Глава 22

Никаких подробностей о методах Артёма я, конечно же, не услышала. Он просто ухмыльнулся, как обычно, а потом привел в порядок мою одежду. Такая забота меня устроила, и вдаваться в детали расхотелось… К маме нас не пустили, конечно же. Почему нас? Потому, что Тёма наотрез отказался сидеть в машине и ждать, пока я сама со всем разберусь. – Так и скажи, что боишься уснуть здесь. – Утрясем все вопросы, тогда и посплю. – Шутка ему не понравилась, или он ее не понял, поди разбери. Но пришлось топать в приемный покой с ним за ручку. Ощущение, что мы пионеры, как пришло, так и исчезло. Оказывается, даже такая поддержка иногда нужна. Особенно, когда злые сварливые тетки отказываются с тобой разговаривать. Гоняют по разным помещениям, которые еще нужно разыскать и не заблудиться. Меня трясло от обиды и возмущения каждый раз, когда оказывалось, что мы обратились не по адресу. Что нужно сходить еще куда-то и попытаться там разузнать. Артем лишь ободряюще сжимал мои пальцы и пёр вперед, как танк, прокладывая дорогу. Наконец, и его терпение поломалось. Я думала, оно бесконечное… Ан нет. Тёма в гневе – это адски страшное создание. Говорит, казалось бы, очень вежливые слова, очень корректные… Но таким тоном, что мороз по коже пробирает. Он не стал разбираться с очередной бабулькой у очередной непонятной стойки. Нашел, как пройти в кабинет главврача, и ломанулся туда прямой наводкой. Самое любопытное, что первой впихнул меня, потом сам зашел, даже разрешения не спрашивал. Главврач, казалось бы, тоже не из простых, попыталась его отчитать за самоуправство… Но как-то быстро поникла, а потом кивала головой и слушала. Соглашалась с доводами. Потом попыталась пожаловаться на жизнь и трудности с персоналом… Лучше бы молчала, ей-Богу. Под конец речи, которую задвинул Артем, бедную женщину даже мне стало жалко, хотя, казалось бы, ничего лишнего он не сказал. Все очень по существу и коротко, но внушительно. Жаль, что я после этой нервотрепки ничего не запомнила. Решила, что попрошу повторить потом, а лучше – написать на бумажке. Вдруг, когда-нибудь еще пригодится? Как бы то ни было, через десять минут с нами беседовал мамин лечащий врач. Сказал, что ничего критичного, но в ближайшие пару недель ее домой не отпустят. Потому что необходимо пройти полный курс лечения, который мама никогда не заканчивала, как только сбегала домой под любым предлогом. – Что нужно сделать, чтобы Людмила Ивановна здесь задержалась ровно столько, сколько это необходимо? – Я только успела подумать об этом, а Артем уже задал вопрос. – Теоретически, мы не можем ее удерживать насильно. Это же больница, а не тюрьма или лагерь. Если пациентка оставит расписку, что не имеет к нам никаких претензий, и пойдет домой – мы обязаны ее отпустить. – А если напугать как следует? Чтобы понимала, что так нельзя обращаться со своим здоровьем? – Диагноз «вегетососудистая дистония» мне мало о чем говорил. Но казалось, что это действительно очень страшно. Не могла понять, почему мама-то не боится… – Ей гораздо страшнее знать, что дома дети одни остались. Вы об этом не думали, милочка?! – Врач посмотрела так неприязненно, как будто это я виновата в наличии своих сестер и отсутствии у нас отца. – Как только ей становится чуточку легче, Людмила Ивановна тут же обо всем забывает и несется домой. – И что же нам с этим делать? – у меня опустились руки, слезы навернулись на глаза. – Мы-то со своей стороны сделаем все, что требуется. Покой, нормальное питание, массаж, витамины, кое-какие капельницы – и выйдет ваша мама как новенькая. На этот счет не переживайте, ее диагноз поддается лечению и уж точно не смертелен… – Но? – в ее голосе явно слышалось продолжение, которое врач почему-то не хотела озвучивать. – Но это вам придется постараться, чтобы у нее не возникло желания снова сбежать! Сказала, как припечатала. И меня как будто к земле придавило. Камнем. Что я знала об ответственности раньше? Кажется, ничего еще не знала… – Как я могу с ней пообщаться, если встречи с пациентами запрещены? – Телефоны еще никто не отменял. Звоните, общайтесь. Здесь у людей полно времени на разговоры. – Она не отвечает на звонки со вчерашнего дня… Телефон отключен. Я испугалась, думала, может быть, она в реанимации или еще где-то, где нельзя никакую связь… – Успокойтесь. Достаточно просто передать ей зарядку, мне кажется. Ну, и я, со своей стороны, обещаю: настою, чтобы она связалась с вами сразу же. – Спасибо вам огромное! – У вас остались еще вопросы? – По всему было видно, что женщине не терпится от нас сбежать. ЕЙ постоянно кто-то звонил, а она сбрасывала, но ерзала на стуле. – У Вики есть с собой зарядка для смартфона. ВЫ не передадите ее Людмиле Ивановне, чтобы получилось побыстрее? – Да, Артём не зря пошел со мной. Он соображал сейчас в разы быстрее. – Давайте. Это не по правилам, но я все равно сейчас пойду в ту сторону, мне нетрудно. – И еще раз спасибо вам! – Мне-то не за что. Вы сами с матерью разберитесь. И нас практически вытолкали из кабинета. Я брела по парковке, потерянная. Если ночью одолевал страх вперемешку с надеждой, что все образуется, то теперь был просто страх и непонимание, что делать дальше. – О чем грустим? – Артем, в отличие от меня, выглядел бодрым и полным сил. – Считаешь, что мне сейчас не о чем тревожиться? – Дождись, пока мама тебе позвонит. А сейчас не мешало бы поехать домой и хоть немного поспать. Как тебе такой вариант, Вика? Душа требовала – спорить и возражать. Хотя бы из вредности и по привычке. Глаза, в которые словно песка насыпали, с трудом держались в открытом состоянии. И язык уже ворочался с трудом. Решила, что с организмом проще согласиться, чем его насиловать. Поэтому лишь кивнула Артему и не противилась, когда он повез меня в сторону дома. Выдала Артёму постельное бельё и отправила спать на диван в гостиной. Сама из последних сил побрела в ванную комнату, душ принимала с закрытыми глазами. Даже холодная вода, почти ледяная, не спасала: думала, прямо там и усну. В комнате сестренок было по-особенному хорошо и уютно. Почему-то именно она давала ощущение дома, несмотря на хаос и беспорядок, вечно царивший у девчонок. Кое-как разгребла гору одежды, наваленную на одну из кроватей. Однозначно, эти звезды перекопали весь шкаф, чтобы достойно выглядеть перед гостем, а он, как назло, даже и не заметил их наряды… Харизма девичья свалила Тёму с ног, не оставив шанса разобрать нюансы внешности. Отключилась, кажется, еще до того, как голова коснулась подушки. Мне показалось, что и пары минут после этого не прошло, как пришлось включаться обратно: почему-то зазвенел будильник. Не в силах полностью открыть глаза, жмурилась и смотрела только одним, пытаясь наугад попасть пальцем в кнопку, которая этот гребаный будильник выключает. – Выкинь ты его, к чертям. Поспать нормально не дает. – А вот голос из-за спины, вместе с жарким дыханием, греющим шею, заставил очнуться моментально. – Тёма? Какого хрена?! – Что? Я не заводил этот чертов будильник. – Он пробурчал это сонно и крайне недовольно, повозился, устроился поудобнее и, кажется, опять уснул, уткнувшись носом в мою макушку. Фиг знает, как он умудрился спать в такой позе. У меня все тело резко взбодрилось. Это, конечно, нужно постараться – лежать и при этом ощущать, что стоишь в стойке «смирно»… Во всяком случае, я застыла именно в таком положении. Вообще-то, безумно хотелось расслабиться и вернуться в ту позу, в которой лежала до этого. Мне же было тепло и удобно, иначе как бы я спала? Но, черт побери, двое взрослых людей на одной подростковой кровати… Это же беспредел! Зато я резко осознала, что проснулась не от будильника, а от звонка мамы… Наконец-то! – Мама! Привет! – Вика, мне только-только передали зарядку для телефона! – Мама знала, с чего начинать разговор. Понимала, наверное, что сейчас ей влетит по самое не балуйся, поэтому сразу принялась оправдываться. – Хорошо, что хоть сейчас передали. Ты как там, мамуль? – Как бы ни хотелось ее отчитать за такое долгое и почти преступное молчание, все же я соскучилась. – Уже нормально, дочуш. Вообще не знаю, зачем сюда меня притащили… Я ведь попросила только сделать укол от давления. Или таблетку какую-нибудь… – Ага. Действительно. Какие странные доктора пошли: у них пациент без сознания валяется, а они его не бросили, а забрали в больницу на «Скорой»! Надо, наверное, жалобу накатать, да, мама? – А что это за молодой человек, с которым ты приехала? – Обожаю мамулю. Умеет уйти от неприятного вопроса. Только забывает, что я у нее же многому и научилась. – А откуда ты о нем знаешь, интересно? – Кхм… – И, конечно же, на нее напал приступ дикого кашля. Такой страшный, что полностью пропала возможность говорить. – Позвонила, значит, как только зарядку передали? Вот прямо сразу-сразу?! – Ну, Вик… Девочки первыми оказались. Как только я появилась в сети, они меня сразу же набрали… – И, конечно же, они тебе все последние новости донесли! – Ну, естественно. Ты же не так часто появляешься… – Мам, ты сейчас пытаешься сыграть на моем чувстве вины?! – Ох, как же она любила найти повод, чтобы на меня наехать… И на этом фоне выглядеть такой милой, беззащитной, ни в чем не виноватой… Жаль, что я давно научилась эти моменты ловить. И теперь она могла обижаться каждый раз, когда я отвечала не в такт и не так, как ей хотелось бы. – Прекрати разговаривать с матерью в таком тоне! – Ну, вот, начинается… Из-под одеяла вылезла рука. Однозначно – не моя. Обе моих лежали поверх одеяла… Так же уверенно, как вылезала, эта конечность отобрала у меня телефон. – Людмила Ивановна, здравствуйте. Это Артём. Вика больше суток не спала, так торопилась к вам на помощь. Имейте совесть – дайте человеку отдохнуть, а потом уже ссорьтесь с ней, сколько угодно. Откровенным подтекстом звучало: «и мне не мешайте, пожалуйста!» Я замерла, готовясь к тому, как Людмила Ивановна по полной программе Тёму отчихвостит… Не заслужил он, чтобы его ругали. Даже то, что вступился за меня – не такой уж и грех, между прочим… – А вы мне уже нравитесь, Артём! Вы надолго у нас задержитесь? – Динамики телефона, кажется, обалдели не меньше меня. Это точно моя мама ответила? – А вы мне – пока не очень. – Мои глаза округлились еще больше. Развернулась, чтобы посмотреть на этого смельчака, который так начинает знакомство со своей гипотетической тёщей. Забыла, что кровать узкая, подростковая, чуть не брякнулась на пол. Артем, не отвлекаясь от разговора, поймал меня своей свободной загребущей лапой, прижал крепче. Так, что воздуха между нами практически не осталось. Зато за мной теперь была еще масса свободного места – можно еще пару раз дернуться, не рискуя упасть. – Вика еще не достаточно встала на ноги, чтобы обеспечивать себя и сестер. – Гипотетический зять в это время продолжал отчитывать мою маму. Таким тоном, что даже мне стало немного не по себе. – А ее никто и не просил обеспечивать Юлю с Ульяной! – Мама, естественно, обиделась. Материальная сторона нашей жизни всегда была ее больным местом. – Ну, так вы же все делаете для этого. Здоровье не бережете свое. Сколько раз уже в больницу попадали и не долечивались? Мама молчала. То ли считала разы, то ли прекрасно все помнила, но не хотела сдаваться без боя. Придумывала достойный ответ. – Ну, вот. Сказать на это нечего. А вас разве доктора не предупреждали, что можно однажды туда попасть и больше не выйти? Или выехать в состоянии овоща? В чем ваши дочери провинились, что вы желаете им такую судьбу? Хм… Жестко, с одной стороны. А с другой: может быть, только так и действенно? Может быть, не стоит беречь ее нежную натуру, а бить сразу по больному? Чтобы уж наверняка? – Кто вам дал право говорить со мной в таком тоне?! Ага. Доигрался. Так, наверное, мама решила. Обычно такой фразой она пресекала все споры и как бы ставила на место того, кто «зарвался», по ее ощущениям. – Ну, кто-то же должен сказать вам правду? И описать, как выглядит ситуация на самом деле? – Тёме-то, похоже, глубоко по барабану на ее возмущения. И, как бы это ни было некрасиво, я сейчас была совсем не на маминой стороне. – Вы, наверное, считаете себя героиней, когда больная идете на работу. Думаете, что творите благое дело… – Я думаю о девочках! – Голос мамы начинал набирать обороты. – И никто не дал вам права меня отчитывать! – Ну, так вы о девочках и подумайте. Только чуть в более отдаленном смысле. Что легче пережить – пару недель, пока вы лечитесь, или потом всю жизнь? Она у них ведь только начинается… Даже у меня на глаза навернулись слезы. Так меня пронял тон Артёма. А я ведь даже представить боялась, какие могут быть последствия… – Дайте мне Вику обратно. – Вот вы не видели Вику этой ночью. А я имел удовольствие наблюдать, как у нее глаза превратились в две плошки, наполненные страхом. И боялась она не за себя, а за вас! – Тема, прекрати. Уже достаточно… – Мне уже стало боязно, что маму придется откачивать прямо сейчас, не отходя от телефона. Она же искренне считает, что я – балда и оторва, и ничего не страшусь на этом свете. Зачем ее разочаровывать? – Вика настаивает на том, чтобы говорить с вами дальше. – Не прощаясь, он передал мне телефон, а сам развалился на подушке с очень довольным видом. Как будто только что победил настоящую стаю огнедышащих драконов, и теперь имеет право на заслуженный отдых. – Вика, что с девочками? Как они? – мама виртуозно перевела тему. Дала мне понять, что продолжать предыдущую – бесполезно. – Утром все было отлично, мне кажется. Днем еще не видела. Но, судя по тому, что ты их уже приучила к своим обморокам, они особенно ни о чем не парятся. – Вот и отлично! – Почему ты мне раньше ничего не сказала? Почему я все узнаю от посторонних? – я не хотела тревожить ее еще больше, но не удержалась от этого горького вопроса. – А что бы это поменяло, Вика? – Вот подумай сама, пожалуйста! Я больше ничего объяснять не буду! – Психанула. Ну, в конце концов, что это за поведение такое у взрослого человека? Сколько можно косить под дурочку? – Отдыхай, пожалуйста. Я завтра тебе позвоню. Вообще-то, теплилась надежда, что она ответит хоть что-нибудь. Что-то, хоть немного утешающее… Но раздались лишь гудки отбоя. – Молодец, Вик. Сейчас жалость будет лишней. Либо она сообразит, что неправа, либо ты так и будешь ходить в постоянном страхе. Артем попытался меня подбодрить. Но тоже не очень вовремя. – А что ты здесь делаешь? Объяснишь?! – вспомнила, что мы все так же лежим в неприличной близости друг от друга. Ну, тепло мне, конечно, удобно, хорошо… Но это же не повод продолжать в том же духе? – Привез тебя ночью. Потом гонял с тобой в больницу. А теперь сплю, отдыхаю. Кстати, еще не прочь бы вздремнуть пару часиков… – Он откровенно уплывал обратно в дрему. Делал это так заразительно, утыкаясь мне в шею носом, что я и сама начала зевать. – Это все понятно. Только какого лешего ты лежишь в этой кровати? Я же тебя на диван отправила! В другой комнате! – Начала выкарабкиваться из его объятий, рискуя уже по-настоящему свалиться. – Там тесно и неудобно. – А здесь прямо простор и комфорт! Тёма! Вставай и вали обратно! – Мне хочется полежать рядом с тобой… – А если девочки увидят? Тебе это в голову не пришло? – Они давно уже взрослые. Ты думаешь, не догадываются, что такое возможно? – Одно дело – знать в теории, другое – увидеть в своей спальне сестру и молодого человека! Это же… Это же… Я даже не знаю, как назвать! – Аморально. Да. Скажем, что в диване живет монстр, и я его испугался… Он лишь поерзал, чтобы устроиться удобнее, и даже не делал намеков, что сейчас встанет и уйдет. Все баллы, которые Тёмыч набирал в моих глазах так стремительно, обнулились при виде этой наглости. В конце концов, он – в моем доме! И должен играть по моим правилам! Еще немного – и я бы приложила его по голове чем-нибудь тяжелым. Не постеснялась бы наброситься на спящего. А тяжестей в комнате у сестер – сколько хочешь. Даже гантели зачем-то… Но дверной звонок нарушил все планы. Это явно не девчонки, у каждой из которых – свой комплект ключей, и потерять оба сразу – это уже за гранью раздолбайства. И кого же принесло к нам в гости?