Глава 14

Хорошо, что я не успел отменить приём на сегодня. Я ведь собирался поехать смотреть, как делают разметку для строительства университета, но Настя вполне резонно заметила:

— Ты же всё равно в этом ничего не понимаешь, так что лучше я поеду за всем прослежу, а ты спокойно работай.

— Тоже верно, — сказал я, поцеловал её и отправился спокойно в тот вечер домой.

Скобелева, как мы и договаривались, ждала меня возле манипуляционного кабинета.

— Доброе утро, Александр Петрович! — обрадовалась девушка, увидев меня.

— Ну что, готова? — спросил я, надевая халат.

— Готова, — с серьёзным лицом кивнула Евдокия.

— Тогда начинаем. Света, зови первого.

Как я ей и обещал, мы до самого обеда лечили сосудистых больных. У практикантки с каждым разом получалось всё лучше и чище. С каждым пациентом у меня крепла уверенность, что она должна работать у нас в госпитале. Мне кажется, ей ещё немного потренироваться и она сможет работать с сосудами без ассистента. Посмотрю завтра на прогресс, а потом уже буду принимать решение, чем именно она будет заниматься.

Небольшая засада ожидала, когда пришёл пациент, у которого левая поверхностная бедренная артерия была забита наглухо. Кровотока не было даже малейшего. За её восстановление мы боролись общими усилиями. Когда за дело взялся я, Евдокия впервые попробовала себя в роли ассистента, выслеживая эмболы. Победить недуг нам удалось, но с большим трудом и задержкой по времени. Правую мы отложили на следующий раз, чтобы не задерживать других пациентов.

— Ну, что я могу сказать, Евдокия Савельевна, — сказал я, когда последний пациент вышел из кабинета, девушка заметно напряглась. — Для новичка у вас всё отлично получается. Не буду юлить и делать вид, что я не уверен, а сразу хочу предложить у нас работать. Как вы к этому относитесь?

— С радостью! — улыбнулась она.

— Ну вот и отлично. Тогда завтра работаем в том же режиме, а с понедельника начнёте самостоятельный приём.

— Спасибо вам, Александр Петрович! — обрадовалась Евдокия. — Тогда до завтра!

Девушка ушла, а я вместо обеда решил съездить посмотреть, как идут дела на месте будущей стройплощадки. Да, геодезия не мой конёк, но интересно же. Я почему-то ожидал, что на площадке уже появятся какие-то конструкции, но ничего подобного не увидел. По снегу и грязи ходили люди в высоких сапогах с какими-то странными приборами, тут и там в землю были вбиты колышки с флажками разных цветов. Вдалеке я увидел Настю, беседующую с рабочим. Я, хлюпая снежной кашей, пошёл в её сторону, она, увидев меня, пошла мне навстречу.

— Что, спокойно не сидится? — хмыкнула она, поцеловав меня в щёку. — Решил приехать и проверить?

— Ну а как я буду спокойно сидеть на месте, когда происходят такие важные дела? — спросил я и улыбнулся.

— Ты и укладку каждого кирпича будешь проверять? — усмехнулась Настя. — Так ты и не научишь никого, и не вылечишь.

— Да, ты права, — вздохнул я. — Надо научиться доверять людям, а самому заниматься своим делом.

— Мы тут практически закончили, пойдём-ка мы с тобой лучше пообедаем, — предложила Настя. — Ты же с утра голодный?

— Есть такое, вместо обеда поехал сюда.

Буквально через два квартала мы нашли небольшой грузинский ресторанчик, где и решили перекусить. Я глянул на часы, время ещё позволяет. Да и если чуть опоздаю, небо на землю не рухнет, нельзя быть постоянно пунктуальным.

— Уже Николай сегодня приходил, — сказала Настя, ковыряя вилкой «пхали», пока мы ожидали горячее. — Бегал по территории и хвастался за голову.

— Ему что-то не понравилось? — удивился я.

— Масштаб, — усмехнулась Настя. — Причитал всё, что не думал, что здание будет таким огромным. Побегал, побегал, потом сказал, что будет заниматься подбором техники и персонала, и убежал.

— Бедный Шапошников, — хмыкнул я. — Как же он смотрел чертежи, если не понял реальных размеров здания?

— Значит не обратил внимания на габариты. Не расстраивайся, разберется твой Николай, — махнула рукой Настя. — У него может глаза и боятся, но руки делают.

— Извини, — сказал я, доставая из кармана разрывающийся телефон. — Слушаю.

— Саша, привет! — раздался в трубке детский голос Марии. — Ты мне срочно нужен!

— Прямо сейчас я не могу, занят, — ответил я. — а потом у меня приём до четырёх с практикантами. У тебя что-то срочное?

— Срочное, Саша! — крикнула она в трубку так, что у меня в ухе зазвенело. — Я сделала портал, он работает! Давай начнём с твоего Валеры. Ты тело нашёл?

— Я сказал Обухову, но он пока молчит, — ответил я. — Сейчас спрошу ещё раз.

— Срочно звони и спрашивай! — сказала магичка. — И не забудь взять Валеру с собой! Иначе всё это смысла не имеет.

— Естественно, — хмыкнул я.

— Значит после четырёх я тебя жду, — известила Мария.

— Если найдётся, куда его переселить, — добавил я и положил трубку.

— Что там такого произошло? — поинтересовалась Настя.

— Мария сделала портал, — ответил я, тупо уставившись в тарелку.

В душе всё всколыхнулось с новой силой. Тоска по дому, по семье, по друзьям. У меня возможно появился шанс туда вернуться. Но это возвращение радости не принесёт, я не могу продолжить свою обычную жизнь. Не вернусь в семью, не обниму жену и детей, не приду на работу, чтобы поздороваться с коллегами. Точнее поздороваться-то я смогу, но они ни за что не поверят, что это именно я.

— Чего тогда так загрустил? — спросила Настя. — Ты не хочешь её отпускать? Или не хочешь, чтобы Валера стал человеком?

— Вовсе нет, — улыбнулся я, но улыбка скорее всего не была жизнерадостной.

— Тогда в чём проблема? В чём причина такой перемены настроения?

Она внимательно смотрела мне в глаза и терпеливо ждала ответа. Я уже понял, что я её люблю и что она мне очень дорога, но мне не давала покоя моя тайна. Если она полюбила меня не только за внешность, а за содержимое, то она останется со мной. Но ведь так и есть, прежний Саша бегал за ней, а потом было практически наоборот.

— Я должен тебе рассказать кое-что, — сказал я. — Считаю, что между нами не должно быть секретов и тайн, если мы хотим быть вместе.

— Рассказывай, — спокойно сказала девушка, положила столовые приборы и с некоторой тревогой смотрела мне в глаза.

— Только, пожалуйста, дослушай меня до конца, даже если захочешь вдруг встать и убежать на край света, договорились?

— Саша, ты меня пугаешь, — напряглась Настя.

— Пугать я тебя не собираюсь, — улыбнулся я. — И я не Саша на самом деле.

— В каком смысле? — Настя немного отпрянула от меня и побледнела, но продолжала пристально смотреть мне в глаза.

— Я скорее всего умер в своём мире и моё сознание попало в это тело, которое перед тобой сидит. Скорее всего тот Саша, которого ты знала раньше, тоже умер в тот момент.

— Я заметила, что ты очень сильно изменился после того покушения, — тихо произнесла Настя не отрывая взгляда от меня и даже почти не мигая. — Но я, как и все остальные, списывала это на потерю памяти. Ты стал совсем другим человеком. И уже этого человека я полюбила. Точнее ты стал мне интересен раньше, но я ещё была не уверена. Когда ты изменился, то есть когда это стал ты, а не прежний Саша, я поняла окончательно, что ты тот самый человек, который мне нужен и влюбилась.

— Хочешь сказать, что тебя это не пугает? — удивился я.

— А что должно пугать? — вскрикнула она брови. — Что в тебе есть какая-то скрытая угроза? Не смеши мои набойки! Я же вижу, что ты добрый, отзывчивый, заботливый. Социопат не стал бы вкладывать столько сил в развитие медицины для бедных. Самовлюблённый маньяк не бросится спасать незнакомых людей от тифа и чумы, рискуя умереть от этой болезни самому. Ты знаешь, а я смотрю на тебя и никак не могу поверить тому, что ты сказал. Единственное, что заставляет прислушаться, а не посмеяться над этим, как над шуткой, это именно изменение твоего характера и поведения. Скажи мне пожалуйста честно, ведь это не шутка?

Я молча покачал головой, продолжая смотреть ей в глаза.

— А ещё кто-то знает? — спросила Настя.

— Корсаков Борис Владимирович, работает у отца мастером души. А, ну ещё Валерий Палыч и Мария.

— То есть родители не в курсе? — удивилась девушка. — Неужели мама не догадалась, что это не её сын?

— Я ждал провала каждую минуту, — признался я. — Видел тысячу недоверчивых взглядов с её стороны, но в итоге она, видимо, как и все остальные, решила, что я так изменился вследствие травмы. Я не сильно удивлюсь, если она догадалась, но мне кажется, что этого не произошло.

— И сколько тебе лет на самом деле? Мне кажется, не двадцать пять, — спросила Настя и тут же едва заметно поморщилась, наверно сама пожалела.

— Почти пятьдесят было, — сказал я.

Решил рубить правду др конца. У девушки дёрнулся глаз. Я уже начал думать, а не зря ли я это всё затеял? Но где-то внутри я уже начал чувствовать небольшое облегчение. Да всё правильно я делаю. Если человека любишь, надо быть с ним честным до конца.

— Ты знаешь, — произнесла Настя и сделала небольшую паузу. — Я очень хочу узнать тебя получше. О том, кто ты есть на самом деле, чем ты занимался в прошлой жизни. Я уже поняла, что ты и там был лекарем. Но сейчас я пока к этому не готова. Ты на меня не обижайся, но я наверное лучше пойду, мне надо прийти в себя.

Настя встала и начала надевать пальто. Я хотел ей помочь, но она повернулась так, что я не смог этого сделать.

— Не провожай меня, — бросила она и устремилась к выходу из ресторана.

Я проводил её взглядом и медленно опустился обратно на стул. Не отпускало ощущение, что зря я сейчас затеял этот разговор. Может надо было как-то издалека начать? Как-то помягче? Но ведь смысла это не меняет. К тому же она только что сказала, что влюбилась в меня после того, как Саша изменился. То есть влюбилась именно в меня, не подозревая правда при этом, что перед ней не изменившийся Саша, а совсем другой человек в его теле.

А если она не сможет меня принять таким, какой я есть? Хотя она уже приняла, но в то же время нет. С этой мыслью мир немного пошатнулся. Нет, он не рухнет, но никогда не будет прежним, если мы расстанемся. Это только кажется, что ты был близок с каким-то человеком, потом по той или иной причине вы расстались и ты остался таким же, каким и был. Ну да, руки и ноги на месте, голова вроде тоже, но на самом деле от сердца оторвали кусок и эта рана заживёт со временем, но останется грубый шрам. Никто его не увидит, но ты его будешь ощущать всю оставшуюся жизнь и помнить об этом. Мы меняемся встретив кого-то, но ещё сильнее при расставании. Я не знаю, зачем я сейчас об этом думаю, она ведь не отвергла меня. Почему-то я всё же стал подумывать о портале. Вернуться обратно и будь что будет. Нет, это глупость.

Я так и сидел истуканом на стуле и смотрел в сторону двери, за которой исчезла Настя. Внезапно дверь открылась и в проёме стояла моя невеста. Я хотел было рвануть к ней, но она недвусмысленным жестом остановила меня.

— Ты тоже хочешь уйти через этот портал? — дрожащим голосом спросила девушка. Глаза её блестели от слёз, было видно, что она держится из последних сил.

— Нет, — тихо, но твёрдо ответил я. Мне сейчас показалось, что это единственный правильный ответ.

Настя ничего не ответила, лишь едва заметно кивнула и исчезла за дверью. Да гори оно синим пламенем! Я бросился следом за ней, выбежал на улицу, но оа уже садилась в стоявшее прямо напротив крыльца такси, быстро закрыла дверь и машина сразу тронулась с места.

Я даже не сразу понял, что погода испортилась, в Питере это происходит очень быстро. Поднялся ветер, метавший мне в лицо мелкие капли дождя. Я вернулся в ресторан и сел на своё место. Глянув на часы, понял, что мне надо поторопиться, чтобы успеть на приём. Ехать сейчас к Насте совсем не вариант, ей надо дать остыть и подумать. Значит, пока у самого не поехала крыша, надо делать то, что должен, по расписанию. Это обычно неплохо помогает отвлечься от мрачных мыслей.

Хотел ведь ещё Обухову позвонить по поводу донора тела для Валеры. Точно, надо сделать это прямо сейчас. Голос мэтра прозвучал в трубке только после десятого гудка.

— Склифосовский, какой же ты настойчивый! — начал он говорить на повышенных тонах. — Ну непонятно что ли, занят я!

— Прошу прощения, Степан Митрофанович, — спокойно сказал я. — Я позже тогда позвоню.

— Подожди, Саш, — немного смягчился он. — Что там у тебя, случилось что-то?

— Хм, да как вам сказать, — произнёс я, но посвящать в свой повод для грусти я его не собирался. — Хотел у вас спросить насчёт тела, я упоминал уже суть проблемы.

— Да, я помню, — задумчиво сказал Обухов. — Не готов тебе сейчас ответить, перезвоню позже.

— Хорошо, буду ждать, — сказал я. Потом решил добавить: — С нетерпением.

— Жди, — ответил он и положил трубку.

Ждать сидя в ресторане у меня не было возможности, поэтому я расплатился за обед, сел в машину и поехал в госпиталь. К себе в кабинет решил не заходить, а сразу пошёл в манипуляционную. Возле дверей уже сидели пациенты и первый практикант.

Пальто, шляпа, портфель и трость отправились в шкаф, я надел халат и Света позвала первого пациента.

Первым практикантом был тот парень, у которого необычайно мощное ядро, силу которого он с трудом сдерживал. Судя по изменениям в лучшую сторону, он усиленно занимался всё это время и работал над усмирением дикого мустанга. Сегодня у него получалось хоть и не идеально, но уже намного лучше.

— Вы на верном пути, — сказал я ему, когда под моим контролем он удалил опухоль левой почки. — Немного грубовато пока, но уже не работа кувалдой, гораздо ближе к идеалу. Но надо ещё долго работать и стараться удерживать энергию, которой у вас на зависть всем имеется в избытке.

— Я понял, Александр Петрович, — улыбнулся парень, когда я его похвалил. — Буду стараться и дальше. Спасибо, что направили меня в нужное русло.

— Для этого вы ко мне и пришли. А ещё у меня есть предложение, от которого, я надеюсь, вы не откажетесь. Предлагаю перейти работать к нам в госпиталь. Нескучную жизнь обещаю. К нам приходят с такими болячками, с которыми не справляются или не хотят справляться в других клиниках и лечебницах. За сравнительно небольшое время ваш опыт будет уникальным, а учитывая особенности вашего ядра, вы будете очень востребованным специалистом. Я приму ваш любой положительный ответ.

— Ну конечно же да! — воскликнул парень. — С огромным удовольствием!

— Хороший ответ, — улыбнулся я. — Положительнее не бывает. Тогда в понедельник к восьми ко мне в кабинет на втором этаже.

Парень долго тряс мою руку, потом убежал счастливый.

— Потихоньку продвигается рекрутирование? — спросила Света.

— Продвигается, — кивнул я. — Девять человек придёт в понедельник. Спасибо, что спросила, их же всех надо обеспечить медсестрой и подготовить кабинеты. Чёрт, опять забыл про обеденный стол и стулья. Озадачу этими вопросами Прасковью, она отлично справляется.

Я начал в уме подсчитывать, сколько теперь у нас всего сотрудников. Если память мне не изменяет, то вместе с новенькими уже семнадцать человек. Зачем-то всплыла в памяти фраза из фильма — «семнадцать человек на сундук мертвеца».

Буду наверно на всякий случай рассчитывать на двадцать, мало ли что. Тогда будет уже полный комплект. Надо подобрать двоих, кто будет читать лекции, практические занятия будут вести все. А ещё все будут участвовать в разработках новых методов лечения и диагностики.

Спросите меня, зачем нам диагностика, когда у нас в штате есть Образцова? Так это у нас она есть, а в других клиниках её нет. Это мне сильно повезло, что в мою колоду попала ультраредкая карта. Поэтому надо разработать стандарты обследования при разных заболеваниях. В большей степени это касается онкологии.

Боже, я только сейчас вспомнил, что собирался написать пособие по диагностике и лечению заболеваний суставов и позвоночника. На фоне моря проблем это вылетело у меня из головы. А ещё надо доделать учебник по сосудам. Звонок телефона вырвал меня из размышлений. Вот почему он всегда звонит внезапно, когда его не ждёшь? Оп-па, Обухов!

— Да, Степан Митрофанович, — сказал я, ответив на вызов.

— У меня есть то, что тебе нужно, в идеальном состоянии, приезжай.

— Понял, после четырёх буду! — обрадовался я. — Валера, готовься!

— Надеюсь клизму не придётся делать? — прошелестел голос призрака у меня над ухом.