Глава 14

Я приоткрыл дверь подсобки, где мы совещались и осмотрелся. В коридоре никого не было и мы гуськом выскочили из комнатушки и с важным видом пошли по коридору, типа Мария нам показывает изменения в интерьере, которые считает чисто своей заслугой. Думали, что скоро встретимся с остальными, но это произошло только минут через пять.

— Хозяйские и гостевые покои очень хорошо доработаны, — сказала довольная Настя Марии. — Спасибо тебе большое. А по поводу изменений передней части сада, так я вообще в восторге!

— Отлично, — кивнула Мария, улыбаясь. — Это ещё не всё, вы себе даже не представляете, какие клумбы будут красивые! И, заметьте, клумбы с лилиями и розами я велела не трогать. Если что-то не понравится, скорректируем позже, когда всё оживёт.

— Да, лилии и розы оставьте пожалуйста, — сказала Настя и внезапно загрустила. — Это память о маме.

— Мама — это святое, — согласилась Мария. — В этом году они будут цвести особенно красиво, вот увидите. Можно будет считать, что мама побывала у вас на свадьбе.

— Спасибо, — ещё раз тихо повторила Настя и потянулась за платком.

— Пойдёмте я вам ещё кое-что покажу, — сказала Мария, переключая неудачно затронутую тему. — Вы упадёте, когда увидите!

Мы ходили по дворцу кругами, слушали нашего мелкого экскурсовода и с важным видом кивали. Ну по крайней мере так вёл себя я, потому что мысли сейчас были где-то далеко. По сути, цель нашего визита была достигнута в той подсобке и можно было ехать домой. Хоть Мария и не помогла лично, но подсказала направление движения.

— Давай сегодня же ночью займёмся Валерием Палычем, — тихонько сказал я Кате, когда мы немного отстали от всех. — Тянуть не желательно, как бы не получился полный откат.

— Значит попробуем, — кивнула Катя. — Но, я предупреждаю, я понятия не имею, что надо делать.

— Ты и с Курляндским понятия не имела, что надо делать и в других случаях, когда всё закончилось отлично, — сказал я. — Так что и тут разберёшься, я уверен.

— Я постараюсь, Саш, — ответила Катя. — После разговора с Марией мне стало немного легче, но всё равно страшно.

— Я постараюсь сегодня попасть к Поджарскому, — пообещал я. — Ну максимум завтра, если мы сегодня надолго здесь задержимся.

— Значит давай не будем задерживаться.

— Не возражаю, — кивнул я. — Хоть сейчас готов уехать.

Правда сразу уехать нам не удалось, Серафима и Никифор подали чай на стол и просто так уйти уже было неудобно. Скажете, какое может быть неудобство перед слугами? Такое же, как и перед обычными людьми. К тому же старики были для Насти практически частью семьи.

Когда мы всё-таки направились к выходу, было уже пять вечера. Теоретически к Поджарскому я ещё успевал, но вовремя вспомнил ещё одно дело.

— Виктора Сергеевича не хочешь проведать? — спросил я у Марии, когда уже заговорили об отъезде.

— Что, хотите, чтобы я присутствовала? — улыбаясь спросила магичка. — Боитесь?

— Опасаемся, — улыбнулся я. — И у меня к тебе есть ещё одно дело. Тебя очень хочет видеть главный лекарь Питера, практически мой друг, ну или по крайней мере покровитель, очень хороший человек. Он уже давно просил, а сейчас сообщение прислал, что, если мы сможем подъехать к нему сегодня, было бы замечательно.

— Об Обухове очень хорошо отзываются, я знаю, — ответила Мария и призадумалась. — Вот только не совсем понятно, что он от меня хочет.

— Ну явно не на органы разобрать, — усмехнулся я. — Чего ты боишься?

— Я боюсь? — протянула Мария, вскинув брови. — Мне там некого бояться, испепелю всех если что пойдёт не так.

— Ты уже столько раз про это говорила, а ты действительно можешь?

— А ты сомневаешься? — спросила она и опасно улыбнулась. — Я же боевой маг, Саш! Все мои навыки перенеслись вместе со мной, так что я действительно могу дать жару, если понадобится. И все мои способности здесь.

Мария постучала себя пальцем по лбу.

— Мне только тело попалось слабое, почти бессильное, но я это быстро исправила, ядро у меня сейчас вмещает больше энергии, чем твоё, так что испепелить я точно смогу, и не только это.

— А ты опасная, — улыбаясь сказал я.

— Ты что ли сомневался? — сказала она и хихикнула в лучших традициях злой ведьмы.

— Нисколько! — сказал я и рассмеялся над грозным видом шестилетней девочки.

Кстати, у неё совсем скоро день рождения, а я так и не придумал, что подарить. Наверно на эту тему лучше посоветоваться с Катей. Так-то по идее что любят зрелые женщины и что является универсальным подарком? Правильно, драгоценности. Но как это она будет носить в формфакторе ребёнка? Кажется, я уже задавался этим вопросом. Но игрушки точно не стоит дарить, испепелит, она уже обещала.

Мария куда-то исчезла, пока мы одевались в прихожей, потом внезапно появилась уже переодетая и готовая на выход. За спиной всё тот же небольшой рюкзачок.

— Ну чего мы все тут стоим? — спросила она, обводя всех взглядом. — Мы едем уже или нет.

— Едем, — ответил я ей и с благодарностью кивнул.

Пока ехали назад, Настя с Евдокией обсуждали, что им понравилось, а что можно изменить, периодически приставали с этими вопросами к Марии, которая отвечала преимущественно односложно и снова смотрела в окно. Все остальные ехали, углубившись в свои мысли, у каждого свои вопросы и проблемы. А я слегка переживал за всех.

Сначала мы заехали к Насте, она отправилась домой, Валера с Евдокией сели в его машину и уехали, остались в машине только задумчивые. Я позвонил Поджарскому, тот назначил встречу завтра в десять, так что мы спокойно покатили в больницу Обухова. Катя изъявила желание остаться в машине, а мы с Марией вошли в здание.

— Александр Петрович, — изумлённо протянул Дмитрий Евгеньевич, секретарь Обухова, этот бедолага тоже за компанию всё ещё был на работе. — Я даже не знал, что у вас такая большая дочь!

Я почти физически почувствовал, как Мария собирает сгусток энергии, чтобы его испепелить, и постарался быстрее перехватить инициативу.

— Это моя внучка, — спокойно сказал я и теперь недоумённый взгляд Марии был направлен на меня, потом она ухмыльнулась и отвернулась.

У секретаря что только глаза на стебельках не вылезли.

— Степан Митрофанович у себя? — спросил я, а сам приложил палец к губам и начал мотать головой, чтобы он не продолжал начатую тему.

— Ждут вас с нетерпением, — кивнул он, всё поняв, и уткнулся в лежащие на столе документы.

Я открыл дверь, мы с Марией вошли внутрь, я замер и открыл рот. На столе красовался богатый набор блюд, а за столом сидели Степан Митрофанович и Михаил Игоревич, которые мило разговаривали. Судя по их тарелкам, они уже поужинали, но оставались две нетронутые тарелки, возможно для нас, но это не точно.

Когда мы вошли в кабинет, разговоры прекратились и оба представительных господина, да ещё и князя, приветливым взглядом уставились на нас.

— Ну, чего стоите, гости дорогие? — промурлыкал Волконский. — Проходите, присаживайтесь, угощайтесь. Мне Степан Митрофанович сообщил, что вы сегодня вместе придёте, я заказал доставку из ресторана и сразу сюда. Мы правда долго ждали, сами уже перекусили, но вас охотно поддержим.

— А в честь какого праздника? — напряжённым голосом спросил я. Хоть я и привык уже доверять этим господам, но что-то мне во всём этом не понравилось.

— Да ты чего так напрягся-то, Сань? — удивился Обухов. — Неужели у тебя есть основания кому-то из здесь присутствующих не доверять?

Так и хотелось сказать «доверяй, но проверяй», еле сдержался. Мария стояла рядом со мной и, сжав губы в тонкую полосочку, молча смотрела на Волконского, Обухова она словно не замечала.

— Повода не доверять ранее не отмечалось, — сдержанно ответил я, но с места не сдвинулся. — Однако не понимаю, к чему вдруг эти сюрпризы и столь странный интерес к Марии?

— Да какие сюрпризы, Александр Петрович? — улыбнулся советник императора, но улыбка мне показалась не искренней, хоть и профессиональной. — Просто мы сегодня с Зоюшкой вернулись из Крыма, я заехал к Степану Митрофановичу, а он сообщил мне, что ты приедешь не один, а с Машенькой, вот я и расстарался стол накрыть.

— Меня зовут Мария, коверкать не надо! — буквально прошипела магичка.

Жаль я не телепат и не могу узнать, что у неё сейчас творится в голове. В одном точно уверен, что встреча Волконского с Марией не случайна и явно подстроена, здесь что-то не то. Глава контрразведки Российской империи интересуется ей не просто так.

— Кушать что-то не хочется, — сказал я, несмотря на обильное слюноотделение и начавшуюся выработку желудочного сока, стимулированную манящими ароматами стоявших на столе блюд. — Да и времени у нас нет, дел полно. Мы, пожалуй, пойдём.

Мария продолжала молчать, не сказав ни за, ни против. Могла бы хоть с помощью телепатии до меня донести, что ей здесь не понравилось. А ведь не понравилось, я чувствую.

— Ладно, давайте разговаривать напрямую, — посерьёзнев сказал Михаил Игоревич. — Что-то у нас не заладилось, и я не совсем понимаю почему.

— Странно, правда? — язвительно заметил я. — Вроде ничего особенного, совершенно случайная встреча. Выкладывайте, что вы хотели или мы пойдём. Задерживать силой настоятельно не рекомендую и это не угроза, я в данный момент угрозы не представляю.

— Я прекрасно понимаю, кто из вас двоих может представлять угрозу, — кивнул Волконский. — Кстати, вы зря скромничаете, Александр Петрович, если вас зажать в угол, вы тоже опасны. Но мы сюда пришли не угрожать и тем более не воевать. Вы, Мария, представляете собой очень большой интерес, как индивидуум и как явление в целом. Но, это для учёных. Для меня ценны ваши умения и навыки, которые у вас присутствуют при таком невинном внешнем виде.

— Зачем? — сквозь зубы коротко спросила магичка.

— Я думаю, что ни для кого из здесь присутствующих не секрет, что я не просто советник императора, а возглавляю службу контрразведки империи, — снова начал говорить Волконский. Несмотря на напряжённость разговора, он выглядел расслабленным и беспечным. Значит считает, что нет повода нервничать или просто привык за столько лет службы. — И я сейчас не собираюсь тут никого разоблачать или выводить на чистую воду, меня вы интересуете, как потенциальный сотрудник. С вашими навыками и способностями вы очень далеко пойдёте. Такой уникум в рядовые отправлять даже стыдно, можно поручать особо важные и сложные задания. Как вы на это смотрите?

— Я боевой маг, а не ищейка, — буркнула Мария, но мне показалось, что накал у неё потихоньку стихает.

— Я пока что многого о вас не знаю, — дружелюбно улыбнулся Волконский. — Но было бы очень любопытно узнать.

— Вот ещё, — небрежно ответила Мария, хотя я всеми фибрами чувствовал, что она успокоилась и даже заинтересовалась.

Я уже почти успокоился. Марии здесь никто не угрожает, значит нет смысла нервничать и переживать. Логически Волконский прав, из девчонки можно сделать самого крутого спецагента, Бонд отдыхать будет.

— Давайте вы всё-таки подумаете над моим предложением, не надо сейчас ничего отвечать, — предложил Михаил Игоревич. — Поговорим чуть позже, когда будете готовы. Может всё-таки присядете с нами за стол? Я так старался, заказал всё самое лучшее из лучшего ресторана.

— Спасибо, мы не голодны, — всё так же небрежно бросила Мария. — Если это всё, то мы пойдём.

— Пока что всё, — с сожалением во взгляде развёл руками Волконский. Обухов всё это время молча наблюдал за нами, спокойно попивая чай. — Жаль, что не хотите с нами поужинать.

— Пойдём, — сказала Мария и дёрнула меня за рукав.

Сейчас было такое чувство, что рядом со мной и правда ребёнок. Маленькая девочка, которой только что предложили стать спецагентом контрразведки и которая без сомнений блестяще с этим справится. Она держала меня за руку, и мы вышли из кабинета, как папа с дочкой, по-другому и не скажешь, так что нечего обижаться на Дмитрия Евгеньевича, что он такое предположил.

— Что-то вы быстро, — сказала Катя, когда мы садились в машину. — А чего такие недовольные, что-то произошло?

— Нет, — ухмыльнулась Мария. — Я их так и не испепелила, а так хотела.

— Опять одни загадки, — вздохнула Катя и завела глаза к потолку. — У вас от меня секреты какие-то? Это только я должна быть как на ладони?

— Да ничего не случилось, угомонись, — буркнула Мария, взглянув на неё исподлобья.

— Грубо, — произнесла Катя, глядя на неё искоса.

— Извини, — буркнула магичка. — Там был глава контрразведки, агитировал вступить в стройные ряды его агентов.

— Ух ты! — заулыбалась Катя. — Здорово! Ну ты согласилась?

— Нет, конечно! — ответила магичка и посмотрела на мою сестру удивлённо. — Я не поисковая собака, не нужно мне вот это вот всё.

— И зря, — вставил я.

— Ну если ты хочешь, ты и иди! — буркнула она и отвернулась, уставившись в окно.

Я решил к ней пока больше не приставать и, встретившись с Катей взглядами в зеркале заднего вида, покачал головой, чтобы и она оставила магичку в покое. Потом я позвонил Валере, он сказал, что будет дома где-то через час или чуть больше. Развозить всех домой, а потом опять собирать, чтобы поехать к Валере, смысла большого нет.

— Так, граждане, товарищи, есть хотите? — бодрым голосом, словно ничего не произошло, спросил я, посмотрев на обеих дам в зеркало.

Катя кивнула сразу, Мария пристально посмотрела на меня, потом тоже кивнула и снова отвернулась. Мне почему-то кажется, что она продолжает думать над предложением Волконского. Только не с целью придумать, куда его подальше послать, а на каких условиях согласиться. Так и подмывает сказать ей, чтобы соглашалась. На мой взгляд это наилучшее развитие событий, раз уж она решила посвятить свою жизнь этому миру.

Я припарковался возле грузинского ресторанчика недалеко от больницы, все молча вышли из машины и спустились по ступенькам на цокольный этаж. Усевшись за столик возле окна с высоким подоконником и сделав заказ, все так и сидели молча, думая каждый о своём.

— О чём думаешь? — первым не выдержал я и обратился к Марии.

— А тебе зачем? — недовольно спросила она.

— Может тебе сложно это представить, — терпеливо начал я. — Но почему-то ты мне не пофиг.

— Странно, — сказала она и искоса посмотрела на меня. — Должно быть пофиг.

— Ну что за упаднические настроения? — высказал я. — Мы же друзья, зачем ты начинаешь изображать из себя никому не нужную буку? Ты ведь прекрасно понимаешь, что я за тебя переживаю и хочу тебе помочь.

— Думаешь, надо соглашаться? — немного оттаяла Мария.

— Если у тебя есть другие более интересные варианты развития событий, то поделись, мы за тебя только порадуемся, — спокойно произнёс я. Магичка вроде потихоньку начала приходить в себя. Если начнёт хохмить, значит всё в порядке.

— Ты будешь рад, если я, как специально обученная собачонка буду искать по подворотням ублюдков, торгующих запрещёнными зельями? — хихикнула она, правда не особо весело.

— Ну кто тебе сказал, что ты будешь рядовой ищейкой? — улыбнулся я, чувствуя, что скоро разговор вывернет на нужный путь. — Князь сказал ведь, что для тебя будут особые поручения. Может будешь охранять какую-нибудь высокопоставленную персону в поездке или присутствовать на важных переговорах и уличать во лжи неблагочестивых послов потенциально враждебных стран. Я же не знаю все тонкости работы контрразведчиков.

— Выявлять засранцев и испепелять, ага? — спросила она и снова хихикнула. Мы на верном пути.

— Всех надо испепелять! — сказал я, изобразив хищную гримасу. — Всех до единого! А пепел развеять над Тихим океаном!

— Хм, а ты знаешь толк в уничтожении врагов! — восхитилась Мария. — Мы бы с тобой сработались.

— С превеликим удовольствием! — сказал я. — Только я, пожалуй, пасс. Испепелять не умею.

— Ха, не переживай, этому я тебя научу! — рассмеялась Мария. — Просто по особому смотришь на человека и он прямо на твоих глазах превращается в пепел, которым можно удобрять цветы на клумбе. Ну или, опять же, развеять.

Нам принесли заказанные блюда и занятную тему способов испепеления пришлось на время отложить. Когда чувство голода ушло на задний план и где-то там затерялось, мы продолжали обмениваться фразами и театрально злобно хихикать. Присевшая к тому времени за соседний столик пожилая пара смотрела на нас с опаской, а когда к ним подошёл официант с заказом, попросили отнести всё это на другой столик.