Глава 12

Грохнула последняя вспышка салюта — золотистая, яркая и по форме своей похожая на птицу с расправленными крыльями. Ослепляющие искры прогорели, и наступила тишина, которая потихоньку перешла в залихватский свист и овации. Небо снова стало просто небом, а звёзды — просто звёздами. А где-то на востоке небо чуть ближе к горизонту стало светлее на несколько тонов. Технически, можно было сказать, что рассвет начался.

И вместе с этим закончилась безудержная пьянка. Мои гости всё как-то больше склонялись к кофе, чаю и десертам. Торты, что готовила синьора Паола, умяли подчистую, и теперь нам нужно было отдать сладкого сверх заказа. Благо, мы в ресторане. И уже чего-чего, а этого добра хватало.

На столах начали появляться панна-котты, креманки с тирамису и маленькие пироженки, за которыми пришлось отправить бойца в «Между Булок». Бойцом, к слову говоря, оказался Петрович. Домовой метнулся туда и обратно, аки молния, вот только немножечко спалился, ведь обратно пришёл с измазанной в креме бородой.

Однако и этого оказалось недостаточно, и настал мой выход. Лепил я из того, что было, и в итоге произвёл фурор. Простенькая домашняя шарлотка только-только из печи пришлась по вкусу что вампирам, что оборотням.

Анна Эдуардовна убрала бутылки с барной стойки, Прохор распродал всё своё безумное пиво, музыка стала тише и спокойней, а пьяные вопли сменились разговорами. Танцы — всё. Драки — тоже как будто выключили.

Свадьба перешла в другую фазу. Тихую такую, уютную. Что лично для меня было удивительно, поскольку свадьбы, на которых бывал лично я как правило проходили под лозунгом: «прём до конца!»

А небо всё продолжало светлеть. Ме-е-е-едленно так, как будто само мироздание не желало прекращать этот праздник. Освободившись от плиты, я вышел на летник и смотрел на зачатки рассвета, чувствуя, как меня попускает. Нервы, что больше двух суток были натянуты в струну, резко расслабились, и по этому поводу даже ноги какими-то ватными стали.

Но! Всё прошло. Всё получилось. Всё хоро…

— Маринари.

Обернувшись, я увидел синьора Алафесто. Уже не с пивом, а с бокалом «айриш», наполненным то ли перемешанным латте, а то ли рафом. На губах у синьора была улыбка и молочная пенка.

— Синьор Алафесто, — я чуть склонил голову, а тот снова повторил:

— Маринари.

Встал рядом и замолчал. Потом оглянулся и через открытую дверь оглядел зал, в котором «Бледные» сидели бок о бок с «Лохматыми». Нечисть разной масти передавали друг дружке сахар, обменивалась усталыми шутейками и абсолютно всем сейчас казалось, что это какая-то обыденность. Что так оно и должно быть на самом деле.

— Знаешь, что я подумал, когда ты мне вчера позвонил? — спросил Алафесто.

— Что же?

— Я подумал: «Маринари окончательно сошёл с ума. Он хочет провести две свадьбы в одну ночь. И хочет, чтобы я помог ему уговорить вампиров и оборотней не рвать друг другу глотки во время пересменки банкетов. Безумец». Однако потом я подумал, что этому безумцу я действительно готов помогать.

Алафесто сделал глоток кофе.

— Я поставил на кон всю свою репутацию, — продолжил он. — Я вызвался быть посредниками между кланами, и сказал, что тебе можно доверять. И если бы ты провалился… сам ведь, наверное, понимаешь, что было бы?

— Понимаю, — кивнул я, вспоминая километровый пергамент Абрама.

— А ты, Маринари… Ты… Сукин ты сын, — Алафесто прокашлялся. — Не обижаешься?

— Не-не, — отмахнулся я, вспомнив про родителей. — Нормально.

— Так вот! Ты не просто не провалился, ты умудрился обернуть кризисную ситуацию в двойную свадьбу кланов, которую ещё вдобавок благословила Венеция. Никто такого не делал, понимаешь? Никогда! Ты понимаешь, что это значит вообще?

— Ну-у-у, — протянул я и почесал в затылке. — У всех был хороший вечер?

— Ха, — усмехнулся Алафесто. — Это было событие, Маринари. Историческое. И благодаря тебе моё имя тоже останется в веках. Как имя человека, который поспособствовал примирению «Бледных» и «Мохнатых»…

То ли Алафесто хорошенечко поддал и старика пробрало на лирику, то ли он оказался просто искренним человеком, который не видит ничего зазорного в том, чтобы хвалить и благодарить других. И да, что-то его понесло. Мне казалось, что его восторженная речь только-только начинается, и что сейчас он начнёт вгонять меня в краску.

Однако тут к нам подошли ещё двое.

Глава клана «Бледных» и его «Лохматый» коллега из некогда противостоящего клана. Мужчины остановились рядом, выдали комплимент моей шарлотке, а потом:

— Синьор Маринари, — как-то уж больно официально начал главный вампир. — Я хочу поблагодарить вас от лица всего нашего клана.

— И я, — добавил лидер «Мохнатых». — От лица нашего клана.

— Таких свадеб мы ещё не видели, — продолжил «Бледный», а коллега ему поддакнул:

— Вообще никогда.

— Хотя, как вы можете догадаться, свадеб мы видели немало.

— Много видели!

— Свадьбы в старинных замках, свадьбы в подземельях, в горах, на берегу моря.

— В норе!

— Но конкретно эта отлична ото всех остальных… м-м-м… смысловым наполнением.

— И емацы… эмонацы… эмоциональным! — оборотень назидательно поднял палец вверх.

— Соединились не только сердца молодых, но и наши кланы, Маринари. Мы враждовали веками. Мы ненавидели друг друга, и вот сегодня — внезапно сидим за одним столом.

— До сих пор не верится, — оборотень почесал в бороде.

И настала пора для ответного слова.

— А я-то как рад, — улыбнулся я. — Для меня это был своего рода профессиональный вызов. Поверьте, мне и самому надолго запомнится этот праздник.

— А вам-то самому, Артуро? — спросил «Бледный». — Вам-то как? Понравилось?

Я задумался и решил быть честным.

— Понравилось, конечно, — а затем обернулся на нечисть, что чинно-благородно истребляла кондитерку. — Но скромненько как-то.

Главы кланов как по команде вытаращили на меня глаза и раскрыли рты. Переглянулись меж собой, а потом снова уставились на меня.

— В каком смысле? — переспросил «Бледный».

— Ну говорю же, скромненько. Не в том плане, что «бедно», а… как бы вам объяснить?

Крепко задумавшись, я предложил главам кланов присесть за столик на летнике. Сел вместе с ними, побарабанил пальцами по столу, собрался с мыслями и продолжил:

— Был у меня как-то один заказ, — начал я. — Несколько лет тому назад. Российская Империя. Аристократия. Как вы уже, наверное, догадались — свадьба. Княжеский род со стороны невесты, а женихах не кто-нибудь, а сам Великий Князь.

Я чуть помолчал, вспоминая всё в деталях, а потом рассказал всё как было. А именно: свадьба длилась неделю. Семь дней и семь, блин, ночей. Размах был такой, что казалось — деньги для этих людей вообще не имеют никакого значения, — а отчасти оно так и было. Первый день — непосредственно сама свадьба. Второй день — на обсуждение первого дня, плавно переходящий в ещё более разнузданную пьянку. День третий — баня по утру и выезд на охоту.

Борзые, лошадки, ружья, открытые кареты и этот… трубадур, — не уверен, что эта должность называется именно так, но предположу. Помнится, тогда медведя загнали, а потом шутки ради приручили его при помощи магии, и мишенька потом бухал со свадьбой оставшиеся четыре дня…

— Говорят, ему потом пожаловали дворянский титул, и живёт он сейчас где-то под Тулой.

На четвёртый день то ли со скуки, а то ли чтобы повысить градус куража, была назначена дуэль между троюродным братом невесты и университетским дружочком жениха. Подготовка к дуэли шла почти целые сутки. За столом. С водонькой, запечёнными поросятами и севрюжьей икоркой.

На заре пятого дня состоялась непосредственно сама дуэль. Накаляя обстановку, молодые люди разошлись с пистолетам на десять шагов, обернулись и целую вечность буравили друг дружку глазами. Затем один из них шмальнул в воздух. Второй поступил так же, и уже через минуту оба плакали, обнимались и чуть ли не в дёсны целовались.

Ожидаемо, что весь пятый день праздновали примирение. А барышня, из-за которой изначально началась дуэль, под шумок убежала с третьим кандидатом на своё сердце в Баден-Баден и полетели ей в спину… э-э-э… колкости. Причём очень витиевато оформленные в тосты.

День шестой — рыбалка.

— На которой пропал свидетель, — тут я не сдержался от смеха. — Нашли его потом спящего в надувной лодке среди камыша.

Ну и наконец седьмой день закончился балом. Расширенным, так сказать, потому что сперва люди хотели отпраздновать в «тесном кругу» на пару тысяч человек.

— Праздновали бы и месяц, как мне кажется, если бы жениха не дёрнули по важным государственным делам, — пожал я плечами. — Обычная практика, на самом деле. Непрекращающееся застолье проходит сквозь самые неожиданные локации. А чем чуднее, чем безумнее происходящее — тем оно и лучше. Каждый гость должен выйти с русской свадьбы с историей, в которой именно он был в главной роли. Типа… «а помните, как жених кольцо в прорубь уронил, а я в акваланге на дно спускался и меня кит сожрал?»

— Безумие какое-то, — похлопал глазами «Лохматый».

— Ну да, — согласился я, а потом вдруг сказал: — Слушайте, а чего я вам всё это рассказываю? — и достал телефон. — Давайте лучше покажу?

Отмотав видео на несколько лет назад, я начал показывать нечисти обрывки свадьбы, на которой побывал. Тут же вспомнились ещё подробности, — например, как дядька жениха на спор заварил все отверстия в танке, — кроме люка, — и потом использовал его в качестве самовара.

И на каждой записи присутствовал удушающий закадровый смех. И на каждой записи мелькали счастливые, довольные лица.

— Кхм, — прокашлялся в кулачок вампир. — Н-да. Менталитет, конечно, — а потом повернул голову в сторону «Лохматого» и долго-долго смотрел тому в глаза. Кажется, между мужчинами сейчас установилась какая-то ментальная связь. И подтверждение тому то, что дальше они в один голос произнесли:

— Мы тоже так хотим.

— Ну-у-у, — я развёл руками. — Кто же вам запретит?

Тут глава оборотней свистнул в сторону толпы, которая уже потихоньку высыпала на улицу, и велел никому не расходиться.

— В каком смысле? — уточнил я.

— В том смысле, что мы остаёмся на второй день!

Тут я едва удержался, чтобы не шлёпнуть себя по лбу.

Ну вот кто меня за язык тянул? Зачем я начал рассказывать им про русскую свадьбу? Зачем показал видео? Просто… чтобы что?

А главное: что теперь-то происходит? Уважаемая нечисть изъявила желание продолжать банкет, в то время как у меня персонал с ног валится от усталости и недосыпа, и практически полностью пустые холодильники.

Люди по команде «Лохматого» уже возвращались обратно в зал. Снимали свои плащи и косухи, усаживались обратно за столы и чего-то ждали. А вот мимо меня протащили отличившегося оборотня — синьор случайно перекушал и теперь путешествовал во сне на руках товарищей. Вот он, должно быть, удивится, когда очнётся посреди продолжающегося застолья.

— А что происходит? — поперёк толпы, выскочила на улицу невеста от лагеря вампиров. — Пап, а почему все возвращаются? — а следом за ней жених, и вторая пара молодожёнов.

— Потому что свадьба продолжается! — ответил глава «Бледных». — Доченька, милая! Мы хотим сделать для вас самый незабываемый праздник! И поэтому праздновать мы решили два дня!

Неловко улыбаясь, я смотрел на молодых. А молодые, мягко говоря, недоумевали. Что те, что другие уже явно настроились на первую брачную ночь и досиживали свадьбу из последних сил, чисто потому что уйти с собственного праздника будет невежливо. Что те, что другие ждали утра. Рассмотреть подарки, а потом закатить афтер-пати с молодёжью — вот чего они на самом деле хотели.

Но их отцы решили иначе. Причём… лично я думаю, что они просто вдохновились моим видео и теперь хотят ещё самогонки, а не детям праздник устроить.

И кажется, что я серьёзно накосячил.

— Прошу прощения, — обратился я к главам кланов. — Правильно ли я понимаю: вы хотите продолжать веселье днём?

Главы синхронно кивнули.

— Но ведь вы не можете, — продолжил я. — Солнечный свет, все дела.

— Не можем, — кивнул «Бледный».

— А как тогда?

— Не важно! — отмахнулся вампир. — Если мы хотим продолжать, мы будем продолжать!

Что-то у меня причинно-следственная связь хромать начала. Судя по тёмно-синему небу, уже скоро-скоро наступит рассвет, а вместе с ним и конец всем вампирам. Они же сгорят! Обратятся в пепел и… и всё!

Причём произойдёт всё это в моём ресторане. А это ведь, если задуматься, охренеть какой ущерб для репутации. Так и вижу заголовки: «Маринари сжигает гостей». К чему мне такое счастье?

Однако паники у меня не было. Я пока что стоял чуть в сторонке, смотрел на ресторан и думал, что теперь делать. Конечно же, вспомнил слова деда о том-де, что если люди пришли к тебе в ресторан, то ты за них в ответе. Сделай для них всё. Накорми, напои и сделай так, чтобы им было по-настоящему хорошо.

А «по-настоящему хорошо» — это не тогда, когда они корчатся от боли, рассыпаясь в прах. Так, ладно!

— Синьор Дож? — я набрал градоначальника. — Не спите?

— Ну конечно же я не сплю, Маринари! — ответил тот. — На нервах сижу всю ночь, жду от тебя вестей. Ну что там? Как всё прошло?

— Прошло замечательно, — ответил я и ведь ни разу не соврал. А далее рассказал Дожу о той небольшой накладке, с которой начался праздник. О перепутанном времени, благословении Венеции и о том, что два враждующих клана в итоге квасили вместе. Очень весело и по-доброму. Конечно же, в некоторых местах моего рассказа Дож периодически вскрикивал.

— Ты меня до инфаркта доведёшь, Маринари, — наконец сказал он.

— Нет такой цели, — ответил я, а потом чуть помялся и добавил: — Однако у меня есть проблемки.

— Проблемки? — Дож заново напрягся. — Что за проблемки?

— Э-э-э, — протянул я. — Дело в том, что свадьба, кажется, продолжается. Главы кланов «Бледных» и «Лохматых» изъявили желание праздновать второй день. И мне нужна ваша помощь.

— Я тебя услышал, Маринари. Считай, что улицы и каналы вокруг «Марины» уже перекрыты. Никто из посторонних не войдёт и не выйдет.

— Благодарю, — сказал я. — Это было бы очень кстати. Но… дело-то, по правде говоря, в другом. У меня тут полный ресторан вампиров, и я не понимаю, что делать с солнечным светом.

— А что делать с солнечным светом?

— Ну… убрать его как-то.

— Как⁈ — крикнул Дож. — Я тебе что, должен, тучи нагнать⁈ Или внеочередную ночь устроить⁈ Маринари, ты думай хоть, что говоришь!

— Так, — я крепко сжал переносицу. — А что мне делать-то?

— Это ты уже сам решай, — ответил Дож. — Это твой ресторан и твои гости.

На том наш диалог закончился, и я остался один — смотреть на приближающийся рассвет и думать. Второе обращение к Венеции с просьбой, мягко говоря, планетарного масштаба, вряд ли будет выслушано. Так что придётся выкручиваться своими силами.

Я думал. До-о-олго думал. Основательно. А потом вдруг в один момент пришло озарение и я, улыбнувшись, сорвался с места.

Наперегонки с солнцем, — причём буквально, — я нёсся по венецианским улицам в сторону порта. В сторону хижины Матео и… моего заготовочного цеха.

— Всем здрасьте! — залетел я, никому ничего не объясняя схватил чёрные шарфы и: — Всем до свидания! — рванул обратно.

А по пути, на бегу, уже начал объяснять чернушкам в чём будет заключаться их новое задание.

— Что хотите делайте, — сказал я. — Но накройте мне ресторан этой вашей непроницаемой стеной. Чтобы ни один луч солнца не пробился. Вам понятно?

Чернушки приняли свою судьбу молча и покорно. А прибыв на место, сразу же взялись за волшбу. Растягиваясь вширь и ввысь, два шарфа буквально укутывали «Марину». Минута, две и вместо старинного палаццо, к которому я уже привык на улочке Дорсодуро стоял эдакий поглощающий свет, чёрный-чёрный дом.

— Фух, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Вроде бы получилось.

А затем вернулся на кухню, собрал вокруг себя весь персонал и с радостью объявил им последние новости:

— Синьоры, — улыбнулся я. — Мы продолжаем…