Глава 27

Мы допроверялись до того, что провалились в сон лишь под утро. В какой-то момент мои веки закрылись от удовольствия и не смогли открыться. Ясное дело, что вернуться на свое законное спальное место мне тоже не удалось. – Доброе утро, голубки. Замерзли, да? Решили друг об друга погреться? – Язвительный голос сестры заставил вернуться в сознание очень быстро. Я, кажется, практически и не спала. – Улыбочку, сестренка! – Ульяна выглянула из-за Юлькиной сестры и быстро щелкнула камерой телефона. От вспышки зарябило в глазах. – Что это за выходки с самого утра? Доброе утро. – Притворяться, что я страдаю лунатизмом, поэтому разделась догола и приперлась под одеяло к Теме, было бы смешно. Вся семья прекрасно знала, что я сплю получше любого шахтера: где упала, там будильник меня и поднимет. Сама не поднимусь никогда. Поэтому я лишь натянула одеяло поближе к подбородку, оглядываясь по сторонам – очень бы хотелось увидеть, куда улетела моя пижама и белье Артёма. До них не мешало бы добраться и как-нибудь натянуть. – Фиксируем. На память потомкам. Чтобы они знали, как получились. Хитрые моськи этих засранок могли бы вывести из себя. Но у меня пока еще не было сил на разборки. Поспать бы еще. Хотя бы пару часиков… Под боком у Темыча это вообще здорово получается – крепко и сладко. – Каким потомкам, если не секрет? И разве вы не знаете, что подглядывать за старшими – некрасиво. О личных границах вам никто ничего не рассказывал? – Вообще-то, мы тебя в комнате не нашли. Забеспокоились. Решили поискать… Позвали несколько раз, ты не откликалась. А откуда мы знаем, на что он способен? Может, ты тут кровью истекаешь, помощь нужна… Юльке всегда ставили твердую пятерку за сочинения. Ее фантазии могли бы классики позавидовать. Жаль, что в реальной жизни это серьезно мешало. – Сейчас вам обеим помощь понадобится! Позвоню тете Регине, чтобы забрала на все лето! Сколько там осталось до конца года? Неделя, две? Вот как только поставят последнюю оценку в дневнике, сразу отправлю вас в ссылку. У нее, как раз, наверное, картошку полоть пора… За спиной раздалось недовольное пыхтение. Артем, однозначно, проснулся раньше. Я кожей ощутила этот момент – изменилось дыхание, по-другому сжались руки на моей талии, и все его тело потеряло расслабленность, стало жестким и напряженным. Однако же, он долго себя не выдавал. Подслушивал? Или малодушно надеялся, что его пронесет, и девчонки оставят нас в покое? – Я думаю, Вик, мы поступим иначе. Я останусь здесь, вместе с вами. И буду воспитывать этих двух дам. Тут явно мужской руки не хватает. – Эй, какой такой руки? Ты что, нас бить собрался? Не имеешь права никакого! – Девочки фырчали и возмущались, но при этом начали пятиться к двери. Впечатлились, однако. – Зачем вас бить? Будем в шесть утра вставать на пробежку. Потом отжимания, силовые упражнения. Потом завтрак и бегом в школу. Именно бегом, а не на автобусе. Посмотрим, как надолго хватит вашего задора и желания шляться по дому в такую рань… – Вика тебе не позволит! – Отчего же? Я думаю, она с удовольствием побегает с нами! С трудом удержала серьезную мину. Где я, а где пробежка в шесть утра? Да Темыч меня будить устанет. Но сестрам об этом знать совсем не обязательно. – Конечно! Вот прямо завтра и начнем! Мама вернется из больницы, а мы тут все такие… спортивные, веселые, воспитанные! Да, девочки? Оставляем здесь Тёму? – Да пускай себе валит на все четыре стороны! – Улька взвизгнула первой и уже хотела сбежать. – Сначала телефон мне дай. – Зачем? – Проверю, как много фоток ты успела отщелкать, и в каких ракурсах. – Ничего я не щелкала! Просто пошутила! – Так, Уля. Я сейчас встану и сам его заберу. Ты же понимаешь, что это легко получится? – Артем уже начал как будто подниматься. Пришлось щипать его под одеялом. Еще не хватало этим дурочкам смотреть на голого мужика поутру. А про штаны он не факт, что вспомнил… – Да подавитесь вы! – Телефон прилетел к дивану. – С вами тухло, вообще! – На будущее – если хочешь кого-то шантажировать, то не надо так палиться, моя юная амбициозная папарацци. – Тем, оставь их в покое на время. – Пришлось шептать, останавливая его поток излияний. Девочки уже обиделись. И неважно, что сами же и были виноваты. У подростков все просто: кто нарушил их планы, даже самые бездумные, тот уже и враг. А мы им точно какую-то затею поломали. – Почему? Нужно давать разъяснения сразу, по горячим следам! – Мне вот не хватало жить между двух вражеских станов! Оденься, кстати, пока они не передумали и не притопали обратно… – Я, наконец-то, увидела, где лежит белье. Теперь оставалось как-то добраться до него без палева. – А зачем им возвращаться? – Мы – девочки, Артём. Логикой обладаем, но пользуемся не всегда. А когда нам четырнадцать, то вообще о ней редко вспоминаем. Могут прийти за чем угодно! – За моими трусами, например? – Да. Утащат и вывесят на балконе. – Боже мой… А это с какой целью? – Чтобы все во дворе знали, что в нашем доме появился мужчина. Белье Артема, слава Богу, никому не потребовалось. Он успел натянуть его, быстро прошмыгнуть в душ, а потом… сбежать. Да. Все в лучших традициях дон-жуанов: сначала ухаживал и добивался, что-то там говорил про замужество, получил свое и слинял. Нет, он, конечно же, замаскировал свое исчезновение какой-то благой целью. Сказал, что Даня ему не простит второй день безделья, поэтому нужно срочно идти на важную встречу. Договариваться об аренде, найме, франшизе… Еще какие-то умные слова произносил. Мог бы с таким же успехом трещать на японском или тарабарском наречии, я все равно ничего не понимала. Не потому, что забыла все, чему училась последние несколько лет в ВУЗе, слова-то все были знакомые и родные. Просто мое сознание отказывалось принимать тот факт, что вот эти важные дела так внезапно возникли. Я как-то иначе себе представляла наше с ним совместное утро после первой близости. Как именно – не знаю. Вполне возможно, что тупила бы нещадно, и блеяла бы, как овца. И стеснялась бы, и терялась бы… И хотела бы убежать куда подальше… Но! Это был вариант, когда есть кого стесняться и перед кем блеять! А не смотреть на себя в зеркало и дико удивляться: «никогда такого не было, и вот опять!» И ведь правда, была же осторожной всегда. Никому не подпускала слишком близко, никому не позволяла уходить первым… И даже от Дани когда-то сбежала заранее, специально, чтобы не ждать момента, когда поезд уходит, а ты лишь грустишь ему вслед. А теперь я смотрела в окно и очень жалела, что идею с флагом из трусов не осуществила. Вышла бы на балкон и с удовольствием швырнула их сверху, на голову Артему. Да, глупо. Да, смешно. Зато на душе было бы чуть легче… – Вика, пойдем, проводишь нас в школу? Девчонки подкрались неслышно, будто два мышонка. Одна приткнулась к боку, другая не поместилась, но явно была не прочь прижаться тоже. – А вы сами дорогу забыли? – Мы по тебе соскучились, вообще-то. Второй день дома, а даже поболтать не получается… Стало стыдно. Я ведь совсем не уделяла им внимания, занятая своими заботами. А они остались неприкаянными… Это ведь иллюзия только – взрослые, самостоятельные. На самом деле, просто две грустные девочки, у которых болеет мама. А сестра – настоящая эгоистичная коза! Наверное, даже и к лучшему, что Артем свинтил. Дал время подумать, оценить, переварить. Да просто остыть после происшедшего и не натворить никаких лишних глупостей. Я ведь уже готова была кричать во весь голос: «Бери меня, я вся твоя!». Ну, потому что, кто нормальный откажется еще от одной дозы удовольствия, которым Тёмыч щедро одаривал? Никто. И я себе под утро тоже казалась вполне нормальной… А на трезвую голову, которая немного остыла, поняла, что так дела не делаются. Мы с ним знакомы-то всего – без году неделя. Одна совместная ночь. И все, поплыла? – Вика, а ты его любишь? – Девочки, сами того не ведая, подлили масла в огонь. – Кхм… – Ну, и что отвечать подросткам? Сказать им правду, обдав цинизмом, разбить все розовые очки разом? Что вот, мол, ваша сестренка сама творит незнамо что, и в настоящей любви сомневается? А проведенное время под одним одеялом – это мелочи, ничего не означают? Тем более, что для меня это и не мелочи вовсе, а крайняя степень доверия, без которой ничего бы не случилось. Каким бы уровнем тестостерона Тёмыч ни обладал, фиг бы я его подпустила, если бы не понимала, что он не вызывает ни капли сомнений. Ну, или не вызывал… До самого последнего момента. – Только вот не надо нам рассказывать, что это просто для здоровья, хорошо? – Юлька уперла руки в боки и уставилась на меня почти как мама. – Кхм… Кхм… Кхм… – Закашлялась по-настоящему. – Это где вы такого понабрались? – Викуся, дорогая, не надо думать, что мы живем в мире единорогов. Мы уже давно выросли, все слышим и все понимаем! – И что же вы знаете о здоровье? И как оно связано с любовью? – Ну, старые женщины могут делать это без любви. Иначе будут сильно болеть и нервничать. А оно им надо? Нет, конечно. Поэтому приходится искать мужчину и лечиться. Ульяна выговаривала эту фразу так рассудительно и старательно, насупила брови, чтобы показать свои знания… То ли плакать, то ли смеяться. – Так я, по-вашему, уже старая?! – Нет. Поэтому тебе еще рано так делать для здоровья. Тебе для любви надо! – Спасибо хоть на этом… Девчонки одевались у порога, слаженно двигались, ничуть друг другу не мешая в маленькой тесной прихожей. Моя любимая парочка, способная вправить мозги, даже не замечая этого. А я ведь до этого не замечала, насколько они выросли и изменились. За показной дуростью и вызовом скрывалось что-то более глубокое и интересное… Хорошо, что мне придется остаться с ними на какое-то время. Буду наверстывать самое важное. – Ты ушла от ответа, дорогуша. Так что у вас с Артёмом-то? – А вы не думали, что раз не отвечаю, то не очень хочу говорить об этом? – Думали. Но в этот раз придется определиться. – Так, девчат, прекращайте меня пытать! – Нет уж. У нас во дворе стоит машина твоего второго хахаля. Мы должны знать, как с ним себя вести. Посылать на фиг, потому что ты занята, или мило улыбаться? Юлька победоносно глянула на меня, подхватила сумку на плечо и выскочила в подъезд. Умеет же удивлять, зараза! И тянет все до последнего момента! – Подожди! Какого хахаля? И где вы его видели? – Того, который вчера приходил и увез тебя на свидание. – Я смотрела в окно, никого не видела… – Ну вот Виктор мне сейчас вообще ни на что не сдался! Вчера же, вроде, отбрила окончательно. И снова этим заниматься? – Он под другим окном. Которое из нашей комнаты выходит… Вытолкнула за порог Ульяну, вышла сама. Закрывала дверь ключом, зная, что нужно торопиться… А сама тянула процесс, как могла. – Почему сразу не сказали? Нравится издеваться? – Сначала хотели посмотреть на ваши лица. Всех троих. Это было весело. Но потом первый хахаль свинтил, и нам тебя стало почему-то жалко. – Спасибо и на том… – В общем, мы за тебя переживаем. Ты не думай. Нам не все равно. Если хочешь, мы и этого Виктора испугаем. Нужно? Чуть не прослезилась от умиления. – Я надеюсь, вы не будете вешаться ему на шею и называть папой? Кричать, что так долго его искали и вот, наконец-то, нашли? – А что, хорошая идея, Вик! – Не надо, пожалуйста, я пошутила! – Вот и зря! Это было бы эпично! Прикинь, найти себе сразу девушку и двух дочерей? – Ага. Готовеньких. Чтобы без памперсов, какашек, слюней, переходного возраста… Боюсь, он такое счастье не выдержит… – Вик, ну, он нам не нравится! Гони его и не жалей! – Чем не угодил-то? – Артем на нас смотрит, как на людей. А этот… – Юлька поморщилась. – Как на таракашек противных. – Я услышала. Но, пожалуйста, не вмешивайтесь! Я разберусь сама. – Ну, давай! Но ты не бойся, если решишь остаться с ним, мы тоже поймем… – И приголубим, да? Знаю я ваше «поймем»… – Вика, здравствуй! – Будем надеяться, Пальмовский не слышал весь наш предыдущий разговор. Иначе как-то некрасиво получилось бы…