Глава 16

В четверг я снова приезжал к Соболеву, обсудить некоторые промежуточные результаты. Я до этого думал, что он слизнёт идею и будет себе спокойненько воплощать её в жизнь, пока что это было не совсем так. Видимо моё мнение обо всём этом было для него важно. Мне порой казалось, что он относится ко мне, как мессии, который несёт в массы знания о вечном. Скорее всего дело в том, что мой образ мышления продиктован обитанием в другом мире почти пятьдесят лет, где нет магии, зато есть более изощрённые технологии в здравоохранении, правда тоже не таком уж и доступном.

— Поедете вместе со мной завтра к Обухову? — спросил вдруг меня Соболев, когда я уже собирался уходить.

— Завтра пятница, — пожал я плечами. — У него вроде с утра какие-то планёрки обычно.

— Я договорился с ним на без четверти восемь, — заговорщицким тоном сообщил эпидемиолог. — Я вас очень прошу, мне крайне важно ваше присутствие.

— Значит приеду, — улыбнулся я. — Давайте встретимся в холле без двадцати.

— Спасибо! — Соболев смотрел на меня такими счастливыми глазами, словно я только что воплотил в реальность его детскую мечту.

В приёмую главного лекаря Питера я вошёл даже на несколько минут раньше обещанного, поздоровался с Дмитрием Евгеньевичем, который с ходу вручил мне чашку кофе и только потом я увидел сидевшего в кресле Василия Ивановича с такой же чашкой в руке.

— И вам доброго утречка, Василий Иванович, — поприветствовал я его и расположился в соседнем кресле. — Отличный кофе они закупают, скажите?

— Чтобы Степан Митрофанович сделал что-то не так, это нонсенс, — ухмыльнулся Соболев. — Наверно поэтому он и стал самым молодым главным лекарем города и губернии. Наверно вы, Александр Петрович, следующий на очереди, причём станете главным в ещё более молодом возрасте.

— Это вовсе не то, к чему я стремлюсь, — улыбнулся я, сделав глоточек ароматного напитка.

— А что, хотите сразу в министерство? — удивлённо вскинул брови эпидемиолог.

— Боже упаси! Снова не угадали, — покачал я головой. — Университет с собственной клиникой, большего мне точно не надо. Мне, в принципе, и этого много, надо собирать хороший коллектив, чтобы не приходилось с утра до вечера бегать по всем этажам и контролировать все процессы.

— Даже если будет кому держать в кулаке вверенный ему участок, вы всё равно будете переживать, — улыбнулся Соболев, поставив пустую чашку на столик. — У вас природа такая.

— По-моему, вы в этом плане тоже не особо отличаетесь, — усмехнулся я. — Всё или по крайней мере большую часть работы стараетесь сделать сами.

— Ну а что делать, если рукастых и башковитых сотрудников днём с огнём не найти? — развёл он руками. — Другим же свою голову не пришьёшь.

— Обучать способных, чтобы росла достойная смена, — сказал я. — И, что самое сложное, надо больше доверять людям и чаще давать им сложные задания. Сами не заметите, как они станут рукастыми и башковитыми.

— У вас это получается, Александр Петрович? — улыбнулся он и с сомнением посмотрел на меня.

— Мне наверно очень повезло с окружением, — подмигнул я ему.

Дверь в кабинет Обухова открылась, выглянул мэтр и с интересом посмотрел на нас с Соболевым.

— Вам тут и без меня неплохо, как я посмотрю? — усмехнулся он.

— Но с вами лучше! — заявил Соболев. — С нетерпением ждём аудиенции.

— Так, бегом, а то у меня потом важное совещание, — сказал Степан Митрофанович и махнул рукой так, словно подгоняет кого-то в кабинет ударом под зад. — Живее, живее!

Я вошёл в кабинет первым и занял своё любимое место, Соболев сел напротив.

— Так, кофе я вам предлагать не буду, а то у ваз глаза наружу полезут. Излагайте, зачем пришли, — сказал Обухов, приземляясь на своё кресло. — Только сразу предупреждаю, денег не дам!

— Человеку свойственно ошибаться, — пробормотал я.

— Совести у тебя нет, Александр Петрович! — буркнул мэтр. — Вон какой университет уже почти отгрохали, а ты всё не угоманиваешься, парк тебе подавай со всеми удобствами, так теперь ещё что-то?

— Вы так говорите, словно я это лично для себя просил, — сказал я.

— Да понятно, — махнул он рукой. — И что теперь вас привело в таком интересном сочетании? Если я правильно понимаю, это связано с вашей поездкой в Шлиссельбургский уезд?

— Совершенно верно, ваше сиятельство, — масляным голосом вступил в диалог Соболев. — Совершенно верно. Дело в том, что последние исследования показали, что вполне возможно избежать повторения эпидемий Танатоса. Времени у меня пока что было в обрез, но уже многие вещи встали на свои места. Я не буду пока без надобности лезть в эти дебри, но мы с Александром Петровичем совместными усилиями пришли к выводу, что надо вакцинировать определённые возрастные группы пациентов, причём в каждой группе вакцины будут отличаться по составу. Я подготовил для вас предварительные выкладки, — Соболев положил на стол перед мэтром несколько скреплённых листов бумаги. — Я уже нашёл подходящие питательные среды для взращивания нужного количества вируса в лабораторных условиях, но мне для начала нужно произвести дополнительные закупки ресурсов и оборудования.

Соболев положил на стол ещё несколько скреплённых листов и ждал реакции Обухова. Тот пробежал глазами записи, потом отодвинул в сторону.

— Ну, это пока не так страшно, — сказал Степан Митрофанович. — Но, если я правильно понимаю, это только начало. Если всё пойдёт по плану, надо будет разворачивать серьёзные производственные мощности. Мне теперь только одно непонятно, а ты зачем пришёл?

Мэтр испытующе уставился на меня.

— Я так, за компанию, — усмехнулся я. — Василий Иванович без меня побоялся прийти.

— Ну что вы такое говорите, Александр Петрович! — возмутился Соболев. — Степан Митрофанович, дело в том, что на все эти исследования меня подтолкнул именно Склифосовский. Если бы не его ценные идеи, я бы на ваш стол просто положил бы результаты исследования и статистические показатели, а так перед нами открываются совершенно другие перспективы. Ведь со времён оспы о каком-либо виде вакцинирования населения и речи не шло. Я больше, чем уверен, что этот проклятый Танатос является лишь толчком к развитию такого явления, как вакцинация. С развитием магической медицины мы совершенно забыли о многих вещах, которые на самом деле чрезвычайно важны.

— Вы правы, Василий Иванович, — улыбнулся Обухов. — Пора вам менять профессию. Точнее надо к этому подготовиться. Начинайте пока создание вакцины, подбирайте испытуемых, проводите клинические испытания и на основании анализа результатов будет вынесено окончательное решение. Если всё срастётся именно так, как вы рассказали, то возглавить разработку и производство новых вакцин предстоит именно вам, я вам доверяю.

— Так может тогда внедрить это направление в программу нового университета? — испуганно спросил Соболев. — Мне как-то и на своём рабочем месте уютно. Или Александр Петрович пусть курирует своё детище.

— У Склифосовского и так проблем хватает, но некоторое рациональное зерно в вашем предложении есть, — ухмыльнулся Обухов. — Тогда вы возглавите кафедру микробиологии при университете, будете заниматься разработкой, а по поводу производственных мощностей мы решим отдельно. Но контроль за производством всё равно будет за вами.

— Ох, — выдохнул Соболев и взялся руками за голову.

— Что такое, Василий Иванович? — рассмеялся Обухов. — Хотите сказать, что для вас это неподъёмная ноша? Думаете, что вы не справитесь? — А теперь посмотрите на спокойное лицо Склифосовского, он на всё готов, да, Александр Петрович?

— Я уже устал удивляться, Степан Митрофанович, — улыбнулся я. — Не имеет большой разницы, сколько будет весить грузовик, который меня переедет, двадцать тонн или двадцать две. Мне по-любому предстоит выкручиваться, чтобы он меня не раскатал.

После моих слов Соболев ещё и зажмурился, а пальцы словно пытались разорвать череп пополам.

— Господи, ну зачем я полез во всё это? — пробормотал он себе под нос.

— Я не пойму, а чего вы так переживаете, Василий Иванович? — удивлённо произнёс Обухов. — Над вами будет такой замечательный руководитель, как Склифосовский, под его чутким руководством у вас всё получится. Здесь ведь главное правильно подобрать персонал, обучить и стимулировать к работе.

— Ну да, ага, всё очень просто, — пролепетал Соболев и опустил руки на стол. Волосы на висках остались вздыбленными, напоминая взрыв на мануфактуре по производству макаронных изделий.

— Не будем пока торопить события, жду от вас первых результатов, — подвёл итог беседы Обухов. — С поставками нужных для проведения исследования компонентов я решу вопрос в ближайшее время, возможно даже сегодня. Скорее всего сегодня. Оборудование тоже будет, но уже на следующей неделе. Так что расходитесь по своим рабочим местам и приступайте к работе. Склифосовский пока будет выполнять роль консультанта.

— Принято, — кивнул я и встал со стула.

— Ох, — снова выдохнул Соболев, тяжело поднимаясь, словно на его плечах уже сидел тот самый грузовик и болтал колёсиками. — Вот это я встрял.

— Так, отставить панику на корабле! — зычно и громко произнёс Обухов и хлопнул по столу, заставив Соболева невольно вздрогнуть. — Вы же сами, Василий Иванович, просили оборудование и компоненты? Просили. Пока что события будут развиваться именно так, как вы хотели. А дальше привлечём прессу, расскажем об умопомрачительном открытии и открывающихся невероятных перспективах, нужные кадры к вам сами прибегут и будут просить взять их на работу. Вам же нравится внимание прессы, Василий Иванович, я правильно понимаю? Этого у вас точно будет в достатке.

После последних фраз мэтра наш эпидемиолог заметно приободрился, уже видимо представляя, как становится звездой. Мы попрощались с главным лекарем и вышли из кабинета. Дмитрий Евгеньевич, секретарь Обухова, проводил нас недоумённым взглядом, не в силах понять, довольны мы встречей или не особо. Я улыбнулся ему и показал большой палец, чтобы развеять сомнения. Он расслабился и улыбнулся мне в ответ, помахав рукой на прощание.

— И что вы обо всём этом думаете, Александр Петрович? — спросил меня Соболев, которого я вызвался подвезти до работы.

— В очередной раз убеждаюсь, что Степан Митрофанович не зря занимает свою должность, — ответил я, улыбаясь. — Реально действенное предложение. Буду рад видеть вас в роли начальника кафедры и разработчика новых вакцин по совместительству.

— Ох, — снова тяжело вздохнул Соболев.

— Да хватит вам уже вздыхать! — рассмеялся я. — Всё хорошо будет. Я своего интереса к этой теме не оставлю, надеюсь, вы уже поняли. А с поддержкой Обухова и благодаря широкому освещению темы в прессе, мы с вами одолеем Танатоса и не только. Так что подтянуться, улыбнуться и вперёд, в дальнее плавание.

— Какое ещё плавание, Александр Петрович? — дрожащим голосом спросил Соболев, по-моему, у него даже губа задрожала. — Я не могу в плавание, у меня морская болезнь!

— Ну я же образно, Василий Иванович! — рассмеялся я, наблюдая, как он вздохнул с облегчением. — А что по поводу морской болезни и боязни морских путешествий, так это моя сестрёнка сможет вам помочь, только свистните.

— Понял, учту, спасибо, — уже спокойным голосом произнёс эпидемиолог. — Что-то я запаниковал на ровном месте, вы абсолютно правы, Александр Петрович. Будем работать.

Уже в гораздо более бодром состоянии он вышел из машины и твёрдой походкой направился к двери управления эпидемиологии. А я поехал в госпиталь, пациенты уже ждут меня под дверью манипуляционной.

После работы я приехал к Насте без предупреждения. Такая же стабильность картины, как и в кабинете Обухова. Только она не сидела за столом, склонившись над ворохом документов, а корпела над кульманом.

— Опять надо куда-то ехать? — спросила девушка, не отрываясь от работы.

— Я вроде ничего подобного не говорил — усмехнулся я, разглядывая очертания будущего шикарного особняка.

— Да я уже чувствую, что ты снова что-то задумал, — сказала она, улыбаясь, и чмокнула меня в щёчку. — Я же тебя чувствую.

— Пока что сформированных мыслей по этому поводу не намечалось, — ответил я. — А у тебя снова срочный заказ, который нужно привезти в управу к полуночи?

— К счастью, нет! — рассмеялась Настя. — Это частный заказ.

— И чей же будет этот скромный трёхэтажный особняк площадью более трёх тысяч квадратов? — поинтересовался я. — Скромного начальника таможни? По-моему, он ненамного меньше будущего здания таможни.

— А вот и не угадал! — снова рассмеялась Настя. Люблю её заливистый смех, ради этого готов городить что угодно, лишь бы она чаще смеялась. — Это заказ князя Волконского. Ко дню его свадьбы с Зоей Матвеевной Дементьевой построить конечно не успеют, но чертежи он ей уже сможет показать.

— Судя по тому, что Михаил Игоревич в Питере бывает уже гораздо чаще, чем в Москве, он решил пойти на покой? — предположил я. — Возраст к этому уже благоволит, но сам факт особо не радует.

— Я от него такой информации не слышала, — пожала Настя плечами. — Но то, что он в Питере решил обосноваться как следует, вполне очевидно. А почему ты не хотел бы, чтобы он уходил в отставку?

— Потому что он гарантировал неприкосновенность Кати и Марии, — сказал я задумчиво. — А если он отойдёт от дел, ситуация имеет все шансы резко измениться.

— Может ты тогда спросишь у него при встрече? — спросила Настя, нахмурившись. — Мы же идём к нему на свадьбу в следующую субботу, верно? А то он у меня спрашивал.

— Спасибо, что напомнила, — улыбнулся я. — Осталось только придумать, что подарить человеку, у которого всё есть. Только на свадьбе спрашивать о таком как-то не хорошо.

— Ну ты же не при гостях, отойдёшь с ним куда-нибудь в сторонку и поговоришь, — предложила Настя.

— Он человек понимающий, — кивнул я. — Можно попробовать. Надо ещё спросить так, чтобы его не обидеть. А особняк красивый получается, вполне достойно для такого большого человека.

— Я старалась, — улыбнулась Настя. — Рада, что тебе понравилось, надеюсь и ему понравится.

— Обязательно понравится, — сказал я, приобнимая её и поцеловал в щёчку. — Вот увидишь. И вообще, скоро ты станешь самым преуспевающим архитектором в Питере.

— Перспектива радужная, — улыбнулась Настя. — Но тогда ты меня только возле кульмана и будешь видеть.

— У меня есть по этому поводу предложение, — сказал я. — Тебе нужно открыть собственное архитектурное бюро. Подобрать грамотный персонал, а самой заниматься только контролем и проверкой работ перед выходом. Будешь давать работникам техзадание с рекомендациями по его исполнению, пусть работают. А в итоге и они будут хорошо зарабатывать и ты. Зато некоторые большие и важные заказы можно будет выполнять командой, что значительно сократит сроки выполнения.

— Очень интересное предложение, — задумчиво произнесла Настя. — Только вот не уверена, будет ли мне легче от этого. Ведь надо будет проверять всё за каждым.

— Проверять будет всё равно легче, чем выполнять все эти заказы в одно лицо, — старался я её убедить. — Путь даже каждый из них будет работать менее эффективно, чем ты, но в совокупности работы будет сделано больше, всё зависит от количества исполнителей.

— Наверно ты прав, — кивнула Настя. — Я подумаю над этим. А сейчас дай я закончу хотя бы один элемент, а потом пойдём вдыхать весенний воздух.

— Всё-всё, — сказал я, сделав шаг назад. — Больше не мешаю. Пойду пока с Марией пообщаюсь. Случайно не знаешь, где она?

— Скорее всего книжку читает в оранжерее, — ответила Настя, возвращаясь к работе. — Она часто там время проводит.