Глава 31. Списки, коробки и социальные преступления

Утро воскресенья началось с аромата свежесваренного кофе. Лера потянулась на новой карамельной кровати и открыла глаза. Солнечные лучи падали через мансардное окно, подсвечивая танцующие пылинки.

На прикроватной тумбочке, которую они собрали вчера ближе к полуночи, стояла чашка, а под ней обнаружился листок бумаги, исписанный убористым, почти хирургическим почерком Марка.

Лера взяла листок и улыбнулась. Это был не просто список дел. Это был монументальный, педантичный план по захвату их собственных ста квадратных метров, разбитый на секторы.

«Зона 1: Кухня. Приоритет — подключение раковины и разбор посуды.Зона 2: Ванная комната. Распределение полок (соотношение 30% мои вещи, 70% твои баночки — я смирился).Зона 3: Гостиная...»

Лера накинула халат и вышла из спальни. Марк обнаружился на кухне. Он стоял посреди горы картона с разводным ключом в одной руке и толстой инструкцией в другой.

— Доброе утро, главнокомандующий, — Лера подошла сзади и обняла его за талию, прижимаясь щекой к его широкой спине. — Я изучила твой манифест. Ты уверен, что нам нужна такая военная дисциплина в законный выходной?

— Доброе, — Марк развернулся и поцеловал ее в макушку. — Если мы не структурируем этот хаос, мы будем питаться из пластиковых контейнеров до самого Нового года. К тому же, я люблю вычеркивать выполненные пункты. Это успокаивает нервную систему.

Лера рассмеялась, забирая у него ключ. — Ладно. Давай сюда свои трубы. Я займусь посудой, а ты сантехникой.

Работа закипела. Оказалось, что распаковывать вещи вместе — это отдельный вид бытовой магии. Они спорили о том, на какую полку ставить бокалы для вина, Марк критически осматривал коллекцию Лериных разнокалиберных кружек с забавными надписями, но послушно выделил для них лучшее место рядом со своей профессиональной кофемашиной.

В какой-то момент, когда Лера с энтузиазмом протирала новые кухонные фасады, тишину воскресного двора-колодца прорезал громкий, искаженный динамиком голос.

Кто-то внизу, судя по всему, прямо под их приоткрытым окном, решил обсудить подробности своей личной жизни по громкой связи. Невидимая собеседница визгливо жаловалась на своего начальника, а обладатель телефона на весь двор басил нецензурные советы.

Лера замерла с тряпкой в руках.

— Скажи мне как врач, — она повернулась к Марку, который как раз затягивал вентиль под раковиной. — Для людей, которые разговаривают по телефону на громкой связи в общественных местах, предусмотрен какой-то отдельный диагноз?

Марк высунулся из-под мойки, вытирая руки полотенцем.

— В международной классификации болезней этого пока нет, но я уверен, что это тяжелая патология лобных долей, отвечающих за социальный интеллект и эмпатию, — совершенно серьезно ответил он.

— Это же настоящее социальное преступление! — возмутилась Лера, выглядывая в окно. Внизу прохаживался тучный мужчина, держа телефон перед лицом горизонтально, как надкушенный бутерброд. — Я считаю, что за публичное прослушивание голосовых сообщений и разговоры по спикерфону нужно ввести уголовную ответственность. Или хотя бы отправлять на исправительные работы. Например, заставлять их слушать, как кто-то скребет пенопластом по стеклу. Восемь часов подряд.

Марк тихо рассмеялся, подошел к ней и, мягко отодвинув от подоконника, просто закрыл окно, отсекая чужой навязчивый диалог и оставляя их в уютной тишине.

— Оставим правосудие карме, — сказал он, обнимая ее за плечи. — У нас по графику Зона 2. Ванная комната.

Перемещение в ванную оказалось куда более интимным процессом. Разбор зубных щеток, расстановка шампуней — всё это незаметно стирало последние границы между ними. Лера наблюдала, как Марк аккуратно ставит ее тяжелые стеклянные банки с масками для волос на зеркальную полочку, и чувствовала, как внутри разливается невероятное спокойствие.

Она взяла маркер и подошла к прикрепленному на кафеле списку. Размашистым, артистичным почерком она перечеркнула пункты «Зона 1» и «Зона 2», а в самом низу приписала:

«Зона 4: Заказать огромную пиццу и целоваться на новом изумрудном диване.»

Марк обернулся, прочитал дополнение к своему идеальному плану и усмехнулся.

— Знаешь, — он забрал у нее маркер и привлек к себе за талию, — а мне нравится, как ты вносишь коррективы в мое расписание. Думаю, Зону 3 мы вполне можем перенести на завтра. Приступаем к выполнению пункта четыре немедленно.