Глава 14

— Эй! — кричала мне в спину сирена. — А обратно меня вернуть⁈

Однако я уже взял след, и меня теперь не оставить. Как мог быстро, я нёсся в джентльменский клуб Шона — из переулка на улицу, в соседнее палаццо, а дальше по ступеням вверх, на чердак. После условного стука дверь открылась, и парочка суровых лепреконов пропустила меня внутрь.

Сквозь густой сигарный дым пробивались тысячи огоньков — разноцветные гирлянды, свечи, неоновые вывески и лампы над покерными и бильярдными столами. Стукались шарики, перебирались фишки, играла негромкая фоновая музыка, а где-то в углу смеялась нечисть.

Я огляделся, выискивая в толпе знакомые лица, и первым же делом наткнулся на Дейдру. Феечка как и всегда сидела прямо на столе. Крутила в руках фишку, смотрела на текущую раздачу, в которой не принимала участие, и отчего-то выглядела глубоко несчастной. И унылой ещё. Крылья поникли, плечи вниз, и выражение вселенской скорби на лице. Что ж… эту проблему мы будем решать потом, ну а пока:

— Шон! — самый главный лепрекон стоял за барной стойкой. В идеально сидящем зелёном костюме с рыжей бабочкой и золотой цепочкой от часов, протянувшейся от пуговицы к карману пиджака. И даже бритый! И не пьяный даже! Прихорошился товарищ, и наконец-то мне не стыдно за лицо этого заведения. — Шон, привет! Мне срочно нужна твоя помощь.

— О, босс! — лепрекон расплылся в улыбке. — Виски? Коньяк? Пива?

— Спасибо, в другой раз. Слушай, ты знаешь гнома по имени Тандыр?

— Быть может, Трогвар? — уточнил Шон.

М-м-м… всё-таки не казах.

— А может быть и Трогвар, — кивнул я. — Так ты знаешь его или нет?

— Знаю, — спокойно кивнул лепрекон и указал куда-то мне за спину. — Вот же он сидит.

Я обернулся назад и увидел, что за покерным столом кроме феечки сидели ещё четверо. Ну… помимо крупье. Два лепрекона, какая-то огромная замшелая штуковина, которую мне почему-то хотелось назвать лешим, и он. Гном.

Причём если скажу, что вижу его впервые — совру. Это же он. Тот самый бедолага, который накануне свадьбы Петровича с Женеврой, проиграл фее золотой самородок. Тесен мир, как говорится.

Бежать к нему сломя голову я не стал и сперва немного понаблюдал за тем, что происходит. А происходило, можно сказать, ничего. Игра шла вяло, игроки по очереди сбрасывали карты и передавали по кругу фишки, собранные с блайндов. За четыре раздачи никакой интересной зарубы я так и не увидел. Что ж.

— Добрый вечер, синьорина Дейдра, — сперва я решил поздороваться с феей.

— Добрый, — та вздохнула, выбросила очередную руку в пасс и затянулась сигарой. — Эх…

— Синьор Трогвар? — я перевёл взгляд на гнома.

— А? Чего? Ты кто?

— Меня зовут Артуро Маринари, и я соучредитель этого заведения.

— Поздравляю, — гном кивнул, а затем посмотрел в сданные карты, сбросил их и грязно выругался.

— Синьор Трогвар?

— Ну чего тебе⁈

— Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно. Дело в том, что мне буквально необходимо в кратчайшие же сроки найти русалок.

— Человек, — Трогвар-Тандыр поднял на меня глаза и ухмыльнулся. — Иди отсюда, а? Я тебе помогать не буду.

— Что вы хотите за помощь, синьор? Деньги? Или, быть может, я могу оказать вам какую-то услугу? Поверьте, иметь в должникам Артуро Ма…

— Ты не слышал меня, что ли? — гном аж привстал. — Никогда с людьми дела не имел и иметь не собираюсь. Никогда. И ни за какие деньги. У меня тоже есть принципы.

Да-да. Принципы, окладистая борода и зависимость от азартных игр. Что ж. Попробуем зайти с другой стороны и… выиграть его. А раз уж он с людьми никаких дел не имеет, то и играть не мне.

— Дейдра, есть дело, — я наклонился к феечке поближе. — Срочное. Мне нужно, чтобы ты… стоп. А ты чего такая грустная? Зубы собрала невкусные?

— Я не грустная, Синьор Маринари, — вздохнула малявка. — Я злая.

— А чего так?

— Я просто не могу работать с Прохором и Васей! — взорвалась феечка. — Это сотрудничество меня убивает! Они просто не слышат меня, понимаете⁈ Я тысячу раз говорила, что нам нужно производить виски, а они… они, — Дейдра махнула рукой. — Один пиво со вкусом рыбы собирается варить, другой какую-то бурду на лимонных корках гнать.

М-м-м… да. Не проконтролировал. Нет! То, что у домового Василия в голове гуси-лебеди — это я знал, но вот на Прохора и в самом деле надеялся, как на старшего. И надо бы мне, после того как закончится история с Матео, лично посетить баржу.

— Три дня с ними спорю, — продолжила феечка. — А толку ноль. Вот! У меня от расстройства даже карта в руку не идёт! Пас! — Дейдра скинула очередную руку.

— А давай сделаем так? — улыбнулся я. — Ты будешь равноправным компаньоном Прохору, и без твоего слова никто ничего на барже не сделает. И да, я обязательно скажу этим двоим, что как минимум половину… ну или треть, потому что мало ли что еще в голову придет… в общем, треть производства мы приспособим под виски?

— Правда? — оживилась феечка, и даже унылые крылья чуть затрепетали.

— Правда. А ты в ответ на это возьмёшь и прямо сейчас выхлопаешь во-о-о-он того гнома.

— Трогвара, что ли?

— Именно.

Дейдра оживилась. Дейдра загорелась.

— Я выигрываю у гнома, и мы делаем виски? — на всякий случай малявка ещё раз решила проговорить условия сделки.

— Именно. Обещаю. И если захочешь, назовём наш виски «Зубная Фея». А лучше «Дейдра» — красиво и загадочно. Можем даже твой портрет на этикетку поместить.

— Хочу! — фея запрыгала на месте. — Хочу-хочу-хочу! Так! Где мои карты⁈

Я не совсем понял откуда, но фея достала тёмные очки на половину лица и пластиковый козырёк с надписью «I LIKE FISH». Надела всё это, хрустнула сперва пальцами, потом шеей, и игра понеслась.

Следующие полчаса были не покером, а скорее драмой в трёх актах. Фея начала доминировать за столом. Стоило гному зайти в раздачу, как она тут же агрессивно повышала ставку. Дейдра специально задевала Трогвара при каждом удобном случае, подначивала его, издевалась, бросали едкие комментарии и давила-давила-давила, попросту не давая бородатому играть.

Гном злился, сбрасывал, но ничего поделать не мог. Вплоть до одной-единственной судьбоносной раздачи. Едва глянув в свои карты, Трогвар-Тандыр просиял как ясно солнышко и заулыбался в усы, — видимо, в его шахтах про покер-фейс никто не слышал, — а затем поставил сразу десять больших блайндов.

— Сильная рука, по всей видимости, — шепнул я фее.

— Я предполагаю, что лучшая, — тут малявка глянула в свои карты. — Но другого шанса может и не быть. Повышаю! — фея сдвинула в центр стола стопку фишек в собственный рост.

Я же, пользуясь тем, что она отлучилась, тоже заглянул в её руку и…

— Ты чего делаешь⁈ — чуть было не поперхнулся. От щедрот крупье феечке перепала семёрка и двойка разной масти.

— Всё под контролем, синьор Маринари, — сказала она и легонько шлёпнула меня по рукам. — Доверьтесь мне. Так надо.

А тем временем синьор Трогвар чуть помешкал, но всё-таки выдвинулся на всё.

— Олл-ин!

— Сколько у тебя там? — в издевательской манере спросила Дейдра, оглядела фишки гнома, а потом пожала плечиками. — Скучно.

— Ой, мелочь крылатая, давай там не…

— Ску-у-у-учно! — перебила фея. — Если ты так уверен в своих картах, быть может сыграем по-взрослому? Тебе есть, что поставить? — тут Дейдра обернулась ко мне и шёпотом спросила: — Что нам надо?

— Информацию, — так же шёпотом ответил я, а фея обернулась и объявила:

— Я хочу твои зубы!

Гул в зале мгновенно утих. Причём настолько, что было слышно, как Шон за барной стойкой поставил бутылку на стеллаж. И всё внимание завсегдатаев джентльменского клуба отныне было приковано к феечке.

— Что-то, прости? — переспросил гном.

— Зубы, — повторила Дейдра и улыбнулась поистине маньяцкой улыбкой. — Я хочу все твои зубы. Те, что во рту.

— Ну… допустим. Но что ты можешь поставить взамен?

— А что бы ты хотел?

Гном почесал бороду, задумался, а потом мечтательно закатил глаза.

— Крылья, — ответил он. — Я очень хочу твои крылья. О, да! С самого детства меня манила высота. Всю свою сознательную жизнь я мечтал быть не гномом, который с утра до ночи роется в земле, а небесной птахой. И лететь по белому свету, став одним движение ветра… Лете-е-е-е-еть…

Я же молча стоял возле стола и пытался понять, что происходит. Внезапно, нечисть вместо денег начала играть на части тел и… так можно было, что ли? Отчекрыжить у феечки крылья, пришить себе и всё? Но ведь для гнома они явно мелковаты будут и… ай, ладно!

— Я согласна, — сказала фея и хлопнула в ладоши. — Давайте сыграем в покер!

— Кхм-кхм, — прокашлялся крупье, один из рыжеволосых ребят Шона. — Я правильно понимаю, что ставки сделаны? Зубы синьора Трогвара против крыльев синьорины Дейдры?

— Да! — хором ответили игроки.

— Тогда прошу вас вскрыть карты.

Феечка с видом директрисы Вселенной перевернула свою семёрку с двойкой, и по залу прокатился хохот. Громче всего смеялся, конечно же, Тандыр. Утерев слёзы бородой, гном сказал:

— О-о-ох, насмешила, — и предъявил крупье парочку карманных тузов.

— А я знала, — улыбнулась мне фея.

Хотелось спросить: «И что толку с того, что ты знала?» — но я сдержался. Всё-таки на кону стоят не мои крылья, а Дейдра взрослая и сама должна понимать, к чему могут привести такие вот необдуманные действия. Но что-то мне подсказывает, что скоро в моей команде будет бескрылая фея-инвалид. А гном с полным комплектом зубов улетит к звёздам, и хрен я потом русалок найду.

Итак! Весь зал затаил дыхание, и каждый взгляд был прикован к зелёному сукну. Крупье отточенными движениями отсчитал три карты, а затем показал флоп.

— Туз! — заорал Трогвар.

— Двоечка, — улыбнулась фея.

Ну а третьей картой была никого и ни к чему необязывающая десятка. И можно было бы расписаться в том, что раздача закончена, — три туза у гнома против самой слабой пары у феечки, — но тут крупье перевернул тёрн.

— Ещё двоечка, — сказала Дейдре. — Кра-со-та.

— Всё равно ты проиграла! — заорал Тандыр, хотя в голосе уже послышалось сомнение. — Не может быть такого, чтобы на ривере прилетела…

— И ещё одна двоечка. Каре, синьор Трогвар.

Зал взорвался аплодисментами. Лепреконы свистели, орали, улюлюкали и выбивали кулаками по столу какой-то первобытный ритм. Фея же вышла на самый центр стола и кланялась то в одну, то в другую сторону.

— Тише-тише-тише! — улыбаясь, попросила она толпу. А когда толпа послушалась и затихла, засунула руку за спину и будто бы в мультике достала откуда-то огромные ржавые пассатижи, размером с саму фею. — А теперь давай сюда зубы! — щёлк-щёлк пассатижами. — Давай-давай, у меня полный зал свидетелей!

Гном побледнел и заёрзал на стуле.

— А может не надо, а? — глупо улыбнулся Тандыр. — Давай я как-нибудь иначе заплачу, а? Хочешь золото? Камни? Кстати, у меня есть ещё один самородок!

— Зубы! — а фея всё приближалась и клацала, клацала и приближалась. — Начну с резцов!

— Погоди! — гном чуть отодвинулся от стола. — Но я ведь буду некрасивым! У меня же вместо рта будет просто страшная чёрная дырка в бороде!

— А мне плевать! — отрезала фея. — Ты проиграл! Плати!

— Но…

— Плати, я сказала! Открой-ка ротик, синьор Трогвар! Летит самолётик!

На моих глазах разворачивался настоящий кровавый триллер. Покрывшись холодным потом, бледный синьор Тандыр поискал поддержки справа. Потом поискал её слева. Затем обернулся назад, понял что никто не встанет на его сторону, а затем подался вперёд, крепко зажмурился и раззявил рот.

— А-а-а-а…

Фея же нагоняла саспенс до последнего. Она подошла к гнома вплотную, и даже уже взялась пассатижами за первый зуб, как вдруг:

— А знаешь, ты и впрямь можешь расплатиться иначе.

— Как? — приоткрыв один глаз спросил Тандыр, а по залу прокатились возгласы разочарования.

— Ну вот! — сильнее прочих расстроился леший. — Так и знал, что крови не будет!

— Ты расскажешь синьору Маринари всё, что он у тебя спросит, — сказала феечка. — Годится?

— Годится.

— Тогда пошли…

Подманив Шона, я попросил его найти нам местечко, где мы могли бы уединиться. Лепрекон проводил нас в свой «кабинет», заваленный ящиками с алкоголем, ну и конечно же упал на хвоста. Интересно же, ну.

— Сигару? — гостеприимно предложил Шон. — Виски?

— Благодарю, — я отказался, феечка взяла сигару, а вот гном сказал, что выпьет. Ну и выпил, собственно говоря. За сохранность зубов залпом саданул полбутылки вискаря.

— Фу-у-ух…

— Итак, синьор Трогвар. Где мне найти русалок?

— Я не знаю, где их найти, — пожал плечами гном. — Но я знаю того, кто может знать, где…

— Опять⁈ — вырвалось у меня. — Да вы издеваетесь, что ли⁈ Сирена ведь чётко сказала, что ты торговал с русалками!

Или нечетко? Нет, кажется, она просто предположила. Вот ведь чёрт! Однако расстраивался я рано, потому что гном ответил:

— Торговал. Да, действительно, я торговал с русалками. Вот только через посредников.

— Через каких посредников?

Гном хмуро опустил глаза в пол и поджал губы.

— Синьор Трогвар, мы кажется договорились, — напомнила ему феечка и пару раз клацнула пассатижами.

— Ладно. Я торговал с феями через мацапегулов.

— Ах! — вскрикнула Дейдра.

— Ох! — схватился за сердце Шон.

— Через… кого? — спросил я, но меня, по ходу, не услышали.

— Они что, в городе⁈ — лепрекон грубо отобрал у Тандыра недопитую бутылку и сделал глоток прямо из горла. — Какого чёрта⁈

— Да, — тяжко вздохнул гном. — Они в городе. Уже.

— Ой-ой-ой-ой-ой, — истерично хлопая крылышками, фея начала выписывать круги под потолком. — Плохо-плохо-плохо.

— Но кто пустил в Венецию этих ублюдков⁈

— А вот тут интересно, — улыбнулся Трогвар. — Чтобы город не противился, их главному пришлось обручиться с тёмной русалкой.

— С тёмной ру… ой-ой-ой-ой! Как же плохо-то, а⁈ Плохо-плохо-плохо! ПЛОХО!!!

— И тёмная согласилась⁈

— Ну конечно же согласилась. Ты же знаешь, чем они занимаются и…

И тут у меня сложилось чёткое впечатление, что я слушаю этот диалог с середины.

— Стоп! — крикнул я, привлекая внимание. — Может мне кто-нибудь объяснить, кто такие эти…

— Мацапегулы?

— Да!

Ну а дальше все трое провели мне ликбез по итальянскому народному фольклору. Итак! Мацапегул — зловредная нечисть, похожая на помесь обезьяны и кота. Маленькие, размером с лепрекона, носят красные шляпы с полями и внезапно питают неприязнь к животным. В стародавние времена их знали, как безобидных проказников, которые завязывали лошадям косички на гриве, донимали собак, пугали кошек и всё в таком духе. Но со временем товарищи мацапегулы озлобились на весь мир и маргинализировались. Ударились в криминал, короче говоря, и теперь их главная делянка — это…

— Единороговый бизнес, — выдохнула феечка и передёрнула плечами.

— Да-а-а-а, — протянул Шон. — Волки позорные… Точнее, обезьяны.

— Браконьеры, — пожал плечами Тандыр-Трогвар. — Ловят редких сказочных и аномальных животных, а потом… В общем, именно из-за них, к слову говоря, в мире почти не осталось единорогов.

— Ой-ой-ой-ой, плохо-то как.

— Вот так, — гном встал с места. — Я своё обещание выполнил, и всё что знал рассказал. А встретиться с мацапегулами, синьор Маринари, у тебя не получится. Лучше даже не пытайся. Тут и сказочки конец, а кто слушал…

— Стоп!

Постепенно весь этот бред про браконьеров, единорогов и тёмных русалок складывался во вполне себе внятную картину. Что-то я такое нащупал, но что именно пока что и сам не пойму.

— То есть они интересуются редкими животными, верно? — уточнил я.

— Именно.

— Ну вот и отлично! Значит, устроим встречу по интересам!

Всё! Есть план.

— Шон, — я повернулся к самому главному лепрекону. — Пошли своих парней, пускай найдут этих мацапегулов. А я пока что найду сказочное животное. Есть у меня на примете парочка…