Глава 17

— Идите за мной, — в привычно сварливом тоне сказал Поджарский и направился в сторону лифта, ведущего в подземную лабораторию.

Катя и Мария здесь были впервые и если магичка реагировала на всё совершенно спокойно, то сестрёнка смотрела широкими глазами, когда мы спускались вниз и на устройство самой лаборатории. Старик провёл нас через мастерскую в зал готовой продукции и начал копаться в ящиках шкафов, доставая оттуда футляры и складывая в ряд на столе.

— Это амулеты, которые примерно соответствуют твоему запросу, — сказал он, обводя рукой лежащие на столе артефакты, футляры уже были открыты. — Смотрите, выбирайте, если что, поясню.

Как по мне, так он разложил перед нами коллекцию украшений на разный вкус, как из этого выбирать, понятия не имею. Но на этот случай с нами в компании был боевой маг. Мария подошла ближе к столу, который был на уровне её носа, подвинула коробочки поближе и начала рассматривать, проводить над ними рукой, прикасаться.

— М-да, — произнесла магичка и покачала головой. — Выбор у тебя богатый, дедуль, побрякушки красивые, но дело в том, что у нас случай уникальный, Катя у нас хозяин души.

— Что? Хозяин души? — протянул вскинув брови Поджарский, пропустив все остальные не очень приятные слова мимо ушей. Потом он перевёл взгляд на Катю и смотрел на неё, как на демона во плоти. — Это что, правда?

— Ну я надеюсь, что ты не будешь на эту тему распространяться? — нахмурилась Мария.

— Девочка, я артефактор! — гордо и в то же время немного обиженно произнёс Поджарский. — Конфиденциальность ценю превыше всего, к тому же мы вместе с заказчиком даём клятву скреплённую кровью, так что по этому поводу можешь не волноваться.

— Уговорил, — улыбнулась Мария. — Выкладывай что у тебя есть посерьёзнее. Ведь есть наверняка, не думаю, что выбор этим золотишком ограничивается.

— А ты и правда сечёшь в таких вещах, хоть и от роду неделя, — сузив глаза сказал старик.

— Мне намного больше лет, чем ты думаешь, — спокойно сказала Мария. — Внешний вид обманчив. Так же, как и с твоими заготовками.

— Это не заготовки! — чуть ли не взвизгнул старик. — Это магические амулеты!

— Ой, ну ладно, — махнула рукой магичка, — я же вижу, что они недоделаны, не спорь со мной.

Альберт Венедиктович немного возмущённо посопел, потом открыл замаскированный сейф и достал ещё несколько коробочек. Эти амулеты выглядели гораздо скромнее тех, что он нам уже показал, золотом здесь и не пахло, но я нутром чувствовал скрытую в них силу. Он разложил их на столе так, чтобы было хорошо видно Марии. Хоть и относится к ней с некоторым пренебрежением, но понял уже, что она не пустышка.

— Ну вот, совсем другое дело, — удовлетворённо кивнула Мария, касаясь каждого амулета по очереди. — Наконец-то серьёзные вещи пошли.

— А я почему-то думал, что все серьёзные артефакты должны быть изготовлены из дорогих материалов, — сказал я, рассматривая изделия из серебра и мельхиора с полудрагоценными камнями.

— Далеко не всегда, — возразила магичка. — У меня был боевой амулет, сделанный из чёрного гранита в латунной оправе. Ему не было равных.

— А ты и правда знаешь толк! — восхищённо произнёс Поджарский, глядя на магичку уже с уважением. — Я знаю, о чём ты говоришь.

Последней его фразе я очень удивился. Мария ведь из другого мира и законы магии и артефакторики там могут быть другие. Или не могут?

— Вот этот нам из футляра достань пожалуйста, любезный, — сказала Мария, указав на амулет в виде листа клевера из чернёного серебра со вставкой из белой слюды в центре. — Возможно подойдёт.

Поджарский осторожно извлёк медальон из футляра, сняв одному ему изветсные блокировки и протянул магичке.

— Если испортишь, то…

— То что? — перебила его Мария.

Старик видимо собирался пригрозить, но потом вспомнил, что произошло с его шляпой и решил промолчать.

Магичка бережно положила медальон на ладонь, второй накрыла и закрыла глаза. Некоторое время она стояла неподвижно, а мы разумно решили её пока не тревожить.

— Так, понятно, — сказала она и не особо радостно вздохнула. Потом протянула медальон Кате. — На, надевай.

Катя с сомнением взяла в руки неказистый лепесток на тонкой цепочке и повесила на шею. Потом посмотрела на нас и пожала плечами.

— Вроде ничего особенного не чувствую, — сказала она.

— А ты и не должна ничего чувствовать, — усмехнулась Мария. — Главное, чтобы другие не чувствовали, кто ты есть на самом деле. Сейчас проверим.

Магичка подошла к Кате, держа ладонь на уровне её сердца и закрыв глаза.

— Немного пробивается, — с некоторым разочарованием сообщила она. — Надо немного доработать.

— Что там дорабатывать? — возмутился Поджарский. — Это же само совершенство!

— Вещица неплохая, — кивнула Мария, — согласна. Но надо немного доработать. Пойдём в твою мастерскую, я объясню тебе, что здесь не так, а ты доведёшь до ума своё «совершенство».

Последнее слово она произнесла с подколом. Поджарский немного скривился, но отвечать ничего не стал, а начал убирать остальные экспонаты по местам. Потом мы вышли из его музея и вернулись в мастерскую. Мария запросила бумагу и карандаш и начала что-то рисовать и объяснять на ходу Альберту Венедиктовичу, что в этом амулете следует исправить.

Поджарский сначала возмущался и спорил, потом начал соглашаться, уселся за микроскоп, уложив амулет на предметный столик и начал работать. Мария оставила его наконец в покое и отошла в сторону, чтобы не мешать.

Ждать нам пришлось долго, судя по тому, как едва заметно двигал руками артефактор, работа тонкая и кропотливая. Примерно через полчаса он со вздохом облегчения отпрянул от микроскопа, массируя сомкнутые веки.

— Иди смотри, боевой маг, — с иронией произнёс старик. — попробуй только сказать, что сейчас что-то не так.

Мария подошла к нему и бережно взяла медальон. Потом так же осторожно надела его Кате на шею и снова замерла, держа руку недалеко от её сердца. Спустя минуту она открыла глаза и наконец улыбнулась.

— Ну вот, теперь совсем другое дело, — удовлетворённо кивнула магичка. — Носи его не снимая.

— Даже когда буду работать с пациентами? — неуверенно спросила Катя.

— Тем более, когда будешь работать, — подтвердила Мария. — Неизвестно, когда попадётся засланный. Работе амулет не помешает, а вот от знающих людей скроет, что ты есть на самом деле. А когда появится на твоём пути этот знающий человек, никому не известно.

— Поняла, — закивала Катя. — Спасибо тебе большое. Вам, Альберт Венедиктович, спасибо большое!

Старик ничего не ответил, но довольно улыбнулся.

— Сколько с нас? — спросил я.

Поджарский назвал цену и у меня перехватило дыхание. Если сделать это из золота и украсить бриллиантами, получится намного дешевле.

— Старик, ты в своём уме? — взвилась Мария. — Ты с какого потолка такую цену взял? У нас нынче настолько серебро подорожало?

— Так вещица-то уникальная, — невозмутимо пожал он плечами. — Вот и цена за неё особенная.

— Ага, и шляпа у тебя была уникальная! — рыкнула магичка, готовая уже повторить трюк со шляпой на самом артефакторе. — Назови нормальную цену без этих своих закидонов, а то я тебя совсем без шляп оставлю. И не только.

После этого она наградила Поджарского таким хищным взглядом, что тот не на шутку испугался.

— Ну ладно, чего вы прям, — пробормотал он, ища пути отступления, но понял, что от выхода он отрезан. — И пошутить нельзя.

Немного подумав, он назвал другую цену. Тоже немаленькую, но уже гораздо более адекватную и приемлемую.

— Ну вот, совсем другое дело! — сказала магичка и улыбнулась, а старик с облегчением вздохнул. — Всё равно высоковато на мой взгляд, но уже не настолько. Да и подрихтовал ты его неплохо. Расплачивайся, Саш, и поехали, я спать хочу.

— Формуляром можно расплатиться? — задал я глупый вопрос, хлопая себя по карманам. Естественно, что такой суммы у меня с собой не было.

— Ты где-то видел у меня банковский терминал? — ухмыльнулся Поджарский.

— Тогда я сейчас доеду до банка и сниму, — сказал я, направляясь к лифту.

— Только амулет пока верните! — буркнул недовольно старик.

— Анатолий Венедиктович, — сказал я, обернувшись к нему. — У вас был когда-то повод сомневаться в моей порядочности?

Поджарский долго недовольно смотрел на меня исподлобья, потом махнул рукой.

— Ладно, езжай! — неохотно сказал он. — Но деньги чтобы сегодня были! А то мне надо делать большой заказ на дорогостоящие ингредиенты!

— Я понял, скоро буду.

Старик поднял нас на лифте и проводил до выхода.

— Я теперь могу спокойно ходить по городу, и никто не узнает, что я хозяин душ? — спросила Катя, когда мы выехали на набережную Фонтанки.

— Чисто случайно точно нет, — подтвердила Мария. — Если только будет целенаправленно рыть.

— А может и такое быть? — насторожилась Катя.

— Может, — кивнула Мария. — Но теперь я позабочусь, чтобы этого не было.

— Мне вот интересно, — начал я. — Если с помощью медальона можно скрыть от постороннего взгляда Катин дар, то сколько вообще одарённых опасных людей могут ходить по городу, не вызывая ни у кого подозрения?

— Не туда копаешь, Саш, — усмехнулась Мария. — Гораздо опаснее бывают люди, не имеющие никакого особенного дара. Про них никто даже не подумает и не заподозрит, а они неожиданно нанесут удар в спину.

— Тоже верно, — согласился я. — Если постоянно об этом думать, то лучше не вылезать из подземного бункера. И там тоже достанут, отравленной едой, например.

— А ты тот ещё оптимист, я смотрю, — усмехнулась Мария. — Послушай, давай сейчас лучше так сделаем. Отвези меня к Волконскому, я с ним пообщаюсь, а сам пока снимай деньги и вези этому старикашке. Потом меня заберёшь.

— Далеко не факт, что князь тебя сейчас ждёт, — сказал я.

— И совсем не факт, что он откажет мне в аудиенции, — возразила Мария.

— Опять ты права, — улыбнулся я. — Но лучше я ему всё-таки сначала позвоню.

Я нашёл, где припарковаться и набрал номер Волконского. Трубку князь поднял сразу, словно сидел с телефоном в руке и ждал моего звонка. На мой вопрос по поводу визита Марии был быстрый утвердительный ответ.

— Когда угодно, Александр Петрович, — сказал Михаил Игоревич. — Хоть сейчас.

— Значит через десять минут ждите, ставьте чайник, — сказал я и положил трубку.

— Ну вот, я же говорила! — с торжествующим видом произнесла магичка. — Надо было с тобой на что-нибудь поспорить. Глядишь уже обогатилась бы.

Я высадил её у ворот усадьбы тёщи градоначальника и проследил, как шестилетняя девочка в шапочке с помпончиком и маленьким рюкзачком за спиной шла на переговоры с советником императора и руководителем контрразведки в одном лице.

Я съездил в банк, снял со счёта нужную сумму, Катя пыталась мне впихнуть свои сбережения, но я настойчиво отказывался, пока она не успокоилась.

— Спасибо тебе Саш! — воскликнула сестрёнка и обняла меня крепко-крепко. — Слишком дорого я тебе обхожусь!

— На то я и твой старший брат, чтобы во всём помогать, — ответил я, гладя её по голове. — Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Надеюсь, что теперь ты будешь в безопасности.

— Но какой ценой, — тихо произнесла она. — Мария ведь отправилась к Волконскому тоже чтобы мне помочь.

— Это был повод, но не главный, — усмехнулся я. — Она скорее всего в любом случае собиралась это сделать, но теперь хочет извлечь из своего решения пользу для нас.

— Она хорошая, — сказала Катя.

— Она правильная, — добавил я. — Что удивительно для человека, некогда наделённого властью.

Поджарский был безмерно счастлив тому, что я привёз всю обговорённую сумму в кратчайшие сроки. Даже улыбнулся, как нормальный человек, а не социопат. Ещё через четверть часа я уже стоял у ворот усадьбы Зои Матвеевны. Мы не опоздали, Мария ещё не вышла. Более того, в ожидании нам пришлось просидеть в машине ещё почти полчаса. Я уже начал дремать, хоть и старался себя всячески взбодрить.

— Может за ней сходить? — предложила Катя.

— Не думаю, — сказал я, встряхнувшись ото сна. — Появится только больше поводов задержаться, захочет и со мной поговорить.

Катя хотела ещё что-то сказать, но в этот момент двери дома открылись и на улицу вышла наша магичка. Судя по лицу, разговором она осталась довольна, в руке у неё была зажата толстая чёрная папка.

— Ямщик, трогай! — Сказала Мария, закрыв за собой дверь. — Погнали говорю, надо кое-что обсудить, только не здесь.

— А что это у тебя в руках? — спросил я, глядя на магичку в зеркало заднего вида.

— Потом расскажу, — отмахнулась она. — Пригляди по пути какое-нибудь невзрачное кафе, в котором в воскресенье в это время мало народу.

В центре Питера множество разнообразных заведений, из них немало таких, где вечером очень весело, зато днём грустно. Именно в такое мы и зашли. Мария сразу направилась к дальнему столику, заказав по пути официанту три кофе и печенье.

Сев за стол, магичка распахнула чёрную папку и выжидательно уставилась на нас.

— Ну и? — нетерпеливо спросил я.

— Это личное дело вашей прапрабабушки, судьба которой для вас до этого момента была неизвестна, — приглушенным голосом начала рассказывать Мария. — Никакая она была не тёмная властелинша, а суперзасекреченный специальный агент.

— Оригинально, — усмехнулся я. — И каким же чудом эта папка оказалась сейчас у Волконского? Он ведь здесь даже не дома.

— Всё очень просто, — улыбнулась Мария. — Он неспроста вьётся вокруг тебя всё это время. Он пытался потихоньку выйти на Катю. У него уже были подозрения, что ей передался дар прапрабабушки. Но вы можете не переживать, теперь этот вопрос исчерпан.

— Как это исчерпан? — удивилась Катя, она сидела уже сама не своя. В глазах любопытство к содержимому папки боролось со страхом за свою судьбу.

— Я сказала, что согласна на них работать при одном условии, что он никогда не вспоминает о тебе и отдаёт личное дело твоей прапрабабушки.

— Откуда ты узнала, что оно у него? — спросила Катя, пытаясь прочитать, что написано на первом развороте.

— Профессиональный секрет, — подмигнула Мария и развернула папку к нам. — Знакомьтесь.

— Ты не пожалеешь? — спросил я перед тем, как нырнуть в рассекреченную информацию. — Всё-таки это непростое решение и через неделю передумать не получится.

— Не пожалею, — покачала она головой. — Я всё равно не вижу лучшего применения моим способностям в этом мире. Своего княжества у меня точно не будет, а так всё-таки и польза будет и ближе к трону, как-никак.

— Надеюсь ты про нас не будешь забывать? — спросил я.

— При моей будущей профессии слишком часто о вас вспоминать это плохой признак! — рассмеялась Мария. — Да как я про тебя забуду, Саш? Это ведь ты меня вытащил из деревни и подарил другую жизнь, без поросят и цесарок. А так я там ещё долго бы мхом порастала, до совершеннолетия. Уйти-то была не проблема, да кто в чужом городе стал бы слушать ребёнка? Сдали бы в полицию и всё.

— Но ты же можешь людьми управлять, — сказал я.

— Это не смогло бы длиться долго, нашли бы управу. Жила бы сейчас в приюте для неадекватных одарённых с блокирующим магию браслетом на ноге. Далеко не та перспектива, которой хотелось бы.

— Наверно ты права, так будет лучше. Причём и для тебя, и для контрразведки.

Я одним махом допил кофе и присоединился к Кате, которая пыталась вникнуть в представленные ей документы. Я так понял, получалось у неё не очень. Учитывая мой опыт изучать заполненные другими врачами истории болезни и не только, я решительно взял папку в свои руки и начал изучать.

Длинный послужной список раскрытых заговоров и преступлений против короны, далее список наград и поощрений. Всё это очень интересно, жаль, что я не знаю историю этого мира достаточно глубоко, чтобы понимать на какие ключевые моменты подействовала наша прародительница и насколько велик её личный вклад, но один факт бросился в глаза. Я нашёл дату рождения, проявления дара, начала сотрудничества с правительством, но нигде не обнаружил дату смерти.

— Ты чего это на меня так смотришь? — насторожилась Катя.

Я сам даже не заметил, что, углубившись в свои размышления, сижу сверлю сестру взглядом.

— Кать, здесь нет даты смерти твоей прапрабабушки.