался робкий, но яркий луч петербургского солнца, пришедшего на смену вчерашнему ливню. Она сладко потянулась, чувствуя себя на удивление отдохнувшей. Взгляд рефлекторно скользнул по полу гостиной, выискивая привычную неоновую границу, и только секунду спустя Лера вспомнила, что скотча больше нет.

Паркет казался непривычно голым. Свободным.

Она накинула свой желтый свитер и, шлепая босыми ногами по старым доскам, вышла в коридор. Из кухни доносился густой, насыщенный аромат свежемолотых зерен — того самого кофе, который она купила.

Лера остановилась в дверном проеме.

Марк стоял у плиты, спиной к ней. На нем были простые серые спортивные штаны и белая футболка, обтягивающая широкие плечи. Никакой хирургической собранности — он выглядел расслабленным, домашним и до одурения притягательным.

На столешнице, ровно по центру, стояли две чашки: его строгая черная и ее новая, темно-синяя.

— Я слышу, как ты дышишь, Лера, — не оборачиваясь, произнес Марк. В его голосе звучала мягкая утренняя хрипотца. — Проходи. Кофе почти готов.

Лера улыбнулась и смело шагнула на кухню. Раньше она бы остановилась за метр до невидимой границы, но сейчас подошла прямо к нему. Встала рядом, почти касаясь его плечом, и заглянула в турку.

— Доктор Лебедев добровольно варит мне кофе? — с притворным недоверием протянула она. — Земля точно не налетит сегодня на небесную ось?

Марк тихо фыркнул, снимая турку с огня.

— Я просто решил, что твой растворимый порошок — это преступление против человечества. И как врач, я не могу допустить, чтобы ты травила свой организм на моей... на нашей кухне.

Он произнес это «на нашей» так естественно, что у Леры внутри всё сладко сжалось.

Марк разлил дымящийся напиток по чашкам и протянул ей синюю кружку. Лера перехватила ее, и на секунду их пальцы соприкоснулись. Его кожа была горячей. Марк не спешил убирать руку. Он опустил взгляд на ее лицо, рассматривая заспанные глаза, растрепанный пучок и смешную родинку на щеке так, словно видел всё это впервые.

— Как палец? — тихо спросил он, глядя на аккуратный пластырь на ее руке.

— Жить буду. Хирург попался хороший, — в тон ему ответила она, не разрывая зрительного контакта.

Воздух между ними снова начал сгущаться, но в этом напряжении больше не было вражды. Это было тягучее, обволакивающее электричество. Марку стоило лишь чуть-чуть податься вперед, чтобы...

Дз-з-з.Резкий звук вибрации телефона на столе заставил их обоих вздрогнуть. Очарование момента рассеялось, но мягкая улыбка с губ Марка не исчезла. Он неохотно отстранился и взял телефон.

— Это из клиники. Мне нужно ответить, — с легким сожалением сказал он. — Садись завтракать. Я сделал омлет. Он под крышкой.

Он вышел в коридор, отвечая на звонок своим привычным, строгим тоном, а Лера осталась стоять посреди кухни с чашкой восхитительного кофе в руках. Она посмотрела на сковородку, где ее ждала половина идеального омлета с помидорами, и поняла, что окончательно и бесповоротно влипла. Ей больше не хотелось воевать с этим мужчиной. Ей хотелось, чтобы такие воскресные утра стали их привычкой.

Она села за стол, поставив чашку прямо на то место, где еще вчера пролегала граница, и сделала глоток. Кофе был идеальным.