Глава 18

Мы спустились с Валерой по ступенькам крыльца, благо их было немного, и ступили на тротуар. Погода была не очень для прогулки, дул довольно свежий ветерок, зато без дождя. У Валерия Палыча было такое счастливое лицо, как у ребёнка получившего подарок своей мечты на день рождения. Походка всё ещё была неуверенной, он и к трости ещё не привык, на меня опирался, но упрямо шёл вперёд. Когда я предложил ему остановиться и отдохнуть, он посмотрел на меня, как на предателя. Я пожал плечами, и мы пошли дальше.

— Слушай, Сань, видишь впереди над тротуаром вывеска с чудным названием «Кабанья нора»? — спросил он.

— Да, вижу, — ответил я. — Наверно ресторанчик какой-то. Я в ту сторону никогда не ходил, а когда за рулём, то не замечал. Хочешь туда сходить?

— Но только у меня есть вполне объяснимая проблема, — замялся он, но скорость хода не сбавил. — У меня пустые карманы.

— Валер, о чём ты говоришь? — рассмеялся я. — Я прекрасно это понимаю. По этому поводу можешь не переживать, у меня деньги есть.

— Хорошо, я тебе потом отдам, — заявил он.

— Вот ещё, даже не вздумай, — хмыкнул я. — Пусть это будет мой небольшой подарок на твой второй день рожденья. Точнее часть подарка. Надо бы тебя ещё приодеть по-нормальному.

— По поводу приодеть придётся немного подождать, — покачал головой Валера. — Я хочу к этому моменту нормально самостоятельно передвигаться.

— Хорошо, уговорил, — сказал я.

Мы тем временем подошли к «Кабаньей норе», Валера остановился перед входом и нахмурился.

— Ты чего это забуксовал? — спросил я.

— Я вот думаю, может ну его? — спросил он, сморщив нос. — Там дорого небось.

— Валер, ты наверно крепко застрял в прошлом, сейчас кафе и рестораны не роскошь, к тому же я отношусь к аристократической прослойке, хоть и далеко не самой богатой. Для меня сходить в подобный ресторан не больше напрягает финансово, чем тебя в своё время чебурек по пути с работы. Так что выдохни, расслабься и заходим внутрь. Заказывай всё, что нравится, на цены не обращай внимания, ты их просто не знаешь.

— Попробую, раз ты так настаиваешь, — вздохнул Валера, входя в открытую мной дверь и тут же начал водить носом.

— Валер, сделай лицо чуток попроще, — тихо сказал я ему.

— Ты что, не видишь? — удивился он. — Я кайфую!

— Все подумают, что ты для этого используешь запрещённые вещества.

— Что, так сильно в глаза бросается? — немного напрягся он.

— Вообще-то да.

— Господа, вы заходите? — спросил нас подошедший официант. Мы так и стояли в распахнутой двери. — А то просто сегодня на улице немного ветрено.

— Да-да, мы заходим, — улыбнулся парню Валера. — Нам пожалуйста столик у окна, возможно?

— Как раз один освободился, пройдите за мной.

Валера старался не отставать официанта, отчего довольно громко стучал по полу тростью и топал, вызывая этим удивлённые взгляды сидящих за соседними столиками. А здесь довольно людно, всё-таки пятница — она везде пятница. Это нам тогда сильно повезло со столиком.

Мы уселись за тяжёлый дубовый стол на мягкие чёрные кожаные диваны, усыпанные десятком подушек. Валера уткнулся в меню, а я решил осмотреться. Дикая смесь стиля лофт с охотничьим шале и с золотыми люстрами и канделябрами. На стенах развешаны головы кабанов, лосей, волков и даже медведя, чучела других животных, под потолком висели ружья, имевшие больше музейную ценность. Ну и куда же в этой жизни без Тульских самоваров на полочке на каждой стене. И, что самое странное, вся эта какофония образов вместе довольно неплохо смотрелась.

— Сань, выручай, а? — полушёпотом обратился Валера, склонившись над столом в мою сторону и озираясь по сторонам. — Я же жил в Советском Союзе, я в этом всём ничего не понимаю, всё равно, что по-японски написано.

— Валер, там на самом деле всё просто, — улыбнулся я. — Вот смотри, салаты, под каждым написан состав. Вот горячие блюда из мяса, здесь то же самое, вот холодные и горячие закуски, десерты, мороженое, дальше пошли напитки. Учитывая твоё состояние, алкоголь пока не рекомендую.

— Ладно, — кивнул он и забегал глазами по строчкам в разделе «салаты». — Один чёрт ничего не понимаю. Что такое каперсы, руккола, артишоки, спаржа?

— Так, я понял, — кивнул я. — Давай тогда ты просто доверишься моему вкусу? Обещаю не заказывать ничего экстремального.

— Да, — кивнул Валера и вздохнул. — Так будет лучше. Я сильно отстал от жизни. Главное мяса возьми, картошечки и огурчиков солёных. Можно грибочков.

Я приложил палец к губам, чтобы он остановился перечислять традиционные русские блюда, которые и я с детства люблю и принялся изучать меню. Пока бегал глазами от блюда к блюду, услышал стук женских каблучков, проходивших мимо. Они остановились где-то совсем близко.

— А для дамы у вас местечко найдётся? — услышал я знакомый голос и вздрогнул от неожиданности.

Передо мной стояла Настя. Лицо у неё было серьёзным, но не злым. Зато моё расплылось в улыбке.

— Конечно! — радостно воскликнул я и живенько перепрыгнул дальше по дивану, освобождая ей место.

Настя осторожно присела на край дивана, сделав это достаточно величественно даже для княгини.

— Саш, может ты познакомишь меня со своим приятелем? — спросила она и с важным видом повернулась к нему.

— А вы уже знакомы, — хмыкнул я.

— Это вряд ли, — покачала она головой, пытаясь найти в лице незнакомца знакомые черты. — Впервые вижу.

— Хорошо, — сказал я, встал и вытянулся по струнке, потом начал вещать, как на официальном приёме: — Анастасия Федоровна, разрешите представить вам наследника чугунного трона Валерия Павловича…

— Чугунова, — добавил Валера. Я выпучил на него глаза. Это же надо придумать такую фамилию для инженера-литейщика.

— Ты сейчас шутишь? — спросил я.

— Валера? — спросила Настя, мгновенно сбросив с себя царское величие и уже по-другому вглядываясь в его лицо. — Так у вас получилось?

— Я не знаю, кому первому отвечать, — хмыкнул он. — Саша спросил первым, но дамам надо уступать. Да, у нас получилось, я тот самый Валера и я больше не призрак. А по поводу фамилии, Сань, то ты прав, по паспорту у меня совершенно другая. Но ты скажи мне пожалуйста, кто здесь сможет увидеть мои паспортные данные? Вот то-то и оно, а фамилия Чугунов для литейщика очень даже символично.

— Ладно, пусть будет Чугунов, — пожал я плечами, медленно опускаясь на диван. Клоунада с официозом уже утратила смысл. — Что я, против что ли?

— Я не могу поверить, Валерий Палыч, это действительно вы? — Настя всё никак не могла прийти в себя от потрясения.

— Если бы я мог, то превратился бы сейчас в большого водолаза, но такую способность я теперь утратил, — улыбнулся он. — Так же, как и прохождение сквозь стены.

— Я всё никак не могу поверить, — произнесла Настя, покачивая головой, но при этом улыбаясь. — Я думала, что все эти эксперименты Марии на самом деле не дадут никаких результатов. А она сама ушла?

— Две попытки, — сказал я. — И обе ей не понравились. Её мир разрушен, возвращаться не к чему.

— А ты? — повернулась она ко мне и выражение лица сразу изменилось на растерянно-встревоженное.

— А что я? — пожал я плечами. — Я никуда уходить и не собирался, я же сказал.

— Она предлагала ему, Насть, — вмешался Валера. — Сказала если не сейчас, то никогда, он наотрез отказался. Тогда она нырнула туда сама.

— Это из-за меня? — спросила она и глаза её увлажнились.

— Я так решил, — кивнул я.

— Как тебя зовут? — спросила внезапно Настя.

— Сергей, — ответил я, на всякий случай приготовившись к худшему.

— Ответ неверный, — сказала она. — Хорошенько подумай.

Ладно, попробуем по-другому.

— Моё настоящее имя…

— Твоё настоящее имя — Александр Петрович Склифосовский! — воскликнула Настя, перебив меня. — И я тебя люблю!

Девушка резко обняла меня и страстно поцеловала в губы. Краем глаза я увидел, как Валера отвернулся и дополнительно прикрыл лицо рукой. Ишь ты какой тактичный. Настя немного отпрянула от меня посмотрела в глаза.

— Я так боялась, что ты уйдёшь! Боялась, что всё, что было до этого момента окажется для тебя менее важным, чем возможность вернуться. Но ты не захотел уходить, а это значит для меня даже гораздо больше, чем если бы ты попытался и не получилось.

Она снова крепко обняла меня, уткнулась в плечо и разрыдалась не на шутку. Я шептал ей в ухо ласковые слова, гладил по голове, шее, плечу.

— Вы уже готовы что-нибудь заказать? — как всегда не вовремя появился официант.

Когда они нужны их не дождёшься, а тут тактичности ноль. Я уже хотел сказать ему что-нибудь не особо приятное, но за меня ответил Валера.

— Подойдите чуть позже, любезный, мы не готовы сделать заказ.

Официант слегка поклонился и ушёл обслуживать другие столики.

— Что-то я не очень подобающе себя веду для такого заведения, — пробормотала Настя, отстранившись от меня и продолжая смотреть мне в глаза, словно хотела в сетчатке рассмотреть моё прошлое.

— Это всё не важно, — улыбнулся я и покачал головой. — Важно то, что ты рядом со мной, что мы вместе, что мы любим друг друга.

— Да, ты прав, — улыбнулась девушка, продолжая на меня смотреть теперь счастливыми глазами. — Ты как всегда прав.

Она снова прижалась ко мне, но больше не плакала, а улыбалась, закрыв глаза. Я продолжал обнимать её. Снова вернулся официант, будь он неладен в такой момент. Я кивнул Валере, чтобы он попытался заказать, а тот нашёл абсолютно идеальный выход.

— Любезный, организуйте пожалуйста лучший на ваш взгляд ужин для пары влюблённых и одного сопереживающего. Полностью уповаем на ваш вкус и рекомендации.

— Хм, ну хорошо, — задумчиво кивнул парень, возможно прокручивая в голове список лучших блюд, а наиболее вероятно более дорогих, но меня это не пугает. — А выпивать что будете?

— Клюквенный морс, лимонад и квас с хреном, — улыбаясь добавил Валера.

— А…

— Нет, — перебил Валера официанта, который скорее всего хотел предложить лучшие экземпляры из коллекции вин.

— Хорошо, — официант снова поклонился и отправился на кухню.

— Валерий Палыч, — встрепенулась вдруг Настя. — Вы меня простите пожалуйста, я тут при вас дала волю чувствам, как-то некрасиво получилось.

— Вот и неправда, — улыбнулся он. — Очень даже красиво и я искренне за вас рад и счастлив. А ещё, Насть, не надо называть меня Палычем, для тебя я просто Валера. По крайней мере в неофициальной обстановке.

— Договорились, Валера, — сказала Настя и немного виновато улыбнулась. — Я просто последние пару дней сама не своя, места себе не находила.

— Это ты так за него переживала? — улыбнулся Валера. — Думала, что он от тебя в свой мир сбежит? Он с самого начала был против и Марию пытался отговорить, но она рогом в асфальт упёрлась и ни в какую. Верила, что сможет там всё восстановить и продолжать управлять своим княжеством.

— Представляю, как ей сейчас тяжело, — покачала головой Настя. — Если она туда так рвалась и ничего не получилось, ей сейчас, наверное, гораздо хуже, чем мне было, когда я думала, что Саша может уйти в этот чёртов портал.

— Надо бы её как-то вытащить из дома, чтобы развеялась, — предложил Валера. — У меня депрессии не было, но, как меня Саша на улицу вытащил, жить стало намного веселее.

— Тебе бы ещё документы надо как-то раздобыть, — сказал я. — Без документов в современном мире никак, это не средние века.

— Так наверно остались документы этого бедолаги, в теле которого я сейчас нахожусь. Может их можно использовать? — предложил Валера.

— Тогда ты не будешь Чугуновым Валерием Палычем, к которому все привыкли, — возразил я — А будешь кем-то другим.

— Не, на это я пойти не могу, — покачал он головой. — Если только не будет другого выхода.

— Я попробую решить этот вопрос с Белорецким, — сказал я. — Уж полицмейстер Санкт-Петербурга сможет помочь в этом вопросе.

— Боюсь, что это будет долгая шарманка, — вздохнул Валера.

— Не думаю, — хмыкнул я. — Всё, чего я касаюсь, решается здесь быстро. Возможно потому, что все стремятся от меня побыстрее отделаться, иначе я с живого не слезу. Да и тебе торопиться особо некуда. Во-первых, надо физическую форму подтянуть, во-вторых — книги все перечитать по специальности, чтобы быть готовым творить чудеса на твёрдом фундаменте.

— Опять ты прав, Сань! — хмыкнул Валера. — Вот с тобой даже не интересно, скоро сам думать перестану.

— Ты? Перестанешь? — усмехнулся я. — Да ты при всём желании не сможешь, ты же советский инженер, который получил лучшее в мире образование, так что тебе это не грозит.

К столу подошёл официант и начал расставлять вкусно пахнущие и изящно выглядевшие кулинарные изыски. Для нас и правда постарались и вскоре наш стол выглядел вполне достойно для княжеского обеда. При виде всех этих блюд Валера снова впал в замешательство. Я пришёл к нему на выручку и наложил ему в тарелку всего понемногу.

— А теперь взболтать, но не смешивать, — хмыкнул я. — Запоминай, что понравилось, ещё добавлю.

— Ты квас с хреном попробуй, — крякнув сказал Валера, вытирая пену с верхней губы салфеткой. — Ядрёный, гад. Самое то, когда водочку под сальце себе позволить не можешь.

— Неплохо, — сказал я и закашлялся, когда избытком хрена продрало горло. — Но для меня чересчур.

— Так ты его на сухую, — хмыкнул Валера. — А надо с мясом, желательно с жирным. Вот с куском кабанины — самое то, попробуй.

— А я, пожалуй, лучше и пробовать не буду, — сказала Настя, посмотрев на нас.

— А для тебя, солнце, я специально лимонад заказал, — сказал Валера и наполнил её стакан из соответствующего графина.

Мы перепробовали все блюда, но съесть такое количество не реально даже в голодный год. Всё, что понравилось Валере, упаковали в контейнеры и забрали с собой, ему в палате пригодится.

— Боюсь я это и за завтрашний день не съем, — сказал Валера, подержав в руке увесистый пакет. — Я, пожалуй, с Кузьмой Никитовичем поделюсь.

— Давай его сюда, — сказал я. — Держись за мою руку.

Обратно в госпиталь мы вели Валеру с Настей вдвоём. Ветер поугомонился, и мы топали неспеша, болтая о разном.

— Послушайте, ребята, — сказал Валера, когда мы вошли в фойе нашей клиники. — Вы всё-таки придумайте что-нибудь по поводу Марии. Бог её знает, чем её депрессия закончится, а вдруг она со зла начнёт разносить этот мир в щепки? Мы же понятия не имеем, что умеет боевой маг в том мире. Да и вообще, жалко девчонку.

— Та прав, Валер, — сказал я, помогая ему снять пальто и повесить в шкаф. — Я сейчас позвоню Панкратову, он для неё сейчас самый близкий человек. Мы вместе что-нибудь придумаем.

— Это дело, — кивнул Ваера. — Виктор Сергеевич человек с опытом, душу человеческую тонко чувствует. Ну и привет ей от меня передавайте.

— А может ты с нами? — спросил я.

— Не, ребят, мне сейчас похода в ресторан хватило, уже устал, как собака. Буду теперь валяться и восстанавливаться. Надеюсь, перепёлки и кабанина впрок пойдут.

— Ну, тогда спокойной ночи, — пожелал я.

— Ага, спасибо, — улыбнулся Валера. — Сейчас вот книжечку почитаю и баиньки.

Мы попрощались с Валерой и вышли из госпиталя на улицу. Не сговариваясь, прошли мимо моего микроавтобуса и неторопливым шагом двинулись вдоль набережной Фонтанки. И я и Настя периодически набирали в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но в итоге так никто и не решился. Неловкую тишину прервал звонок Панкратова. Я сам собирался ему позвонить, а теперь, увидев его имя на экране телефона, не на шутку встревожился.

— Что-то с Марией? — с ходу спросил я, ответив на вызов.

— Слава Богу, пока ничего нового, — ответил он. — Хандра и сопли в подушку. Сильно загрустила девчонка, но оно и понятно. Ты там сейчас сильно занят?

— Да не особо, приехать?

— Было бы неплохо, — сказал Виктор Сергеевич, даже немного оживился. — А то с ней за компанию и я сейчас прокисну. А так пока только мой кот её хоть немного спасает, с попугаем они общий язык не нашли, разве что только непечатный.

— Мы скоро приедем с Настей, — пообещал я за двоих, даже не спросив её мнения. — По пути в кондитерский заедем, тортик — это лучший антидепрессант.

— И лимонадов каких-нибудь прихвати, — хмыкнул он. — Они усиливают эффект.

— Обязательно, — сказал я. Потом обратился к Насте: — ты не возражаешь?

— Нет, — сказала она, улыбаясь и положила голову мне на плечо. Холодным мартовским вечером мне теперь стало намного теплее.