Глава 28

– Привет. У тебя что-то срочное, Вить? – девчонки отошли чуть в сторону, проявив внезапную тактичность. Или тоже побоялись, что он все слышал, и теперь им вдруг стало стыдно. Я оглянулась на них, откровенно намекая на свою занятость, но Виктор, похоже, не из тех, кто готов понимать намеки. – Да. Я хотел поговорить с тобой. – Мне кажется, мы вчера все обсудили. Разве нет? – Вчера мы оба были взвинченные и усталые. Думаю, нужно попробовать пообщаться в нормальной обстановке. – И он, как фокусник, достал из-под полы очередной букет. Маленький, скромный, очень милый. Но вместо умиления этот жест вызвал во мне желание фыркнуть. – Спасибо, Вить. Но это выглядит не как подарок, а как попытка меня прикормить и успокоить. – Не захотела брать. Ну, серьезно: я его вчера послала ко всем чертям, а он с букетом приволокся. И это не жест побитой собачки, которая готова ходить следом и умолять. На лице Пальмовского было практически написано: «бери, улыбайся и не выделывайся!» Артем, кстати, не подарил мне еще ни одного цветочка… А успел гораздо больше, чем воспитанный и внимательный с виду Витя. Пальмовский покрутил в руках букет, глянул на меня, на цветы, еще раз на меня… Потом отшвырнул милоту в сторону. Я проследила полет глазами… В сердце ничего не дрогнуло. Не то, что в первый раз, когда я готова была бежать и доставать его самое первое подношение из машины. Или это было второе? Не помню уже… Много их было. Но каждое, как выяснилось, ни уму, ни сердцу. – А что тебе нужно подарить, чтобы это выглядело достойно? Конфеты – дешево. Денег я и так уже давал, причем немало. – Тебе вернуть? Отлично. Номер карты скажи, я скину. Вообще не вопрос. Мне показалось, или он уже намеренно начал меня оскорблять? Или не понимал, как все это звучит и выглядит? – Не нужно мне ничего возвращать, Вика. Не придумывай и не загоняйся. Я просто хочу понять, что нужно сделать, чтобы привлечь твое внимание и вернуть отношения на нормальные рельсы. – Вить, давай, мы позже поговорим, а? Меня ждут девочки. Я их в школу проводить собиралась, а сейчас мы можем опоздать. Во-первых, я была сейчас вообще не готова с ним разговаривать. В голове – перекати-поле и полный раздрай после ухода Артема. Во-вторых, реально, не хотелось подставлять сестренок. Ну, и потом, лучше все эти взрослые вещи обсуждать без посторонних ушей, которые все равно все поймут по-своему, переиначат, а потом выдадут… Маме, друзьям или тому же Темычу. Если он еще вернется, конечно… – Они уже взрослые, Вика. И как-то же ведь добирались раньше без тебя. И сегодня справятся, не придумывай! – Он заводился на глазах. Похоже, сильно не понравилось, что появилась новая причина задвинуть его персону на задний план. – Они – мои сестры, вообще-то, которых я не так уж и часто вижу. И я обещала им, что провожу и по дороге поболтаем. – Можно подумать, о чем-то важном… – Губы Пальмовского искривились презрительно. – Семья – это вообще очень важно. Ты разве не знал? – Нужно уметь расставлять приоритеты, Вика. Я ради тебя бросил дела в городе, промчался, как угорелый, хренову тысячу километров, а ты постоянно динамишь! – А кто тебя просил об этом одолжении? Я такого не припомню! – Все, что было хорошего в моем отношении к Виктору (а оно было, иначе б я не сомневалась так долго), оказалось перечеркнуто напрочь. Какие могут быть отношения, нафиг, если Виктору вообще не интересно, чем я живу, о чем пекусь, по какому поводу страдаю?! – Ладно, я понял, что ты не в настроении для разговора. – Он быстро понял, что налажал. Умен, с этим не поспоришь. – Когда и куда мне подъехать, чтобы нас никто не отвлекал? – Еще спроси, что привезти, чтобы я была добрая… – И спрошу. Мне бы очень хотелось увидеть тебя в нормальном настроении, готовой к рациональному разговору. Я понимаю, что ты сейчас на эмоциях, расстроена из-за ситуации с матерью и сестрами. Но это не повод сейчас все поломать… Я слушала этого человека в полном недоумении: как он мог, вообще, вызывать симпатию? И я ведь с ним целовалась зачем-то, и это даже почти понравилось… – А нам нечего ломать, Виктор. Нет ничего общего между нами. Зря стараешься. – Выговаривать эту фразу оказалось не так и сложно. – Мы с тобой одинаково смотрим на будущее. Мне это нравится. Ты правильный человек в моей жизни. Я приоткрыла рот. Потом захлопнула, от греха подальше. Вспомнила, что девчонки рядом, и им совсем ни чему просвещаться на тему всех моих нецензурных знаний. А с языка рвалась одна сплошная нецензурщина и похабщина. Ну, потому, что это же ненормально, когда человек, не обделенный мозгами, совсем не хочет ими пользоваться! Это что за экономия ресурсов такая, да еще на мне?! – Ты зато неправильный, Витя. Ты эгоист. И я, наверное, эгоистка. И наши векторы никак не совпадают. Прости, что так вышло… Хотя нет, и прощать не надо. Ты сам ко мне пристал как банный лист, сам к себе претензии и предъявляй! – Оба-на! Какие люди и без охраны! – Из-за спины донесся голос Артема, и через секунду меня сграбастали в теплые, жадные, очень собственнические объятия. – Ты меня спецом, что ли, выдернул? Чтобы место освободить? – Я просил меня дождаться. И я бы успел ко времени. В чем проблема? – Пальмовский растерял последние капли своего обаяния, зыркнул на Тёмыча жестко и зло. – Да никакой, в общем-то. До моих сложностей тебе фиолетово, но зачем было так напрягать Данилу? – Ребят, может, вы без меня тут как-нибудь разберетесь? Меня сестры ждут, в школу сейчас опоздают… Обстановочка накалялась, и все вокруг намекало на то, что вот-вот начнется мордобитие. Не сказать, что я фанатка кулачных боев, но если мальчикам очень хочется почесать руки, то лезть между ними – самая глупая из идей. А еще был шанс, что они остынут и успокоятся, если зерно раздора исчезнет из поля зрения… – Вика, мы сами пойдем! Лучше вечером нас встретишь! – Юлька, зараза, до этого делала вид, что ничего не слышит и не понимает. Ульяна тоже изучала взглядом перистые облака, проплывающие над нами. А тут, надо же, все поймали, поняли, среагировали. – Мне тут делать нечего. Я с вами! – Попыталась отцепить руки Артёма со своей талии, но не тут-то было: держал, как клещами. – Ты нам лучше потом расскажешь, как все было. Интересно же! – И девчонки рванули в сторону школы, и след простыл. – Вик, я хочу тоже с тобой поговорить… – Господи, а он-то здесь откуда взялся? Данька стоял где-то совсем в стороне, как будто спецом прятался. Иначе я должна была бы его заметить. – Тоже хочешь замуж позвать? Может, чтобы вы не подрались, организуем тройственный союз? Или квадратичный? Как правильно? – Не, я не в теме. – Данька был сейчас единственным, кого происходящее от души забавляло. – Вы как-нибудь сами разберитесь, а я понаблюдаю. – Тогда о чем нам разговаривать? – О делах. О работе. О деньгах, в конце концов. Или ты сейчас не в состоянии думать ни о чем, кроме этих двух кобелиных рож? – А они реально кобелиные, ты что-то знаешь, о чем я не в курсе? – Ну, так у нас, вообще-то встреча назначена. Собирались общаться с местными акулами спортивного бизнеса. Но сначала один сошел с рельсов и куда-то унесся… У второго крыша загремела, и он тронулся следом. Зачем я за ними поперся – это совсем загадка века. Наверное, чтобы не потерять парней окончательно. – А… Мы можем как-то поменять дислокацию? – До меня только сейчас дошло, что по двору давно уже бродят соседи, знакомые… И с огромным любопытством на меня посматривают. Еще бы, Вика Михайлова, девочка из семьи, на которой проклятье вечно одинокой бабской жизни, вдруг стоит, окруженная аж тремя парнями сразу! Завтра еще спросит кто-нибудь, почему семейные труселя не висят на веревочке, да еще и в трех экземплярах… Мимо проскочила школьная подруга Дашка, округлила глаза, присвистнула, потом подмигнула и подняла вверх большой палец. Ну, все… Теперь мне оставалось только ждать, когда начнут звонить и писать все приятельницы, с просьбами поделиться, хотя бы на вечерок. А я и поделюсь! Я не жадная! Только Темыча себе приберегу, а остальных пускай разбирают. Хоть по запчастям. – Не можно, а нужно, Вика. Мы сейчас на встречу поедем. Ты – с нами. Даня сделал вид, что не замечает крепко держащего меня Артема, подал  руку и потащил за собой. Темыч поплелся следом, не возражая. – Вить, ты в деле? Или ради шашней сейчас все партнерство завалишь? Пальмовский был явно на взводе, и явно хотел сказать какую-то гадость в ответ. Вот прямо по глазам читалось все, что он думает о Даниле, Темыче и обо мне, в частности. Однако трезвый рассудок и расчет в нем перевесили. Виктор промолчал, только чуть покривил губы недовольно, и пошел за нами следом. – С нами на машине поедешь, или на своей? – А Воронов, похоже, решил поиздеваться всласть. Как будто гаденький злобный тролль, который раньше счастливо жил в моей душонке и проказничал, решил погостить у Данилы. И правильно, я так потерялась в событиях в последнее время, что троллю было совсем невесело. Пускай хоть с Данькой повеселится. – Сам доберусь. Поезжайте. Я за вами. Мы уселись в машину Артема. Он – за руль, я на заднее сиденье примостилась. Данька, почему-то, уселся рядом. Тема зыркнул недобро в водительское зеркало… – Не кипишуй. Я к твоей будущей жене приставать не буду. – Данька все так же улыбался весело и беззаботно. Я его совсем не узнавала. – И что, даже не постоишь в очереди, хотя бы за компанию? – Вика, я же не спортсмен, как эти двое. У них там есть правило – главное не победа, а участие. Я бизнесмен. Мне фигней страдать некогда. – А зачем ты вообще сюда припёрся, если не секрет? – Я понимаю, Вик, что тебе очень приятно быть в центре внимания, но этих двух баранов должно быть достаточно. Или нет? – Да мне и одного – за глаза и за уши. Просто ты ведешь себя более чем странно. Уже и не знаю, к чему готовиться… – Готовься к новой работе и обязанностям. Если все выгорит, конечно… – Не поняла? Можно еще все то же самое, но обычным русским языком? – Да все просто. Виктор с Тёмычем успели тут накопать очень интересную сеть спортивных клубов. Ребята хотят, чтобы все было «по-крутому», но пока силенок не хватает. А я готов продать им франшизу и добавить лоска. – Вот даже как… А ты настолько крут, что уже франшизами торгуешь? – Я, мягко говоря, помнила, что это такое, очень отдаленно. На каком-то из курсов проходили это слово, но в основном прошли мимо… Кажется, сам препод не очень понимал, о чем говорит. Но главное у меня зафиксировалось: франшиза – это вообще предел крутизны и недосягаемости. – Не настолько. Но местные ребята считают, что вполне их устрою. А мое дело маленькое: деньги платят, я делюсь имиджем. Все по-честноку. Данька в предвкушении потирал руки. Все-таки, не врал Воронов ни раньше, ни сейчас: у него одна в жизни любовь – бизнес. – А я вам на кой ляд сдалась? – Тебе деньги нужны? – Что за глупые вопросы, Дань? Всегда были нужны, а сейчас – особенно. – Ну, вот… Я в тебе не сомневался… – Он протянул это так удовлетворенно, что захотелось в зубы двинуть. Просто так. Чтобы не улыбался, когда я нервничаю. – Ну, если ты готов мне просто так отвалить какую-нибудь круглую сумму, то я готова ее принять, так и быть. На правах старой дружбы. – Ты там не путай, пожалуйста. – Артем вклинился в разговор. – Если хочешь просто денег – это ко мне, а не к посторонним мужикам. – Ну, я разве похож на идиота, Вика? Просто так тебе Тёмыч подарки пусть дарит. А я предлагаю работу. – Какую? – Это было слишком похоже на сказку, чтобы поверить. Или на розыгрыш. Я в последнее время совсем потеряла ориентиры, никак не могла определить, кто со мной всерьез и по-честному общается, а кто дурака валяет. – Мне нужен человек на месте, которому я доверяю. Чтобы он мог контролировать исполнение договора. Внедрять мои правила и стандарты, следить, чтобы местные хитрецы не начали где-то юлить и изворачиваться. – Ты предлагаешь мне быть надзирателем над местными воротилами, Дань? Я тебя так сильно обидела в прошлом, что хочешь от души поиздеваться и насолить? – У тебя диплом на носу. Получишь его. Что дальше будешь делать? Все так же сидеть продавцом в магазине или, наконец, начнешь заниматься чем-то более интересным и серьезным? – Работа в магазине – тоже работа. Нечего тут… Зазнаваться. – И какой у нее потолок, Вика? Ты об этом думала? – Думала, конечно. Я его достигла уже, этого потолка. – И что дальше? – Дань, не ходи по моим больным мозолям, ладно?! Я сейчас зарабатываю значительно больше, чем в любом месте, куда могу устроиться по профессии… – Как будто меня не волновали перспективы… Очень даже. Но деньги были нужны сейчас и здесь, а не когда-то в отдаленном будущем. – Я и не хожу. Просто предлагаю сменить туфли. Займись интересным делом, наработай опыт. Возможно, если все понравится и получится, построишь на этом карьеру. – А что ты вдруг стал таким добрым, заботливым и внимательным? С каких пор тебя мое будущее волнует? – Так Тёмыч идею подкинул. Мне понравилось. Я стрельнула взглядом в Артема, который сейчас притворялся, что ничего не слышит, и вообще – весь сосредоточен на дороге. Пустой, между прочим, после столичных-то пробок… Так до конца и не определилась, что сейчас ощущаю. С одной стороны, полегчало: он реально ушел по делам, а не свинтил в неизвестные дали. С другой – примчался спасать от Виктора. С третьей… А с третьей стороны: хватит уже дурака валять, парень старается, а я продолжаю крутить носом. – Спасибо. Большое спасибо вам обоим! – Меня вообще не за что благодарить. Спасибо Тёмычу говори. – Нет. Все равно. Вы так много сделали для меня, оба… – В горле встал комок, слова потерялись. Это все от нервов и недосыпа. Стресс пройдет, и я снова научусь нести чушь, не останавливаясь. – Ты мне, главное, этих двоих больше лбами не сталкивай, Вик. Нам еще работать вместе, и много. Склоки в коллективе ни к чему. – Даня вроде бы еще шутил, но глаза уже были серьезными. Он мне вдруг показался значительно старше всех нас, вместе взятых. – Можно подумать, я этим специально занимаюсь. Вот прямо ищу поводы, чтобы позлить то Виктора, то Тёму. – Ну, вы объявите о помолвке и серьезных намерениях, Витька сразу и отстанет, я уверен. – Предлагаешь это сделать прямо на вашей встрече с партнерами? – Можно прямо сразу после нее. И опять ощущение, что я нахожусь в каком-то странном балагане, где теряется грань между фарсом и реальностью. – Ты сейчас мне делаешь предложение за Артема? – Он же, вроде бы, сделал. Или соврал? – Не соврал… Делал, кажется… Если я ничего не перепутала… – А ты согласилась? – Не успела. – Ну, вот. Считай, что я додавливаю. Думаю, Тёмыч бы и сам справился, но мне некогда будет ждать, пока вы разберетесь. – Хорошо. Я согласна. – Слышишь, Тём? Она согласна выйти за тебя замуж! – Да. Слышу. Я счастлив. Доедем и буду целоваться. – Он даже не дернул головой в нашу сторону. – Капец. Вы считаете, вот так все и должно быть? Что это все правильно происходит? – Понятия не имею, как должно быть правильно. Я раньше никогда не делал предложений такого рода. Ни за себя, ни за кого-то другого. А ты, Тём, делал? – Не, не было такого… – Вот, видишь, Вик. Мы просто не очень опытные… – Он развел руками с широкой улыбкой на наглой физиономии. – Все женихи – не опытные. Но как-то же справляются… – Ну, вот я на вас посмотрю, поучусь, потренируюсь, так сказать… – Да пошел ты в баню, Воронов! – Я не понял, Вика, ты довольна? – Я смотрела на человека, в которого когда-то считала себя влюбленной. Ошибалась ведь: мы с ним друзьями были, друзьями и остались. Нафиг было все портить возней под одеялами и терять эту дружбу на столько лет? Воронов же классный парень, хороший… Но только не мой. И он это знает прекрасно, и я… И даже Тема, кажется, поэтому ни капли не ревнует. – Довольна, конечно. Однако, по всем правилам, должна еще немного повыделываться. – Хорошо. Когда надоест – скажешь.