Глава 12

В Питер мы вернулись поздно вечером. Пробки уже рассосались, но людей на улице всё ещё было немало, так как сегодня немного потеплело и ветра практически не было, горожане решили этим воспользоваться и вышли на вечерний променад.

Виктор Сергеевич уже стоял на улице, когда мы подъезжали к дому. Я передал ему Марию и её небольшой, но увесистый рюкзачок. За время поездки я даже не поинтересовался, что же за компоненты для портала она в нём везёт. Вроде и интересно, а с другой стороны, я подумал и решил, что лучше и не знать. Раз она не стала рассказывать, я не стал спрашивать.

— Спасибо, Саша, — сказала Мария, вылезая из машины. — Я начну заниматься с порталом, тогда тебе позвоню.

— Договорились, — ответил я.

— Так ты твёрдо решил, что не будешь переходить в свой мир? — спросила она, остановившись на подножке двери.

— Думаю да, — кивнул я.

— Ну смотри. Если что у тебя ещё есть время подумать.

Я не стал ей ничего отвечать. Да и что тут думать? Для себя я уже давно решил, что нет большого смысла возвращаться. Всё равно меня там уже к моменту возвращения похоронили, хоть и не забыли. Кому я там буду нужен в другом теле и без документов? Найти какую-нибудь богатую вдову? Нет, такой концерт не по мне. Зато здесь я нужен, я реально могу изменить этот мир в лучшую сторону, и я уже начал это делать, но до завершения пока что очень далеко.

Утром возле двери моего кабинета на втором этаже меня сегодня ожидали три тени вместо двух уже привычных. Третья оказалась той самой талантливой практиканткой, которая должна была прийти вчера к часу. Впрочем, это даже очень удачно, что она не пришла, я как раз в это время находился в кабинете у градоначальника. Увидев меня, она сразу метнулась навстречу.

— Александр Петрович, простите меня пожалуйста! — взмолилась она, сложив вместе ладони. — У меня вчера не получилось, был сложный пациент, с которым я не успела справиться, чтобы прийти к вам вовремя. Но, поверьте, я очень хочу попасть к вам на второе практическое занятие, мне очень интересно!

— Хорошо, — сказал я, когда она закончила тараторить, и улыбнулся. — Приходите тогда сегодня к часу. Просто прямо сейчас у меня не получится, есть другой практикант.

Я кивнул на Андрея, который подошёл пожать мне руку. Он заинтересованно смотрел на девушку, но безумных чёртиков в его глазах, как это было раньше, я не увидел. Неужели остепенился? Только об Анне Семёновне теперь думает? Наверно скоро это узнаю.

— Спасибо большое, Александр Петрович! — обрадовалась девушка, что только не запрыгала, и сразу убежала.

— Симпатичные у тебя студентки, — сказал Андрей, когда практикантка уже сбежала вниз по лестнице.

— Ты опять за своё? — спросил я. Неужели я всё-таки ошибся в своих наблюдениях?

— Да брось ты, — усмехнулся Боткин. — Просто констатация факта.

— Понятно, — сказал я и вздохнул с облегчением, входя в кабинет и здороваясь с секретаршей. — Что там у тебя нового дома? Как отец? Помягче не стал?

— Интересовался вчера, чем я занимаюсь у тебя в госпитале, — улыбнулся Андрей. — А в понедельник даже единого слова не проронил, можно сказать прогресс.

— Уже неплохо, — кивнул я. — Так глядишь и оттает окончательно.

— А ещё он поинтересовался, что это за метод такой, — добавил Андрей, вешая пальто на вешалку. — Удивился сначала и вроде как не поверил, но потом я дал ему твою книгу и теперь я без книги. Видимо сидит изучает.

— Ну пусть изучает, — хмыкнул я, доставая с полки ещё один экземпляр. — У меня ещё есть, держи.

— Отлично! — обрадовался Андрей. — А то я остался без учебного пособия, теперь продолжу грызть гранит науки.

Мы выпили быстренько по чашечке кофе и спустились на первый этаж в манипуляционный кабинет. Первый пациент уже сидел под дверью и встречал нас встревоженным взглядом. Такие испуганные глаза нечасто приходится видеть. Чего же это он так боится? Мы надели халаты, и я пригласил мужчину в кабинет.

— А вы чего так боитесь, мил человек? — спросил я, приветливо улыбаясь.

— Да мне тут такого понаписали в этой бумажке, — сказал он и трясущейся рукой протянул мне диагностический лист.

Я посмотрел пометки Образцовой на схеме и ничего фатального не увидел. Ну да, бедренные и подколенные артерии забиты почти наглухо, но судя по тому, что кровоток в артериях голени определяется и довольно сносный, сосуды неплохо адаптировались и усилилось коллатеральное кровообращение. Скорее всего подключились артерии из бассейна глубокой бедренной.

— Ну и чего вы так перепугались, — спросил я мужчину, продолжая улыбаться. — Проблема есть, но мы с ней справимся, бояться нечего, хорошо, что пришли. Так что прекратите переживать и ложитесь на манипуляционный стол.

— Господин лекарь, а вы что, резать будете? — спросил мужчина и покосился на шкафчик с биксами.

— Вот ещё чего удумали! — рассмеялся я. — Это кто вам сказал, что в этом случае надо резать?

— Сосед рассказывал, что видел такое и у человека потом швы были вдоль всей ноги, — сообщил он, но глядя мне в глаза уже начал догадываться, что всё это праздные домыслы.

— Никогда так не делал и пока не собираюсь, — сказал я ему. — Мы же не варвары, у нас высокие магические технологии. Вы располагайтесь, вот увидите, что проблема будет решена и никакого скальпеля у меня в руках не будет.

— Дай-то Бог, — пробормотал себе под нос мужчина и забрался на стол, а я нажал ногой педаль, чтобы поднять его на удобную высоту.

— На живот ложитесь, — сказал ему Андрей. Потом уже добавил для меня: — С подколенных начнём.

— Согласен, — кивнул я. — Начинай.

Минут за десять Боткин освободил подколенные артерии от бляшек и перешёл на поверхностные бедренные. Мне показалось, что в этот раз он делает медленнее, зато оценил и другие изменения — летящих вниз по кровотоку эмболов практически не было. Так ещё немного и он сможет работать один, страхующий ему не понадобится.

— Что можешь сказать? — спросил Андрей, когда закончил процедуру, а счастливый пациент раскланялся в благодарностях чуть ли не в пояс и вышел из кабинета.

— Могу сказать, что ты открыл для меня новые грани лечения суженных артерий, — усмехнулся я. — Если ещё чуть помедленнее, то можно будет обойтись совсем без напарника.

— Может на следующем так попробуем? — предложил Андрей.

— Давай лучше так сделаем, — ответил я. — Ты стараешься делать так, чтобы не улетело ни одного фрагмента, а я всё равно буду следить. Отработаем ещё один день в таком режиме, а потом решим.

— Резонно, — согласился Андрей. — Давай так.

У следующего мужчины была почти полностью перекрыта правая поверхностная бедренная артерия, а левая лишь процентов на восемьдесят. Всё равно надо обрабатывать обе, и я принял стандартное для меня решение — начинать с худшего. Поэтому мы сначала взялись за правую. Андрей стал работать ещё немного медленнее и за всё время, пока он продвигался вдоль артерии, я не увидел ни единого эмбола.

— Сейчас самое то, — сказал я Андрею и показал большой палец. — Давай теперь слева точно так же.

Мы поменялись местами, и Боткин приступил к исцелению левой поверхностной бедренной. За счёт того, что бляшки здесь были несколько меньше, он продвигался по бедру чуть быстрее, но мне снова ничего не пришлось ловить.

— Ну как? — поинтересовался Андрей после завершения процедуры.

— Чисто, — улыбнулся я. — Ни одного не прилетело, как бы я ни приглядывался. Думаю, именно такую технологию, только ещё более неторопливо, надо применить на сонных артериях. Я тогда скажу Образцовой, пусть нам таких пациентов подберёт, не возражаешь?

— Нисколько, — уверенно ответил Боткин. — Тогда если у меня всё будет гладко идти, выделишь отдельный кабинет?

— Надоел я тебе, да? — рассмеялся я.

— Вот ещё, — хмыкнул Андрей. — Даже не надейся. Просто так наша с тобой эффективность вырастет, если мы будем работать не в паре, а по одному.

— Ну тут я согласен.

— Или ты возьмёшь в пару эту красотку, что сегодня вместе со мной ждала тебя под кабинетом.

— Я уже думал об этом, — кивнул я. — Очень талантливая девочка. Но я сначала ещё немного посмотрю, как она работает, а потом буду переманивать к нам в госпиталь.

— Переманивай, не пожалеешь, — улыбнулся Боткин. — Это хороший работник, сразу видно. Но не по красоте видно, как ты про меня подумал, судя по взгляду. По поведению я определил.

— И что же ты такого особенного разглядел в её поведении? — полюбопытствовал я.

— Такая строгая вся, собранная, но не трясётся при этом, как осиновый лист на ветру.

— Понятно, — сказал я. — Посмотрим сегодня, какая она собранная. Скорее всего ты прав.

До обеда у нас прошло ещё несколько облитерантов, которым Андрей удалял бляшки относительно медленно, но очень качественно и чисто. Моё дежурство на периферических артериях было уже не нужно.

О таком достижении я рассказал коллегам во время обеда, а Анну Семёновну попросил подбирать пациентов с сужением артерий шеи и направлять в кабинет Андрея Серафимовича. Да, прямо так и сказал, заметив после этого живой интерес в глазах девушки. Сегодня она впервые посмотрела Боткину прямо в глаза. Возможно мне показалось, но словно какие-то искорки в воздухе промелькнули, когда их взгляды встретились.

— Ну, рассказывай теперь для всех, как у нас дела идут, — обратился я к Андрею, чтобы прервать внезапно образовавшийся неловкий момент.

Андрей вкратце пересказал сегодняшний наш рабочий день. Когда разговор дошёл до того, что мы хотим попробовать работать по одному, все оставили ложки в покое и уставились на него.

— Так, погоди-ка, — встрепенулся Юдин. — То есть вы хотите сказать, что чистку артерий от бляшек можно делать одному?

— Доброе утро, Илюх! — рассмеялся я. — Константин Фёдорович с прошлой недели в одиночку коронарные артерии зачищает. И какой вывод?

— Значит можно, — ответил Юдин сам себе. — Я вот только не совсем себе представляю, как с ногами быть, это же надо второй рукой эмболы ловить, а как можно сосредоточиться сразу на двух точках?

— Нет, Илья, мы пришли к другому выводу, — покачал я головой. — Эмболы просто надо не делать. А для этого просто приходится удалять бляшки медленно, но растворяя их сразу полностью.

— Так давайте с завтрашнего дня тогда так и начнём, — предложил Юдин, воодушевившись новой информацией.

— Лучше сделаем немного по-другому, — возразил я. — Сегодня и завтра вы работаете так же с прикрытием, но стараетесь всё делать чисто. Если ассистент за время процедуры не видит фрагментов бляшек, то можно начинать работать по одному.

— Ну а если даже и улетело, то можно будет убрать его на периферии, — вставил Андрей.

— Это если он один, — покачал я головой. — А если их будет много, ты просто не будешь успевать с ними справляться.

— Ну это да, — кивнул Боткин. — Согласен. Надо стараться, чтобы их не было вовсе.

— Это утверждение особенно актуально при работе с сонными артериями, — добавил я. — Да и с коронарными тоже, да, Константин Фёдорович?

— У меня всё гладко, — отозвался Жеребин. — Я никуда не тороплюсь, делаю чисто, осложнений не было.

Впору было бы поплевать через левое плечо и постучать по дереву, но я не буду перетаскивать языческие ритуалы из своего мира в этот. И вообще, самая плохая примета — это когда чёрная кошка пустым ведром разобьёт зеркало.

— Отсюда следует вывод, — сказал я. — Работать на сосудах можно и в одиночку, если наработан навык. Поэтому всем новичкам будем советовать работать в паре, а когда прочувствуют процесс как следует, будут трудиться по одному. В том числе с артериями сердца и шеи. Перейдём к другому вопросу, сколько удалось сагитировать практикантов на работу в нашем госпитале?

— От меня двое сегодня придёт, — сказал Виктор Сергеевич. — Насчёт ещё одного сомневаюсь, пока понаблюдаю за ним.

— Отлично, — кивнул я. — У тебя как в этом плане, Илюх?

— Тоже двое, — ответил он. — Один точно тебе понравится, второй с натяжкой. Короче, смотри сам.

— У меня только один, — сказал Жеребин. — Зато какой! Он за одно занятие уже неплохо научился работать тонкими потоками и ядро у него сильное. Обратите на него внимание, Волков его фамилия. Думаю, немного попрактикуется на артериях нижних конечностей и можно будет тоже на кардиологию его заточить, должен справиться.

— Хорошо, учту, — улыбнулся я. — У меня тоже есть один с мощным ядром, но он с ним не справляется, не может сдерживать энергию. Думаю с ним поработать, потенциал большой, просто не хватает правильной практики.

— Такого лучше на онкологию направить, — посоветовал Виктор Сергеевич. — Вот уж где нужно мощное ядро. Потом будет на себя брать самых тяжёлых пациентов.

— Тоже думал об этом, — кивнул я. — Такую мощь на сосуды ставить не стоит. Это как кувалдой блоху подковать. А вот убрать большое образование и кучу метастазов — самое то. Тогда его пациенты все палаты будут занимать.

— Ну и нормально, — хмыкнул Юдин. — Они всё равно у нас пустуют, а так хоть толк будет. Надо будет только тогда отдельную медсестру нанять, которая будет ходить им капельницы ставить.

— Верно, — ответил я. — И скорее всего не одну, чтобы работали в две смены. А у вас как с практикантами, Иван Терентьевич?

— От меня и от Дмитрия Ефремовича по одному придут, — ответил Рябошапкин. — К остальным присматриваемся.

— Тоже неплохо, — улыбнулся я. — Чувствую домой сегодня рано не попаду. Очень надеюсь, что мы на этой неделе наш коллектив удвоим.

— Стол надо поменять, — сказал Илья.

— У тебя в кабинете стол сломался? — удивился я. — Это же лучший Питерский производитель!

— Обеденный, — хмыкнул Юдин. — За этим тесновато будет.

А сразу после обеда меня уже ждала у кабинета та самая практикантка. Но я-то уже в этот раз подготовился и знал, как её зовут.

— И снова здравствуйте, Евдокия Савельевна! — приветствовал я девушку, а она прямо расцвела, когда я назвал её по имени. — Вы сегодня немного раньше пришли, но это даже к лучшему. Нам подобрали пару сосудистых пациентов, ими мы сейчас и займёмся.

Лицо девушки сначала испуганно вытянулось, но она быстро взяла себя в руки и снова стала серьёзной. На первом пациенте я сначала показал ей суть процесса, что и как надо делать. Сам при этом старался повторить технику Андрея, так как следящего за эмболами напарника у меня сейчас не было. Евдокия всё схватывала на лету. Так аккуратно, как у меня, у неё с первого раза не получилось, да оно и не удивительно, нужен опыт, хотя Андрей это осилил на третий день. Может и она так же быстро освоится.

Со вторым пациентом Евдокия чувствовала себя уже более уверенно. Эмболы летели чувствительно реже, а не сплошным потоком, с которым я еле справлялся. Впервые в жизни попробовала заниматься артериями и уже два довольных пациента покинуло мой кабинет. Такой прогресс мне определённо нравится.

— Евдокия Савельевна, — обратился я к ней. — Мне кажется, что вы не там работаете.

— Александр Петрович? — девушка удивлённо вскинула брови.

— Я имею ввиду, что вы должны работать у меня в госпитале, — добавил я, улыбаясь. — А вы как считаете?

— Вы приглашаете меня к себе на работу? — уточнила она. Судя по глазам, никак не могла поверить своему счастью.

— Именно так, — кивнул я. — Поработаем пока в паре, наработаете технику и начнёте работать самостоятельно. Возможно приобретение ещё более узкой специализации.

— И когда уже можно выходить? — спросила она, а сама вся цвела, как роза.

— Да хоть завтра с утра, если вам будет удобно, — ответил я ей. — Если ваш работодатель возражать не будет.

— Этот вопрос я как-нибудь улажу, — сказала она, демонстрируя улыбку, достойную рекламы дорогой стоматологической клиники. — Тогда до завтра, я не опоздаю.

Девушка сначала чуть заметно дёрнулась в мою сторону, потом сдержалась от порыва обнять меня на радостях и убежала. Ну вот, коллектив ещё немного пополнится. Посмотрим, кого смогли найти мои коллеги. Мне подобрали несколько человек на собеседование сегодня после работы, посмотрим, может ещё расширим штат сотрудников.

Дальше пошли практиканты по расписанию, с которыми я занимался до упора. К сожалению, среди них самородков я не встретил. Приходилось даже объяснять всё с нуля, показывать, как это делается, контролировать каждое движение рук и потока магической энергии, а потом ещё и доделывать то, с чем они не смогли справиться. С ними ещё работать и работать, посмотрим, как они дальше себя поведут.