Глава 21

Субботний вечер мы провели просто чудесно. Сходили на «Макбет», Валера прослезился, сам был в шоке, когда по щеке пробежало что-то горячее, давно забытое ощущение. Не ожидал, что он такой ценитель прекрасного. После театра поужинали в ресторане, где Валера открыл для себя новые блюда, про которые он в своей прошлой жизни даже не слышал. Потом мы с километр прошли пешком, исключительно по просьбе Валерия Палыча, который захотел развеяться после плотного ужина. Если бы не лежавший в машине чемодан с вещами, наверно так пешком и дошли бы до Фонтанки, а так пришлось сделать круг и вернуться обратно.

Я уже был дома и решил немного поработать перед сном над книгой, разложив перед собой старые и новые отчёты по лечению сосудов, когда позвонил Андрей. Я взглянул на часы, уже начало одиннадцатого, потом ответил на звонок.

— Привет, — сказал я немного настороженно. — У тебя всё хорошо?

— Доброй ночи, — хмыкнул он. — Да ничего особенного не произошло, если ты об этом. Просто отец просил меня позвать тебя завтра в гости. Ты на утро уже много планов настроил?

— Ещё не успел, а что?

— Сможешь к завтраку приехать?

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, — рассмеялся я. — Ну хорошо, постараюсь, хоть и не люблю уходить из дома голодным.

— Ну хоть разочек сделай одолжение, — промурлыкал Андрей. — Наши повара сделают всё, чтобы ты об этом не пожалел.

— Если так, то договорились.

Утром я объявил своим, что завтракать буду у Боткиных, подмигнул в ответ на удивлённый взгляд матери и вышел из дома. Погода — загляденье. Яркое солнышко начало пригревать землю, растапливая самый настырный снег и лёд, уже как оперные певцы перед выступлением распевались первые прилетевшие птицы, вот-вот начнет пробиваться на поверхность газонов зелень.

Вокруг дворца Боткиных снега не было и в помине. Или почистили, или растопили с помощью магии, потому что его не было даже в тех местах, куда солнце не попадает. Я так понимаю, этот трюк наш Пантелеймон сможет повторить.

На крыльце меня, как и в прошлый раз, встретил дворецкий. Видимо у них не принято встречать гостей самим. Возможно я не такая птица, чтобы выходить навстречу. Я предпочёл надеяться, что всё-таки первый вариант. Дворецкий сразу провёл меня в обеденный зал, где за пустым столом сидели отец и сын. Когда я ступил на порог, Серафим Павлович подал сигнал прислуге, и они начали сервировать стол.

— Доброе утро, Серафим Павлович, привет, Андрей, — сказал я, слегка склонив голову. — Приятного вам аппетита.

— Здравствуй, Александр, — довольно сухо и высокомерно сказал Боткин старший, жестом приглашая сесть за стол. Андрей кивнул в ответ и улыбнулся, потом покосился на отца и снова стал серьёзным. — Ты уж извини, что дёрнул тебя из дома с утра, просто мне надо с тобой поговорить, а после завтрака у меня уже назначено несколько встреч, к сожалению бывает так, что и по воскресеньям тоже приходится решать важные вопросы.

— Да я не в обиде, — улыбнулся я. — Вы меня от дел государственной важности не оторвали. К тому же Андрей пообещал какой-то бомбический завтрак, и я не смог устоять.

— Бомбический? Хм, — Боткин старший скривил губы и покачал головой, удивлённо глядя на меня. — Какое-то молодёжное словечко?

Судя по аналогичному удивлению Андрея, для него такой термин тоже был в диковинку. Что-то я расслабился и ляпнул на автомате.

— Где-то услышал и мне понравилось, — ответил я, невинно улыбаясь. — Так о чём вы хотели со мной поговорить?

— Мне тут Андрей рассказал о том, как вы работаете с артериями и он, в частности, — начал Боткин старший, пока слуги расставляли тарелки и раскладывали вилки и ножи. — Я, если честно, не особо поверил, что такое возможно. Поэтому о ваших методах я захотел услышать от тебя лично, чтобы развеять затянувшееся недоверие к сыну.

— И что он вам рассказал? — поинтересовался я. — Просто если рассказывать от и до в подробностях, то это займёт слишком много времени.

— Расскажи хотя бы про эти тонкие потоки, которым ты всех учишь, что это из себя представляет, — уточнил Серафим Павлович.

— Ну хорошо, — кивнул я и начал рассказывать.

За время моего вещания Боткин старший несколько раз пытался закинуть брови на лоб, но слушал внимательно, не перебивая. Даже некоторое время молчал, когда я закончил.

— Ну и как результаты? — после некоторой паузы снова спросил он.

— Отличные результаты, — пожал я плечами. — Всё прекрасно работает, а энергии тратится в разы меньше, запаса ядра хватает на большее количество пациентов и на более сложные вмешательства. Основная цель обучения в нашем госпитале — это повысить эффективность слабых лекарей и знахарей. После того, как они овладевают методикой, их возможности значительно расширяются.

— То есть и знахаря, у которого нет ядра, тоже можно этому научить? — удивился Боткин старший.

— Можно, — кивнул я. — Особенно если учесть, что немало знахарей имеет ядро. У этих перспективы поинтереснее.

— Ты меня поразил, — произнёс Серафим Павлович, покачав головой. — Раньше проблемами сосудов занимались единицы, по пальцам пересчитать, а теперь это сможет делать практически каждый?

— Практически, — улыбнулся я. — Но, конечно, с разной эффективностью. На поток сосудистых пациентов ставить имеет смысл лекарей с сильным ядром. Слабые тоже могут, но с потоком им будет тяжело. Да и другие болезни есть, про них не надо забывать, там их место. Зато простуды и артриты они смогут лечить гораздо эффективнее, реже прерываясь на медитацию.

К этому времени слуги накрыли стол для завтрака. Различные блюда и десерты были оформлены, как на конкурс красоты, даже жалко было вилкой расковыривать. Проследив за действиями Боткиных, я всё-таки решился. Некоторое время мы молча разрушали созданную поваром красоту и наслаждались вкусом.

— Александр, — нарушил затянувшееся молчание Серафим Павлович. — Расскажи пожалуйста, как отправить моих лекарей к тебе на обучение?

— Графиками и потоками занимается лично Обухов, — ответил я, откладывая вилку после разрушения очередного шедевра. — Просто я могу пообещать, а там уже всё расписано и будет накладка. Но мы в ближайшее время будем увеличивать пропускную способность.

— Значит вопрос решать с Обуховым, — кивнул Боткин старший, — я понял. А как успехи у Андрея?

— Он очень успешно занимается сосудистой патологией, — улыбаясь ответил я. — Последние дни работает даже без ассистента.

— А я уж подумал, что он мне сказки рассказывает, — улыбнулся Серафим Павлович. — Что ж, приятно осознавать, что мой сын не пустое место, значит жизнь не зря прожита.

— Прошу прощения, что возможно лезу не в своё дело, Серафим Павлович, — сказал я, подбирая слова, чтобы донести свою мысль и в то же время не вызвать отторжения. — У вас не такой плохой сын, как казалось. Просто он в какой-то момент выбрал неправильное направление. Как говорят «вошёл не в ту дверь», но теперь у него открылись глаза, и он понял, какую страшную ошибку он тогда совершил. Об этом говорит и то, что благодаря ему наконец полностью уничтожены заговорщики против короны. И, я точно это знаю, он очень хороший лекарь. Ему по наследству достались прекрасные данные, которыми он в совершенстве умеет пользоваться. Так что Андрей будет вполне достойным преемником вашей династии.

— Красиво говоришь, Саша, — задумчиво сказал Серафим Павлович, теребя вилку в руке. — Ты даже не представляешь, как мне хотелось бы, чтобы всё, что ты сказал, оказалось правдой.

— Но это и есть правда, ваше сиятельство, — решил я возразить, набрал воздуха в грудь, чтобы продолжить, но не успел.

— Я уже столько раз пытался в это поверить, — перебил он меня. — И каждый раз убеждался, что зря я это сделал. Может быть, я в чём-то был не прав по отношению к нему, но мне кажется я и так слишком многое ему позволял, возможно это и привело ко всему этому безобразию. Андрей, я теперь хочу обратиться лично к тебе при твоём друге. Ты видишь, каким путём он пошёл? Хотя тоже в какой-то момент его начало тянуть не в ту сторону. Теперь все в Питере говорят о Склифосовском. Причём именно о нём, а не его отце. Я бы очень хотел, чтобы о тебе хотя бы не говорили плохо, ты понимаешь, о чём я говорю?

— Да, пап, — ответил Андрей. Я заметил, что когда он сказал «пап», Боткина старшего от этого ни капли не покорёжило, как моего сначала, но потом он вроде привык.

— Думаю, вы сможете гордиться своим сыном, Серафим Павлович, — сказал я. — Андрей понял свои ошибки и теперь идёт верным путём, у него всё получится.

— Александр Петрович, — начал говорить Боткин старший чересчур официально. — Вы уже смогли доказать на деле, что ваше слово имеет вес. Всеми фибрами души хочется верить, что и сейчас вы говорите правду, а скорее так оно и есть. Хочется верить, что мой сын образумился и будет моей надеждой, а не позором. Надеюсь, время покажет, что мои надежды не напрасны. А теперь должен извиниться, но мне пора идти, скоро важная встреча.

Серафим Павлович встал, коротко кивнул сыну, пожал руку мне и вышел из зала. Мы с Андреем некоторое время сидели молча, уткнувшись каждый в свою тарелку.

— Спасибо, брат, — сказал наконец Андрей, когда пауза слишком затянулась.

— Ты знаешь, а твой отец не такой уж и деспот, — сказал я в ответ. — То, что он достаточно жёстко разговаривает, дань его положению и кругу общения, а внутри сидит обычный нормальный адекватный человек. И он реально хочет тебе добра и любит тебя несмотря ни на что.

— Твоё новое имя — Александр-миротворец, — хмыкнул Андрей. — Хотя, где-то в глубине души, мне кажется, что ты прав. И он тоже.

— Слава Богу, Андрюша! — выдохнул я, потом резко насторожился и поднял вверх указательный палец. — Ты сейчас слышал грохот?

— Нет вроде, а что? — он слегка напрягся.

— Странно, — покачал я головой. — По-моему даже стены дрогнули. Это камень с моего сердца упал.

— Тьфу ты! — воскликнул он, махнул рукой и рассмеялся. — А я тут сижу прислушиваюсь, как дурак.

— Я очень надеюсь, — продолжил я уже серьёзно, — что всё сказанное здесь пойдёт впрок. Я верю в тебя, братец.

— Спасибо тебе за всё, Сань, — сказал он, а на висках заиграли желваки. Борется сам с собой, чтобы не пустить слезу. — Спасибо, что ты не бросил меня, когда я мотался по тюрьмам. Спасибо, что ты сейчас поверил в меня несмотря ни на что. Поверь, это дорогого стоит. И я не подведу ни тебя, ни отца. С меня хватит по горло той разгульной жизни, которой я жил до этого. Но от той тёмной полосы остался светлый след. Именно благодаря неправильным делам я познакомился с Анной Образцовой.

— Ты с ней не разговаривал ещё? — перебил я.

— Было разок в коридоре, — улыбнулся Андрей. — Но со мной же постоянно эта гориллоподобная тень по имени Вася. Мне кажется, она хотела бы со мной поговорить не только о погоде и лечебном процессе, но этот шкаф, стоявший за моей спиной, её немного напугал. Надеюсь, отец скоро позволит мне перемещаться по городу самостоятельно. Я даже согласен на комендантский час и приходить домой до десяти вечера, чтобы избежать репрессий. Да даже до девяти пусть, но тогда я уже смогу нормально пообщаться с Аней.

— Я уверен, что этот день близок, — сказал я, улыбнулся и подмигнул ему. — Осталось лишь немного подождать.

— Ты знаешь, я готов ждать сколько угодно, если буду точно уверен, что никуда не опаздываю, — грустно произнёс Андрей. — Единственное, о чём я сейчас переживаю, что внезапно из-под земли выскочит какой-нибудь франт, эдакий герой-комарик и уведёт Аню, которая меня так и не дождалась.

— По этому поводу можешь не переживать, — хмыкнул я. — Я буду лично вокруг неё с мухобойкой ходить и оберегать от коварных насекомых, пока ты не станешь свободным попугаем.

— Почему сразу попугаем? — удивился он.

— Да это так, из какой-то детской сказки, — махнул я рукой и постарался переключить тему. — Как, кстати у тебя дела с артериями, всё гладко?

— Проблем не возникало, — кивнул он. — Почти.

— В смысле, почти? — насторожился я.

— Да было разок, — сконфузился Андрей и почесал затылок. — Эмбол небольшой улетел в стопу и два пальца побледнели и начали неметь. Но я это быстро заметил, нашёл беглеца и ликвидировал на месте без суда и следствия. Кровоток и микроциркуляция быстро восстановились.

— Понятно, — кивнул я и вздохнул с облегчением. — А то я тут подумывал предложить тебе поработать с сосудами шеи. Мозг такой ошибки не простит.

— Да я бы вполне справился, — ответил Андрей. — Просто надо будет работать ещё медленнее. Но наверно не будем гнать коней, набью руку на ногах пока, здесь я точно никуда не опаздываю. А когда буду работать спокойно и уверенно, тогда попробую то, о чём ты говоришь.

— Было бы очень здорово, я думаю ты должен с этим справиться, — сказал я. — Таких специалистов у нас в городе пока нет, а пациентов, нуждающихся в подобной помощи хоть отбавляй. Поток обеспечить несложно. Именно Анна Семёновна тебе его и обеспечит.

— Думаю это будет дополнительный аргумент в мою пользу, когда она узнает, что я занимаюсь сосудами, — мечтательно произнёс Андрей. Похоже мой друг влюбился, как мальчишка. Надо предложить ему для начала провожать её домой и нести портфель с учебниками. — Как думаешь, у меня с ней должно что-то получиться?

— Если бы я был телепатом, то смог бы посмотреть, что творится у неё в голове, — сказал я, улыбаясь. — Только тебе бы всё равно не сказал, потому что этот вопрос решать только тебе и в твоих силах менять поток её мыслей в свою пользу. Под лежачий камень вода не течёт, сам знаешь, поэтому надо просто начать общение, тогда всё встанет на свои места. К тому же ты упоминал, что она испытывала к тебе симпатии раньше.

— Испытывала, — кивнул он. — А может мне это просто показалось. Я же у неё не спрашивал.

— Как минимум она к тебе неравнодушна, — сказал я, вспоминая эти взгляды за столом. — Так что дело за тобой.

— Спасибо, брат, — заулыбался Андрей. — Ты мне очень помог.

— Слушай, я что-то не пойму, — сказал я, подперев подбородок кулаком и внимательно глядя ему в глаза. — Куда делся тот Андрей, который плотно набивал яхту весёлыми девчонками и катал их по Неве?

— Нашёл с чем сравнить, — нахмурился он. — Это совсем другое дело. И это всё в прошлом, с меня хватит, не напоминай.

— Ладно, не буду, — кивнул я. — Но некоторые твои способности из столь недалёкого прошлого должны тебе и сейчас помочь на личном фронте. Так что собери в кучку решимость, воспитанность, элегантность и свой незаурядный интеллект и переходи от слов к делу.

— Именно так всё и будет, — ответил он, снова улыбаясь. — Осталось только отделаться от Василия.

— Ноги в таз с цементом и в Неву, — предложил я, иронично улыбаясь.

— Ну до такого мы докатываться не будем, — рассмеялся Андрей. — И откуда ты только берёшь такие идеи?

— Один из способов казни неугодных у американских гангстеров, — хмыкнул я.

— Ты что, был в Америке? — удивился Андрей. — И почему я об этом ничего не знаю?

— Потому что я не был, — покачал я головой и подмигнул. — Кто-то мне рассказывал, уже не помню кто.

Выйдя из дворца Боткиных, я сразу направился туда, куда давно хотел попасть. Вы правильно догадались, я поехал к месту строительства университета. День был тёплый и солнечный, поэтому я решил прогуляться пешком, оставив машину за квартал, чтобы не привлекать внимание. А так я превратился в одного из праздношатающихся горожан, вышедших на весенний променад.

Грохот и крики со стороны стройки стало слышно задолго до того, как я подошёл вплотную, как только я заглушил двигатель и открыл дверь микроавтобуса. Может что-то случилось? Мне пришлось приложить усилия, чтобы не ускорить шаг, а продолжать движение в потоке пешеходов, которые в своём большинстве никуда не торопились.

Оставаться долго незамеченным мне всё же не удалось, Николаю бросилось в глаза, что один из пешеходов остановился и стал наблюдать за процессом.

— Александр Петрович, добрый день! — услышал я голос приближающегося ко мне со стороны голос Шапошникова. — Решили прийти полюбоваться? Так рано ж ещё.

— Привет, Коль, — улыбнулся я, пожимая его крепкую руку. — Ты же знаешь, что существует три зрелища, от которых невозможно оторвать взгляд, вот и я пришёл полюбоваться, как другие работают. А когда вы закончите, то будет уже не так интересно, тогда уже я тут буду работать.

— Вот тогда я уже приду посмотреть, — заулыбался Николай.

— Приходи когда захочешь, — ответил я. Ты всегда будешь желанным гостем.

Все сваи уже были вколочены в землю, я их пересчитал первым делом. Уже начали возводить конструкции для закладки и заливки фундамента. Грузовики со стройматериалами подъезжали вереницами, один за другим. Стрелы кранов вертелись без устали, доставляя блоки, кирпичи, панели и раствор к нужным точкам. Очень скоро это всё пойдёт в ход и здание начнёт потихоньку вырастать из-под земли, как первый весенний гриб.