Глава 24

Виктор долго отмалчивался, отделываясь скупыми короткими фразами: уточнял, в каком месте ужинать вкуснее и безопаснее, да выяснял самую короткую дорогу. Я смотрела на эту демонстрацию чего-то там, да только не смогла разобраться, что именно Пальмовский хотел мне показать. – А ты меня зачем позвал, вообще-то? – не выдержала в какой-то момент, решила разобраться. В конце концов, я сестер тыщу лет не видела! С удовольствием вернулась бы к ним, а не любовалась на эту суровую физиономию! – Ну, я же сказал – поужинать вместе, пообщаться… – И поэтому молчишь и дуешься? – Волшебник. Просто волшебник! Обожаю таких людей, которые делают вид, что только что не изображали дурное настроение. Манипуляторы хреновы, едрид мадрид! – Я просто немного устал с дороги. Извини. – Ну, так надо было отдохнуть, а завтра уже нормально встретиться и поговорить. Никуда бы я не делась за это время! Наверное, это было слишком жестко с моей стороны… Да только мне надоело изображать из себя переходящее знамя почета. Если они будут вот так меня дергать во все стороны по очереди, то совсем скоро одни лоскутки и останутся! От моих нервов – так точно. – Я сейчас припаркуюсь и все тебе скажу нормально. Потерпи еще чуточку, пожалуйста… Тон Пальмовского потеплел сразу на десяток градусов, и он даже попытался улыбнуться. Приняла этот его «подарок» с видом царствующей особы. Ну, раз извиниться решил, так и быть – потерплю чуть-чуть. Он заглушил автомобиль, опустил руки на руль, наклонил голову, словно собираясь с силами… Это было настолько не похоже на привычного Виктора Сергеевича – жесткого, наглого, самоуверенного, что я даже слегка забеспокоилась… – У тебя все нормально? Что происходит? – Вообще-то, злюсь. Но тебя это не должно касаться. – Он потер лицо, как будто через силу улыбнулся. – А, ну, отлично тогда. Пойдем злиться вместе. Только давай сразу договоримся? Пальмовский, уже шагнувший было из машины, затормозил, уселся обратно, вперил в меня немигающий взгляд. – Когда ты произносишь такие фразы, я тут же начинаю напрягаться, Вика. – Что, боишься опять расстаться с деньгами? – Денег не так жалко, как самооценки, и без того потрепанной. На ней уже места целого не осталось… – Ну, так это не ко мне вопросы, а к специалистам – психологам… – И к ним тоже, да. Должен мне ведь кто-нибудь объяснить, почему так тянет к тебе? Хожу, как дурак, сзади на веревочке. А теперь еще не хожу, а езжу, за тридевять земель… – Вообще-то, я хотела предупредить: за бой посуды будем платить по отдельности. – Вот как? Это почему же? Если захочешь – колоти, ни в чем себе не отказывай. На его лицо почти вернулась привычная насмешливая ухмылка, и взгляд приобрел свой обычный прищур. – Вообще-то, некрасиво портить чужое имущество, тем более в общественных местах! – Ну, ты ведь уже собралась это делать, Вик. Если уж начнешь крушить и ломать, так надо это делать с душой! – А ты потом устроишь разборки с охраной? Покажешь им столичный мастер-класс? Теперь уже Виктор улыбался по-настоящему. Поднял вверх большой палец. – Мне нравится твой сценарий, Вика. Скучать уж точно не придется. И сразу всем покажем, что на эту территорию пришли настоящие перцы! – Пойдем, перец. А то, смотрю, уже скоро шататься начнешь от голода… Мы вышли из машины одновременно. Я просто не хотела ждать и разводить церемонии с подаванием рук и всего прочего. А если откровенно – боялась и не знала, как себя правильно вести. Если снова целоваться полезет, что делать-то? Особенно, после поцелуев с Артемом и после того, как мы спали с ним в обнимку? И не важно, что без всяких поползновений! Я сама еще не уверена, чем дело могло закончиться, если бы нам не помешали! – Я очень по тебе соскучился, Виктория. Сам не понимал, насколько сильно, пока опять не увидел. Даже в груди кольнуло что-то… – Он, все-таки, меня поймал. Перехватил по пути к заведению. Обнял со спины и зашептал куда-то в макушку, заставляя все тело пойти колкими мурашками. Нормальная физиологическая реакция, в принципе: если затылок и шею обдать теплым воздухом, конечно же, мурашки неизбежны. Но… зачем он, вообще, это сделал? Чтобы я занервничала, или чтобы растаяла от ощущений? – Прости, Виктор, но я заскучать не успела. Ситуация немного не та, как ты понимаешь… Вывернулась из его рук, чтобы не подавать напрасные надежды. Ни к чему это. Неправильно. – Ну, конечно… Куда уж тут скучать, когда Артем поблизости толчется… – Ревновать – некрасиво. Особенно – к человеку, который мне очень и очень помог! – Я не ревную, а злюсь, что поблизости оказался не я, а он. Неужели это непонятно, Вика? – Нет. Мог бы порадоваться, что мне не пришлось всю ночь болтаться на боковушке в плацкарте. Так себе удовольствие, знаешь ли… И домой я попала на полсуток раньше, чем должна была на поезде. – Могла бы меня попросить, и получила бы то же самое. – А я Артема ни о чем не просила, представляешь?! Он все сделал сам, без всяких просьб! Пальмовский насупился. Наверняка, искал чем парировать, а хороших аргументов не находил. Вместо этого открыл и придержал мне дверь в заведение. – Да ладно ты… Не злись так! Я уже поняла, что Темыч подорвался не ради меня, а ради какого-то своего важного дела. – Хлопнула парня по плечу, чтобы приободрить. – Глупая ты Вика, глупая… А выглядишь такой умной! – Спасибо. Очень приятно. Ты за этим меня пригласил? – на дураков не обижаются, конечно же. На хамов – тем более. Они и так обездоленные жизнью, эндорфинов в крови не хватает. Какой смысл дуться на умственных инвалидов? Однако же, я надулась. Потому что я девочка, в конце концов, и имею право. Особенно – когда рядом вот такие идиоты, которые не умеют нормально ухаживать. – Вик, я сейчас мог бы подтвердить твою уверенность, что Артём тебя захватил по дороге, просто потому, что так совпало. И еще какую-нибудь гадость сочинить вдогонку. – Ну, так сочиняй. Кто тебе мешает? – Смотрела в меню и не могла разобрать в нем ни одного слова. Перед глазами проносились образы, как я устраиваю казнь. Причем не разобралась до конца – кого первого буду казнить, Виктора или Тёмыча. – Дело в том, что сюда никто не собирался ехать. Вообще. Ни вчера, ни сегодня, ни даже послезавтра. – Я тоже не планировала, и что? – Ну, прекрати обижаться и послушай внимательно. – Я вся – внимание. Только ты мне еду выбирать мешаешь… – Артём рванул сюда, никого особенно не предупреждая. Даню поставил перед фактом. И тот уже по ходу дела сочинил ему задание, чтобы уж не катался просто так. Если человек находится на территории, грех на ней не поработать, согласна? – Согласна. Зачем ты мне это объясняешь? – Ты себя недооцениваешь, Вика. Ты достойна того, чтобы за тобой ходили, бегали и ездили, бросая все дела. Но постоянно ищешь подвох там, где его нет и быть не может. – Ну, ты же сам сказал, что приехал сюда по вопросам бизнеса… – Пришлось поднять взгляд и посмотреть прямо на Пальмовского, а так не хотелось… Смутил меня и окончательно сбил с толку. – Так же, как и Тёмыч. Раз уж приперся, так нужно хоть какую-то пользу извлечь… – Он легко пожал плечами, будто не признавался мне в чем-то… О чем у серьезных мужчин вслух говорить не принято. Или мне просто не хватало знаний о серьезных деловых мужчинах? – Я не знаю, как на это реагировать, если честно… – Никак не реагируй. Просто поужинай со мной спокойно. Без всяких претензий и обид. Надеюсь, тебя это не слишком затруднит… Он заговорил как очень взрослый, умудренный опытом человек. Даже стало немного стыдно… И начали терзать сомнения: на что я ему сдалась, вот такая вот, состоящая из тревог, недоверия, вечно занятая поиском скрытого смысла? – Что с мамой? Расскажешь поподробнее? – Виктор, тем временем, сделал заказ. И за меня тоже. Я не стала спорить, потому что сама не понимала, чего хочется. Но поесть бы точно не помешало. На голодный желудок и голова отвратительно варит… Я пересказала ему историю, правда, не стала в красках передавать разговор мамы и Артема. Главное, что мы задали ей тему для раздумий… И для моих переживаний, кстати, тоже. – А почему такая грустная, Вик? Если все не так страшно? – Ты видел моих девчонок? За ними нужно присматривать. Одних оставлять надолго нельзя, категорически, понимаешь? – Ну, давай, сиделку им наймем. Няню приходящую… Если вопрос в деньгах – могу помочь. – Я не буду брать у тебя деньги! Еще мне не хватало! И так, блин… – Совесть мгновенно ужалила память и о самой первой взятке, которая так у меня и осела, и о премии,  выторгованной у Макса… – Я и не сомневался в этом. – Он смотрел все так же уверенно и спокойно. – Могу одолжить. А если хочешь – иди ко мне на работу. Будешь потом из зарплаты отдавать. Поверь, у меня сотрудники достойно получают. Я фыркнула. Хорошо, что заказ принести не успели, иначе бы лететь еде по сторонам. – И как ты себе это представляешь? Я – охранница?! Если только в детском саду, горшки караулить, чтобы малышня их не разбрасывала. – Есть другие должности. Административные. Ты с ними справишься великолепно. – Спасибо, но – нет. Нянька в нашем случае – не вариант. Девчонки уже не в том возрасте, чтобы с ними кто-то смог справиться… – Ну, ты же Артема оставила с ними. Не побоялась? – За них – нет. А вот за Тёмыча переживаю, если честно… – Тёмыч мог бы отказаться. Но не стал. Пускай теперь сам расхлебывает… – Ты поразительно равнодушен к людям, Вить… – Это стало важным и таким неожиданным для меня откровением. – Почти каждой фразой это показываешь… – К тебе неравнодушен. А остальные, по идее, и тебя не должны волновать. Разумный эгоизм – никогда о таком не слышала? – В школе проходила, прекрасно помню. – Нельзя сказать, что я себя тешила радужными надеждами по поводу Пальмовского. Чуяла подвох, но не знала, в каком месте его искать. А он лежал на поверхности… – Только там его немного не так определяли, кажется… – И как же, если не секрет? Может быть, я что-то путаю? – Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Это если коротко. – И в чем же здесь противоречие, Вика? – Я не хочу быть равнодушной. И мне несложно беспокоиться о других людях, хотя бы о самых близких. Надеюсь, у меня это с ними взаимно… – Быстро же Артем попал в этот круг твоего доверия… При том, что ничем особым не отличается. – И ты бы мог туда попасть, если бы не говорил про него столько нехорошего. Кстати, сам Тёма про тебя ни разу плохого слова не сказал. – Зато он успел очень многое сделать… Настроение, и без того уже испорченное, пропало окончательно. А вместе с собой и аппетит прихватило. Пальмовский, как ни в чем не бывало, нарезал мясо небольшими кусочками и увлеченно запихивал в рот. Жевал с откровенным удовольствием. Голодный мужчина, которому в руки попалась еда, – это отдельный вид эстетики, конечно. В другой раз, наверное, я бы полюбовалась. А сейчас растерянно водила вилкой по тарелке, понимая, что ничего не смогу в себя запихнуть. – Ты знаешь, я, наверное, поеду домой. Устала очень. И кусок в горло не идет. – Сделала глоток воды, надеясь, что не поперхнусь. Прокашлялась. Замерла в ожидании ответа. Чего ждала – неизвестно. Все очарование Пальмовского, которым он меня брал поначалу, куда-то испарилось. Весь его напор, уверенность, все эти жаркие внезапные поцелуи – последствия очередного каприза. Захотелось поиграть с новой девочкой, которая с ходу не поддавалась, вот и играл… Забывая, что у девочки тоже есть свои желания, принципы, проблемы, в конце концов. – Опять убегаешь? Не надоело еще, Вика? – Я от тебя не бегала никогда. Просто уходила по своим делам, как ты не поймешь, Виктор? – А разве ты не пыталась таким образом вызвать интерес? И сама свой интерес не показывала? – Было дело, каюсь… – Упаси меня Бог еще когда-нибудь морочить голову взрослому человеку, даже если он ведет себя, словно маленький мальчик, который захотел себе новую игрушку. – Но ты забываешь, Витя, что я тебе ничего не обещала. И ничего у тебя не просила, так что оставь при себе все претензии. – Ну, прекрати уже, Вик. – Он, кажется, начал догонять, что я не кокетничаю и вот-вот уйду. Накрыл мою кисть своей ладонью. Наверное, расчет был на то, что после этого я должна растаять, а мне захотелось просто стряхнуть эту досадную помеху. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что я могу решить все твои проблемы. И сиделку для мамы найдем, и няню для сестренок. Оплатим лечение, переезд, новую школу… Да все что угодно! Я могу сделать все, что ты сама никогда не потянешь! – Спасибо за то, что так веришь в мои силы… – Все же получилось освободить руку и спрятать ее под стол. Вторую убрала подальше, из зоны его досягаемости. – Но завтра тебе надоест, появится очередной каприз, а я останусь с разрушенной самооценкой и испорченной жизнью близких. – Вообще-то, я практически сделал тебе предложение. Прости, что не очень ясное… – Он замялся. Выражение растерянности на лице Пальмовского оказалось приятным сюрпризом. – Очень неясное. Я ничего не поняла. – Выходи за меня замуж. Я обещаю решить все твои проблемы, не только сейчас, но и в будущем. Сделаю все, чтобы они вообще не возникали! Вот теперь за столом сидели два растерянных идиота. Виктор уже почти пришел в себя, зато я практически впала в кому. – Что ты молчишь? Ответь уже что-нибудь… Я начинаю переживать… – Нет. – Что «нет»? – Я не готова к этому. Извини. – Я подожду. Ты только скажи, сколько времени понадобится, чтобы тебе подумать. – Давай, мы сегодня уже закроем эту тему и больше к ней не будем возвращаться? – Нет. Ты даже не размышляла ни секунды! Хочу услышать осознанный ответ! – Хорошо. Я завтра тебе его озвучу. Подготовлюсь, запишу на бумажке речь, выучу как следует… – Опять шутишь? – Нет. Обижать тебя не хочу, а как еще объяснить, не оскорбляя, пока не знаю. – Мне нравится, Вика, что ты даже сейчас не изменяешь себе. Серьезно. Просто до одури нравишься. – Спасибо. И… я все-таки пойду. Извини, что свидание снова не получилось. Не дожидаясь, пока он снова меня остановит, рванула к выходу. Кажется, там несколько такси стояло, грела надежда, что я успею запрыгнуть в одно из них и уехать, пока Виктор меня не догнал.