Глава 26

Могу смело заявить, что праздник удался. Много всякого я повидал: от посиделок влюблённой парочки, что сняла себе весь ресторан, и вплоть до разгульных свадеб. Но то, что прямо сейчас творилось на улице перед «Мариной», превосходило всё. То есть вот вообще всё.

Столы тянулись вдоль канала от моста, — на минуточку! — и до другого моста. На каждом стояли букеты живых цветов, канделябры с горящими свечами и горы закусок. Креветки-гриль и прочие морские гады, мини-пиццы в богатом ассортименте, тарталетки такие и канапе сякие, плюс обязательная сырная карта и блюдо с фруктами. Петрович по такому случаю заморочился, взялся за нож для карвинга и вырезал в нескольких арбузах герб города. Венеция не обиделась, но что характерно, никто не решался трогать эту красоту.

Что ж… будет чем Андрюхе полакомиться.

Музыканты играли то лёгкий джаз, то нечто по-итальянски залихватское, то выполняли заказы слушателей. Люди ели, пили, танцевали, дети так вообще запускали с мостов воздушных змеев. Старики тем временем тихонечко сидели и обсуждали политику в целом и в частности то, что новый префект Дорсодуро ничем не хуже старого.

Петрович с Джанни прикрывали горячий и холодные цеха, а я для разнообразия вылез в мангальную зону, встал плечом к плечу с Марселло и ассистировал шашлычнику всея района — нанизывал мяско, переворачивал стейки, и изредка ходил за полуфабрикатами для пополнения запасов.

А тем временем, конечно же, думал. Выводить в свет магических созданий — сильный шаг. Очень сильный. Без преувеличений, всё действительно разделится на «до» и «после». Но!

У меня есть версия. Может статься так, что в Венеции так много аномалий именно из-за того, что ночные жители бездействуют днём, а активничают ночью. Баланса нет. А баланс должен быть во всём.

И да, конечно же я понимал, что дон Базилио откажется от должности заместителя. Однако дон оценил уважение, которое я проявил этим предложением, и это главное. Понятное дело, что юный Аугуриели не сможет со всем справиться, и вряд ли его воспримут серьёзно. В особенности — люди. Поэтому надо будет ему помогать. И мне, и Базилио.

По факту, это ведь именно он будет принимать решения и воплощать их в жизнь руками сына. И в принципе, для эдакого теневого крёстного отца это вполне нормальная картина. Что ж… вернувшись к реальности, я ещё разок осмотрел бурлящее вокруг празднество.

— Шеф, рыба готова, — сказал Марселло, нагрузив целый поднос дорадой-гриль. — Сами освежите столы?

— Сам, — кивнул я и вышел в люди.

— Синьор префект! Это мясо просто бесподобно!

— Синьор Маринари, вы гений!

— Я просто повар, — скромно улыбался я. — Повар, который совершенно случайно стал префектом…

Люди смеялись, вино лилось рекой, закуски исчезали и появлялись вновь. В какой-то момент праздник достиг своего апогея, и когда казалось, что дальше уже просто некуда… взрыв ликования! Все одновременно начали кричать, хлопать в ладоши и танцевать ещё более активно. Мне же понадобились пояснения Джулии.

— Что происходит?

— А ты всё ещё не понял? — улыбнулась кареглазка. — Колокол, Артуро! Колокол Сан-Марко должен был прозвонить пять минут назад, но он до сих пор молчит.

— И-и-и-и?

— И это знак! — пояснила Джулия. — Венеция одобряет нового префекта и хочет, чтобы люди чуть подольше порадовались! Добро, так сказать, на продолжение банкета.

— И правда…

Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается, и этот банкет далеко не исключение. С опозданием на два часа, но колокол всё-таки прозвонил, предупреждая жителей Дорсодуро о приближении аномальной ночи. Праздник начал затухать. Люди разбредались по домам, вымотанная по самое не балуй Джулия направилась спать, остальной персонал тоже разошёлся, ну а я… я пошёл готовить дальше.

Прямым текстом, что называется итальянским по белому, Дож сказал, что мне нужно устроить самый масштабный праздник, на который я только способен. Город платит, деньги не проблема и всякое такое прочее. Гуляй Дорсодуро!

Поэтому я решил, что должен сделать нечто большее, чем уже сделано. Люди уже повеселились, верно? И настала пора порадовать ночных жителей, которые тоже являются полноценными жителями района, и тоже заслуживают свой праздник. Ну а особенно ввиду грядущих перемен…

Итого: столы и стулья я попросил не заносить, и продолжил пополнять их закусками даже тогда, когда улицы опустели. В качестве официантов ко мне прибыли домовые от дона Базилио — бородатые только успевали шнырять туда-сюда с подносами и освежать закуски.

В какой-то момент я решил выйти и посмотреть, как себя чувствует за столами аномальная братия. Вышел. Посмотрел. А никого нет… то есть закуски-то исчезают с изрядной частотой, а грязные и пустые тарелки появляются явно не из ниоткуда, но конкретно за столами никто не сидит. На одном столе я увидел крошечные птичьи лапки, а на одном из стульев обугленный силуэт, будто бы здесь только что сидел кто-то очень горячий. Очень горячий и очень робкий, по всей видимости.

Что ж. Вылизанные до блеска тарелки — достаточный комплимент, а в остальном у меня не было причины смущать ночных жителей Дорсодуро своим присутствием. Поэтому я ретировался обратно в ресторан и продолжил работать вплоть до самого утра. Буквально на часик закрыл глаза, сполоснулся под душем и вернулся на кухню. А там…

— Доброе утро, синьор Маринари, — там меня уже поджидал Аугуриели.

Вот только не совсем тот, которого я запомнил.

— Ничего себе ты вымахал, — вырвалось у меня.

Вместо потешного гномика в красной шапке, передо мной стоял не то подросток, не то молодой мужчина. Рост под метр восемьдесят, широкие плечи, все дела, вот разве что лицо немного детское, как и прежде без намёка на пробивающуюся растительность. Одет сын дона был в явно что дорогой костюм-тройку и блестящие лакированные туфли. А вместо чёртовой шапки теперь было ничего. Просто зализанные назад чёрные волосы, — эдак по-мафиозному.

— Это всё отец, — Аугуриели понял, что я прямо сейчас размышляю над его внешностью. — Он решил, что так будет правильней. И что так люди будут воспринимать меня всерьёз.

— Твой отец мудрый человек, — кивнул я.

— Это точно. Итак, синьор Маринари, я готов.

— Прости… к чему?

— Ко всему! — заявил Аугуриели. — И ещё. Нужно уточнить один момент насчёт моей ночной работы, синьор Маринари. Её не будет. Я буду работать днём, как и положено. Все нужные процедуры проведены, и теперь я действительно смогу жить вот так. График сместился. Днём работать, ночью спать.

Я ещё раз оглядел своего заместителя. Костюм всё-таки — это нечто. Аж завидно становится. Но всё равно, если брать в общем и целом, то он производит впечатление именно что подростка в костюме, а никак не взрослого умудрённого опытом зампрефекта. С другой стороны, он и на домового теперь не похож. Ладно! Дарёным Аугуриелям в зубы не смотрят.

— Раз готов, — сказал я, — тогда пойдём, покажу тебе твоё новое рабочее место.

И мы пошли. Кро-о-о-охотная проблемка заключалась в том, что я ведь и сам никогда не бывал в префектуре Дорсодуро, так что по пути нам пришлось изрядно поблуждать. В итоге префектура оказалась живописным трёхэтажным палаццо цвета слоновой кости. Колонны, лепнина, огромные двери с ручками в форме головы льва — тут я испытал флешбек, потому что почти так же выглядела штаб-квартира охотников. Внутри же — мраморные полы, просторные пролёты, лестницы с коваными перилами и… никого.

— Ау? — сказал я на всякий случай и огляделся. — Что ж…

Поднявшись на второй этаж, мы попали в длинный коридор с кучей дверей. «Секретариат», «бухгалтерия», «архив» и так далее и тому подобное. В каждой комнате было пусто. То ли в префектуре выходной сегодня, а то ли после ухода Марио Монганой весь персонал разом разбежался. К слову, на двери префекта до сих пор значилось его имя. А вот…

— Вот и кабинет заместителя, — сказал я.

Взялся за ручку, подёргал её и понял, что дверь заперта.

— А ключа-то у меня и нет…

— Зачем нам ключ? — улыбнулся Аугуриели, а потом просто взял и щёлкнул пальцами. Не удивлю, если скажу, что дверь после этого бесшумно отворилась. — Прошу вас, синьор Маринари.

Прошу-то прошу, вот только… внутри оказалась тотальная пустота. Голые стены. Предшественник Аугуриели либо на прощание вывез из кабинета всю мебель, либо же его, — предшественника, — вообще в природе не существовало.

— А вот это я не продумал, — признался я.

— Мы продумали, — сказал Аугуриели и прошёл в кабинет. — Не переживайте, синьор Маринари, я всё сделаю под себя. Отец уже распорядился.

— Понятно, — сказал я и тут понял, что со всеми этими префектскими делами совсем позабыл про утренний ритуал. — Кстати, Аугуриели! Там же внизу, в холле, стоит кофемашина. Пойду нам кофе сварю. Ты как? Будешь?

— Не отказался бы, синьор Маринари. Благодарю.

— Отлично.

Спустившись вниз, я наскоро сварил нам две… э-э-э… два стаканчика кофе. Отметил, что машинка в префектуре действительно хороша — не каждый ресторан может похвастать такой вот хромированной прелестью на два рожка. Затем вернулся обратно наверх, вошёл в кабинет зама и чуть было этот самый кофе не выронил.

За время моего недолгого отсутствия, тут появилась мебель. Большой письменный стол из тёмного дерева и с резными ножками, кресла, шкафы для документов, диванчик в углу. И ещё картина. На ней дон Базилио вальяжно поглаживал кота.

— Однако, — только и смог сказать я.

Затем устроился на кресло для посетителей господина зампрефекта, вручил Аугуриели кофе и начал рассказывать ему, чем именно он будет заниматься. По сути — просто повторил слова Марио, что тот сказал мне вчера. Про приём населения, помощь жителям и про… ну… всякое неадекватное типа хлопушки.

— Всё ясно, — кивнул Аугуриели, внимательно меня выслушав.

— То есть тебя всё устраивает?

— Именно, синьор Маринари.

— Отлично. По каким-то вопросам, по которым ты не сможешь самостоятельно принять решение, ты всегда можешь…

— Отправить просителя к вам в «Марину», — кивнул домовой. — Понимаю. Я знаю своё место, синьор Маринари, я помощник. Иерархию надо чтить и относиться к ней со всем уважением. Не переживайте, я справлюсь!

— Верю, — на этом я поднялся с кресла. — Что ж, тогда осталось пожелать тебе хорошего рабочего дня. А я пойду, в ресторане дел невпроворот.

— Проводить вас, синьор Маринари?

— Не надо. Сиди, осваивайся. Если что я всегда на связи.

— Хорошо, — домовой пожал мне руку, и с тем мы распрощались.

По пути обратно я, кажется, впервые отчётливо понял, что моя работа в должности префекта началась. И главное, чтобы теперь справился Аугуриели…

Интерлюдия. Рыбаки

Рыболовецкое судно «Морской Волк» уже месяц стояло на приколе в венецианском порту и не могло сдвинуться с места. Точнее… сдвинуться-то оно могло! Никто никого, как говорится, не держал. А вот поработать по профилю и наконец-то выплыть на рыбалку «Морскому Волку» было не суждено. Не было лицензии.

Братья Камаль, Мустафа и Ахмет в поисках справедливости объехали уже пять районов города, и везде получили отказ. То документы не в порядке, то судно не соответствует нормам, то вообще до абсурда — в префектуре района Сан-Поло братьям-туркам заявили, что начальник не может их принять, потому что сидит в психушке.

Однако! Справедливости ради стоит отметить, что «Морской Волк» действительно не соответствовал нормам — ни венецианским, ни международным, никаким. Братья собрали своё судно из того-самого и паутинки. Ну и ещё из обломков утилизированных кораблей, само собой.

— Слышали? — улыбнулся Мустафа, потирая руки. — В Дорсодуро новый префект. Возможно, с ним будет полегче договориться?

— Это почему же полегче? — поднял бровь Мустафа.

— Странный райончик. Неблагополучный, так сказать. А значит и на правила там могут глаза закрыть.

— Звучит, как план, — заявил Камаль. — Да и в любом случае попытка — не пытка. Главное, чтобы нам дали лицензию, а на правила плевать.

С тем братья и отправились в префектуру Дорсодуро, где их встретила пустота и тишина. Буквально! В здании вообще никого не было, и только лишь на втором этаже в кабинете с табличкой «Заместитель Префекта» они нашли молодого человека, который представился им, — внезапно! — заместителем префекта.

А выглядел этот человек… слишком молодо для такой позиции. Слишком легкомысленно, и как показалось братьям — лоховато. Настроение турков-рыбаков тут же улучшилось.

— Меня зовут Аугуриели, — начал зам. — Синьор Маринари сейчас занят, но если вы хотите переговорить непосредственно с ним, то я могу назвать вам адрес и…

— Не-не-не-не! — замахал руками Камаль. — Не надо! Мы будем рады поработать с вами, молодой человек. К чему нам беспокоить важных взрослых людей, верно? А раз ты заместитель, то и сам сможешь выписать нам лицензию на рыбалку, верно?

Ахмет и Мустафа хитро переглянулись, а затем начали синхронно кивать, уже предвкушая лёгкую победу. А старший брат тем временем примерил маску ущемлённого сиротства и прогнал жалобный спич о том-де, что каждый норовит обидеть несчастного турецкого рыбачка вдали от дома. Там обманули, тут обманули, здесь говорили с нескрываемым презрением, а вот здесь вообще в лицо оскорбили. И наступили тяжёлые времена. И…

— … дайте лицензию, пожалуйста, — Камаль настолько хорошо играл, что даже сам себе поверил и всхлипнул по этому поводу. — Мы честные рыбаки. Мы хотим работать во благо Венеции и кормить людей!

— Ага, — кивнул Аугуриели. — Минуточку, — затем встал и достал с полки здоровенный талмуд со внутренними законами района Дорсодуро.

На какое-то время залип в оглавление, затем открыл нужную страницу, пробежался глазами по тексту и сказал, что понял проблему и видит варианты её решения.

— Есть правила, по которым можно получить лицензию в ускоренном порядке, — сказал Аугуриели.

— Да-да, мы согласны! — закивали братья.

В разговоре проскочили волшебные слова «получить» и «лицензию». Ну а правила… да чёрт с ними, правилами, кто вообще проверяет их соблюдение?

— Во-первых, корабль должен быть оснащён холодильными установкам для сохранения свежести улова. Во-вторых, вы должны соблюдать те же самые санитарные нормы, что соблюдают работники общепита. В-третьих, спутниковая система навигации…

В-четвёртых, в-пятых, в-шестых… да кого это кого волновало?

— Да-да-да! — кивал Камаль. — Наше судно полностью подходит под ваши требования, можете даже не проверять! Давайте подписывать лицензию⁈

Тут Аугуриели вдруг перестал дружелюбно улыбаться. Сперва задумчиво посмотрел на портрет карлика с котом, что висел на стене, а потом перевёл взгляд на братьев-рыбаков. Холодный взгляд. Тяжёлый.

— А теперь я хочу поговорить с вами серьёзно, — сказал он. — Вы понимаете всю степень ответственности? Если ваш корабль не соответствует перечисленным требованиям, лицензия будет аннулирована, а вы получите штраф.

— Понимаем, синьор, конечно же понимаем!

— Ну и от себя добавлю: если вы вдруг обманете моё доверие, то понесёте очень… очень серьёзное наказание. Ведь если вы кого-то обманываете, то вы автоматически проявляете неуважение, — Аугуриели поднял бровь. — Не надо так.

— Да что вы, синьор⁈ Да как можно думать на нас такое⁈

— Хорошо, — Аугуриели взял ручку, поставил на лицензии подпись и шлёпнул на документ печать. — Всё готово…

«Морской Волк» вышел в море тем же днём. Кинул якорь в запрещённой для ловли зоне, выловил целую тонну молоди и складировал её прямо в ржавых тазах на палубе, — поскольку никаких холодильников на этой посудине отродясь не было.

— Пацан полный лох! — довольно хохотал Камаль. — Дал лицензию на честном слове! И даже не проверил ничего!

Возвращаясь в порт, довольные турки были уверены в том, что сорвали куш. Да, рыба уже начала подванивать, но всё равно — хоть за сколько-то её можно продать, а «сколько-то» это всяко больше, чем ничего.

— А давайте его ещё на что-нибудь разведём? — предложил Ахмет.

— Идея! — подал голос Мустафа. — Можем добывать у него рыболовные лицензии для других! Скажем, что у нас подвязки в префектуре. Свои люди, все дела. А за дело будем брать процент.

— Идеально! — снова рассмеялся Камаль. — Просто сказочно!

Пришвартовавшись, вся троица отправилась в здание администрации порта, чтобы зафиксировать прибытие «Морского Волка». Ну и зафиксировала, собственно говоря. Не то, чтобы люди стали относиться к братьям лучше, но теперь-то… теперь-то, с лицензией, у них не было выбора! Они были вынуждены работать с братьями!

— Ну что? — ухмыльнулся Камаль, выходя обратно на улицу. — Теперь на рынок? — и тут вдруг…

— Твою жешь…

— Какого чёрта⁈ — крикнул Мустафа и высоко подбрасывая колени рванул к судно, которое медленно погружалось в воду вместе со всем уловом.

Ахмет просто замер, широко распахнув глаза и открыв рот, а у Камаля тем временем зазвонил телефон.

— Ал… ло? — на автомате тыкнув кнопку ответа, он приложил телефон к уху.

— Последствия, — услышал он уже знакомый голос «лоха из префектуры». — Каждое действие имеет своё последствие. Найдите себе новый корабль, оборудуйте его в соответствии с нормами и тогда, возможно, проблемы покинут вас…