Глава 16

Я взглянул на часы, ровно два часа ночи. Самое время для покатушек за город, кто ж спорит. Но, учитывая особенные обстоятельства оно того стоит. Это ещё хорошо, что завтра воскресенье, точнее сегодня. Единственное, надо к Поджарскому к десяти, причём лучше с Катей. Очень надеюсь, что под утро удастся немного поспать.

— Ну надо, так надо, — сказал я. — Поехали прямо сейчас.

Сна уже у всех ни в одном глазу, шустренько оделись и потянулись на выход.

— Валер, возьми с собой какие-нибудь ненужные газеты, журналы, — сказала ему Мария, когда тот уже собрался обуваться. — Да побольше, нам нужен нормальный костёр, скорее всего дрова в лесу сейчас сырые, быстро не разгорятся.

— А что, большой костёр нужен? — спросил я, пока Валера пошёл потрошить книжный шкаф. — Мы же вроде книгу жечь собрались, а не саму ведьму.

— Эта книга сама просто так гореть не захочет, злой дух, живущий в ней, будет пытаться убежать, так что костёр нужен достойный, — ответила магичка.

Книгу она держала обёрнутой в старый плед, чтобы к ней не прикасаться. Я видел, как она её бросила на кровать, словно обожглась. Странно, а у меня не было дискомфорта, когда я вытащил её из стопки на полу. Я и визуально не отличил гримуар от обычной книги, видимо она эту гадость чувствует как-то по-особенному.

Валера притащил две увесистых сумки с книгами и журналами.

— Столько хватит? — спросил он у Марии.

— Должно, — кивнула она. — Всё равно надо искать какой-нибудь лесочек или посадку, чтобы дров набрать.

— Я там на кухне топор видел, сейчас принесу, — сказал Валера.

— Отлично, — улыбнулась Мария. — Ты его только упакуй во что-нибудь, нехорошо это в два часа ночи с топором ходить.

Через пять минут мы потихоньку спустились по лестнице, вышли на улицу и сели в машину. Главный плюс ночной езды — пустые улицы, поэтому из города мы выехали довольно быстро. Выехав за кольцевую, я притормозил возле посадки.

— Здесь пойдёт? — спросил я у магички, которая в этот момент ковырялась в телефоне.

— Езжай дальше, через двенадцать километров будет поворот направо, там ещё пару километров и будет лесочек, — ответила она. — Возле междугородней трассы такой шабаш мы устраивать не будем.

— Тогда два километра в сторону от дороги мало, — сказал Валера. — Ночью костёр далеко видно.

— Там овраг, видно не будет, — сказала магичка. — У меня всё рассчитано.

После поворота направо, дорога сначала пошла немного в горку, а через километр нырнула вниз. Мария оказалась права, похоже она в картах ориентируется лучше меня, хотя в её мире телефонов с сенсорным экраном не существует. В самой низине текла небольшая речушка, вдоль берегов было достаточно много деревьев.

— Послушай, Мария, — обратился к ней Валера. — А почему я раньше не видел эту серую тень?

— Скорее всего раньше обитатель гримуара набирался сил и готовился, — ответила магичка, освещая себе путь фонариком телефона. — Это какое-то древнее проклятие. Скорее всего и семья господина Лисина умерла благодаря ему, почему я и поинтересовалась причиной их гибели. Теперь сущность набралась сил и сегодня должна была поселиться в твоём теле. Даже не хочется думать, что было бы дальше.

— То есть, если бы вы сегодня ко мне не пришли, то я снова стал бы призраком? — скривился Валера.

— Вряд ли, — покачала магичка головой, остановилась и стала осматривать место. — Скорее всего твоя душа на этот раз ушла бы туда, куда ей положено.

— Как же мне повезло, — пробормотал Валера. Его лица я в темноте не видел, но чувствовал, как он шокирован.

— Дальше не идём, здесь нормально, — сказала Мария.

Мы нашли подходящую площадку, которую с одной стороны закрывал лес, а с другой склон, сожжение проклятого фолианта решили совершить здесь. Среди деревьев ещё кое-где оставался снег, трава достаточно сырая, загореться не должна, но, если что, у нас найдётся, чем потушить.

Катя с Марией принялись рвать книги и сваливать в кучу в виде большого кольца, а мы с Валерой отправились на поиски дров. На сооружение костра ушло ещё полчаса.

— Достаточно, — сказала наконец магичка, когда сооружение из веток и книг достигло размеров достаточных для сожжения настоящей ведьмы. — Поджигайте.

Ха, поджигайте. Если бы из нас хоть кто-нибудь курил, то в кармане были бы спички или зажигалка. Увидев общее замешательство, Мария вздохнула, сняла свой рюкзачок и достала настоящее огниво. Интересно, зачем она это с собой таскает? Зато спасла ситуацию. Когда костёр начал постепенно разгораться сразу со всех сторон, я вспомнил, что мог бы шарахнуть шаровой молнией из трости, но теперь уже ни к чему.

Гримуар лежал на самой вершине корявого сооружения, Мария положила его туда вместе с пледом, в который он был завёрнут. Пламя неохотно охватывало сырые дрова, но медленно разрасталось.

— Должно получиться, — произнесла Мария, глядя на вздымающиеся языки пламени.

— То есть ты не уверена? — удивился я.

— Можно подумать, что я каждый день это делаю, — усмехнулась она. — Мне кажется, что должно. Скоро проверим.

Огонь разгорался ярче, уверенно подбираясь к середине кучи и уже начал дымиться плед, когда из гримуара начала просачиваться тень. Сначала думал, что мне показалось, потом об этом заговорили все. Словно тёмный силуэт приподнялся над книгой и начал пытаться сместиться в сторону, но ему не давали языки пламени.

— А эта хрень сейчас вверх не взлетит? — поинтересовался Валера.

— Не взлетит, тёмный дух в небо подняться не может, — спокойно сказала Мария, смотревшая на костёр, сложив руки на груди. — Для этого и нужен такой большой костёр, потому что сжечь надо не просто книгу.

Тёмный силуэт начал метаться над гримуаром в тщетных поисках выхода, которого уже не было. Когда старая книга, служившая ему до этих пор домом, тоже загорелась, я всеми внутренностями почувствовал истошный вопль, хотя уши его не воспринимали. Тёмный силуэт стал более различим и создавалось ощущение, что в центре костра мечется человек. Потом пламя объяло и сам силуэт, языки пламени стали белыми над его поверхностью. Вопль повторился, потом внезапно затих, силуэт растаял, теперь перед нами был просто большой костёр.

— Ну вот и всё, — спокойно констатировала свершившийся факт Мария. — А вы боялись. Меня просто так не проведёшь.

Общее напряжение спало, мы поздравили друг друга с успешным завершением ночной операции по спасению Валеры. Все быстро засобирались домой, но я категорически заявил, что нельзя уходить, пока костёр не начнёт затухать, пламя могло перекинуться по быстро высохшей траве на деревья, тогда здесь будет серьёзный пожар. Периодически приходилось тушить загорающуюся траву принесённым в сумках снегом.

Когда мы наконец сели обратно в машину, время близилось к пяти утра. Из-за усталости и перенесённого психоэмоционального потрясения обратно все ехали молча. Проехав кольцевую, я заметил, что меня начало тянуть в сон.

— Сань, может тебя сменить? — предложил Валера.

— Не, не надо, — помотал я головой и похлопал себя по щекам. — Лучше просто поговори со мной.

— Спасибо тебе большое, Сань, — от души сказал он. — Всем вам огромное спасибо. Сегодня вы подарили мне жизнь ещё раз. Очень хотелось бы чтобы для спасения меня больше не было повода.

— На здоровье, Валер, — ответил я. Эмоции всколыхнулись с новой силой и сон отступил. — Пусть у тебя в жизни всё будет хорошо, мы именно для этого старались.

— Спасибо, — кивнул он и уставился вперёд, на дорогу, думая о чём-то своём.

Улицы города оставались пустыми, лишь единицы неспящих ехали куда-то по своим делам, да редкие такси. Только сейчас задумался, что нам повезло с местом жительства Валеры. Были бы на островах, пришлось бы ждать сведение мостов.

— Ребят, может тогда уж у меня переночуете? — прочитав мои мысли предложил Валера. — Уже всем постелено, в холодильнике стоит торт к завтраку.

— Пожалуй ты прав, — кивнул я. — Уже сил нет для разъездов.

Весёлых и жизнерадостных утром за столом не было. Три часа сна — это всё-таки маловато. Я ковырял вилкой торт, хотя есть пока совсем не хотелось, но не лить же снова кофе в пустой желудок? Катя и Мария выглядели примерно так же.

— К Валере не заглядывал? — тяжко вздохнув спросила магичка.

— Спит, как ребёнок, — сказал я. — Улыбается во сне. Даже немного завидую.

— Ну пусть спит, — улыбнулась Мария. — Ему сейчас полезно. Уйдём тихонько и дверь прикроем. Я ему записку напишу.

— Я бы, если честно, тоже сейчас немного поспала, — вздохнула Катя, с трудом доедая кусочек торта. — Чуть-чуть, хотя бы часика три.

— Так, кажется нам пора, — сказал я, взглянув на часы, потом обратился к Марии: — Тебя сначала к Виктору Сергеевичу завезём, потом поедем с Катей к артефактору.

— Неправильное решение, — возразила Мария. — Я еду с вами.

Я представил себе, как Альберт Венедиктович открывает дверь, видит нашу троицу с мешками под глазами и тут же её закрывает. С другой стороны Мария права, если она имеет представление, что за оберег нужен Кате, то она может пригодиться. Останется только убедить старика, что мы здесь все не просто так и каждый нужен. Буду надеяться, что он впустит всю компанию в свою святая святых.

— Ладно, поехали, — кивнул я и первым встал из-за стола.

Когда мы выходили из квартиры, Валера так и не проснулся, зато не спал и наблюдал за обстановкой кое-кто другой.

— А что здесь происходит? Вы кто такие? — услышал я противный старческий голос сзади, когда мы почти спустились по первому пролёту лестницы.

— Не переживайте, бабушка, — ангельским голоском пролепетала Мария. — Просто небольшой шабаш и всё.

— Шабаш? — глаза старушки округлились, едва не став больше очков. На лице смесь удивления, подозрительности и неприязни.

— Ну да, шабаш, — невинно ответила магичка, обворожительно улыбаясь. — Злую ведьму сожгли на костре. А вы случайно не колдуете?

Старушка дёрнулась от неожиданности, очки подпрыгнули, и она быстро юркнула обратно в свою нору, закрывая дверь на все замки.

— То-то же, — уже обычным голосом сказала Мария и продолжила спускаться по лестнице уже не стараясь делать это тихо.

Когда Поджарский открыл бронированную сейфовую дверь своего особняка, была немая сцена. Не думаю, что он не умеет считать до трёх, шоком для него было, что пришло сразу так много людей. Я раньше всегда приходил один, скорее всего остальные заказчики так же. Вот интересно, а если артефакт в виде какой-нибудь каменной фигуры, как он его отдаёт? Я вспомнил каменную горгулью, которую устанавливал Шапошников на крышу дома. Такую из подвала Пожарского вообще никак не поднять. По крайней мере в одиночку.

— И зачем мне здесь нужно столько народа? — спросил недовольно старик, взирая на нас оценивающим взглядом. — Саша один зайдёт.

— Ничего подобного, — спокойно возразила Мария. Забыл её предупредить, что разговаривать поначалу буду только я. — Амулет нужен не Саше, а его сестре.

— Тебе что ли? — нахмурив брови он сверлил взглядом магичку.

— Вот его сестра, — раздражённо ответила Мария, тыкая пальцем в Катю. — А я знаю какой нужен амулет. Не все обереги здесь подходят и просто подавитель здесь тоже не в тему.

— Хочешь сказать, ты артефактор? — удивился Пожарский. Потом его глаза резко сузились, видимо заподозрил в магичке конкурента.

— Изготовлением артефактов я не занимаюсь! — рыкнула Мария, изо всех сил стараясь сохранять остатки душевного равновесия. — Я боевой маг, я хорошо разбираюсь в артефактах, но не делаю.

— Ты? — Альберт Венедиктович удивлённо вскинул брови. — Боевой маг?

Несколько секунд он продолжал с тем же выражением лица смотреть на Марию, потом громко расхохотался, запрокинув голову назад, как заправский злодей.

— Тоже мне, боевой маг! — выдавил из себя старик, успокаиваясь. — С кем ты воюешь, с муравьями?

— Если ты сейчас не угомонишься, я превращу тебя в пепел, — со спокойной сталью в голосе сказала Мария и мне это уже очень не понравилось. — Но я не делаю этого до сих пор только ради моих друзей.

Боевой настрой шестилетней девочки Поджарского видимо не сильно впечатлил, он нисколько не испугался и продолжал потешаться. Я уже собирался встрять в эту ненужную перепалку, но магичка меня остановила, неожиданно сильно сжав мне запястье.

— Ну если ты такая грозная, испепели мою шляпу, — продолжая хихикать сказал Альберт Венедиктович, насадил шляпу на трость и отвёл в сторону от себя. Видно, что не верит, но всё равно осторожничает.

А дальше был сюрприз для всех. Кроме Марии, естественно. Я до этого момента все её слова про испепеление воспринимал больше, как шутку. Магичка не шевельнула даже пальцем, не было каких-либо заковыристых заклинаний и построений магических конструктов. Она просто посмотрела на шляпу, и та без всякого адского пламени просто пеплом осыпалась вниз, оголовье трости осталось нетронутым. Филигранная работа.

— Это была моя любимая шляпа, — прошелестел Поджарский, глядя то на трость, то на горстку пепла на полу.

— Сам попросил, — буркнула Мария, сложила руки на груди, надула губки и отвернулась. Ни дать, ни взять, обиженный ребёнок.

— Это была моя любимая шляпа! — уже как следует заголосил старик и я начал переживать, что у него сейчас будет нервный срыв.

Не так я представлял себе это знакомство, но теперь без моего вмешательства никак.

— Альберт Венедиктович, — примиряющим голосом начал я и сделал шаг в его сторону. — Да не переживайте вы так, я куплю вам точно такую же шляпу.

— Она сожгла мою шляпу! — голосом обиженного мальчика, который вот-вот заплачет произнёс старик. Губы его скривились и дрожали. — Это была моя любимая шляпа!

— Ну простите её пожалуйста, она так больше не будет, правда, Мария? — спросил я, повернувшись к ней. Она бросила на меня злобный взгляд и снова отвернулась.

Ведь два взрослых состоятельных человека, а я сейчас чувствую себя воспитателем в детском саду, пытающийся помирить детей, не поделивших игрушку.

— Альберт Венедиктович, — попытался я начать заново. — Я куплю вам точно такую же шляпу, обещаю.

Поджарский, который уже собирался заплакать, видимо услышал мои слова и лицо плавно превратилось в обычное недовольное.

— Две купишь! — заявил он, прищурившись, испытывающе глядя мне в глаза.

— Две куплю, — кивнул я. — Обе чёрные или одну серую взять?

— Ни к чему мне твоя серая! — рыкнул он, ненадолго задумался и добавил: — обе чёрные, но вторую утеплённую. Вот визитка моего мастера.

Не пойму, он к этому готовился что ли? Я дома обычно не ношу в кармане визитку своего шляпника. Ну да Бог с ним. В результате недолгих препирательств мы всё-таки пришли к мировому соглашению и вошли в дом все вместе. Когда дверь за нами закрылась, я с облегчением вздохнул. А вот Альберт Венедиктович всё равно продолжал чувствовать себя напряжённо, но это его нормальное состояние, когда он однажды был добреньким, я чувствовал некий дискомфорт, а сейчас всё нормально.