Глава 27

С момента моего назначения минуло вот уже два дня. Сорок восемь часов в роли повара-префекта, и на самом-то деле… на самом деле я как мог обустроился и плюс-минус понял, как и что работает на практике. Ну или во всяком случае ворвался в струю так, чтобы должность не мешала моей основной работе.

Да и не мешала она! Местами очень даже помогала! Дело ведь в чём? Моя основная задача — быть доступным. То есть когда кто-то приходит ко мне с проблемой, мне нужно выслушать, посоветовать и по возможности помочь. Никаких душных кабинетов, никаких подписей и совещаний ради совещаний. Синьор Аугуриели героически упал на всю бумажную работу, ну а я по-прежнему был в «Марине».

Но что же за «помощь», о которой я говорил? Всё просто: люди, которые приходят к префекту на приём, обязательно что-то заказывают. Так уж повелось. И не я это придумал! Не выставлял никаких правил и не намекал на взятку — оно происходило гармонично, само собой, просто потому что с кухни несутся такие ароматы, что невозможно устоять.

Итак! По случаю назначения я ввёл в меня блюдо собственного сочинения под названием «Префект Перфект».

— М-м-м… телятинка.

Тонкие ломтики нежно-розовой вырезки, отбитые до состояния мясного блина, а затем обжаренные на раскалённой сковороде с чесноком и травками. Быстро обжаренные! Можно даже сказать «обожжённые». Следом идёт томление в сливочно-винном соусе с каперсами, а в качестве гарнира подаём картофельный гратен и спаржу. Быстро, просто, вкусно. Разве что ни о какой задаче прожарки речи идти не может, но ведь мясо и без того тает во рту. А как же пахнет!

— Странный день, — сказала Джулия, наблюдая через мне через плечо за приготовлением телятины. — Обычно в это время полная посадка, а сейчас аж шесть столиков пустых.

— Ни слова более! — улыбнулся я. — Сейчас всё будет…

С тем я снял соус с плиты, подошёл к чёрному ходу и распахнул дверь настежь. Затем поплотнее прикрыл двери между кухней и залом и перекрыл вытяжку. О, да! Да-да-да, все чарующие ароматы тут же понеслись на улицу и принялись стелиться по Дорсодуро. Телятина, чесночок, сливочные нотки и кислинка вина — по моей задумке прохожие должны были захлебнуться слюной.

Результат? Уже через пять минут Джулия вернулась и сообщила, что все свободные столики заняты.

— Ну вот видишь, — усмехнулся я. — Органолептический маркетинг в действии.

— Факт, — кивнула Джулия. — Но у нас проблемы.

— Проблемы?

— Да.

— Так ты это… разберись с проблемами, — я пожал плечами. — Ты ведь у нас менеджер.

— Ну хорошо, — вздохнула кареглазка. — Попробую по-другому. Синьор префект, у нас проблемы.

— Ага, — и снова мне пришлось отставить сковороду. — Не считаешь, что это читерство? Я ведь не могу тебе отказать, как префект.

— И никакое и не читерство, — Джулия расплылась в хитрой улыбке. — Могу же я иногда пользоваться правами и привилегиями жительницы Дорсодуро, не так ли?

— Можешь-можешь… ладно, что там у тебя за проблема?

— К нам пришли сёстры Росселини, — Джулия чуть понизила голос. — Синьоры живут в районе с самого рождения, очень уважаемы в народе, и было бы здорово посадить их за хороший столик. Но беда заключается в том, что мест нет. И очередь после твоего фортеля с вытяжкой стоит такая, что ждать придётся не меньше часа.

— Ага, — кивнул я. — И что ты мне предлагаешь? По блату их посадить, что ли?

— Да нет, что ты! — Джулия даже руками замахала. — Какой блат? Сёстры всю свою жизнь проработали врачами, их все знают, и они действительно уважаемые люди в районе. И они ничего не просят, к слову. Это моя инициатива. Сёстры Росселини, так скажем, в летах, и заставлять их ждать стоя на жаре как-то… ну…

— Я понял.

Выглянув на секунду на улицу, я увидел двух пожилых дам в элегантных шляпках и с тросточками. Ветхие старушки, лет под восемьдесят, а может и того больше. Стоят. Ждут. Никакого недовольства, никаких капризов, просто хотят пообедать.

— Хорошо, — сказал я. — Открывай вечерний лаундж.

Да, в последнее время мне всё чаще и чаще приходилось открывать его днём. Казалось бы, почему нет? Но настоящая загвоздка заключалась в том, что если уж мы открыли лаундж, значит войти в него может любой гость, ведь пускать выборочно будет как минимум некрасиво. А это значит что? Значит посадка увеличивается и вместе с тем увеличивается нагрузка на бар, кухню и официантов. Но…

— Справимся, — сказал я и вернулся к плите.

Обед случился, мягко говоря, потный. Мы с Индзаги и Петровичем буквально зашивались, отбрасывая неимоверное количество порций телятины. А как там бедняга Марселло на улице справлялся — вообще не представляю.

Однако запара закончилась, гости временно схлынули и настал момент, в который можно было бы передохнуть. Можно было бы, но…

— К тебе посетитель, — сказала Джулия, настигнув меня даже в переулке.

— Ко мне или к…

— К синьору префекту, — улыбнулась девушка.

— Рассказывай.

— Молодая семья, недавно переехала в Венецию. Получили квартиру бесплатно по программе возрождения Дорсодуро. И вот муж пришёл к префекту, чтобы пожаловаться на шум под окном.

— Шум? — переспросил я. — Какой шум?

— Ночной. Говорит, что после звона колокола Сан-Марко, у них под окнами ржут кони и идёт перестрелка. А они, дескать, не могут заснуть.

— Ага, — кивнул я. — А он в курсе вообще, в каком районе живёт? Дорсодуро, это ведь… это…

— Знает он всё, — отмахнулась кареглазка. — Но всё равно говорит, что это ненормально и требует, чтобы префект разобрался.

— Прямо вот требует?

— Да.

— Понятненько, — я уже было дело отправился в зал, но на секунду тормознул. — Ты прямо как мой секретарь, получается.

— Секретарь? — задумалась девушка. — А за это доплачивают?

— Ух ты ж, — ответил я, потрепал Джулию за щёчку и пошёл разбираться с просителем.

Мужчина сидел за столиком у окна. Лет тридцати, высокий, с умными, как мне показалось, и очень тревожными глазами. Синьор нервно поглядывал по сторонам и напрочь игнорировал моё появление до тех пор, пока я не протянул ему руку.

— Здравствуйте, — сказал я. — Артуро Маринари, префект Дорсодуро. Чем могу помочь?

Мужчина же посмотрел на мою руку, потом на меня, потом снова на руку и сказал:

— Да ладно? — синьор встал с места. — И вы хотите сказать, что вы — префект?

— Ну… да…

— Да ладно⁈ — внезапно, у него оказался очень высокий голос, который чуть не срывался в истерику. — Вы что, считаете, что раз я не местный, значит я дурачок⁈

— Отнюдь, — спокойно ответил я. — Вы присаживайтесь, пожалуйста. Расскажите о…

— Не сяду! — заорал синьор. — Вы, значит префект⁈ Может ещё скажете, что она, — тут он указал пальцем на Джулию, — потомственная аристократка⁈ А он, — теперь палец указывал на Конана, — лучший сомелье в городе⁈ Или вы скажете, что у вас в ресторане можно сидеть ночами⁈ Что за приколы такие, а⁈ Надо мной что, поиздевались в префектуре⁈

— Никто над вами не издевался, — попытался я вклинить слово, но синьора было уже не остановить:

— Мне сказали, что здесь можно найти префекта! Я пришёл! Я думал, что префект окажется серьёзным человеком! Я, на минуточку, всю жизнь прожил во Флоренции и знаю, как выглядят префекты районов! Это взрослые, солидные мужчины в дорогих костюмах с золотыми запонками! Они сидят в кабинетах и перебирают важные бумаги, а это… это возмутительно!

— Ага, — кивнул я, когда мужчина начал задыхаться от злости. — Вы выговорились? Может, теперь попробуем решить ваш вопрос?

Синьор распахнул глаза так широко, что у него чуть было глазные яблоки не выпали. А затем рявкнул:

— Нет!

— Простите?

— Я не поведусь на ваши розыгрыши, вам ясно⁈ — с тем мужчина, показательно громко топоча, направился на выход. — Я пойду в другое место! Туда, где мне помогут и подскажут, где найти настоящего префекта!

— Ну, — пожал я плечами. — Воля ваша…

— Вот именно! — напоследок хлопнув дверью, мужчина исчез.

— Кхм-кхм, — прокашлялась у меня за спиной Джулия. — Как-то некрасиво получилось. Человек пришёл за помощью, а помощи так и не получил.

— Ничего некрасивого не вижу, — заметил я. — Помощь должны получать те, кому она на самом деле нужна. И я что-то как-то не уверен на его счёт. Не нужна ему помощь, вот он её и не получает. А тому, кто ищет варианты и желает по-настоящему, тому поможет Венеция.

— Э-э-э…

— Ищущий да обрящет, — добавил я по-русски.

— Во-первых, я не поняла, что ты только что прошипел. А во-вторых, Артуро… ты меня начинаешь пугать. Как-то слишком быстро ты втягиваешься. И уже разговариваешь, как настоящий венецианец, — тут девушка засмеялась. — Клянусь! Тебе, чтобы стать настоящим венецианцем, теперь осталось только жениться на настоящей венецианке! А… Ой…

Джулия вдруг замолкла. Покраснела. Отвернулась. Ну а я решил с темы не съезжать:

— Это намёк или предложение? — улыбнулся я. — Ты так не шути. Я, быть может, и подумал бы над этим всерьёз, но насколько знаю у вас в Венеции не принято слишком быстро играть свадьбу. Сперва нужно лет пять присмотреться, подумать нужно ли это, и только потом…

— А разве не везде так? — спросила кареглазка, на что я покачал головой и ответил:

— Нет. У меня на родине всё может и за месяц произойти. Встретились люди, познакомились, поженились и живут себе.

— Да ладно⁈ — Джулия сделал круглые-прекруглые глаза. — У вас так⁈

— Ну… да.

— ДА ЛАДНО⁈ — повторила кареглазка, а затем собралась с мыслями, хитро прищурилась и спросила: — А ты точно из Российской Империи?

— Точно. Могу даже документы показать, — ляпнул я, не подумавши, и поспешил добавить: — Если найду их на дне средиземки, конечно. Но могу Андрюху попросить, чтобы достал и… стоп. А что такое?

— Да знаешь, что-то я засомневалась.

— Это почему же?

— Потому что, — тут кареглазка подняла руку, — я до сих пор не вижу у себя на пальце кольца, знаешь. Ведь если у вас действительно всё так быстро, то почему же я…

Джулия запнулась, спрятала руку и снова покраснела. Стоим. Молчим. Думаем каждый о своём. И внезапно, вытащить нас из этой неловкости вызвался Билли. Или Вилли? Сколько раз я просил братьев не забывать надевать бейджики — всё как о стену горох!

— Синьор Маринари, у нас проблемы.

— Ничего другого не ожидал, — кивнул я. — Что опять?

— Один из гостей забыл свою вещь, вот только мы никак не можем понять кто именно это был, как правильно вернуть, где хранить и так далее. Вы же разберётесь, ладно? Оставлю на барной стойке и побегу, у меня там столики до сих пор ждут заказа!

С тем официант со звоном шлёпнул на стойку… обручальное кольцо. А я подумал: Венеция решила за меня всерьёз взяться? Смекнула, что намёки я либо не понимаю, либо старательно игнорирую, и решила действовать в лоб? Потому что если это не её прямое вмешательство, тогда я вообще не понимаю, что к чему…

— Э-э-э-э, — заливаясь краской протянула Джулия. — Кажется, меня зовут.

— Кто?

— Не знаю! Но наверняка кто-то зовёт! — и убежала прочь из зала…

Интерлюдия. Джулия Бачокки

Сегодня вечером, после всех разговоров и связанных с ними треволнений, Джулия от греха подальше решила переночевать у бабушки. Давно уже не навещала старушку, да и в целом… нужно было поговорить.

— А ты чего не предупредила? — синьора Паола рыскала по кухонным полкам. — Я бы из пекарни чего-нибудь сладенького принесла.

— Не хочется мне сладкого, ба, — вздохнула Джулия и всё стало понятно.

— Так, — синьора Паола отставила поиски сдобного-вкусного и присела за стол напротив внучки. — Давай выкладывай. Почему переживаешь?

— Да вот же. Сегодня с Артуро случился разговор о свадьбе, и теперь… грустненько мне как-то.

— А почему грустненько-то? — не поняла бабушка. — Он против?

— Я не понимаю… просто он рассказывал мне о том, как обстоят дела с бракосочетаниями в Российской Империи, и как это принято там. А я вот теперь думаю, что он просто прикалывался надо мной.

— Это очень вряд ли, — сказала синьора Бачокки, прихлебнув чаю. — Выбрось эту мысль из головы. Артуро бы не стал издеваться над твоими чувствами.

— Ну…

— Выбрось, говорю! — прикрикнула бабушка, и тут же спросила: — Выбросила?

— Да.

— Ну?

— Всё равно переживаю.

— О мамма миа, — вздохнула Паола. — Тяжело с тобой, конечно. Теперь-то почему?

— Я переживаю, потому что ничего в этой жизни не добилась. Ну куда мне замуж, ба? Что я могу дать своему мужу? Что привнесу в новую семью? Я ведь… Я же…

— «Я же» что?

— Я же аристократка, ба! — крикнула Джулия. — А у меня даже жилья своего нет, — тут девушка криво ухмыльнулась. — Зато есть куча долгов. Мне стыдно, понимаешь? Стыдно, как только подумаю, что люди станут говорить, и как потом будет чувствовать себя Артуро. Это ведь он только сейчас такой весь из себя понимающий, а потом? Семейная жизнь — не шутки! И долг этот… чёртов долг. Он ведь очень крупный, ба.

— Не переживай.

— Не могу! Всё думаю, думаю, думаю. Одно, другое, третье. Наш род ещё…

— А что наш род? — нахмурилась бабушка. — Сейчас не поняла. Бачокки тебя чем не устраивают?

— Да тем, что наш род практически вымер! Мужчин не осталось совсем, и что получается? Получается, что те семьи, с которыми у нас когда-то были конфликты и войны отстали от нас из жалости. Просто потому, что род Бачокки не имеет продолжения, и вряд ли у нас есть хоть какие-то перспективы на жизнь. Нечего, мол, вредить и добивать…

— Кхм-м-м, — только и нашлась, что ответить Паола.

— Да и потом! Какие ещё враги-аристократы могут быть у официантки⁈ Ну смешно же! А когда не смешно, тогда страшно, что они и впрямь могут появиться. Ведь все знают, каким могущественным раньше был род Бачокки, и на что мы способны, если сумеем восстановиться.

— Кхм-м-м, — и опять.

Синьора Паола чуть помолчала, сделала ещё один глоток чая, а потом вдруг резко перегнулась через стол и дала внучке щелбан.

— Эй! Ты чего⁈

— Вот сколько я тебя воспитывала, — улыбнулась бабушка. — А мозгов у тебя так и не прибавилась.

— Я не понимаю!

— Сейчас поймёшь. Слушай и не перебивай. Я хочу рассказать тебе одну историю из своей молодости. Когда-то давным-давно, когда я ещё путешествовала по миру, у меня был друг из Российской Империи. Очень важный и влиятельный человек из одной очень важной и влиятельной семьи. М-м-м… думаю, не стоит всё-таки называть тебе его настоящее имя, поэтому давай назовём его Ваней?

— Ваней, так Ваней, — пожала плечами девушка. — Я всё равно не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Сейчас поймёшь, — синьора Паола сцепила руки в замок, положила на них подбородок, улыбнулась и продолжила вспоминать: — Ваня был старше меня. Очень мудрый и очень… специфический человек. Такой, знаешь? С характером. И вот однажды, на одном из приёмов в Вене…

…случилось нечто, что поразило тогда ещё совсем юную девушку Паолу Бачокки до глубины души. В те времена в Австрии вошло в моду выбираться на светские мероприятия вместе со своими домашними питомцами.

Все старались удивить друг друга, и специально искали экзотику — кто приходил с попугаем на плече, кто с беднягой-крокодилом в наморднике, кто притаскивал вместе с собой обезьянку. Ваня же привёл с собой на приём пса.

— Огромного такого, — улыбалась синьора Паола, вспоминая. — Лохматого, слюнявого, и явно что беспородного. Невооружённым глазом было видно, что если этого пса и выводили, то селекция на нём явно дала сбой. А ещё он был до невозможности старым. Клянусь, еле двигался. И кашлял ещё постоянно. Кхе, — синьора Бачокки показала, как именно кашлял пёс Вани. — Кхе-кхе…

— Я поняла.

— И кот! — продолжила экскурс в историю бабушка. — У Вани ещё был кот. Тоже старый. Хромой, одноглазый, местами совсем облезлый. И помню я, как на том приёме все вокруг удивлялись — почему же такой важный человек, как Ваня, с которым ведёт дела и заключает сделки целая Австрия, явился на приём с такими… м-м-м… непафосными и непрестижными питомцами.

— Ага, — кивнула Джулия. — И что дальше?

— Дальше кто-то из лордов предложил подарить Ване чихуахуа или мальтийскую болонку. К слову, очень модную и дорогую в то время! За ними шла настоящая охота, и щенка было просто не сыскать. «Не позорьтесь, Ваше…» то есть Ваня! — поправилась синьора Паола. — «Не позорьтесь, Ваня» — сказал лорд: «Зачем вам ходить с такой дворней?»

— Ох… а Ваня?

— А Ваня очень жёстко ответил отказом, — покачала головой бабушка. — Тогда другой лорд спросил почему? Они же у вас, мол, больные, старые и некрасивые. А Ваня просто ответил: «Зато они мои». И знаешь? Я до сих пор помню его взгляд в этот момент. Этот человек был готов объявить войну всему миру за своих питомцев. И да! После этого он с Австрией никогда никаких дел не имел.

— Ба, — нахмурилась Джулия. — Я не совсем понимаю, к чему ты ведёшь.

— А веду я это к тому, внученька, что если я что-то и узнала о жителях Российской Империи, так это то что они просто не смотрят на многие вещи. Для них просто достаточно быть своим.

На какое-то время на кухне воцарилась полная тишина, а потом:

— Кстати! — вдруг вскрикнула Паола. — Представляешь⁈ Тем питомцам Вани было по пятьдесят лет!

— Да ладно⁈ — вытаращили глаза Джулия. — Но ведь коты и собаки столько не живут!

— Не живут, это верно, — кивнула бабушка. — Но ты же знаешь про знаменитое китайское дерево с золотой листвой? Город, в котором оно растёт, тоже считается аномальным, как и Венеция. Те листья имеют чудотворные свойства, и стоят безумных денег, но Ваня всё равно заказывал их для своих питомцев.

Тут синьора Бачокки чуть помолчала.

— Так что не волнуйся, слышишь? — сказала она. — И не переживай о том, кто и что будет говорить. Артуро любит тебя и сам во всём разберётся. А если боишься или переживаешь за статус, то… опять-таки не переживай! Просто расслабься уже наконец и почувствуй себя любимой, желанной женщиной. И вообще! Ты платье уже подобрала?

— Платье? — нахмурилась Джулия. — В каком смысле? Ты имеешь в виду свадебное платье?

— Причём тут свадебное? — настал черёд бабушки не понимать. — У тебя что, одна свадьба на уме? Я про то платье, которое ты наденешь на бал префектов.

— Э-э-э…

— Ещё скажи, что ты не знаешь про бал префектов!

А девушка замерла. И чем дальше, тем сильнее расширялись глаза Джулии, пока в какой-то момент:

— Точно! — крикнула она. — Я же не предупредила Артуро!

— Молодец, — кивнула бабушка. — Просто умничка. А как же он, по-твоему, должен был узнать о бале, кроме как от тебя? Ты же его проводница в Венеции!

— Ну извините, — Джулия тем временем уже вскочила с места и начала суетиться по кухне. — Я не каждый день с префектами общаюсь.

— Вообще-то каждый. Джулия-Джулия, — синьора Бачокки покачала головой. — Это ведь бал, который устраивает сам Дож. Все префекты обязаны явиться. И их спутницы, если ты не забыла, тоже…

— Да помню я, помню! — девушка ринулась прочь с кухни. — Мне нужно срочно сделать звонок!

— Да-да, сообщи Артуро новость как можно скорее, чтобы он успел подготовиться.

— Да причём тут Артуро⁈ Я хочу позвонить синьоре Гаудинио! Может, она ещё успеет подготовить мне платье!

* * *

Бал префектов. Сегодня вечером. Кайф! Умеет всё-таки кареглазка навести кипишь на ровном месте. Настолько вовремя сообщила, что у меня даже слов нет. Впрочем, не она одна страдает забывчивостью — стоило кареглазке упорхнуть на поиски платья, как на пороге «Марины» образовался человек в ростовом костюме голубя.

— Курлы-курлы, — мрачно сказал он и протянул мне запечатанный конверт. — Это вам, синьор Маринари. Не забудьте прийти на бал.

— Спасибо, — кивнул я и сказал бедняге скорее бежать обратно во дворец, пока солнце ещё не жарит.

И что в итоге? В итоге время раннее утро, а я сижу на летней веранде, пью кофе, читаю письмо и искренне не понимаю — почему нельзя было сообщить мне об этом раньше⁈ Все всё знали, все всё понимали. Может, думали, что я вхожу в число этих самых сведущих «всех»? Так ведь я на повара вообще-то учился, а не на префекта!

Итак: «Синьору Артуро Маринари, префекту района Дорсодуро. Приглашаем вас на ежегодный приём префектов, который состоится такого-то числа в такое-то время по дворце Дожа. Форма одежды парадная. Так же очень ждём вашу супругу Джулию Бачокки»…

— Чего⁈ — у меня аж вслух вырвалось.

Ну… ладно. Допустим. Жена, невеста, подружка. Не разобрались люди, бывает, и читаем дальше: «…так же очень ждём вашу супругу Джулию Бачокки и всех ваших помощников». И вот это уже серьёзней. Марио Монгана — это прекрасно, но как мне притащить на балл синьора Аугуриели, который внешне выглядит как шестнадцатилетний пацан? Меня же арестуют за преступную халатность! Потому что… ну… не представлять же его, как домового, верно?

— Ну ничего, — вздохнул я. — Прорвёмся. Хотя что-то мне подсказывает, что приём будет очень интересным…

Следующая книга ...