Глава 44. Хирургически точный бульон

К утру третьего дня температура наконец-то сдалась, опустившись до нормальных 36,6. Лера проснулась без привычной свинцовой тяжести в голове и ломоты в суставах. Спальня была залита робким, осенним солнцем, пробивающимся сквозь приоткрытые рулонные шторы.

В квартире стояла тишина, если не считать мерного гудения вытяжки и каких-то странных, ритмичных звуков, доносящихся с кухни. Это было похоже на методичное постукивание метронома.

Лера вспомнила строгий «пункт первый» лечащего врача Лебедева, категорически запрещающий покидать постель, но жажда деятельности (и банальное любопытство) перевесили. Накинув поверх пижамы всё тот же горчичный плед, она бесшумно, стараясь не скрипеть паркетом, прокралась в коридор.

Картина, представшая ее глазам на кухне, была достойна написания маслом.

Марк стоял у кухонного острова. На нем были темные домашние брюки и футболка, поверх которой он... повязал фартук. Но самым забавным было не это. Перед ним лежала массивная деревянная разделочная доска, на которой он с помощью самого большого шеф-ножа нарезал морковь.

Лера прищурилась, не веря своим глазам. Кубики моркови были идеальными. Они выглядели так, словно их вытачивали на лазерном станке — миллиметр к миллиметру, безупречные грани, абсолютная симметрия. Рядом, в стеклянных пиалах, точно так же были отсортированы кубики картофеля и мелко нашинкованный лук.

Кипящий на плите бульон источал сумасшедший, сногсшибательный аромат домашнего уюта.

— Если ты сейчас начнешь замерять их линейкой, я умру от смеха, а мне пока нельзя напрягать связки, — хрипловато, но весело произнесла Лера, прислонившись плечом к дверному косяку.

Марк замер. Нож застыл в миллиметре от очередной моркови. Он медленно повернул голову.

— Пациентка Скворцова, — его голос звучал обманчиво строго, но в темных глазах плясали теплые искорки. — Напоминаю, что нарушение строгого постельного режима карается...

— Чем? — с вызовом перебила она, плотнее кутаясь в плед и делая шаг на кухню. — Вы заставите меня съесть эти геометрически безупречные овощи сырыми, доктор?

Марк отложил нож, вытер руки полотенцем и в два широких шага оказался рядом с ней. Привычным жестом он приложил прохладную ладонь к ее лбу.

— Холодная, — констатировал он с явным облегчением, шумно выдохнув.

— Тридцать шесть и шесть, — с гордостью отчиталась Лера. — Ваша агрессивная терапия, состоящая из литров морса, сна и диктатуры, сработала. Что ты готовишь? Это выглядит как подготовка к сложной трансплантации, а не к обеду.

— Это куриный бульон с корнеплодами, — совершенно серьезно ответил Марк, обнимая ее за плечи и увлекая к обеденному столу. — Медицински доказано, что правильный бульон ускоряет регенерацию. А одинаковый размер овощей обеспечивает равномерную термическую обработку и идеальную экстракцию вкуса.

Лера рассмеялась в голос, и на этот раз смех не перешел в надрывный кашель.

— Ты невыносим, Марк! Ты даже суп варишь строго по протоколу.

— Зато он будет безукоризненным, — парировал он, усаживая ее на стул и поправляя плед на ее плечах. — Сиди здесь. Раз уж карантинная зона нарушена, будешь ассистировать. То есть сидеть смирно, пить воду с лимоном и восхищаться моей техникой.

Следующие полчаса они провели на кухне. Лера сидела с ногами на стуле и смотрела, как Марк действует у плиты. В этом было столько щемящей, простой, осязаемой магии, что у нее защипало в носу — и на этот раз точно не от простуды. Человек, который спасал чужие сердца, теперь с такой же ювелирной тщательностью спасал ее от последствий осенней хандры.

Когда перед ней поставили глубокую тарелку с золотистым, прозрачным бульоном, она вдохнула аромат и прикрыла глаза от удовольствия.

— Ну как? — спросил Марк. Он сел напротив, подперев подбородок рукой, и внимательно наблюдал за ее реакцией.

Лера зачерпнула ложку, подула и попробовала. Это действительно было нечто невероятное. Насыщенный, согревающий вкус мгновенно разлился по телу, возвращая силы.

— Доктор Лебедев, — торжественно произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Если кардиохирургия вам когда-нибудь наскучит, мы откроем ресторан. Но только при условии, что я буду отвечать за творческий хаос в зале, а вы — за идеальные морковные кубики на кухне.

Марк усмехнулся. Он потянулся через дубовый стол и мягко накрыл ее свободную руку своей. Тонкий ободок из белого золота на ее пальце ярко блеснул в лучах солнца.

— Договорились, — тихо, но твердо ответил он. — Но пока что я планирую совмещать хирургию исключительно с должностью твоего личного повара и сиделки. Ешь давай, ассистент. У нас впереди слишком много планов, чтобы тратить время на больничные.