Глава 25

Квартира встретила загадочной тишиной и непривычными, но очень аппетитными запахами. Желудок встревоженно заворчал: с Виктором есть мне совсем не хотелось, а вот дома приспичило. Да так, что волнение за девочек и Артема ушло на второй план. Вместо того чтобы проверить комнаты и их состояние (чёрт  знает, может, каждый забаррикадировался и ждет, когда противник выкинет белый флаг), я прямым ходом двинулась на кухню. В кастрюле, заботливо прикрытой полотенцем, что-то лежало. Пахло умопомрачительно, а выглядело странно: я такое никогда не готовила и, уж точно, не ела. В раковине лежало несколько тарелок с остатками той же пищи… Страшная мысль пришла в голову: а что, если они поели, а потом отравились? И лежат теперь без сознания, пока я шляюсь не пойми где? Из-под двери в гостиную пробивался свет. Пошла на эту путеводную звезду, с каждым шагом все больше холодея и ускоряясь. В комнату ворвалась уже с колотящимся вовсю сердцем… А там… Картина Репина: приплыли. Если бы Артем вышивал крестиком под надзором моих сестер, я бы не так сильно удивилась, но было все ровно наоборот. Тёмыч сидел на диване с запущенным секундомером. Ульяна и Юля стояли в планке. И стояли, похоже, довольно давно, судя по их напряженным лицам. – Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – О, ты уже вернулась? И как свидание? – Первым ко мне повернулся Артем. – А вы стойте! Время еще не вышло. Уля, подтяни живот. Он у тебя уж до пола отвис. Юль, ну я же объяснял, плечи нужно выпрямить! Больше не обращая внимания на меня, он встал и уже на месте начал показывать девчонкам, что они делают не так. – Ты свихнулся? Что вы творите-то? – Все в норме. Я контролирую, чтобы они не перестарались. Завтра поболит немного, но это не критично. Я присела на подлокотник этого же дивана. От облегчения размякли все конечности, ноги отказывались держать. – И долго еще? Вот так? – Минут пять осталось. Потом все будут свободны. Артем был очень не похож на себя обычного. Сталь в голосе, кремень – во взгляде. Жесткий и непробиваемый узурпатор. Ну, надо же, сколько открытий – и все в один день. – А ты мне можешь объяснить по-человечески, что творится в этом доме? – Тебе не нравится? – Он усмехнулся, на секунду принимая свой привычный образ насмешливого засранца. Но тут же опомнился и посуровел. – Вообще, конечно, все здорово. Девочки молчат и соблюдают статичное положение. Это ли не чудо… – Ну, вот. Я знал, что ты будешь довольна! – А это можно зафиксировать на длительный срок? – Ко мне постепенно возвращалась способность мыслить. – Не понял? – Ну, было бы здорово, если бы они вот так себя вели, пока мама в больнице. Мне нравится… – Не. Прости, но йога – это для очень подготовленных. А они – слабачки. – Что?! – Хоровое ворчание – любимое хобби близняшек. Если они чем-то недовольны, то всегда одинаково и одновременно. – Молчите. Следите за дыханием! Иначе все придется делать заново! – Эх… Как жаль… А я уж думала, что ты нашел классный выход… – Вик, ты голодная? – Талант у Артема – неожиданно менять тему. Причем всегда же находит самое больное место. – Очень. Но то, что стоит в кастрюле, я пробовать боюсь. – Это брокколи. Ничего страшного. И очень вкусно. – Вы что? Все вместе ЭТО ели? – Не поверишь, мы все вместе это готовили! – Где взяли продукты-то? У нас в холодильнике точно такого не было. Я еще утром проверяла… – Сходили в магазин. Прикинь, я даже на такие подвиги способен! – Что, прямо все вместе? И ничего не разнесли? – что-то происходило на этом свете, и что-то явно неправильное. Во всяком случае, мне рассказ Артема казался странной выдумкой. Но он говорил даже без намека на шутку, а сестры подозрительно помалкивали. Значит, он точно не врал… Девчонки страдали одной болезнью, знакомой всем подросткам: в битве за правду готовы были не только казнить, но и собой жертвовать. И если они еще не бросились в бой, значит, меня никто не обманывал. – Вика, ты сходи пока, поешь. Там еще остыть не успело. А мы закончим и к тебе придем. Ты очень отвлекаешь от процесса. И этот занудный типчик отвернулся от меня. Как будто я стала незаметной. Как будто не ради меня он сюда приперся, вообще-то! Внутри бушевала буря из возмущения и еще чего-то странного, пока не сформулированного. Но я встала с прямой спиной и ушла. В конце концов, я же сама их оставила развлекаться… Правда, эффект получился немного не тот. Говорят, удивляться полезно: это не дает стареть мозгу, заставляет формироваться новые нейронные связи… В тот вечер моя голова уже просто пухла от этих гребаных юных нейронов! Даже чуток потрескивала, кажется. Еще чуть-чуть, и они бы наружу вылезли! Пришлось идти и пробовать это загадочное зеленое блюдо, которое внезапно оказалось вкусным. И – да, мне совсем не было стыдно за то, что я тырила его ложкой прямо из кастрюли! – Ну, ты даешь… А прикидывалась правильной… – Голос Артема заставил застыть и обернуться. Ну, красивая была, наверное: с выпученными глазами и торчащим из зубов черенком. Тёмычу точно понравилось, иначе бы что ему так радостно скалиться?! – Ммм… – Прожевала, прежде чем ответить. – Спасибо. Ты готовил? Очень хорошо получилось. – Нет, девчонки. – Он с наигранной скромностью потупил глаза, присел рядом, наблюдая, как я, слегка устыдившись своей невоспитанности, взяла тарелку. – Да ты накладывай больше, не стесняйся. Она низкокалорийная, ничего не отложится на боках. – Я похожа на человека, который переживает за свои бока? – Нет. Но откуда ж мне знать про всех твоих демонов? – Будешь много говорить, какой-нибудь вырвется обязательно и даст тебе поварешкой по голове! – И это будет твоей благодарностью? – Он снова улыбался довольно. Удивительный человек, непрошибаемый! – Нет, конечно. Сначала он тебя приложит, а потом скажет «миллион спасибо»! – Ну, если так, готов потерпеть. Как прошло свидание? – Поразительно, как Артем освоился на моей родной кухне! Только вчера приехал, а вот уже наливает чай себе и мне, помешивает сахар в кружке… – Отлично, как видишь. Настроение приподнятое, аппетит зверский. – Виктор умеет угодить… Он еще жив? – А что ему сделается, Тём? Я же не буду физически на него воздействовать, сам понимаешь. – Вздохнула грустно, возвращаясь мыслями к недавнему разговору. Ведь только успела забыть, расслабиться, а Артем все испортил. – Ну, я бы не удивился. – Я ж не дура. Он взрослый, здоровый мужчина. Я с ним не справлюсь. Зачем нарываться на неприятности? – Погоди, это все круто… И ты молодец, что не лезешь, куда не надо. А что он такого сделал, что заслужил расправу? – Скажи, ты тоже считаешь, что я не способна добиться в жизни чего-то серьезного? – Накопленный стресс решил потихоньку выбраться наружу. Организм, уже столько времени живший на адреналине, почуяв тепло, покой и сытость, спешил избавиться от токсинов. Другими словами: к глазам подкатили непрошеные слезы. Ну, обидно же, когда тебе такие гадости говорят?! Когда ты годами бьешься в стремлении к лучшему, а тут – фигакс, и «ты сама не потянешь»?! – А кто так считает? Витя? – Да. Сказал, что может на мне жениться и одним махом решить все проблемы. И это лучший выход, потому, что я сама не справлюсь. – Мда… И ты вот сейчас поэтому решила пореветь? – Да. Он меня расстроил. – Как ни странно, слезинки тут же высохли. Наверное, постеснялись своего глупого появления… – А он кто для тебя? Авторитет? – Ну… – Спросила бы, сам он чего добился? Не догадалась задать такой вопрос? – Зачем спрашивать, Тем? Видно же, что человек хорошо зарабатывает, имеет намного больше, чем я. И даже больше, чем я мечтала бы. – Так ему родители помогли, чтобы ты понимала. И бизнес еще отец его начинал вести, а Виктор только раскрутил со временем. Понятно, что отцовские связи использовал, иначе фиг бы ему, а не агентство. – Зачем ты мне об этом рассказываешь? – Чтобы ты поняла – у вас положение на старте разное. Еще не известно, чего бы он добился, не имея отца, с болеющей матерью и двумя младшими братьями или сестренками. Легко в себя вкладывать, когда не нужно никому помогать. Попробуй делать то же самое, если практически содержишь семью… – Я их не содержу. Не сочиняй. – А что сочинять, мне девочки сами все выложили. Думаешь, они не понимают, откуда берутся новые наряды, туфли, книги? – Черт побери! Вот ты мне объясни, пожалуйста, кому продал душу?! – А кому может потребоваться моя черная душонка, Вика? – Что ты сделал с моими сестрами? Это же без магии невозможно?! – Ничего я с ними не делал, Вик. Просто намекнул, что еще через полгода у них начнут иначе работать гормоны, и вся красота может сойти на нет. – И они тебя не придушили сразу кухонным полотенцем? – Зачем им это? – Ну, так, чтобы настроение не портил… – Я же теперь для них – источник ценной информации. Как питаться правильно и вкусно, как заниматься с пользой для фигуры, но без особого напряга. – В планке стоять – это без напряга? Ну-ну, кому другому расскажи… – Это значительно проще, чем бегать по улице в любую непогоду или прыгать на скакалке. – Ага. Ты давай, еще скакалки им подсунь! Чтобы к нам соседи пришли жаловаться на обвал штукатурки! – Вик, ну ты же видела – никто не прыгал. – Сейчас умоются, переоденутся и снова начнут плясать вокруг тебя. Я как будто этих шилопопок не знаю! – Спорим, не будут? – Он хитро прищурился. Моя пятая точка подсказывала, что за этим прищуром кроется явный подвох. Но… гордость посоветовала остальным голосам заткнуться. Или это полный желудок заставил меня расслабиться? – Ты еще скажи, что знаешь моих сестренок лучше, чем я! Ишь, какой спец нашелся! Всего пару часов провел с ними, и уже мне что-то заявляет! – Так спорим или нет? – На что? – На поцелуй. – Его глаза загорелись азартом. – Вот еще. Странный лот. Целоваться придется обоим. – Ох, и не понравился мне этот азарт! А еще больше – то, что в груди зародилось какое-то странное предвкушение. Как в той поговорке, когда и хочется, и колется, и мама не велит… – Ну, если ты проиграешь, начнешь первая. Если ты победишь, так и быть, придется брать инициативу в свои руки… – Ну, надо же, бедненький. Прямо страдать, наверное, будешь… – Ага. Очень. – Что «очень»? – Очень хочется, чтобы ты меня сама поцеловала. – И тебя не смутит, что я только что вернулась со свидания с Пальмовским? – Ну, так мы с тобой счетчик обнулим. Все нормально будет. – Артем, тебя никогда не приглашали в орден иезуитов? – А кто это такие? Как туда попасть? Я бы обязательно сходил… Если еще и кормят при посещениях, то вообще круто… Я слушала его очередную бредовую присказку, а сама пыталась уловить звуки, доносившиеся из ванной и комнат. Подозрительно тихо. Как будто мы в квартире одни остались. – Я пойду, посмотрю, чем они там заняты. Как-то странно все. – Нет. Подожди. Мы еще до конца не договорились. – Артем поймал меня за руку уже у самого порога. – Да черт с тобой, давай спорить! Но мне нужно к Юле и Ульяне! – Заметано! Пойдем вместе убеждаться в моей правоте! Подходила к спальне близняшек на цыпочках. Боялась, что спугну и не увижу, чем они заняты на самом деле. Тихо приоткрыла дверь, а там – картина маслом: обе в пижамах, под одеялами, глаза еще открытые, но зато рты – на замке. То, что зевают без остановки, не считается. – Девочки, у вас все в порядке? Вы не заболели? – Нет. Просто день тяжелый. Устали. Спокойной ночи, Вика. И выключи, пожалуйста, свет. Лень подниматься. – Юлька еще что-то бормотала полусонно, а Ульянка уже практически отключилась. Одним глазом моргнула на меня, а второй закрыла полностью. – Э… Спокойной ночи. А вы уроки сделали на завтра? – Завтра суббота. Успокойся. Действительно, я в суматохе совсем забыла, какое сегодня число и день недели. Но спящие в девять вечера в пятницу Юля и Ульяна – это совсем уже нонсенс! Нужно срочно узнать секрет волшебных пилюль у Артема! – Ну, доброй ночи и приятных снов. Тогда. Завтра поболтаем… – Иди уже, не мешай. – Юлька отвернулась, обнимая обеими руками подушку, уткнулась в нее носом… Пришлось идти и не мешать, как повелели. – Как ты это сделал, Тём?! – Что именно? – Как заставил их лечь спать так рано? – С моих тренировок еще никто не уходил живым. Даже самые закаленные с ног валятся. – И что? Вы их потом по домам развозите? За дополнительную плату? Я бы в жизни к такому тренеру не пошла! За свои же деньги потом коньки отбрасывать? – Нет. Есть же сауна, массаж, бассейн, зона для отдыха. Клиенты там приходят в себя, набираются сил, а потом уже добираются до дома. – А если им нужно куда-то спешить? – Спешат и мучаются. Ты чай допивать пойдешь? Или уже начнешь отдавать мне приз? – Какой приз, о чем ты? – Конечно, я все прекрасно понимала. Но даже расстроиться от проигрыша не успела, до того была удивлена. – Тот самый. Девчонки спать легли. Ты не угадала. Можешь прямо здесь начинать! – Нет уж. Позволь, я попью и соберусь с духом. – Без вопросов. Я никуда не спешу. – Довольная физиономия так и просила, чтобы ее намазали лимоном. Или перца нюхнуть заставили, чтобы не сияла так ярко. Под пристальным, выжидающим взглядом Артема чаепитие вышло так себе: я дважды поперхнулась чаем, забыла вытащить ложечку из кружки, тыкнула ею себе в лоб очень больно. Он не стал похлопывать меня по спине, как принято, а попросил завести руку за голову подальше. Смотрела на него как на придурка, но послушалась. Удивительно, но это помогло – тут же перестала кашлять. И ложечку из кружки Артем вытащил самолично. Без всяких лишних комментариев. Но все его поведение так и кричало: «Пей уже, дорогая, пей, не затягивай! Быстрее начнешь – быстрее управишься…» Но вот в последнем я что-то очень сильно сомневалась… Ни разу у нас с ним не получалось управиться быстренько… Артем забрал из моих рук посуду, как только был сделан последний глоток. Встал, упираясь пятой точкой в раковину. Развел руки в стороны. Пригласил, так сказать, к старту. Высокий, зараза. А я без каблуков. Это ж придется вставать на цыпочки, чтобы дотянуться… – Сядь на стул, пожалуйста. Мне так будет удобнее… Куда-то пропала безвозвратно моя хваленая смелость и бесшабашность. Хорошо, хоть, что не покраснела вся, от макушки до пяток. – Как скажешь, Вика, как скажешь… Он улыбался все более радостно. Предвкушал, наверное. Сел на стул рядом, похлопал по коленке. – Нет, я так, стоя… – Хм… Шея затечет. У нас обоих! – Зато остановимся вовремя! – Ах, вот в чем дело. Будем надеяться, что так все и случится… Я подбиралась к нему, словно к опасному зверю. Шаг, остановка, еще шаг, снова пауза. Проще, конечно, было бы броситься в омут с головой, ни о чем не задумываясь. В конце концов, инстинкты сами должны со всем справиться… А нет: не получалось. Все тело сковала какая-то неуверенность, усиленная ожиданием. Артем не торопил, никак не выказывал нетерпения, как будто смаковал сам процесс. А я ведь никогда еще первая не начинала! Проявлять инициативу – не царское дело, и не женское. Мне всегда так говорили – и мама, и подруги, и всякие разные умные журналы для девочек… Умные ли – это еще вопрос, но других мне пока не попадалось. Втиснулась между мужских колен, примериваясь, чтобы попасть куда нужно, с первого раза. Ладони положила ему на плечи. Крепкие, надежные, сильные плечи. Ага, инстинкты опомнились: руки сами собой взялись его поглаживать. Ну, а что? Такое-то тело потрогать совсем не грех… На моей талии тут же сомкнулись горячие пальцы, сжали посильнее. Вроде как, чтобы помочь и удержать, но в то же время, намекая: «Давай уже, Вика, не тяни!» Артем откинул голову назад, подставляя мне губы, плотно сжатые, словно и не ожидающие ничего. Я нервно облизнула свои, надеясь, что хоть это немного поможет… Зажмурила глаза, наверное, смешно со стороны смотрелось, но мне на это было фиолетово. С закрытыми глазами не так боязно и стеснительно… Короткий смешок прямо мне в рот, на котором обязательно должен остаться ожог, еще более крепкий нажим на талию… И ничего больше. Просто легкое трение губ. – Так не прокатит, Вик. Давай уже, по-настоящему. – Он как бы не настаивал, но ждать, однозначно, устал. – Стесняюсь. И… – Не умеешь, так и скажи. – Да. Не умею. – Рискнула открыть глаза и посмотреть прямо на Артема. – Хм… А первое впечатление было другое… – Ну, я же спец по первым впечатлениям, ты разве не понял еще? – Получилось даже улыбнуться. – В общем, давай, Вик, не заморачивайся. Оценки я тебе ставить не буду. Главное – начать, а дальше уже само пойдет. – Вот откуда ты взялся такой умный, на мою голову? – С внезапно проснувшейся нежностью поворошила ему волосы на затылке, прошлась кончиками пальцев по шее. – А что, если спортсмен, так уже и умным быть нельзя? – Притворно обиделся, даже брови чуть свел, но видно было, как млеет от моей неожиданной ласки. – Странные ассоциации… – Психанула. Уже самой надоело оттягивать момент, который все равно был должен наступить, поздно или рано. Чуть-чуть приоткрыла губы, лизнула, замерла, несмотря на дикое желание отпрянуть и убежать. А ну, как поднимет на смех?! Артем, к счастью, повел себя как настоящий джентльмен: принял подачу, перехватил инициативу. Потянулся навстречу, с силой притягивая мое лицо к своему. Не уловила момент, как оказалась сидящей у него на коленях… Действительно, так намного проще и удобнее… Мир перевернулся, потом еще раз, и еще… Это Артем поднял меня на руки, усадил на табуретку, потом на стол… Посуду он убрал заблаговременно, как будто все планировал и знал… Но шутить на эту тему уже не хотелось вовсе, меня занимало совсем другое. Вернее, вообще ничего не занимало. Хотелось просто упиваться этим процессом, время от времени вспоминая, что нельзя это делать слишком громко. А иначе же ведь невозможно, когда горячие, чуткие руки так бережно и так осторожно гуляют по телу, заставляя его загораться в самых неожиданных местах. Когда твои собственные конечности никак не могут оторваться от его кожи, так чутко откликающейся на каждую ласку. Такой неимоверный кайф – ощущать, что словно жмешь на невидимые кнопочки, заставляющие мужчину вздрагивать и напрягаться, все больше и больше углубляя поцелуй. Несколько раз боялась задохнуться, отрывалась, пряча лицо на крепкой шее, втягивала его аромат – смесь какого-то классного одеколона и личного, ни с чем не похожего запаха мужчины, чувствовала, что пьянею… Снова возвращалась к губам. Понимала, что уже не остановимся, дойдем до рубежа и перешагнем его… Ну, и славно! И здорово! Самое подходящее время! Нужно было только как-то добраться до комнаты, не разгромив квартиру по дороге… – Тили-тили-тесто, жених и невеста!!! – Ну, ёкарный бабай! Они ведь уже спали?! Артем замер. Уткнулся лицом в мою шею, переводя дыхание. Мне тоже очень хотелось куда-нибудь спрятать свое лицо, алеющее – не знаю, от чего больше, от возбуждения или смущения. Но на правах старшей сестры не могла себе такого позволить. – А что вы здесь ищете, если не секрет? – Прозвучало прямо капец как грозно, голос-то сел и теперь отдавал легкой хрипотцой, даже самой неуютно стало. – Да так… пришли попить водички… – Девчонки вроде как замялись, но азарт в блестящих глазах было невозможно спрятать. – Ну, пейте тогда и идите спать. В чем проблема? – Лучшая защита – нападение. В нашем случае вообще никаких других вариантов не оставалось. – А что это вы тут делали? – Юлька, заноза, конечно же, никак угомониться не могла. И вот как эту вредину доверить какой-то няне? Да самый заслуженный педагог, воспитатель от Бога и по зову сердца и души, сбежит от нее через полчаса разговоров. И денег не возьмет, только бы от него отстали! – А ты не в курсе, Юль? – Артем, наконец, решил вмешаться в беседу. Я уж думала, так и отсидится, прячась на моей несчастной груди. Понятно, что она ему очень понравилась. Хорошо, что не успели до конца оголить… – Не-а! – Эта козюлина вредная решила идти до конца и ни в чем не сознаваться. – Мы же еще маленькие с Улькой, откуда нам знать? – А кто мне пару часов назад хвастался, что уже изучил Камасутру? – Что?! – Мой вопль, наверное, разбудил всех соседей на три этажа вверх, вниз и во все остальные стороны. – Какую Камасутру? – Тише, Вик. Успокойся. – Это они уже хором начали меня успокаивать. Все трое. А я судорожно вспоминала, где у мамы лежит валерьянка. Неудивительно, что у нее нервная система в хлам, с такими-то малолетками в доме! – Какое успокойся? Я вас сейчас на замок запру и не выпущу из дома, пока не исполнится восемнадцать! – Да что ты? Сама-то вон чем занимаешься! – вторая язва очнулась, когда поняла, что дело пахнет жареным. Решила поддержать сестренку. – Мне, на минуточку, давно уже есть восемнадцать. Это раз. Я сама себя обеспечиваю и за себя отвечаю. Это два. И если вдруг решу забеременеть, то это будут мои проблемы, а не мамины или ваши. Это три. Достаточно аргументов? Оттолкнула Тёмыча в сторону, слезла со стола, оправилась. А то как-то странно звучала тирада – от меня, растрепанной, зацелованной и не до конца одетой. – Ну, и четыре: если Вика решит забеременеть, то ей не придется бегать и искать отца ребенку. И меня не посадят за растление несовершеннолетних. А если вы залетите от парнишки, еще не факт, что его не упекут… – Да никто нас не растлевает! И мы… Тоже… Не растлеваемся. Че вы сразу развели-то? И Камасутру вашу в глаза не видели. Просто так ляпнули, не подумав… Похоже, мои аргументы были не так убедительны для этих звезд, как последний, приведенный Артемом. И вот над этим стоило бы подумать, наверное… Как минимум, разобраться, что там за парнишки бродят на горизонте. – А что, есть претенденты на то, чтобы помочь в изучении? – Тёмыч, похоже, читал мои мысли. Просто с языка снял вопрос. – Может быть, стоит с ними познакомиться, объяснить, что нельзя делать? И почему это делать не стоит? – А что нам, вообще, можно-то? Только посуду мыть да в школу ходить?! Мы уже, вообще-то, взрослые! – Похоже, что так. Обещания вы сдерживать не умеете. Значит, доверия никакого. Взрослеть вам еще и взрослеть, девчонки. А пока остается только домашние дела делать и учиться… Артем развел руками, показывая, что вопрос закрыт и обсуждение не планируется. – Почему это не умеем? Мы же легли спать, как ты и просил. А дальше речи не было! – А вот с этого места поподробнее, пожалуйста… – Вот же хитрый жук, ты посмотри на него! Умотал он их, заставил уснуть пораньше… – Ой, Вика, хоть ты сейчас не начинай! – А вот это было совсем сюрпризом: на защиту Артема встали горой обе нарушительницы обещаний. – Тебе, вообще, замуж давно пора. Считай, что мы тебе немного подыграли! – А зачем тогда приперлись и все испортили, раз уж так хотели сплавить меня замуж? – Ситуация была до того абсурдная, что даже скандалить не очень-то хотела. Правда, зарубку на память, что нужно потом больно стукнуть Темыча, я себе все равно сделала. – Это все Юлька. Молчала бы, да смотрела. А ей обязательно надо что-нибудь вякнуть. – Ульянка насупилась, искренне считая, что ее гнев на сестру – праведный и заслуженный. А то, что подсматривать за взрослыми нельзя – это уже дело второе, неважное. – Обе наказаны, короче. Идите в постель. Наказание завтра придумаю. – Вы тоже идите в постель. Нефиг тут мебель портить и пачкать. – Ну, конечно же, последнее слово всегда должно оставаться за Юлькой. Я промолчала, зная, что ответить – это затянуть перепалку до самого утра. А мне уже срочно требовалось избавиться от обеих. Артём лишь хмыкнул посмеиваясь. Видимо, тоже понял, что спорить с этими двумя – дело неблагодарное. А может быть, просто не нашел для них веских аргументов. Мебель-то мы, действительно, слегка пошатали… Да и задницей на обеденном столе сидеть – не совсем уместно. – Спокойно ночи, Уля. Спокойной ночи, Юля. Я еще завтра с мамой обсужу вашу Камасутру, и что с этим дальше делать. Все-таки, нашла, чем их угомонить. Даже если они в глаза эту книгу не видели, мама долго не будет разбираться: лишит всех благ, радостей и удовольствий. И, того и гляди, сошлет к своей сестре на все лето – копать картошку да развлекать соседских стариков. Обиженные на весь мир и на нас с Артемом – в частности, близняшки грустно удалились. А мне еще нужно было переварить эти их хитрые договоренности…