Глава 17

Я отвёз домой Виктора Сергеевича с Марией, которая теперь полностью замкнулась и ни с кем не хотела разговаривать. Даже не попрощалась, выходя из машины. Ничего, попереживает и отойдёт. Как на мой взгляд, исход вполне ожидаемый, я очень сомневался, что она сможет вернуться в свой мир.

Виктор Сергеевич посмотрел ей вслед, потом на меня и пожал плечами. Я пожал ему руку, а он попрощался с нами за двоих. А мы с Валерой поехали в сторону Фонтанки.

— Может тебе книг каких-нибудь привезти, Валер? — спросил я, когда он снял пальто и присел на кровать в палате.

— Сань, если тебе не сложно, принеси из твоего кабинета книгу по основам бытовой магии, — сказал он. — Буду потихоньку адаптироваться к нормальной для этого мира жизни.

— Отличный выбор, Валер, — улыбнулся я. — Вполне возможно, что это тебе пригодится. Но я бы на твоём месте почитал и другие книги.

— Например? — удивлённо вскинул брови непривычный Валера.

— Книги по литейному делу.

— Мне? — ещё больше удивился он. — Да я скорее сам напишу!

— Так о том и речь, — сказал я и по-заговорщицки подмигнул. — Но для начала ведь надо понять все особенности местной литейной науки, а потом уже добавить туда свои знания, чтобы в корне всё изменить.

— А ты прав, Сань, — улыбнулся Валера. — Я, пожалуй, так и сделаю.

— А есть идея ещё лучше, — начал я и с удовольствием отметил появившийся в его глазах интерес. — Устроиться на работу к Кораблёву, тебя там на руках носить будут. И уже зная местное литейное дело, увидев это всё на практике, ты сможешь продвигать свои новаторские идеи. А то, мне кажется, они тебя в тот раз послушали, даже возможно попытались что-то сделать, но, скорее всего, толку из этого вышло немного. Они же потом ни разу не обратились с уточняющими вопросами.

— А вот это ты верно заметил, Сань, не обратились, — сказал он и немного погрустнел. — Только я боюсь выводы из этого надо сделать другие.

— Какие? — поинтересовался я.

— А такие, что это всё им не подходит, вот и всё, — сказал он и вздохнул. — А я-то губу раскатал, посчитал себя самым умным.

— Мне кажется, что это ты сейчас торопишься с выводами, — хмыкнул я. — Мне кажется, что они просто не справились с твоими нововведениями без твоего чуткого руководства. Тебе просто самому надо во всём этом участвовать.

— Думаешь? — с некоторой надеждой спросил Валера.

— Практически уверен, — сказал я.

— Ну может быть, — пожал он плечами, но грустное выражение лица уже растаяло, появилось целеустремлённое. — Давай пока свою бытовую магию, а завтра или как получится принеси книги по литейному делу. И это, Сань, ты уж извини меня, что я тебя напрягаю, мне просто больше не к кому обратиться, — с виноватым видом сказал он.

— Валер, а ну брось это дело, — улыбнулся я. — Извиняться он удумал! Мы же с тобой друзья, каких ещё поискать. К тому же мы из одного мира сюда прибыли. Хорошие люди всегда должны помогать друг другу.

Сказав последнее, я с хитрым видом дважды коснулся указательным пальцем кончика носа. Кто знает, тот поймёт. Но Валера лишь удивился. Совсем забыл, эта книга вышла в свет на семнадцать лет позже.

— Это да, ты прав, — улыбнулся Валера и посмотрел на меня как-то по особому тепло, по-родственному. — Спасибо тебе за всё, Сань.

— И тебе, Валер. Но, несмотря на произнесение столь душещипательных речей, мы с тобой не расстаёмся.

— Ха-ха, ну да, как-то пафосно получилось, — рассмеялся Валера. — Однако, всё вышесказанное есть чистая правда.

— Слушай, я вот что хотел у тебя спросить, — вспомнил вдруг я. — Мария ведь вытаскивала тебя на некоторое время в наш мир?

— Ну да, — ответил Валера и улыбка с его лица исчезла.

— И как там?

— Как? — переспросил он и сделал небольшую паузу, вспоминая всё, что успел увидеть. С каждой секундой лицо у него становилось всё мрачнее. — Да всё нормально, кроме одного. Я увидел свои похороны. Точнее процедуру прощания с телом. Вереница коллег и друзей по очереди подходят к телу, одни руку пожмут, другие в лобик поцелуют. Жену увидел, убитую горем, дочку с сыном в слезах. Мне так хотелось подойти к ним, обнять, прижать к себе. Но я лишь бесплотным духом парил над этим. Всё как обычно, как я привык за сорок лет. В один момент мне показалось, что жена увидела меня. Она подняла заплаканные глаза вверх и смотрела точно на меня. Мне даже показалось, что на её лице появилось удивление, словно она и правда увидела. Потом вмешалась Мария. Она скомкала мой дух в комок и вырвала из нашего мира обратно, вселив в это тело. Вроде неплохое, кстати, спасибо тебе.

— Марии спасибо и Обухову, главному лекарю, — улыбнулся я, а сам тем временем представлял описанную Валерой картину. Уверен на все сто, что со мной получилось бы также, точнее даже хуже. — Он с телом помог.

— Бедный мужик, — сказал Валера, разглядывая себя в зеркале. — Вроде молодой и крепкий, а так угораздило.

— Согласен, — кивнул я. — Теперь ты за него будешь жить нормальной человеческой жизнью.

— Слушай, ну я прям чувствую ответственность теперь, надо не подвести, — сказал Валера, глядя в глаза своему отражению. — Сань, ты, по-моему, уже стоя спишь. Принеси мне учебник и чеши домой, залезай под одеяло.

— Да, пожалуй, — ответил я, потирая глаза.

Я сходил в свой кабинет, вспоминая по пути, как раньше разговаривал с Валерой, поднимаясь по лестнице. Больше этого никогда не повторится. Кроме бытовой магии я прихватил ещё пару книг более-менее подходящих, ночь-то длинная. Ага, забыл совсем, что теперь и он будет спать по ночам, как обычный нормальный человек.

Снова вспомнил, что мне не будет хватать прежнего Валеры, когда утром поднимался на второй этаж к себе в кабинет. Возле кабинета как обычно — две тени. Андрей и Василий. Я успел пожать им обоим руку, когда в кармане начал причитать телефон, срочно требуя моего внимания. Надпись на экране, отображающая фамилию звонившего, подсказала, что разговора прямо здесь и сейчас мне не избежать, Обухову в таком удовольствии я отказать не могу.

— Доброе утро, Степан Митрофанович, — бодро сказал я, даже бодрее, чем был на самом деле. Надеюсь, это поможет смягчить звонившего.

— Ещё какое доброе, Саш! — мэтр оказался примерно вдвое бодрее меня судя по голосу. — Вот что значит, когда вопрос находится под прямым контролем Императора! Эти бумажные черви чиновники практически моментально подписали сметы и выделили средства для начала строительства, ты представляешь?

— Пытаюсь, — ответил я и лицо невольно расплылось в улыбке.

— Даже не пытайся, ты не представляешь, как всё зашевелилось! Площадку окружили мачтами с мощными прожекторами и стройку собираются вести круглосуточно. Так что это будет ещё и ночной достопримечательностью Питера какое-то время. Ты, кстати, можешь сегодня туда заглянуть. Я перед работой решил мимо проехать, там кажется лунный кратер роют. И как они не боятся грунтовых вод, интересно?

— Существуют специальные артефакты, — сказал я, вспомнив некоторые особенности усадьбы Поджарского и его подземные мастерские в непосредственной близости от реки. — Скорее всего такие там и используют, я у Альберта Венедиктовича видел.

— А, вон оно что, — хмыкнул Обухов. — Ну тогда понятно. В общем я сказал, что хотел, иди работай, спасай людей.

Я ничего не успел ответить, он положил трубку.

— С утра покоя не дают? — спросил Андрей.

— Если бы всегда по утрам были новости такого характера, жизнь была бы гораздо милее, — ответил я.

— Ух ты! И что за новости?

— Строительство университета по плану должно было начаться в понедельник, а его уже начали, причём будут строить круглосуточно.

— Вот это да, — Андрей чуть рот не открыл от удивления. — Впервые слышу, чтобы такие вопросы так быстро решались. Чаще опоздание на месяц. Александр Петрович, вы позволите смерду Андрею немножечко погреться в лучах вашей славы? Ну или хотя бы за нимб подержаться? А ещё неплохо было бы белое перо на память из крыла.

— Так, Андрей, прекрати паясничать! — строго сказал я, стараясь не заржать. Боюсь, что у меня плохо получалось имитировать сердитый вид. — Пошли работать, нас ждут новые трудовые подвиги.

— Понял, не видать мне белого пера, — вздохнул Андрей. — Ну пошли, поработаем. Иди тогда вперёд, я из хвоста выдерну.

Перед тем, как уйти на приём, я позвонил тому литейщику, с которым подружился Валерий Палыч и поинтересовался литературой по его делу, он охотно озвучил мне список базовых книг. Этот список я положил на стол перед Прасковьей, изобразил воздушный поцелуй и вышел из кабинета. Всячески старался делать вид, что я нормальный счастливый человек.

Евдокия Савельевна уже ожидала меня в манипуляционной вместе со Светой.

— К бою готовы? — спросил я, потирая руки.

— Всегда готовы! — ответила за двоих Света.

Это ж надо, какие две красотки будут сегодня украшать мой рабочий день! Им бы ещё пионерские галстуки поверх халатов повязать.

Настроение отличное, рабочее, но в глубине души всё равно сидит червячок с огромными зубками. Настя на телефон вчера вечером не ответила, а с утра я звонить не стал. Значит она пока просто не готова, надо дать ей время всё переварить и осознать, понимаю, что это непросто.

Первый же пациент наз взбодрил дополнительно наличием некроза двух пальцев стопы. Я это нутром почувствовал, когда увидел, как он входит в кабинет. На языке крутился стандартный вопрос: «Почему раньше не обратились?» Но зачем его задавать? Чтобы получить один из стандартных ответов? Не имеет смысла, всё равно понятно уже, что надо делать.

У мужчины бедренные артерии были сужены, но терпимо, чуть больше, чем на две трети. Зато на голени артерии были забиты практически на сто процентов, особенно слева, где красовались на стопе два чёрных пальца. С левой ноги мы и начали. Когда восстановим кровоток, можно будет заняться удалением некроза и заживлением раны.

Скобелева работала безупречно. Я сторожил артерии стопы от попадания в них эмболов во время чистки берцовых сосудов, но ловить в итоге ничего не пришлось.

— Чистая работа, Евдокия Савельевна, — похвалил я её.

Девушка улыбнулась и принялась за следующую артерию не менее эффективно и аккуратно. Ну что тут сказать, наш человек, надо брать.

Когда у Скобелевой ядро значительно опустело, я сменил её, и мы продолжили. Восстановить кровоток удалось за одну процедуру. Ещё до того, как закончили с последней артерией, я сказал Свете, чтобы подготовила малый операционный набор.

К этой работе я не стал девушку привлекать. Удалил некроз и заживил раны на стопе с помощью магии без наложения швов. Теперь стопа смотрится намного лучше, за счёт нормализации кровотока и цвет поменялся.

Пациенты шли один за другим. Евдокия выполняла свою часть работы безукоризненно, так что в своём решении я уже нисколько не сомневался.

— Отлично поработали, Евдокия Савельевна, — сказал я, когда вышел последний пациент и приближалось время обеда. — Так что я уверен, что вы справитесь с этим самостоятельно, начиная с понедельника. Возражений нет?

— Нет, Александр Петрович, не имеется, — улыбнулась она.

— Вот и отлично, примите мои поздравления. Я распоряжусь в регистратуре, чтобы вам обеспечили поток пациентов.

Наверно скоро у меня войдёт в привычку, что, когда весь коллектив идёт в комнату отдыха на обед, я одеваюсь и куда-нибудь еду. Ведь прекрасно понимаю, что котлован под строительство университета выроют и без меня, моя помощь и бесценные подсказки там никому не нужны, но ведь хочется посмотреть. А вдруг они роют котлован некрасиво? Вот то-то же, надо убедиться. Заодно буду находиться в движении и действии, это помогает.

Мой микроавтобус Шапошников увидел скорее всего издалека. Пока я искал место, где можно безопасно припарковаться, он туда уже подходил.

— Александр Петрович, хорошо, что я вас увидел, — покачал он головой. — Ну зачем вам в эту грязь лезть? Тут же пока ничего интересного.

— Это для вас не интересно, потому что это просто работа, а мне каждый взмах лопаты покоя не даёт.

— Какая лопата, Александр Петрович? — усмехнулся Николай. — Вон какие землеройные машины работают, уже на той стороне кавказские горы выросли. Всё идёт по плану, можете не переживать. Хотя нет, не всё по плану.

Николай уставился на меня, ожидая реакции. А вот фиг тебе, обойдёшься!

— И что идёт не по плану? — спросил я совершенно спокойно.

— Сроки, — Николай снова сделал паузу, но уже понял, что меня просто так не пробьёшь. — Мы построим это значительно раньше середины июля, вот в чём проблема. Торжественное открытие придётся переносить как минимум на месяц раньше.

— Ну это не страшно, — хмыкнул я. — Два ящика шампанского и упаковка одноразовых стаканчиков.

— Одноразовых? — удивился строитель.

— А когда уже сваи забивать будете? — спросил я, переключив тему разговора.

— Откуда вы знаете, что сваи будут? — удивился Николай.

— Ну а как же по-другому? — я тоже сделал вид, что удивился и разбираюсь в строительном деле, хотя на самом деле увидел эти обозначения на чертежах и уточнил у Насти, что это такое.

— Ну да, сваи будут, — Николай посмотрел на меня теперь с уважением. — Завтра будет вбито двенадцать здоровенных свай, когда закончат рыть.

— А почему только двенадцать? — уточнил я. — Когда остальные четыре? В воскресенье?

— Какие ещё четыре? — не на шутку испугался Николай. — Разве их должно быть шестнадцать?

Похоже он и правда в смятении, а не продолжает словесную дуэль.

— Ты посмотри план ещё раз, там ровно шестнадцать больших свай под основание высотной части корпуса и по двенадцать более мелких под крылья.

— Никому ничего нельзя доверить! — воскликнул он и хлопнул себя по лбу. — Всё надо делать самому!

Выпалив последнее, он побежал в сторону нескольких вагончиков, стоявших немного в стороне. Всё как в моём мире. И раздолбайство отдельных личностей в том числе. Похоже Шапошников поручил заниматься этим вопросом кому-то другому и прогадал. Это тогда получается, что я сюда не напрасно прискакал. Количество свай я почему-то чётко запомнил. Я даже вспомнил, как выглядел этот чертёж.

Настя до сих пор не звонит. Уже прошли сутки с тех пор, как она убежала из ресторана. Уже становится тревожно. Наверно надо успокоиться и продолжать жить дальше, но у меня пока не очень получается. Вернее, с точностью до наоборот. Так, надо выдохнуть, расслабиться и просто ждать, продолжая жить дальше. Можно купить миллион алых роз и разложить у неё под окнами, но я уверен, что ей просто надо дать подумать и созреть. Вряд ли она сказала тогда впустую, что любит именно меня, такого, как я есть сейчас. Или может до неё тогда ещё не совсем дошло, кто я такой?

Я даже не помню, куда я зашёл перекусить, поел какой-то лапши с мясом, помню точно был вкусный чай на травах. Главного антидепрессанта в виде яблочного штруделя у них не оказалось. Плохое кафе, больше не приду.

Во время работы с практикантами старался максимально сосредоточиться на процессе, но не всегда это идеально получалось. Всё же провести и закончить практическое занятие, совмещённое с приёмом, удалось на уровне, в грязь лицом не ударил, с практикантами разобрался, сделал соответствующие пометки в ведомости.

После приёма решил зайти в палату к Валере. Он как раз сидел в кресле у окна и читал книгу по литейному делу, то и дело бормоча себе под нос какие-то комментарии. Увидев меня, он отложил книгу и улыбнулся.

— Привет, Саш! — сказал он и не особо уверенно, но самостоятельно поднялся с кресла мне навстречу. — Спасибо за заботу, Прасковья принесла мне несколько интересных книг ещё до обеда. Бытовая магия сразу ушла на полку, теперь занимаюсь другими учебниками.

— А ты уже неплохо поднялся, — сказал я, пожимая ему руку. Дал себе отчёт, что жму руку не призраку, а живому человеку, который всё равно Валера. — Нет желания выйти на улицу погулять?

— На улицу? — удивился Валера и, как мне показалось, даже немного испугался.

— Ну да, а что? Мне кажется пора потихоньку, — сказал я. — Можешь ночью попробовать по лестнице не торопясь вверх и вниз. Если что тебе Кузьма Никитович поможет, не думаю, что он будет возражать.

— Кто возражать будет? Никитос? — вскинул брови Валера. — Вот ещё, даже и не думай. Обязательно попробую, как только все уйдут, чтобы не опозориться. Кости сломать не страшно, знаю, что ты быстро починишь. Слушай, Сань, а ты когда попал в этот мир, тоже сначала был таким инвалидом?

— Нет, я был только подранком и даже не сразу понял, что я — это не совсем я, что тело чужое.

— Тогда что со мной не так? — нахмурился он. — Неужели из-за того, что этот парень, в которого меня вселили, несколько дней в коме пробыл?

— Может в какой-то степени и это, — пожал я плечами. — А может основная причина в том, что ты сорок лет не был в человеческом теле, просто надо привыкнуть к габаритам новой машины, как говорится, а ты так долго не был за рулём.

— Ну да, логично, — кивнул Валера, снова подойдя к зеркалу.

— Никак не налюбуешься? — хмыкнул я.

— Да брось ты, — рассмеялся он. — Просто хочу привыкнуть к себе, чтобы не пугаться отражения в витрине магазина и тупо не спрашивать «кто это⁈».

— И то верно. Тогда запоминай как следует, чтобы с собой в зеркале не поздороваться или не начать дорогу уступать.

— Сань, а как я гулять пойду? — засомневался Валера. — Тут я за стеночку придерживаюсь, а на улице не получится.

— В одной руке у тебя будет моя трость, а вторую ты мне положишь на плечо, если боишься, что про нас не так подумают, если взять под руку.

— Не так подумают? — снова нахмурился он, потом до него дошло и он расхохотался. — Главное не ходить в скверики, где подобные «друзья» собираются, чтобы не возникло желание их твоей тростью отходить.

— Значит надевай пальто и шляпу, пошли гулять, — заявил я. Потом немного подумал и продолжил:

— Давай я тебе помогу.