Глава 15, совмещенная с эпилогом.

Глава 15

Алиса

Следующие несколько месяцев пролетают быстро. Очень быстро. Я успеваю поработать, найти на место управляющего рестораном  отличную молодую женщину, идеально подходящую по всем параметрам, и почти спокойна за объединенное заведение, которому еще не придумала названия. Вывеску нужно заказать уже завтра, а в голове лишь названия детских колясок, которые просматривала весь вчерашний вечер.

Поглаживая большой живот, в котором почти вырос самый замечательный малыш в мире, я вслух рассуждаю о том, как сработаются Никита и Валерия, наша новая управляющая рестораном. Потому что на данный момент мне кажется, что мои главные помощники готовы испепелить друг друга взглядом на расстоянии метра. Надеюсь, что все наладится, иначе придется помочь этим взрослым людям, и популярно объяснить, чем отличается профессионал своего дела от дилетанта, не способного запихать амбиции куда подальше.

Последние недели даются мне тяжело…Скорость черепашки, не говоря уже об остальных «приятностях», о которых не понаслышке знает любая родившая женщина, надоели уже до чертиков. И главное даже не это. Мучительное ожидание дня «икс» становится невыносимым. И каждый день кажется последним в моей копилке терпения.

Сегодняшнее утро почти такое же, как все остальные. Вот только тянет живот. Я ворочалась всю ночь и почти не сомкнула глаз. За окном уже светло, а я никак не могу найти позу, в которой будет удобно. Артем уже уехал. На часах почти десять. Наконец решаю встать и откидываю одеяло. И…понимаю, что простыня абсолютно мокрая. Мама! Аккуратно дотягиваюсь до телефона и дрожащими руками набираю Артема. Считаю секунды, пока на другом конце играет приятная мелодия, и когда слышу знакомый голос,  шепчу в трубку: - Артем, кажется, я рожаю…

Не знаю, почему шепчу, ведь в квартире кроме меня никого нет. Тёмка бодро отвечает: - Собирайся, сейчас приеду. Но «сейчас» наступает лишь через три часа. Я успеваю спрятать панику подальше, встать и даже выпить чаю, потому что от нервов больше ничего не лезет. А еще набрать гинеколога и получить четкие инструкции. Начинаю быстро собирать пакет с вещами для роддома. Он почти готов, но кое-чего не хватает. Артем врывается в квартиру, как бешеный зверь. Его глаза горят и я останавливаюсь в коридоре, забыв про начавшиеся к этому времени схватки, пускай еще короткие и терпимые. Мужчина передо мной бесподобен. Он словно снежный барс, в прыжке. И бездонные  голубые глаза как никогда подчеркивают это сходство.

Артем видит мое лицо, озадаченно хмурит брови  и спрашивает: - Алиса, все хорошо? Поехали!

Мы спускаемся вниз, садимся в его автомобиль и едем в роддом, с которым уже давно заключен контракт. Я вспоминаю, все ли положила, а схватки становятся все ощутимее.

- Тём, я боюсь, а вдруг что-то пойдет не так? – со страхом поднимаю на него глаза. Мне и правда тревожно. Живот тянет, поясница вообще отвалилась, судя по ощущениям, и хочется просто зарыться в эти мужские руки с дорожкой вен от запястий,  и проснуться через пару месяцев. Чтобы все осталось позади. Артем останавливается на светофоре, гладит меня по щеке и тихо говорит: - Я с тобой, слышишь? С тобой…

Я качаю головой, понимая, что могу спихнуть на этого удивительного мужчину все свои проблемы, и от этого конечно становится тепло и спокойно. Вот только рожать все равно придется самой.

Мы останавливаемся перед шлагбаумом. Заезжаем на территорию роддома.

Там уже ждут. Меня увозят раньше, Артем переодевается и проходит в родильное отделение.

Время тянется еле-еле. Я уже не могу терпеть, и не помогают ни массаж, ни большой синий мяч…Легче становится лишь тогда, когда повисаю на Артеме, мертвой хваткой вцепляясь в его плечи и шею. Акушерки лишь прибегают, улыбаются и снова оставляют нас вдвоем. Нет, о чем я, втроем, конечно втроем. Наконец очередной осмотр завершается обнадеживающей фразой, от которой внутри ёкает и все раскатившиеся болтики, без которых я похожа сейчас на полнейшую клушу, собираются обратно. Полное открытие. Скоро, совсем скоро я увижу малышку, что пихалась последние месяцы в моем животе, безжалостно отбивая все внутренности. Но, несмотря на эту кажущуюся собранность, чисто физически мне очень тяжело, хоть и понимаю, что нужно сделать последний рывок, после которого эта высота будет нашей.

Я устала так, что засыпаю на ходу, в перерывах выдыхая одну и ту же фразу: – Я больше не могу, не могу…..

Артем не сдается и продолжает разговаривать со мной, трет поясницу и гладит  по голове: - Алиска, давай, ты справишься, еще совсем чуть-чуть, и я возьму на руки нашу дочь…

И спустя полчаса он выполняет сказанное. Все позади. Крошечную и невозможно шумную девочку отдают отцу, а меня обрабатывают. Я смотрю на Артема, который что-то говорит дочери, и улыбается своей  бесподобной улыбкой, и…на душе тоскливо. По моим щекам текут слезы, но не только от счастья.

Я помню того, кто не подал ни одной весточки, словно провалившись сквозь землю, кроме той открытки с прощальными словами.  Того, чей хриплый голос я часто слышу во сне…и иногда достаю фотографию в рамке, чтобы наревевшись, снова спрятать ее как можно дальше. Того, кто останется в моей памяти навсегда. Потому что у маленькой девочки, с которой разговаривает сейчас Артем, распыляя капли своего бесподобного обаяния по всей палате и вызывая ответные улыбки на лицах женщин-медработников, темные глаза. И готова поспорить, что они не сменят цвет на голубой.

Через несколько дней нас с Сашенькой выписывают. Все в порядке, нет никаких оснований держать нас в роддоме. В  большой квартире уже стоит роскошная детская кроватка, с мягкими бортиками и веселыми зверятами на них. Пеленальный столик, корзинка с игрушками. Артем, похоже, скупил полмагазина. Потому что одежды, присыпок и прочего добра столько, что не умещается на четырех полках в шкафу.

Я записываю дочь, как Александру Артемовну…Через пару месяцев становится совершенно ясно, что у нее светлые волосы, которые возможно потемнеют после, но уж точно не станут черными…и необычный цвет глаз, который удивляет всех немногочисленных родственников и друзей. Не голубой. Не зеленый. У Саши глаза коричневого цвета, с потрясающим оттенком, редким оттенком.  Мама шепотом спрашивает у меня несколько раз, как такое возможно. И уточняет, что по этому поводу думает мой муж. Я также шепотом отвечаю, что все нормально. И мы полностью уверены друг в друге. А цвет глаз - непредсказуемая вещь. И отсылаю всех любопытных и интересующихся в библиотеку, повторять биологию. Смотрю на дочь и понимаю, что можно обмануть людей, обстоятельства. Можно предусмотреть многое и многое же изменить лишь умелым движением руки. Но невозможно обмануть судьбу. И иногда она может сделать ответный ход…

Он так хотел исчезнуть из моей, нет, нашей жизни, что оставил мне ребенка, который никогда не даст мне забыть этого мужчину.

Глава последняя, она же эпилог.

Через два года после рождения Александры.

Алиса

Мы прилетаем рано утром. Я спускаюсь по трапу самолета, и внутри колотится сердце. Колотится сильно. И, наверное, что-то меняется в лице, потому что мужчина рядом кладет руку на мое плечо и тихо говорит: - Успокойся, все закончилось.

Ему не понять, что все эти годы я словно жила напополам. Наполовину. Потому что трудно быть собой, когда одной части не хватает.

Сначала, когда дочка родилась, мне, конечно, было не до чего. Нам было. И будучи  одна я бы, наверное, сошла с ума. Не справилась. Тёмка оказался просто идеальным отцом. Он ночами качал коляску, которую мы вытаскивали на балкон, наворачивал круги по квартире и потом, когда дочка подросла, часами играл с ней и рассказывал сказки.

Он сидел с нами целый месяц после рождении Саши, оставив все дела на заместителя. Решая по телефону абсолютно все вопросы, и выходя из дома лишь за продуктами или выгулять дочь. Клуб остался на Никиту. Артем удвоил тому зарплату, и Кит проводил теперь почти все ночи в кабинете Артура, бывшем кабинете. Семьи у него не было, так что обделенных вниманием родственников не наблюдалось. Заботы о ресторане легли на плечи Валерии Михайловны, которую я успела взять на работу практически перед самыми родами.

Моя мама помогала нам как могла, мотаясь между тремя внуками ( Алинка с мужем решили, не долго думая, завести еще одного малыша), и новым мужем.

Все это время мы искали Артура. Артем нанял человека, который долго и нудно изучал все возможные варианты, дотошного и занудного, бывшего сотрудника полиции. И тот стоил тех денег, что Темка вбухал в это дело за несколько месяцев. Неделю назад положив на стол папку с фотографиями и адресом.

Мы сразу же купили билеты, но моему мужчине нужно было закончить кое-какие дела в офисе. Последние пару дней меня ощутимо потряхивало, то бросая в жар, при мысли, что событие, которого я ждала столько времени, наконец произойдет…то колотило от холода, стоило только представить непредсказуемую реакцию мужчины, глаза которого я вижу на лице дочери.

Мы заселяемся в отель, и Саша сразу же бежит смотреть  местный зоопарк на территории. Мы с Артемом идем за ней. И стоя у ограды, переглядываясь, словно читая на лицах  друг друга то, о чем каждый боится подумать, лишь прижимаемся ближе.

- Иди, я оставил адрес на столе, такси будет ждать через полчаса, - он подталкивает меня и отворачивается к клетке с маленькими забавными обезьянками.

Послушно шагаю в номер, принимаю душ и переодеваюсь. Время тянется киселем, а внутренний голос постоянно шепчет одно только слово: - Быстрее. Быстрее.

Я залезаю в такси, и, наблюдая за меняющимися картинками сквозь затемненное стекло, чувствую, что чем ближе озвученный адрес, тем труднее становится дышать. Внутри – недоверие, страх, предвкушение. Я так долго мечтала о встрече, что забыла, как радоваться.

Наконец водитель лопочет на английском, я оплачиваю поездку, выдыхаю и открываю дверь.

Выхожу из такси и завязываю на волосах полупрозрачный легкий шарф, закрепив концы под подбородком. Надеваю солнечные очки и перехожу оживленную дорогу. Я точно знаю пункт своего назначения. Уютное кафе, с полупустым залом и удобной верандой, на которой можно сидеть в полуденную жару, не боясь палящего солнца.

Захожу на веранду, подзываю официантку и делаю заказ. Скрываюсь в тени огромного кустистого дерева и наблюдаю.

За столом открытого кафе сидит мужчина. На нем белая футболка и светло-голубые джинсы. На столе чашка крепкого кофе и газета. Официантка приносит маленькую тарелочку с оладьями, поливает их густым вареньем из смородины, ставит на столик малюсенькое блюдце с густой сметаной, и удаляется. Неопределенно пожимая плечами, когда мужчина интересуется, почему этот шедевр на его столе.

Время останавливается, забрасывая меня воспоминаниями. Именно так мы завтракали с ним вдвоем, когда Артем уезжал на работу. Я готовила пышные, вкусные оладушки и доставала банку варенья. Конечно мои оладьи были другими. Не теми, что сейчас блестят зажаристой корочкой  с капельками ароматного варенья, но дело не в этом. Ведь это лишь попытка разбудить в человеке за столом те же воспоминания, что переполняют сейчас меня. Мои действия приносят плоды. Его лицо меняется. И показное спокойствие превращается в нечто иное. Изумление. Надежду. Боль. Он оглядывается по сторонам, но я стою за яркой зеленью, спрятавшись в густой листве. Она надежно скрывает мою небольших размеров фигуру, позволяя наблюдать, без опасения быть увиденной.

Надежда в глазах Артура сменяется разочарованием. Я выхожу из своего укрытия и медленно подхожу к столику. Сажусь, не спрашивая разрешения. Внутри меня играет громкая музыка. Победный марш.

В глазах мужчины напротив такая тоска, что мне нестерпимо хочется смахнуть ее, как пыль с картины. Вытереть и заставить засиять то, что скрыто под этими серыми слоями многолетней и многослойной массы, совершенно ненужной и вызывающей лишь неприязнь.

Он поднимает глаза, нахмурившись, и трет их кулаком: - Алиса?

- Ты думал, я не найду тебя, мой мучитель...

Артур поворачивается в другую сторону, ища глазами кого-то, и я понимаю, чью физиономию он надеется увидеть.

- Он здесь, и не один, - не могу перестать пожирать его взглядом, и невероятное ощущение триумфа, уже готовое затопить меня полностью, не омрачает даже тот факт, что мужчина напротив не сказал мне «да».

Артур горько усмехается, сверкая глазами: - Все-таки не смогла по-другому? Нашла третьего…

Он хочет уколоть побольнее, даже если самого разорвет от моей боли.

Как же я соскучилась по этим сильным рукам и его хриплому голосу…По этой грубоватой коже на ладонях и этому колючему иногда взгляду.

- Зачем приехала? – он встает, старается не показывать внутреннего волнения, но я вижу. Я знаю этого мужчину. И эта показная бравада вместе с грубостью лишь попытка отвернуться от себя самого. Забыть и затолкать подальше все то, что пытается вырваться наружу, обжигая своей ясностью и очевидностью.

Я тяну его вниз, чувствуя, как предательски дрожат руки, как зашкаливает пульс, и легкие сжимаются от непривычно сухого воздуха: - Пожалуйста, не уходи, выслушай меня... Мы действительно прилетели втроем, и очень хочу, чтобы ты познакомился с…

- Алиса, прекрати сейчас же, - он грубо отталкивает меня и собирается уйти, но я слишком долго ждала этой встречи, чтобы так легко сдаться.

Догоняю его и, разворачивая лицом, прижимаюсь к его суховатым и упрямо сжатым сейчас губам, ловлю тяжелое дыхание и понимаю, как соскучилась. Мне так не хватало этой напористости, которая исходит от него…этих порывистых, даже грубых движений... дыхания с ноткой сигаретного дыма, и этого знакомого аромата, с каплей горечи в конце…Я словно маленький зеленый росток, пробившийся сквозь толщу мерзлой земли и все-таки добравшийся до лучика солнца. Теплого, яркого, живительного глотка чистой энергии. Этот свет растопит землю, обязательно и всенепременно. Это так же неизбежно, как приход весны. И мой мужчина  тоже тает, сбрасывая показное равнодушие и хватаясь за спасительное солнечное тепло…

- Артур, это ваша дочь, твоя и Артема, - я чувствую, как он расслабляется,  и мою талию обвивают горячие мужские ладони, - Саша, ее зовут Саша.

Мы идем к машине и залезаем внутрь. Артур сжимает руками руль и молчит. На руках вздуваются вены, его дыхание слышно мне также хорошо, как  и стук сердца. И еще я понимаю, что так сильно соскучилась по его прикосновениям, по хриплому шепоту и даже шлепкам, что просто не выдержу. Уже горит кожа, там, где остались следы пальцев, невидимые, но я их чувствую. Уже мокро в самом низу живота, где самое сокровенное пылает и просит заполнения… Я аккуратно перелезаю на соседнее сиденье и залезаю на колени мужчины. Вдыхаю его знакомый запах, и прислоняюсь к груди, тихо выдыхаю: - Мне так не хватало тебя…

Он проводит руками по ягодицам, сжимая их, и отвечает мне так же тихо: - Я почти сдох без тебя, Алиса…

Я помню, что он не любит женскую инициативу в сексе, но это сильнее меня. Прижимаюсь своими губами к его и просовываю внутрь язык. Он скользит по внутренней стороне губы, и дальше…я настолько теряю голову от происходящего, что готова отдаться мужчине прямо здесь, на парковке у отеля, где мимо проходят люди, спешащие по своим делам. Он снова сжимает мои ягодицы, и я слышу: - Алиса, давай отъедем подальше. Послушно сползаю обратно на свое  сиденье.

Мы останавливаемся в небольшом подлеске у дороги. Перебираемся на заднее сиденье. И не снимая одежду, наслаждаемся друг другом. Артур целует меня, с силой и страстью, с необузданным желанием…шепчет что-то, матерясь, когда я опускаюсь ниже и начинаю покрывать поцелуями низ его живота, добираясь до самого низа и царапая пальцы о пряжку ремня.

- Я так сильно хочу тебя, что, кажется, сойду с ума, - шепчу прямо в ухо, кусая за мочку, и тяну тонкий хлопок футболки наверх. Артур стягивает ее и бросает в сторону. Он хрипит, и с тяжелым стоном входит в меня, резко, до самого паха, выбивая из моих легких весь оставшийся кислород. Несколько секунд дает на то, чтобы привыкла и начинает двигаться. От колючих и требовательных поцелуев начинает саднить кожа, но эти ощущения лишь усиливают мое желание. И каждое прикосновение словно рождает внутри меня что-то новое, неизведанное, но  невозможно знакомое.  От наших движений автомобиль слегка покачивается. Хрипы и сладкие звуки стонов расползаются по всему салону, проникая в каждый уголок, каждую щелочку, заполняя все пространство вокруг…

- Артууурр, - уже не сдерживаюсь и громко кричу я, когда его движения становятся резкими и быстрыми, будто это наши последние секунды на земле и насладиться ими - жизненная необходимость для обоих.

Мужчина хрипит и вдалбливается с нечеловеческой силой, сжимая мои бедра и рыча в ответ. Мы похожи на двух обезумевших диких зверей…в ушах звенит от искрящего воздуха, словно через нас пустили ток. И разряды бегут без остановки, заставляя содрогаться от этого напряжения. Это невозможное, нереальное ощущение разрывает изнутри, на тысячи кусочков…Мужские  хрипы заполняют меня без остатка, словно запечатывая раны на сердце. И знаю, что не отпущу. Разорву любого, кто встанет на пути к моему счастью. А это именно оно. Мужчина с необычным оттенком глаз, офигенной улыбкой и яростным взглядом.

Артур делает несколько последних резких движений и по телу разлетаются миллионы крошечных пузырьков удовольствия. Я понимаю, что совершенно охрипла, гордо саднит и все тело мокрое. Слышу его стон, такой глухой, больше похожий на рык и чувствую пульсацию внутри себя.

Мы обессилено падаем на сиденье, собирая себя обратно…По кусочкам, наслаждаясь каждой секундой прожитого мгновенья, пока удовольствие наполняет до предела и медленно оседает, оставляя после себя легкую дымку и приятное послевкусие жарких поцелуев.

Я скучала по нему. По его крепким словечкам, напористости и решимости. По этим рукам с черными волосками, и мгновенно вызывающему во мне  желание  взгляду. По его неповторимым поцелуям. И хриплому шепоту. Так, как умеет только он.

Закалываю волосы, собрав их в плотный аккуратный пучок, и улыбаюсь, наблюдая за Артуром. Теперь я вижу перед собой того самого мужчину, которого встретила в коридорах моего теперь клуба. Горячего, живого, настоящего. Он одевается, достает упаковку влажных салфеток. Вытирает себя и меня. С такой нежностью, что мне хочется плакать. В Артеме внутренняя мягкость и заботливость ничем не прикрыты. И не выглядят слабостью. Скорее частью одного целого.

Артур – другой. Неприступный. Опасный. Властный. Снаружи. И лишь я знаю, что в нем живет совершенно другой  мужчина. И там есть место для нежности, красивых слов и ласковых объятий. И этот удивительный контраст с внешней неприступностью притягивает меня еще больше.

Мы едем в сторону отеля, где остановились  с Артемом и дочерью. Всю дорогу Артур  молчит, лишь сжимая пальцами руль и положив руку на мое колено.

А когда видит дочь на руках Артема, закрывает лицо руками. Потому что у маленькой девочки в желтом платье с утятами, которая сейчас хохочет, такие же точно глаза с необычным оттенком зрачка.

Я слышу сдавленный хрип, и вижу, как мужчина падает на пол, обнимая мои колени, и шепчет слова, которые я так давно мечтала услышать: - Я люблю тебя, мышь…

Вот и закончилась история Артема, Алисы и Артура!

Сердечно благодарю всех, кто читал, комментировал и возможно, просто положил книгу в библиотеку, чтобы прочитать сразу целиком! Спасибо за звездочки, репосты и награды!

Следующая история уже на подходе, но точной даты выхода сказать не могу.

Подписывайтесь, чтобы быть в курсе!