Глава 23

Утро оказалось очень приятным. Теперь слегка подросший ранее коллектив госпиталя удвоится. Все кандидаты создавали впечатление грамотных, благоразумных и не скандальных личностей, как раз то, что мне надо. Со следующей недели поток обучающихся тоже можно будет удвоить, туда как раз можно будет включить лекарей из сети клиник Боткиных и знахарей станции скорой помощи, которой заведует Гартман, я ему обещал.

Но я и на этом останавливаться не собираюсь, площади госпиталя позволяют расширяться, а ещё надо будет обеспечить кадрами университет. Обухов упомянул, что будут закрывать мединститут, а преподавателям предложат перейти на работу ко мне. Это будет неплохое подспорье, но и избыточных надежд я тоже на этот факт не возлагаю. Скорее всего работать в университете будут не все. Часть просто не захочет по идейным соображениям, часть я отбракую, преимущественно тех, кто не захочет переключаться на новую программу.

Моё активное рекрутирование осложняет один немаловажный фактор, в Питере не хватает лекарей. Нехватку можно компенсировать повышением производительности оставшихся, но, если я и дальше буду выщипывать из других клиник кадры для себя, напряжённая ситуация превратится в катастрофу. Надо привлекать преподавателей и лекарей из других городов, уездов и губерний. Этот вопрос надо чётко озвучить, когда пойду к Обухову. Приём и практика сегодня после обеда отменены, и я спокойно займусь важными делами, в том числе Валериными.

Я спустился на первый этаж и направился к своей манипуляционной, где меня по идее должна была ждать Евдокия Скобелева, с этого понедельника мы с ней работаем с сосудистой патологией. Только ждала она меня не в кабинете, а возле него, при этом мило беседуя с Валерием Палычем. Последний меня удивил даже больше, с утра пораньше он вырядился, как на официальный приём, всё новенькое.

— Доброе утро, Александр Петрович! — Евдокия заметила меня первой и немного смутилась.

— О! Привет, Саш! — обернувшись ко мне приветствовал Валера.

— Всем привет, — сказал я улыбаясь. — А что это вы тут затеваете?

— Да просто встретились в коридоре и разговорились, — сказал Валера, выдав самую приветливую улыбку, словно перед зеркалом её выбирал накануне и припас в кармане. — Всё, я ухожу, отвлекать не буду.

— А чего это ты при параде? — решил я уточнить. — Уже собрался к Кораблёву поехать с утра пораньше? Мне тогда ему хоть позвонить надо, так он тебе не поверит, что ты уже не призрак.

— При чём здесь Кораблёв? — сказал Валера, слегка смутившись, чего я от него никак не ожидал. — Просто одел новое и решил пойти прогуляться, чем я сейчас и займусь. А вам Бог в помощь в вашем непростом деле.

— Спасибо Валер, — сказал я, улыбаясь и пожал ему руку. На языке вертелся комментарий о том, как он собирался гулять без верхней одежды и шляпы, если на улице пока плюс пять, но я по этому поводу решил промолчать. — Погодка сегодня что надо, можно и погулять.

Валера кивнул девушке на прощание и пошёл в сторону палаты, которая временно служила ему жильём. Я ещё на днях подумывал, не выделить ли ему для временного жилья ту уютную каморку в подвале, где тоже есть все удобства, но как-то не статусно, он же не дворник. На третьем этаже у нас жил Кузьма Никитович, его я оттуда переселять в подвал тоже не хочу, обидно будет. Единственный вариант вижу только в съёме квартиры. Для начала что-нибудь неподалёку, потом он начнёт зарабатывать на заводе и сможет разобраться с жильём сам.

— Александр Петрович? — обратилась ко мне Евдокия, с удивлением на лице. Оказывается, я так и стоял перед входом в манипуляционную и смотрел вслед Валере, который давно уже вошёл в палату. — Что-то не так? Я могу чем-то помочь?

— Не, — ответил я, тряхнул головой и улыбнулся. — Просто задумался. Слишком много дел сегодня запланировал, думаю теперь, как всё это успеть. Начинаем работать. Вы готовы?

— Да, — кивнула девушка и по её решительному выражению лица я понял, что сегодня мы вылечим всех и от всего.

— Света, зови, — сказал я, поправляя воротник халата перед зеркалом.

Я, кстати, сразу заметил, что Скобелева перед тем, как начинать работать с артерией, сначала её полностью сканирует, хотя в диагностической карте всё достаточно подробно обозначено. Я сначала не стал обращать на это внимания, но заметил, как она сканирует и второго пациента и третьего.

— Евдокия Савельевна, — обратился я к ней, когда пациент вышел, а следующего я попросил придержать. — Я не то, чтобы в претензии, мне просто интересно, вы не доверяете записям Анны Семёновны?

— Что вы, Александр Петрович? — девушка смутилась и смотрела на меня немного испуганно. — Почему вы так подумали? Анна идеальный диагност, у меня нет к ней никаких претензий.

— Я просто заметил, что перед началом вмешательства вы перепроверяете каждую артерию, — спокойно, как в непринуждённом разговоре сказал я. — Вот и решил вас спросить, зачем вы это делаете.

— А, вот вы о чём, — улыбнулась девушка. — Ну да, со стороны видимо так это и выглядит. Но дело вовсе не в правильности диагноза или описании локаций и процентов стеноза, я просматриваю структуру атеросклеротических бляшек, плотность, хрупкость, содержание кальция. Эти моменты влияют на то, как я с каждым конкретным участком буду работать. Ведь нельзя одинаково воздействовать на мягкую рыхлую бляшку и на практически окостеневшую, так ведь?

— Естественно нельзя, — кивнул я. — Когда я занимаюсь очисткой сосуда, постоянно приходится менять спектр применяемой магической энергии и регулировать силу потока, иначе никак.

— Перенастройка направленного в сосуд лучика занимает некоторое количество времени и заставляет быть постоянно в напряжении, — сказала Евдокия, объясняя мне, как ученику на занятии. — А я, если вы также заметили, перемещаюсь вдоль сосуда несколько раз. Сначала убираю кальцинированные бляшки, потому что они самые энергозатратные, потом осторожно убираю хрупкие, а только после этого прохожусь волной по всей пораженной артерии. Получается немного дольше, зато мне так легче.

— Хм, интересный вариант, — кивнул я. — В следующий раз сам попробую так сделать. Это вполне заслуживает испытаний и скорее всего последующего внедрения в практику всех ангиологов. Ещё я заметил, что эмболов летит всё меньше и меньше, значит это стоящее изменение тактики.

— Ну я потихоньку привыкаю к этому методу, мне нравится, — пожала девушка плечами. — Попробуйте сами на следующем пациенте.

— А с ловлей эмболов справитесь? — спросил я.

— Должна, — улыбнулась Евдокия.

— Хорошо, давайте попробуем. Света, зови.

Я по образцу Скобелевой просканировал стенозированные бедренные артерии мужчины. Очень показательный случай, стеноз более девяноста процентов на грани окклюзии и выраженная неоднородность бляшек. Первым делом я более жёстким лучом прошёлся по кальцинированным бляшкам, потом мягким и слегка рассеянным по более нежным, а дальше уже продолжил удалять всё подряд. Такой тройной заход занял лишь на пару минут больше времени на одну артерию, зато я сам обратил внимание, что вниз не улетело ни одного эмбола. Для работы в одиночку такой метод идеальный. Я бы только для надёжности немного поменял местами порядок удаления. На второй бедренной артерии я сначала мягко воздействовал на хрупкие бляшки, потом жёстко на кальцинированные и финишировал, зачистив всё остальное. Времени ушло столько же, эмболов ноль. Зато я спокойно удалял кальцинаты, не беспокоясь за случайное разрушение и фрагментирование бляшек, находящихся рядом.

— Схема отлично работает, — сказал я, пока мы медитировали перед приёмом следующего пациента. — Но я её немного изменил.

— Делитесь, — тут же попросила Евдокия.

Я описал свою тактику при очистке последней артерии и объяснил, почему решил именно так сделать.

— Ну да, вы правы, — кивнула она. — А это вы уже смело можете включать в вашу книгу по сосудам.

— Пожалуй да, — улыбнулся я. — А ещё я нашёл второго лектора, чтобы мне не приходилось читать для увеличившегося потока учащихся одному.

— Здорово, — улыбнулась девушка. — И кто же это?

— А это вы, Евдокия Савельевна, — ещё шире улыбнулся я. — Я уверен, что вы справитесь. И ещё я уверен, что ваше место в университете, куда я вас уже приглашаю заранее.

— Ох, — испуг на лице девушки был неподдельным, но он быстро сменился довольной улыбкой. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — кивнул я.

— Здорово! — девушка по-детски захлопала в ладоши. — Александр Петрович, спасибо вам большое! Я не подведу, честно-честно!

— Знаю, поэтому и предлагаю, — сказал я. Очень приятно, что она недолго была испуганной. Восторг от предстоящих трудностей способны испытывать не все, значит у неё есть тяга к науке и ко всему новому. Будет отличным исследователем и преподавателем. — Ну что, ещё поработаем?

— Поработаем, — кивнула девушка, с её лица не сходила счастливая улыбка.

Меня всё так и подмывало спросить у неё, о чём это они так мило общались с Валерием Палычем в коридоре. Вообще как-то нехорошо получится, может они и правда просто случайно в коридоре встретились и нашлась общая тема для разговора. Скользкий пол, например. Да и она не такая мне подружка, чтобы выпытывать у неё подробности. Лучше спрошу потом у Валеры.

— Света, зови, — скомандовал я и мы продолжили.

Теперь Евдокия очищала артерии с внесением предложенных мной изменений в свою тактику. Я дежурил на артериях голени и за всё время проведения процедуры не зафиксировал ни одного эмбола, а раньше хоть немного, но бывало.

— Да, так и в самом деле лучше, — сказала Евдокия. — Метод работает.

— Тогда у меня к вам первое важное рабочее задание, — сказал я с серьёзным видом, словно разговариваю с агентом спецслужб. — Я сегодня вместо обеда поеду по инстанциям, а вы доложите коллегам об этом методе, пусть теперь все так делают.

— Будет исполнено, — сказала Евдокия.

— Спасибо, — сказал я, попрощался со своими сотрудницами и пошёл к себе в кабинет одеваться.

В приёмной я услышал голоса ещё до того, как открыл дверь. В кресле для посетителей сидел Валера, всё в том же наряде, в котором я видел его почти четыре часа назад. Они с Прасковьей о чём-то мило беседовали. Когда я вошёл, разговор не прекратился, значит по крайней мере обсуждают не меня.

— Спасибо, что подсказали, Прасковья, — улыбнулся ей Валера. — Я обязательно туда схожу и посмотрю. Ты уже освободился?

Последний вопрос уже был адресован мне.

— Ну да, поеду решать свои и твои дела, — ответил я, надевая пальто.

— С тобой можно? — жалобно протянул он и сложил бровки домиком.

— Если честно, я не совсем представляю, как мы пойдём туда вместе, — пожал я плечами.

— А я по кабинетам не пойду, в машине буду ждать, — ответил Валера.

— Будешь охранять вместо сигнализации? — усмехнулся я.

— Могу даже гавкнуть, если понадобится, — сказал Валера с серьёзным лицом, а Прасковья прыснула со смеху. — Скажи честно, ты просто не хочешь меня брать с собой? Боишься, что я буду мешать?

— Да в принципе нет, — пожал я плечами. — Если тебе так будет спокойнее, то поехали. Боюсь тебе долго придётся скучать.

— Не буду я скучать, — улыбнулся Валера. — Я книги с собой возьму.

— Ну тогда иди одевайся, жду в машине, — сказал я, взял портфель и трость, и мы вместе вышли из кабинета.

— Давненько мы здесь с тобой не разговаривали, — сказал Валера, когда мы спускались по лестнице.

— Да, — хмыкнул я. — Каждое утро об этом вспоминаю.

— Хочешь, я буду встречать тебя по утрам на площадке между этажами? — предложил он.

— Скоро у тебя будет своя жизнь, — сказал я, когда мы остановились на первом этаже. — У тебя будет отличная высокооплачиваемая работа, обзаведёшься семьёй, тебе будет уже совсем не до того, чтобы встречать меня на лестнице.

— Вроде бы ты всё красиво рассказал, — сказал Валера и вздохнул. — Но в то же время немного грустно.

Валера развернулся и пошёл в свою палату одеваться, а я вышел на улицу. Привычный мир постоянно меняется. Что-то рушится, что-то создаётся. Хорошие люди не обязаны оставаться рядом с тобой только потому, что тебе так хочется, у них своя жизнь, она течёт, развивается. К сожалению, красивые реки не текут параллельно, у каждой свой путь. Вот и Валера, с которым я подружился и к которому так привык уже совсем скоро пойдёт своей дорогой. Вы не подумайте, я очень рад за него, но мне его будет не хватать. По крайней мере какое-то время, пока я не привыкну, что его нет постоянно рядом.

— Ну что, поехали? — сказал довольный Валера, усевшись на пассажирское сиденье рядом со мной. — Куда сначала?

— Думаю с Обухова начать, — ответил я, выезжая в сторону Невского. — Правда мне кажется, что это мало что даст, я же озвучивал, что родственников не осталось.

— Ты главное про личные вещи спроси и личные данные, а там уже Белорецкий разберётся. Я ведь не смогу успокоиться, пока этот вопрос не решится окончательно.

— Прекрасно тебя понимаю и поддерживаю, — кивнул я. — Разберёмся, не переживай.

— Поскорее бы, — вздохнул Валера и уставился в окно на остановившийся рядом с нами на светофоре лимузин. — Живут же люди, ты глянь.

— Хм, это Боткин старший куда-то поехал, — прокомментировал я, увидев знакомую машину.

— Живёт же этот твой Боткин.

— Валер, хотел тебя спросить, — переключил я тему. — А ты с Евдокией Савельевной давно знаком?

— Ну как это давно знаком, странный вопрос, — смутился он, заставив меня улыбнуться. — Ну вот как она начала у тебя работать, а раньше не видел никогда. А ты это к чему спрашиваешь?

— Красивая, да? — спросил я, проигнорировав его вопрос.

— Ага, — кивнул Валера и загадочно улыбнулся. — Почему-то только тщательно это скрывает.

— Чтобы людей не смущать, — предположил я. — А ещё я тебе скажу достоверную информацию, она ко всему прочему и умная.

— Это я уже понял, — кивнул Валера.

— Нравится? — спросил я, бросив на него косой взгляд. Валера смотрел куда-то в пространство перед собой и мечтательно улыбался.

— Очень, — после небольшой паузы ответил он.

— В ресторан пригласил?

— На какие шиши, Сань? — махнул рукой Валера и внезапно стал серьёзным. — Да и староват я для неё.

— А ты себя что, стариком считаешь? — усмехнулся я. — Ты себя в зеркале видел вообще? Тебе на вид чуть за тридцать, ну максимум разница десять лет, это вполне нормально.

— Я что-то даже не задумывался, сколько мне теперь лет, — снова заулыбался Валера. — Думаешь тридцать?

Он бесцеремонно повернул к себе зеркало заднего вида и уставился на своё отражение, так, словно видел впервые.

— А тебе как кажется? — спросил я, когда он вернул зеркало в прежнее положение.

— По крайней мере смотрюсь моложе, чем видел себя в зеркале в последний раз, — ответил Валера. Грусть с лица ушла и он, похоже, во всю предался мечтам.

— Валер, давай так сделаем, — начал я, когда мы уже подъезжали к больнице Обухова. — Я дам тебе денег взаймы на первое время, чтобы ты не чувствовал себя неимущим, а когда сможешь, тогда и отдашь. Уверен, что Кораблёв назначит тебе очень достойное жалование.

— А я-то как надеюсь, — вздохнул Валера, потом, спохватившись, добавил: — Да как-то неудобно, Сань!

— Неудобно шубу в трусы заправлять! — бросил я. — А мы с тобой друзья, поэтому очень даже удобно. Когда с делами закончим, заедем в банк, сниму наличку. А ещё я думал снять тебе квартиру на первое время.

— Я тебе так надоел? — спросил Валера, состряпав обиженную физиономию.

— Хочешь всю жизнь прожить в палате? Да ради Бога, — усмехнулся я, паркуясь возле больницы. — Короче, я тебе предложил, а ты думай пока сиди.

Я вышел из машины и направился к главному лекарю Питера с охапкой вопросов в кармане. Что-то я не додумался позвонить хотя бы секретарю, очень надеюсь, что мэтр на месте.