Глава 12

Выбор – вещь отвратительная. Особенно, когда вообще не хочешь ничего выбирать. Мне бы просто оказаться подальше отсюда, и чтобы без лишних моральных мучений. Мотоцикл манил, букет вызывал тоску и ностальгию, которых сам Виктор Сергеевич никак не пробуждал, а Даня… Будил любопытство. То самое, которое бы лучше сразу, на месте прижать и купировать, да только вот… Никак оно не прижималось, а разрасталось буйным цветом. Откуда у него проснулся такой интерес к моей скромной персоне? Приболел, что ли? Даниил не стал дожидаться, до чего доведут мои размышления. Решил внести свой вклад. – Парни, вам не кажется, что мы себя ведем, как дикие носороги на водопое? Каждому непременно нужно высунуться и доказать, что он самый главный? Артём хмыкнул: – А почему бы и нет? Где еще доказывать своё преимущество, как не перед прекрасной дамой? – Дама прекрасная все ноги обожжет, пока с тобой доедет. А задницу застудит, так что ты сегодня точно не при делах. – Данька отрезал даже более внушительно, чем Виктор. Можно подумать, я сама это все прекрасно не понимала. – Дань, ты вроде бы не такой еще старенький, чтобы забыть о романтике. Когда еще застуживать задницу, как не сейчас? Потом уже как-то непрезентабельно будет… – Вик, ты дуростью ж никогда не отличалась. Что сегодня-то с тобой? – Меркурий в ретрограде. – Что? – да, все-таки, давно мы с Даней не виделись. Отвык. – Ничего. Настроение, говорю, хорошее, потому и веду себя с вами хорошо. Могла бы просто нафиг послать и уйти. – Так дверь закрыта. Куда ты пойдешь? И из центра тебя из пропуска никто уже не выпустит. – Виктор Сергеевич, вы не скажете, за каким лядом сюда меня притащили? Чтобы точно не было шансов убежать? – Вик, планы были совсем другие. Скажи спасибо своим друзьям, или знакомым, как правильнее? – В общем, считайте, что наше свидание официально закончено. Больше я вам ничего не должна. – Поднялась с дивана, расправила юбку, застегнула босоножки. – Вези меня, Даня. С Артемом я уже каталась вчера, сегодня с Виктором, только ты у меня необъезженный остался. Я глянула на это стадо обомлевших от удивления носорогов (ну, а что, сравнение хорошее, мне понравилось), перекинула волосы через плечо и пошла, не оглядываясь. Получилось очень эффектно и красиво, почти как в кино. Жаль, что я так не вовремя вспомнила о воспитании и вежливости… Остановилась. Типа, забыла что-то. Оглянулась. Парни провожали меня взглядами, но никто вслед не дернулся. Наверное, красотой моего зада в помятой юбке наслаждались. А может, стрелкой на чулке, что более правдоподобно… – До свидания, уважаемые. Надеюсь, что не до скорого. Даня опомнился первым. Шагнул в мою сторону, взял за локоток. Артем лишь подмигнул, как будто совсем не расстроился из-за моего решения. Виктор Сергеевич сердито раздувал ноздри, но не спорил. Его тоже можно понять: столько денег всадил, столько времени и стараний, а тут облом по всем фронтам. – Вика, я остаюсь тебе должен нормальное свидание. Завтра позвоню, договоримся. – Я вам прощаю этот долг, Виктор! – Вспомнила еще один киношный жест красивый: картинно махнула рукой, и, вроде бы, ничего так вышло. И пускай он думает, что я дура. Мне весело, а ему пофигу. – И все же, я настаиваю… – Тогда готовьте следующее коммерческое предложение. Так и быть, обсудим. – А на моцике поедешь кататься, Вик? Только уже в штанах, без юбки? – Такое ощущение, что Тёмыч развлекался. За счет нас всех. И вставлял свои пять копеек чисто из вредности. – Тоже жду предложение, оформленное по всем правилам. А там обсудим. Парень лишь отсалютовал в ответ. Я была уверена, что больше у нас встреч не будет: нафиг я ему сдалась, такая сложная и замороченная? Правда, я бы и Виктору тот же вопрос задала бы, но какой смысл? Всякий разный бред и сама могу придумать, а правды от него все равно не дождешься. Даня подвел меня к джипу. Весьма и весьма навороченному, даже для меня, с трудом отличающей иномарку от автобуса ЛИАЗ. Но эта тачка просто вся светилась и блестела, показывая, как она дорога в принципе и как сильно дорога хозяину. Не без его помощи взобралась на подножку и кое-как устроилась на пассажирском месте. – Тебя куда везти? Назвала адрес. Ожидала, что он начнет его вбивать в навигатор, но Даня лишь кивнул и тронулся с места. – Почему из общаги съехала? Вроде ж, все хорошо было? – Наш корпус на ремонте. Всех попросили переехать. – Обидно. – Ты даже не представляешь, насколько… – Отчего же. Очень представляю. Одна живешь или с кем-то? – Одна. Комнату в коммуналке. Этот разговор скорее смахивал на допрос. Сухие, сжатые вопросы и ноль эмоций на ответы. Но было заметно, что Данила все фиксирует на подкорке. – Здесь? Все правильно? – он лишь уточнил, когда въехал в мой двор. – Да. Откуда ты знаешь этот район? – К Теме часто в гости заезжал. И сам тут жил недалеко. Я попыталась отстегнуться и выбраться из машины самостоятельно, да не тут-то было: – Подожди, помогу. Иначе ногу свернешь. На таких-то каблучищах… Ха. Не зря, значит, я мучилась в этих босоножках! Хоть кто-то, да заметил! Правда, без должного восхищения в голосе, но пусть хоть так… Он практически на руках достал меня из автомобиля и бережно поставил на землю. Прикосновения поразительно отличались от голоса и тона Данилы: аккуратные, заботливые, и не подумаешь, что он совсем недавно порыкивал на меня и бросал сердитые взгляды. – Спасибо, что подвез. Я побегу тогда. Времени уже много. – Отчего-то вдруг смутилась и рванула из его рук, надеясь, что смогу ускакать безнаказанно. – Стой. Куда ты? Провожу. – И он, реально, потопал вместе со мной к подъезду. – Спасибо. Проводил. Дальше я сама. Пока, Даня. Может быть, увидимся… Когда-нибудь. – Я готова была даже свидание пообещать, на которое он меня и не звал, кстати, лишь бы побыстрее уже отделаться. – Нет. Я должен убедиться, что ты нормально добралась до квартиры. Господи. Неужели я когда-то была всерьез влюблена в этого настойчивого зануду?! Скрипя зубами, открыла дверь и побрела по лестнице. Босоножки уже совсем не радовали, а требовали немедленного от них избавления. Примерно так же я в тот момент относилась к Дане. Но обувь можно снять и задвинуть в уголок подальше, с Вороновым такой номер не пройдет. – Ну, вот. Моя дверь. Можешь быть спокоен: я доставлена до места без всяких приключений. – Слава Богу, этаж лишь второй, и тащиться дальше по ступеням было не нужно. Не самые приятные ощущения, когда тебе в спину дышит кто-то недовольный. – Это коммуналка, Вика. Ты по коридору можешь еще очень долго добираться. До комнаты дойдем. – Не много ли ты берешь на себя, Воронов? Может быть, еще и под одеяло мне заглянешь? – Нужно будет – и туда посмотрю. – А не пойти ли тебе лесом-полем, драгоценный? Мы, вообще-то, так не договаривались! – Вика, с тобой о чем-то договариваться – только время тратить. Будто сама не знаешь! – Его спокойствию мог бы позавидовать даже танк. Как будто совсем не Даня смотрел на всех налитыми кровью глазами и вот-вот мог затеять драку. Видимо, отсутствие конкурентов действовало на него благоприятно. Но вот идея посетить мое жилье мне не нравилась абсолютно. Каким бы он милым ни был сейчас. – Ты еще попроси кофе с шоколадкой, в лучших традициях ухажеров. Имей в виду – ничего такого тебе не перепадет! – Я за тобой не ухаживаю. И для кофе можно найти места поприличнее, так что можешь не пугать. – А что ты делаешь, если не ухаживаешь? – Как любой нормальный мужчина, хочу убедиться, что ты добралась до дома целая и невредимая. Странно, что с таким количеством поклонников ты к этому еще не привыкла. Молодец. Прямо в цель стрельнул. Сразу всех парней, и бывших, и настоящих, и теоретических, одним махом обгадил, а себя представил в выгодном свете. – Я с такими наглыми, как ты, не встречаюсь. – Только на машинах катаешься да целуешься на парковке? – Боже мой! Даже я об этом успела забыть, а ты до сих пор помнишь! – Ну, как же… Такое шоу… – Ты из-за этого напрягаешься? Хочешь нагадить Пальмовскому, чисто из вредности? – Я тебя умоляю, Виктория. Пальмовский – мой партнер по бизнесу. Зачем я буду ему вредить и портить отношения? – Хм… После того, как увез меня у него из-под носа? Действительно. – Спорим, ты бы его ни за что не впустила в подъезд, даже если бы он и пошел? – Естественно. – Вот и ответ на все вопросы. – Он замолчал с таким видом, как будто реально мне все объяснил. А я решила, что больше ничего из него выпытывать не буду – слишком много чести. – Ладно. Заходи. Но только не шуми, чтобы не будить соседей. Они мне этого не простят. Предупреждала зря. Мы попали на самый разгар вечеринки: из кухни раздавались не очень трезвые и совсем не трезвые голоса. Кто-то пытался завести песню, но забывал слова уже на второй строке, кто-то певцу пытался помочь, а кто-то, наоборот, требовал заткнуться. – Кого из них мы могли разбудить? – Даня талантливо прикинулся, что интересуется искренне. – Уже никого, к сожалению. Мышкой прошмыгнула к своей комнате, надеясь, что никто из обитателей квартиры нас не заметит. Иначе не отделаешься от приглашений познакомиться, посидеть, составить компанию, а потом получишь вслед кучу обид и претензий. – Проходи. Первым делом разулась. С облегчением выдохнула, потом уже обернулась к Дане. – Все? Ты доволен? Я на месте. Дверь закрывается на ключ. Ко мне никто не пристанет. – Собирайся. Мы уезжаем отсюда. – Не поняла?! Дико пожалела о том, что уже разулась: так было бы проще подойти к Дане и потрогать ему лоб. Но я девчонка не гордая, встала на цыпочки. Потрогала. – Странно. Вроде бы холодный… Не похоже на то, что перегрелся… Он за всеми моими манипуляциями наблюдал совершенно спокойно. – Есть алкотестер в машине. Если хочешь, проверим еще на состояние опьянения. Только вещи собери сразу, чтобы не бегать туда-сюда. Смотрела на него снизу вверх, на сказать, что прямо любовалась, но пыталась вспомнить: раньше были у него заметны признаки подтекающей крыши, или это уже что-то новенькое, совсем не известное мне о Данииле? – Какого лешего я должна уезжать из дома, до которого с таким трудом добралась? Ты не поделишься информацией? Или решил дать шанс еще и Виктору с Артемом? Чтобы все по очереди меня покатали? – Это – не место для проживания одинокой девушки, Вика. Что тут непонятного? Взгляд Данилы упал на спортивную сумку, о которой я позабыла начисто. А ведь Артему ее нужно как-то вернуть. Но у Даньки были совсем другие планы: он ее схватил, расправил и оглянулся по сторонам, явно готовый трамбовать в нее пожитки. Мои пожитки. Неприкосновенные для всяких посторонних мужских рук. – А где я должна жить, по-твоему? На вокзале? Там безопаснее? – Перекантуешься у меня пока что. – Нет. – Да. – Нет! – еще и ногой притопнула. Босой пяткой получилось так себе, но уж как могла. – Вика, не заставляй меня вытаскивать тебя отсюда силой. Я дико устал, если честно. И, по-хорошему, должен сейчас пьянствовать на фуршете в честь открытия, а занимаюсь тут уговорами. – А тебя никто не просил, кстати! – А ты никогда и не попросишь ни о чем! Как будто бы я не знаю! Мои брови сами собой съехались к переносице. Так обычно происходит, если категорически чего-то не понимаю. А тут происходящее уже было за гранью логики, даже моей, а не только человеческой, нормальной. – Это сейчас претензия была или что? – Это была констатация факта. Вик, или ты сейчас собираешь все самое необходимое своими руками, или я покидаю в сумку то, что попадется. И потом пеняй на себя! – А есть еще варианты? Раз уже сегодня день такой, то мне хотелось бы выбора побольше… – Я никуда не планировала ехать. Но никак не могла сочинить способ, которым легче всего отделаться от Дани. – Хорошо. Убедила. Вот тебе третий вариант. Он мне даже больше предыдущих нравится… – Воронов отбросил сумку в сторону, уселся на мой многострадальный диван и начал разуваться. – Я останусь ночевать здесь с тобой. – Ты охренел? – Пришла шальная мысль позвать на помощь соседей. Они, хоть и алкаши, но люди отзывчивые. Могли бы выставить дурного гостя под белы рученьки, да еще и с ускорением. – Я сейчас на помощь позову! – Кого? Этих придурков с кухни? Или где они там галдят? – Придурки, не придурки, но их больше. И с тобой они точно справятся! – А ты у нас королева полуночных друзей теперь? Они тебя слушают по мановению пальца? – Господи, да за бутылку они тебя не только выгонят, но и вынесут, и где-нибудь под кустом живьем закопают! – А если я в ответ предложу им две бутылки? Пришлось прикусить язык. В борьбе за щедрость подкупа я, конечно, ни за что не смогу обставить Даню. А с него ведь станется угостить этих товарищей, да так, что потом весь дом на три недели уйдет в загул. – Ну, так что? Я здесь ночую? – Нет. Мы вдвоем сюда не поместимся! И вообще, слезай с моей постели! Я тебе сидеть на ней не разрешала! – А были времена, когда-то помещались вдвоем и на полутораспальной кровати… – Тебе показалось. Не было такого. Даниил потемнел лицом. Ясное дело, по живому царапнула: ни одному из казанов, даже самоуверенному, не понравится, если девушка не хочет вспоминать его подвиги в постели. – Тебе освежить память? – Судя по всему, намерения Воронова становились все серьезнее. Он даже привстал и шагнул в мою сторону. – Дань, прекрати! Дважды в одну реку не входят! – А если заставлю? – Я притворюсь бревном,и тебе все равно ничего не понравится. – А ты умеешь притворяться бревном? – Я много чего вообще умею! И давай уже прекратим этот глупый разговор! – А как ты здесь в туалет ходишь? – Данька умел сбивать с толку не хуже моего и раньше, кажется, но тут окончательно меня сделал. – Эммм… Тебе прямо в подробностях рассказать? – Нет. Мне достаточно знать одно: не страшно? Выходить ночью, зная, что за дверью несколько нетрезвых мужиков? – Да пиндец как страшно! Думала уже завести себе ночную вазу! Но в интернет-магазинах предлагают горшки только детского размера. Я в них не помещаюсь. – А в нормальный магазин ходить не пробовала? – Нет. – Почему? – Стесняюсь. – Капец. Стрельцова. Не делай мне мозг. Я уже почти поверил. – А я правду сказала, если что. – Ну, и как ты вышла из положения? – Подгузники для взрослых. Вещь! Кстати, ты в курсе, что многие водители на долгие пробеги тоже их используют? – Что ты за бред несешь? – Хочешь, покажу, какая марка самая лучшая? Вот! – Я распахнула дверцу шкафа, за которой чего только не валялось. В том числе – и те самые подгузники, оставшиеся от бабушки-хозяйки, ее дети забрали к себе, а часть вещей за ненужностью оставили. Бабуля, слава Богу, выздоровела, и теперь вот ее хозяйство лежало и мешало моим вещам. – Смотри! Ее все врачи советуют! – Все, Вика. Мое терпение лопнуло. Вставай и пойдем. Переночуешь как-нибудь без своих шмоток, а завтра уже заедем и все соберем. – Не, погоди. Джинсы возьму сейчас и пару маек. И пижаму. И еще кое-что. – Забегала, быстро скидывая свои небогатые пожитки. – Остальное, так и быть, завтра. – То есть ты готова? Так, что ли? – Ну, как видишь. Или ты передумал? – втихаря, все же, трусы для лежачих в пакет засунула. Хороший подарок Даньке, чтобы не борзел. – А зачем голову мне морочила? – Боже. Даниил. К чему все эти глупые вопросы? Ты ведь прекрасно знаешь, что правду я тебе не скажу. – Да и черт с ним. Правда была трагичной и ужасающей: мужчине зануде проще дать, чем объяснить, почему не дала. А Данька, порой, становился именно таким занудой. Ну, и после его вопросов мне теперь и в туалет стало страшно выходить, хотя до этого таких проблем не возникало. – Поехали. А то я прямо сейчас описаюсь. Ты разбередил во мне самые грешные и нечистые помыслы. – Могу проводить до нужной кабинки. Если совсем уж невтерпеж. Черт побери! А мне так хотелось опять увидеть на его лице какие-то эмоции! Думала, хоть немного смутится… – Нет уж. Ты лучше отвернись, я подгузники надену. Так твои кожаные сиденья останутся девственно чистыми! – Вик, прекращай валять дурака. Поехали. У меня уже глаза слипаются, с пяти утра на ногах. – Так тебя никто не просил изображать Дон Кихота, между прочим. Мог бы давно уже ехать домой и спать. Отбрыкивалась больше по привычке. Ну, еще из чувства обостренной справедливости: в конце концов, сам припёрся, сам свою помощь навязал, а я еще должна себя чувствовать виноватой. Фиг дождетесь, товарищ Даня! С чувством вины я уже давно научилась бороться, и не вам эти знания проверять на практике! – Я просто задницей чувствовал, что у тебя все не так просто, Вика, как ты хотела бы показать. Считай, что во мне проснулся благородный рыцарь. – Надеюсь, что завтра он уснет и хорошо выспится, а от меня, наконец, отстанет… Тем не менее вещи я собрала, и даже умудрилась переодеться, спрятавшись за створку шкафа. Даниил не пытался подглядывать – я контролировала, время от времени неожиданно высовывая нос и проверяя. Ну, а то, что дверка узкая, и из-за нее торчала то моя рука, то нога, – это мелочи, не считается. Ночевать у Даньки мне было не привыкать: еще до того, как наша дружба попыталась перерасти во что-то большее, а в итоге издохла при пересадке, мы часто всей студенческой толпой заваливались к нему на съемную квартиру, да там и оставались до утра. В общагу после двенадцати ночи не пускали же. Иногда он спасал меня после долгих ночных смен – тем же способом, позволял потусить у него в соседней комнате. За это я утром готовила завтрак и мыла посуду. Та еще каторга, между прочим – навести порядок на кухне в холостяцкой берлоге. А без этой уборки ни одна сковородка или кастрюля никогда бы и не нашлась. Уже в машине, когда он завел двигатель и куда-то поехал, решила уточнить: – Дань, у меня свободных денег нет, чтобы тебе платить. – А я разве спрашивал про деньги? Вообще заикался на эту тему? – Нет. – Тогда в чем дело? – Я не буду тебе готовить. И не надейся даже. – Я тебе тоже не планирую. Так что – все по-честному. В переводе на общечеловеческий это обозначало: имей в виду, что я просто отожму половину твоей порции. Просто готовь побольше. Раза в два. А лучше – в три. – И я съеду от тебя при первой же возможности. – Тоже предупредила. Вдруг, он что-нибудь там придумал себе, этакое…неправильное? – Да хоть завтра. Только сначала покажешь мне квартиру, куда планируешь переезжать. – А ты мне кто? Муж, отец, хотя бы какой-то дальний родственник? Что за диктаторские замашки? – Друг. Этого мало? – А. Действительно. Как-то я подзабыла об этом. А где ты шлялся три года, друг? Почему лишь сейчас обо мне вспомнил? – Я хотел бы задать аналогичный вопрос. Если сбежала, то могла бы и найти минутку, чтобы позвонить, объяснить… – Дань, я не была готова знакомиться с твоей мамой! – А чем тебя мама испугала? – Внезапностью! – Меня накрыло эмоциями, которые, казалось бы, давно пережила и забыла. – Когда ты выскакиваешь из-под одеяла и носишься по комнате без трусов… Чтобы быстрее собраться и встретить приехавших родственников, а потом убегаешь куда-то, забыв, что под одеялом осталась я… – Да-да, тоже без трусов. Я помню. – И что мне оставалось делать? Прикинуться манекеном? Ждать, пока твоя родня появится и начнет допрашивать, что я там забыла? – Могла бы спокойно ответить, что мы дружим. – Даня. Ты же сам говорил, что твоя мама – умная. Она бы поверила в такую дружбу? – Ты знаешь, поверила. Даже радовалась. Ровно до того момента, пока мы не приехали в квартиру, а тебя уже поминай как звали. – Ты что, ей обо мне рассказывал? – Челюсть неприятно подвисла. Открылась ковшичком, а обратно возвращаться не спешила. – Конечно. – Значит, я сама во всем виновата? – Нет. – В этом его «нет» прекрасно слышалось уверенное «да». – Ну, значит, и не дружба была, раз от такой ерунды исчезла. – Я тоже так думаю. Но можно попытаться наверстать упущенное. – Зачем? – этот вопрос меня мучил с первой минуты встречи. И, вроде бы, уже задавала, просто с разными интонациями, но устраивающий ответ не получила. – Дружба – вещь ценная. Ею не стоит раскидываться. – Ты меня пугаешь, Даниил. – Чем? – У нас не такая большая разница в возрасте, а ты уже начинаешь мудреть. Старость подкатывает. Это, получается, и мне совсем недолго осталось, да? – Мы приехали. Выходи. Я с удивлением осмотрелась. Это был совсем не тот двор, из которого я когда-то позорно сбежала. А оказалось, что не только позорно, так еще и зря. – Ты переехал? – Вик, если будешь дальше так тупить, я и тебя перееду. Терпение же не бесконечное! – Он с раздражением стукнул по рулю. – Что, не так ты себе представлял нашу новую встречу, да? Мечтал, что я буду падать к твоим ногам и молить о прощении? – Господи. Что за нелепые фантазии? – Нормальные фантазии. Лично я ожидала от тебя чего-нибудь этакого. Он предпочел не отвечать. Просто вышел из автомобиля и помог выбраться мне. – Ой, какая прелесть, Даня! Посмотри! – я совсем неприлично и невежливо тыкнула пальцем в знакомую фигуру. – Черт побери. Только этого мне сегодня не хватало! Похоже, все его наполеоновские планы по завоеванию меня (души или бренного тела – еще было не очень понятно) на глазах рушились. А я отчего-то захотела обратно в коммуналку, к своим таким родным уже алкашам. С ними было легче и привычнее.