Глава 18

Катя схватила папку, повернула к себе и стала внимательно просматривать страницы с датами событий, потом уставилась на меня.

— Ты хочешь сказать…

— Именно это я и хочу сказать, что она до сих пор жива! — сказал я.

— И где её искать? — лицо Кати только что было радостным, теперь снова опечалилось.

— А вот это уже другой вопрос, — ответил я, почесав макушку. — Вряд ли она сейчас живёт под старым именем, да и под тем, что здесь упоминается тоже вряд ли. Если такой крутой агент ушёл в отставку, то скорее всего живёт теперь где-нибудь в глуши, где его никто не узнает, имя скорее всего тоже другое.

— И как нам теперь её найти? — жалобно пропищала Катя. — А её надо найти! Ты представляешь, как мама обрадуется?

— Вот на семейном совете и решите, как её искать, — вмешалась магичка. — А меня отвезите обратно в загородное имение Вишневских.

— Так ты же согласилась работать на Волконского, — пробормотала Катя.

— Мы договорились, он дал мне неделю отсрочки, чтобы закончить подготовку усадьбы к проживанию и свадьбе, — пояснила Мария. — Надеюсь за неделю успеть.

— Ну ты даешь, — сказал я, покачав головой. — Везде хочешь успеть. Спасибо тебе большое за всё.

— Да я думаю, что это ещё не всё, — улыбнулась Мария. — Скорее всего вы свою прапрабабушку сами не найдёте, надо будет мне подключаться. Но это уже после того, как начну работать на контрразведку.

— Но мы всё же попробуем, — сказал я. — Волконский ведь догадался, у кого теперь эта папка будет находиться?

— Ну естественно! — усмехнулась магичка.

— Значит ему я и задам этот вопрос. Не думаю, что он будет увиливать от ответа, ведь ясное дело, что мы ей вредить никак не собираемся.

— Тут ещё под большим вопросом, кто кому навредит.

— Не думаю, что она захочет навредить своим праправнукам, — сказал я. — Хотя, сколько ей уже лет получается? Ага, в этом году исполняется сто пятнадцать. Очень солидный возраст. Может она уже и не может никому навредить?

— Этого никто не знает кроме неё, — справедливо заметила магичка. — Так, поехали в усадьбу, время идёт.

— К Виктору Сергеевичу будешь заезжать за вещами? — решил я уточнить.

— Не, — помотала она головой. — Это уже потом, перед тем, как пойти на службу.

— Грустно всё это, — пробормотала Катя, уткнувшись в содержимое папки так, чтобы не было видно её глаз.

— И в то же время радостно! — воскликнула Мария. — Вы вот почти нашли свою без вести пропавшую родственницу, Саша скоро откроет университет, женится на Насте, ты тоже себе жениха достойного найдёшь, всё ведь отлично!

— Поехали, — сказал я, закрывая папку и вставая из-за стола.

Наверно я вовремя это сделал, потому что у всех присутствующих душа была не на месте, все эти приключения и предстоящие резко отличались от образа тихой и спокойной жизни. Но нельзя отрицать, что в общем всё пока складывается хорошо.

До поместья мы ехали молча, каждый в своих мыслях. Катя продолжала изучать личное дело нашей известной в узких кругах родственницы, а я прокручивал в голове, как спросить у Волконского, где её можно найти. Отец обещал перерыть городской архив, но пока ничего не сообщал, наиболее вероятно, что там по этому вопросу информации ноль.

Перед тем, как уехать из загородного имения, мы попрощались с Марией. Причём не просто сказали до свидания, а так, будто никогда больше не увидимся. Хотя я понимал, что как минимум встретимся, когда буду забирать её через неделю.

— Мне понравилось с тобой работать, — сказал я, после того как мы обнялись, и я сделал шаг назад. — И в Никольском и в Павловске. И многое другое. И за Валеру большое спасибо. И за Катю.

— Так, ты тормози уже! — возмутилась Мария. — А то я сама уже скоро заплачу. Всё, езжайте, не доводи до греха! А то испепелю вместе с машиной!

— Ещё увидимся, — улыбнувшись сказал я и сел за руль. Катя села рядом, чёрная папка лежала на сиденье между нами.

— Спать очень хочется, — сказала Катя, когда мы уже выехали на трассу. — Но я предлагаю сейчас приехать домой и рассказать всё родителям.

— Представляешь, как они удивятся? — улыбнулся я.

— А как мама обрадуется! — мечтательно улыбаясь сказала Катя.

К родному дому я подъезжал уже часа в четыре, на обед мы уже точно не успели. День был яркий, солнечный, возможно именно это помогало не заснуть на ходу после наших ночных похождений.

Маргарита в кои-то веки ничего не сказала нам по поводу шарфов, потому что на улицу пришла весна и скоро пальто уйдут из шкафа в прихожей, освободив место плащам, хотя уже давно пора. В доме было тихо, мы поинтересовались у Маргариты, где родители.

— Пётр Емельянович изволили вчера принести какие-то коробки с документами, так они оба из его кабинета только поесть выходят, — обеспокоенно произнесла Маргарита.

По её выражению лица, манере изъяснения и тому, как она при этом качала головой, можно было решить, что с родителями случилось что-то нехорошее, сдвиг по фазе, например, или кукушка из часов улетела.

— Вы есть-то будете или не голодные? — поинтересовалась Маргарита.

— Спасибо, Рита, но мы поедим чуть позже, сначала надо увидеть родителей.

— Ага, — кивнула она. — Тогда скажу Настюхе, пусть потихоньку накрывает.

Маргарита развернулась и ушла, а мы недоумённо переглянулись.

— Что это с ней сегодня? — спросила Катя. — А где ворчание? Я даже как-то не комфортно себя чувствую.

— Я даже хотел на видео снять, — усмехнулся я. — На память. Может пока нас не было что-то случилось?

— Пойдём быстрее, — сказала Катя, опередила меня и первой взлетела по лестнице.

В кабинет отца мы даже не подумали постучаться, а сразу распахнули дверь. На столе, журнальном столике и даже на полу лежали стопки архивных документов. Отец и мать с каменными лицами и стеклянными глазами по пятому разу перекладывали бумаги с места на место. Большой вопрос с спали ли они ночью. Когда увидели нас с Катей в дверях, подняли головы и безучастно посмотрели на нас.

— День добрый, — сказал я, первым нарушив тишину. — А что это вы тут делаете?

— Кроликов разводим, — устало буркнул отец и снова уткнулся в изучение документов.

— Отец принёс домой из архива всё что касается моего рода вплоть до пятого колена, — ответила мама. — Ищем информацию по моей прабабушке, пока что безуспешно. Присоединяйтесь. То, что на большом столе — ещё не разобрано.

— И не надо, — сказал я. — Остановитесь.

— С чего бы это? — спросил отец и поднял на меня удивлённое лицо.

— Мы уже всё нашли, — ответил я и положил на стол чёрную папку. — Точнее нашла Мария, она забрала это у Волконского.

Отец оказался шустрее и первым дотянулся до папки, опередив мать на долю секунды. Та не стала с ним воевать, а просто пересела на подлокотник его кресла. Лица оживились, глаза заинтересованно забегали по тексту.

Мы с Катей сели в свободные кресла и спокойно сидели ждали, слушая их изумлённые возгласы. Минут через десять они дошли до самого интересного.

— Алевтина, ты видишь? — спросил отец, тыкая пальцем в содержимое папки. — Даты смерти нет.

Последнюю его фразу мы с Катей произнесли синхронно с ним. Оба родителя округлившимися глазами уставились на нас.

— Вы знаете, где она? — первой произнесла мама.

— Пока нет, — пожал я плечами. — Надеюсь узнать у самого Волконского, если это в принципе возможно.

— Так и знал, что я это всё зря затеял, — пробормотал отец, окидывая взором покрывающую поверхности кабинета макулатуру.

— И ничего не зря, — возразила мама. — Зато я узнала о своей семье очень много интересных подробностей.

— Тут этих подробностей не один пуд, — грустно усмехнулся отец. — Хорошо хоть для тебя полезно оказалось.

— Вы голодные? — спросила мама, помогая отцу укладывать стопки документов в картонные коробки.

— Маргарита собиралась сказать Насте, чтобы та накрывала на стол, — сообщила Катя.

— Ну пойдёмте тогда в столовую, — сказала мама, бросив своё занятие. — Там и поговорим. Бросай это всё, Петя, потом разберёмся.

— Я сам дособеру, — бросил отец, продолжая собирать папки с пола. — Идите, я сейчас догоню.

— Идите, — махнула мама рукой и вздохнула. — Мы с папой сейчас придём.

Мы с Катей уже неторопливо спускались по лестнице, когда мой нос уловил запах борща. Настюха его готовит просто божественно, теперь я как следует почувствовал, насколько голоден. Мы уселись на свои места и приступили к еде, когда наконец пришли родители и молча за нами наблюдали, не решаясь помешать. Пока мы переключались с борща на картофельное пюре с гуляшом, они продолжали изучать содержимое чёрной папки.

— Ну это же надо, а? — первой нарушила режим тишины мама. — Ведь мы столько времени считали её пропавшей без вести! Насколько я знаю, она исчезла почти сразу после того, как родила мою бабушку. Та рассказывала моей маме, что ей и года не было, когда она осталась на руках у убитого горем отца. А тот так и не женился повторно, отдав единственной дочери всю свою любовь. Катя, я теперь так боюсь потерять тебя, ты не представляешь!

— С чего это ты собралась её терять? — спросил я и сыто икнул.

— Как с чего? — встрепенулась мама. — Эти спецслужбы теперь наверняка захотят забрать у нас Катю, как очень ценного сотрудника!

— Во-первых, пока никто не знает, что у Кати проснулся такой дар, — начал говорить я, неуверенно косясь в сторону десерта и оценивая свои потенциальные возможности по поводу употребления его внутрь. — А во-вторых, Мария договорилась с князем Волконским, что тот Катю не тронет и оставит наше семейство в покое.

Стоило мне это произнести вслух, как смысл сказанного заиграл в голове новыми красками. Мария договорилась, что Катю не тронут? Значит её собирались тронуть? Значит наличие дара хозяина душ уже не такой уж и секрет?

— Вот видишь, ты сам уже всё понял, — сказал отец, внимательно наблюдавший за изменением выражения моего лица. — Так что ни в чём нельзя быть уверенным.

— Но он ведь пообещал! — чуть не плача произнесла Катя.

— Дочь моя, — начала мама, пытаясь проглотить застрявший в горле ком. — Пожалуйста, будь осторожнее. Не ведись ни на какие сомнительные предложения заманчивой работы и не договаривайся о встречах с незнакомыми людьми, какими бы не были сладкими и многообещающими их речи. Я уверена, что просто так тебя в покое не оставят. Петя, что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

На глазах у мамы невольно навернулись слёзы, наверно поэтому она передала слово отцу, который и сам сидел в некоторой растерянности.

— Я думаю, надо в ближайшее время быть максимально осторожными, но не подавать вид, что нас что-то беспокоит, — сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Уверен, что за нами будут присматривать. И первым делом надо найти прабабушку. Мне почему-то кажется, что она сможет нам чем-то помочь.

— Да где её искать? — вскинулась мама. — У неё наверняка другие имя и фамилия и живёт она где-нибудь далеко отсюда. Да даже если бы она жила в Санкт-Петербурге, мы её в лицо не знаем, что теперь, останавливать на улице каждую старушку и спрашивать у неё девичью фамилию? Даже если она нам попадётся, то ни за что не признается предполагая, что мы потомки её старых врагов, которые вдруг решили ей отомстить за своих предков!

— Не стоит её искать таким образом, — покачал я головой. — Я же сказал, что спрошу об этом у князя Волконского. Я, пожалуй, поеду к нему прямо сейчас.

— Я с тобой, — с серьёзным настроем сказала мама, встала со стула и собиралась уже идти одеваться.

— Нет, я поеду один, — твёрдо сказал я. — И это не обсуждается. С князем мы неоднократно общались по разным поводам, в том числе и по поводу его здоровья. Это он, между прочим, способствовал продвижению идеи о строительстве медицинского университета. Так что со мной он будет говорить. Тем более, что наверняка знает, к кому в руки попала эта чёрная папка.

— Ладно, сынок, — кивнула мама и уселась на своё место. — Будь настойчив, но держи себя в руках, с такими людьми не шутят.

— Это я прекрасно понимаю, мам, — улыбнулся я, подошёл к ней и положил руку на плечо. — Не переживай ты так, мы во всём разберёмся.

— Легко сказать, — произнесла она и тяжко вздохнула. — Хорошо бы.

Я быстро допил чай, и направился в прихожую. Спать после сытного обеда захотелось гораздо сильнее. Изначально я думал на сытый желудок хотя бы часок вздремнуть, но, к сожалению, не судьба. Ну ладно, значит просто лягу спать пораньше. Чтобы не мотаться впустую, я Волконскому сначала решил позвонить.

— Александр Петрович, что-то не так? — спокойным голосом поинтересовался князь, уловив, видимо, нотки беспокойства в моём голосе.

— Да нет, всё нормально, — постарался я сказать максимально беззаботно. — Просто у меня есть один нетелефонный вопрос.

— Мы с Зоей Матвеевной собирались пройтись, пока погода хорошая, — задумчиво сказал Волконский, видимо размышляя над возможной причиной моего приезда. — Но, если ты сможешь приехать в ближайшее время, то мы немного подождём.

— Значит я скоро буду, — ответил я, положил трубку и с ускорением выехал со двора, хорошо что улица оказалась пустой.

Пока я рискуя созданием аварийных ситуаций ехал к дому Зои Матвеевны, размышлял, как лучше завести беседу на интересующую меня тему. В итоге решил не юлить, а задать вопрос напрямую в лоб. Всё равно такой специалист легко сложит два плюс два, только буду тратить своё и его время.

— И что же так вас взволновало, Александр Петрович? — спросил Волконский, приветливо улыбаясь, пока я поднимался ему навстречу по ступенькам крыльца. Весь его внешний вид излучал спокойствие, которое потихоньку начало передаваться и мне. — Содержимое чёрной папки вас так шокировало?

— Не то, чтобы шокировало, — ответил я, улыбнувшись в ответ. — Просто возникло вопросов не меньше, чем было до этого.

— Ну заходите, побеседуем, — всё с той же улыбкой сказал он, приглашая меня следовать за ним.

Моему приезду он не особо удивился, вопросы задавал скорее для поддержания беседы и имитация удивления. Хотя удивление на его лице отсутствовало напрочь. Мы прошли в каминный зал, гораздо более шикарно оформленный, чем у моих родителей и князь указал мне на одно из кресел у чайного столика.

— С нетерпением жду вашего вопроса, — сказал Михаил Игоревич, степенно усаживаясь напротив меня.

— Я не буду тянуть кота за хвост, — начал я. — Мне многого от вас не надо, скажите только где найти нашу прабабушку. Всё же родственница, хотелось бы навестить.

— А захочет ли она, чтобы вы её навестили? — спросил Волконский, испытующе глядя мне в глаза.

— Думаете ей будет не интересно?

— Не исключено, что она просто не хочет никого видеть, — справедливо заметил князь.

— Если она не захочет с нами общаться, мы не будем настаивать, мы не варвары, — сказал я. — Насильно мил не будешь, отойдём в сторону и оставим в покое, но не попытаться будет непростительно.

— Александр Петрович, я знаю вас только с хорошей стороны, — снова улыбнулся Волконский, видимо чтобы лучше расположить меня к себе. — Поэтому я дам вам нужную информацию. Взамен прошу лишь одного, дайте мне пообщаться с вашей сестрой.

— Её я тоже принуждать не хочу, а она не хочет работать в вашей конторе, — ответил я, стараясь скрыть вновь возникшее напряжение. — Тогда имеет ли смысл.

— Можете мне не поверить, но я тоже не хочу её к этому принуждать, — ещё шире улыбнулся князь. — Даже пытаться не буду. Да и молодая она ещё. Я просто хочу поговорить.

— Ну хорошо, — кивнул я. — Если она не будет возражать, то я её привезу. Но только после того, как она познакомится со своей прапрабабушкой.

— А с вами приятно иметь дело, Александр Петрович, — не меняя интонации сказал князь. — Не легко, но приятно.

Я не стал ему на это ничего отвечать, а он и не требовал. Волконский достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне. У него похоже просчитан каждый шаг, как ход шахматной партии, он знал, что я за этим приеду. Когда я взял листок в руки, по внешнему виду и старости бумаги понял, что он был предусмотрительно изъят из той самой папки. Думаю, это далеко не единственный ход, который он просчитал.

— Спасибо, Михаил Игоревич, — поблагодарил я и встал, — не буду больше тратить ваше с Зоей Матвеевной время, погода на улице и правда замечательная. Хорошей вам прогулки.