Глава 40. Выходной, который пошел не по плану

Субботнее утро началось с запаха свежеиспеченных круассанов и предвкушения. Это должен был быть их первый настоящий, полноценный выходной за долгое время. Марк забронировал загородный спа-отель, где не ловила связь, зато был горячий бассейн под открытым небом и вид на Финский залив.

Лера порхала по спальне, пытаясь утрамбовать в небольшую дорожную сумку три свитера, купальник и скетчбук. Марк, уже одетый в повседневные джинсы и кашемировый джемпер, стоял на кухне и переливал свежесваренный кофе в термокружки. Атмосфера была легкой, как мыльный пузырь.

Ровно до того момента, пока этот пузырь не лопнул от резкого, тревожного звонка смартфона.

Марк нахмурился, глядя на экран. Звонила Виктория. В свой законный выходной она делала это только в случае конца света.

— Да, Вика? — он нажал на кнопку ответа, включая громкую связь, чтобы параллельно закрыть крышку термоса.

— Марк. Бросай всё и лети в клинику, — голос Виктории, обычно надменный и спокойный, сейчас дрожал от едва сдерживаемой паники. — Твой пациент со среды. Девочка, пятнадцать лет. У нее резко упало давление, подозрение на обширное внутреннее кровотечение в перикард.

Рука Марка дрогнула. Металлический термос с грохотом выскользнул из его пальцев и покатился по дубовому паркету, оставляя за собой темную кофейную лужу. Лера замерла в дверях спальни, сжимая в руках желтый свитер.

— Как это возможно? — голос Марка мгновенно стал сухим и безжизненным. — Я сам проверял швы. Там всё было герметично. Громов в клинике?

— Громов на конференции в Москве! — почти сорвалась на крик Виктория. — Марк, дежурная бригада боится вскрывать грудную клетку, они ждут тебя. И еще... тут администрация уже на ушах. Кто-то пустил слух, что ты поторопился с закрытием. Если она не выживет, это конец, Лебедев. Тебя отдадут под суд.

В трубке повисли гудки.

Тишина, опустившаяся на их светлую кухню, была удушающей. Лера видела, как Марк медленно оперся обеими руками о столешницу. Его лицо побледнело до такой степени, что стало сливаться с белыми фасадами шкафчиков. Он тяжело, со свистом втягивал воздух, но ему явно не хватало кислорода.

Прошлое ударило его под дых. Тот самый парень, который умер на его столе полгода назад. Обвинения, разбирательства, сломанная карьера и разрушенная жизнь. И вот теперь — снова.

— Марк... — Лера бросила свитер и подбежала к нему.

— Я снова это сделал, — его голос был глухим, чужим. Взгляд остекленел, уставившись в одну точку. Мышцы на руках напряглись так, что побелели костяшки. — Это моя ошибка. Девочка... ей пятнадцать. Боже мой, Лера, я убил ее.

Он начал оседать, теряя почву под ногами. Настоящая, жесткая паническая атака накрывала хирурга, который всегда спасал других.

Лера не раздумывала ни секунды. Она вцепилась в лацканы его джемпера и с силой, на которую только была способна, встряхнула его.

— Марк Анатольевич Лебедев! А ну посмотри на меня! — ее голос разрезал панику, как скальпель.

Марк судорожно моргнул, его темные, полные ужаса глаза сфокусировались на ее лице.

— Ты не совершал ошибку, — твердо, чеканя каждое слово, произнесла Лера. — Ты лучший хирург в этом городе. Ты сам говорил мне, что проверяешь всё трижды. Значит, случилось что-то непредвиденное. И сейчас там лежит ребенок, которому нужны твои руки, а не твое чувство вины.

Она отпустила его, метнулась в коридор, сорвала с вешалки его пальто и всучила ему в руки.

— Одевайся. Мы едем в клинику.

— Тебе туда нельзя... — хрипло попытался возразить он, всё еще тяжело дыша.

— Обойдутся. Я не оставлю тебя одного, — отрезала Лера, накидывая свой тренч прямо поверх домашней футболки. — Поехали!

Коридоры кардиоцентра встретили их ледяным светом ламп и звенящим напряжением. Марк ворвался в отделение реанимации как ураган. От его паники не осталось и следа — только стальная, пугающая собранность. Лера видела, как на ходу он перехватывает планшет у медсестры, бросает короткие, рубленые команды и скрывается за матовыми дверями операционного блока.

Лера осталась в коридоре. Она опустилась на жесткий пластиковый стул. Вскоре рядом села Виктория, нервно теребя бейджик на своем халате.

— Если он не справится, совет директоров его сожрет, — тихо, не глядя на Леру, произнесла Вика. — Сафонов только и ждет повода, чтобы окончательно вышвырнуть его из профессии.

— Он справится, — спокойно ответила Лера, хотя внутри у нее всё дрожало от страха. — Он не умеет по-другому.

Потянулись часы. Это было самым страшным испытанием — сидеть и смотреть на красную лампу с надписью «ИДЕТ ОПЕРАЦИЯ». Лера сходила к автомату, купила два стаканчика отвратительного, жженого кофе и молча всучила один Виктории. Та приняла его с благодарным кивком. В этот момент они не были соперницами, они обе до одурения боялись за человека за стеной.

Спустя четыре часа красная лампа погасла.

Лера подскочила на ноги. Створки дверей разъехались, и в коридор вышел Марк. Его хирургический костюм потемнел от пота. Он стянул маску и шапочку, взъерошив мокрые волосы. Под глазами залегли черные тени, но осанка была идеально прямой.

В коридоре как по волшебству материализовались два представителя администрации клиники с напряженными лицами.

— Марк Анатольевич, — начал один из них сухим тоном. — Нам нужно обсудить причины экстренного вмешательства...

Марк даже не дал ему договорить. Он подошел вплотную к чиновнику и посмотрел на него сверху вниз взглядом, от которого можно было замерзнуть.

— Обсудить? С удовольствием, — голос Марка был тихим, но резонировал от стен. — Причиной внутреннего кровотечения стал заводской брак титановой скобы, которую клиника закупила в прошлом месяце по новой тендерной программе. Металл лопнул и повредил ткани.

Чиновник побледнел и открыл рот, как выброшенная на берег рыба.

— Я зафиксировал всё на камеру микроскопа, — продолжил Марк, безжалостно добивая оппонента. — Видео отправлено главному инженеру и Громову. Пациентка стабильна. Кровотечение остановлено, дефект устранен. А теперь, если вы меня извините, моя смена окончена.

Он развернулся, не обращая больше никакого внимания на шокированную администрацию, и пошел прямо к Лере.

Она стояла ни жива ни мертва, сжимая в руках пустой картонный стаканчик. Марк подошел, мягко забрал стаканчик из ее рук, отбросил его в урну и просто прижал Леру к себе. Крепко, отчаянно, утыкаясь лицом в ее плечо.

— Ты спасла меня, — прошептал он так тихо, чтобы слышала только она. — Если бы ты не привела меня в чувство на кухне, я бы не успел.

Лера обняла его в ответ, чувствуя, как отпускает чудовищное напряжение, и зарылась носом в его пахнущую антисептиком рубашку.

— Для этого и нужны партнеры, доктор Лебедев, — она слегка отстранилась и с улыбкой заглянула ему в глаза. — Кстати, наш выходной в спа-отеле официально провалился. Бронь сгорела два часа назад.

Марк усмехнулся. В его глазах снова зажегся тот самый теплый, живой свет.

— К черту отель. Поедем домой. Закажем самую вредную пиццу в городе, ляжем на наш изумрудный диван, и я не отпущу тебя до самого понедельника.

Это был выходной, который пошел совершенно не по плану. Но, глядя на Марка, который шел по коридору, крепко держа ее за руку, Лера точно знала: это был лучший день в их жизни. Потому что именно сегодня призраки прошлого были окончательно побеждены .