Глава 5

Пока мама заключала Катю в объятия, в прихожей появился отец. Он с удивлением рассматривал нашу грязную одежду и пытался вникнуть в ситуацию. В итоге мама сказала, что завтра суббота, выспаться мы успеем, а сейчас состоится позднее семейное чаепитие у камина, сопровождаемое нашим рассказом последних новостей. Вот этого я и боялся. Сейчас придётся рассказать, как мы пытались мутить мозги контрразведке и у нас почти получилось.

Пантелеймон заново растопил камин, ворчунья Маргарита помогла Настюхе сервировать стол, и мы под чай с плюшками поведали родителям шокирующие подробности наших злоключений. Они были настолько в шоке от самой идеи и её воплощения, что слушали нас не перебивая, даже периодически прекращая жевательные движения. Слава Богу, что за всем этим следовал счастливый финал.

— Ну вы, блин, даёте, — тихо произнёс отец, когда я закончил рассказ.

Он задумчиво покачал головой, глядя на пламя в камине и начал зачем-то хлопать себя по карманам. Я уже ожидал, что он достанет сигару и неторопливо раскурит её, как тот генерал из фильма.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — вынесла мама свой вердикт. — А теперь давайте ложиться спать. Только вы сначала идёте в душ.

Странно, что она так настаивает на водных процедурах, вроде от меня не несёт, как от коня. Хотя да, паутины в волосах хватало, водные процедуры необходимы.

Уже не припомню, когда в последний раз за завтраком чувствовалось такое прекрасное одухотворённое утро. Отец похвастался, что к нему на работу пришли два новых лекаря, причём оба приехали в Питер откуда-то издалека. Из Перми что ли, точно не помню, наверно прослушал, витая в своих мечтах.

— Пока совсем не опытные, правда, но задатки у них неплохие, — сказал отец, с энтузиазмом терзая жареный бекон.

— Если хочешь, могу заняться их обучением, — предложил я.

— Не беспокойся, справлюсь, — махнул вилкой отец, чуть не отправив в полёт кусочек бекона. — Один у меня сейчас стажируется, а другой у Виктора Сергеевича.

— Тогда я за них спокоен, — сказал я, улыбаясь. — Они в надёжных руках. И как успехи?

— Пока не очень, — ухмыльнулся отец, видимо вспомнив какую-то подробность. — Но они вчера только первый день, как вышли на стажировку. Ничего, разберёмся. Главное, что голова варит и руки растут из нужного места, остальное приложится. А у тебя как успехи на работе?

— Неплохо, — кивнул я, отодвигая пустую тарелку. — Внезапно оказалось, что Илья не разобрался, как правильно работать с артериями, но этот пробел уже ликвидирован.

— Тут сосудистый центр Боткиных набирает обороты, ты ничего не слышал? — спросил отец. — Что Андрей говорит?

— Говорит, что пошёл поток и рук уже не хватает, просил присмотреть пару лекарей для него, — сказал я. — Кстати, у меня тут появился один одарённый. Этакий неогранённый алмаз, но очень крупный. Я подумал, что именно такой сильный маг и нужен Андрею, но вот подумал, может его после обучения к тебе послать?

— Не, у нас теперь комплект, так что делай из него сосудистого и направляй к Боткиным.

— А ты сам-то не хочешь сосудами заниматься? — спросил я.

— Ты знаешь, я подумывал над этим, — задумчиво сказал отец. — Но потом решил, что и обычной повседневной работы нам вполне хватает и она никогда не закончится. За счёт освоения тонких потоков вы увеличили пропускную способность, оборот кассы увеличился, доход приличный, а ты уж развивайся дальше сам и развивай медицину в городе, а то и в империи, тебе флаг в руки.

— За флаг спасибо, а барабана не надо! — рассмеялся я.

— При чём здесь барабан? — спросил отец, нахмурившись.

Вот незадача, а я-то подумал, что услышал привычное с детства выражение, а оно оказалось не совсем то.

— Кстати, пап, — я решил переключить тему разговора, — ты случайно не знаешь, где мне найти ещё одного мастера души?

— Ты хочешь сказать, что Катя не справляется? — удивился отец.

— Ещё как справляется, — улыбнулся я. — Не только в сон погружает, но и душевные недуги заодно излечивает. Просто работы у нас для неё слишком много. Во время обычного приёма, когда идут пациенты со всем подряд, мастер нужен максимум каждому десятому, а у нас в общем обезболивании нуждается большинство.

— Тогда да, конечно, — кивнул отец. — Бедная девочка, тебе не жалко сестрёнку?

— Потому и спрашиваю, что жалко, — снова улыбнулся я. Катя тоже сидела улыбалась с кружкой кофе в руках.

— Ну тут мне кажется лучше к Обухову обратиться, — посоветовал отец. — Мастера души обычно на дороге не валяются.

— Да я там и ни одного лекаря не видел, — рассмеялся я.

— Ну я образно, — сказал отец и покрутил пятернёй в воздухе. — Позвони Обухову в понедельник. Он ради тебя на всё готов. Скажи ему Финский залив вброд перейти, и он перейдёт.

— Хорошо, позвоню, — ответил я, представляя себе, как огромный Обухов пересекает Финский залив, а вода ему максимум по грудь. — Ну что, Кать, готова? Поехали?

— А куда это вы собрались? — вскинув брови поинтересовалась мама. — Я думала ты хоть в выходные дома посидишь, отдохнёшь.

— Поработаешь над книгой, — добавил отец.

— У нас очень важная миссия, — торжественно заявил я. — Поможем Марии сделать закупки и поедем радовать её семью в Никольское.

— А чего ж не покататься, — пожал плечами отец. — Погода сегодня хорошая.

— Будь осторожен за городом, Саш, — сказала мама. — После обеда дождь обещали.

— Хорошо, мам, — пообещал я и мы с Катей пошли одеваться.

Забрав Марию от Виктора Сергеевича, первым делом мы отправились на склады. Материальные блага надо освоить и привести к более удобному виду купюр и монет. Я прекрасно понимал, что шестилетней девочке счёт в банке не откроют, да и в принципе не будут разговаривать, поэтому я предложил ей производить все финансовые операции от моего имени и на моё имя открыть счёт с нескромным количеством нулей.

— Ну если ты мне доверяешь, конечно, — сказал я Марии.

— Сань, ты шагнул вслед за мной в другой мир и не побоялся стаи чёрных волков, а я не должна тебе доверять? — спросила магичка.

Менеджер банка округлил глаза, пытаясь усвоить только что услышанную информацию и до последнего надеясь, что это была шутка.

— Не переживайте, я пошутила, — сказала ему Мария и лучезарно улыбнулась. — Просто я сирота, а дядя взял меня под крылышко, заменив родителей, ну как я могу ему не доверять.

— Неплохое приданое для сироты, — пробормотал банковский служащий, покосившись на стопки золотых слитков, которые суммарно весили наверно втрое больше самой сироты.

— Ага, папа был кузнецом, а матушка белошвейкой, — полушёпотом поведала бедолаге магичка.

— Хм, опять шутите, — покачал головой работник банка и принялся оформлять документы.

Часть денег Мария получила наличными, сложив пачки банкнот к себе в рюкзачок, чем ещё раз шокировала начинавшего сдвигаться разумом банкира, остальное легло на счёт, доступ к которому она могла получить в любой момент с помощью формуляра, который был спрятан в небольшой кошелёк с нарисованными на нём котятами.

— Я смотрю вы отдаёте все средства под полный контроль шестилетнего ребёнка? — нервно сглотнув спросил у меня банкир.

— А что такого? — удивился я. — Это же её деньги.

— Ага, — чуть ли не фальцетом ответил банкир и закашлялся. — Ваше право. Вы, если что, можете получить доступ к счёту по паспорту в любое удобное время. Учитывая внушительную сумму счёта, будут действовать особые индивидуальные условия и повышенный процент на остаток.

— Огромнейшее вам спасибо, дорогой мой, — игриво улыбнувшись сказала ему магичка, после чего у мужчины начался-таки нервный тик. — Здоровья вам и вашей семье, купите игрушки детишкам.

Мария положила на стол перед банкиром крупную купюру, закинула рюкзачок за спину и развернулась на выход. Мужчина, округлив глаза, посмотрел на щедрое подношение, потом медленно перевёл взгляд на меня. Я развёл руками и вышел вслед за магичкой, у которой оказалась щедрая русская душа. Впрочем, эта купюра была песчинкой на пляже её сбережений.

К нашим похождениям по магазинам мы решили привлечь и Настю, она нисколько не возражала. И первым делом мы поехали в магазин игрушек, самый большой в Санкт-Петербурге. К выбору подарков Мария подходила основательно, придирчиво осматривая каждую кандидатуру, устроив куклам и машинкам серьёзный кастинг. Сразу видно, что брата и сестру она любит по-настоящему.

Дальше у нас по плану были плотницкие и слесарные инструменты, где я выступил в роли консультанта. Все три девушки были шокированы моими познаниями в этой области, несколько удивлён даже сам продавец.

Самый интересный и сложный этап представляла собой покупка одежды. То, что мы привыкли носить, для деревенской жизни никак не подойдёт и нам предстояло найти магазин, где продаётся то, что нам нужно.

Нужный магазин находился далеко от центра в одном и рабочих спальных районов. Продавцы в магазине вылупили глаза и предположили, что мы ошиблись адресом. Оно и понятно, мой плащ стоил столько же, сколько и дюжина висевших на витрине, причём это были выставочные не самые дешёвые варианты.

— Спецовку отцу возьми обязательно, он оценит, — посоветовал я.

— А что это? — удивилась Мария.

— Специальная одежда из крепкой ткани, сделанная для рабочих, — пояснил я.

— Зачем это нужно? — нахмурилась магичка. — Когда он занимается живностью или строгает доски, просто надевает старое.

— И это неправильно, — сказал я. — специальная одежда дольше прослужит и лучше защитит от грязи и травм.

Я продемонстрировал ей плотную ткань и усиленные нашивки на локтях и коленях. А также кучу карманов и креплений для подвешивания инструмента.

— Ладно, убедил, — согласилась магичка, разглядывая варианты спецовок. — Вот эту возьму, пожалуй. И вон ту серенькую.

Продавцы только успевали складывать покупки в пакеты. Мне кажется, у них вертелся на языке вопрос: «а у вас денег хватит?». Короткий взгляд на наши одеяния не давал им произнести это вслух.

Вскоре пакеты превратились в мешки, потому что туда складывалась и летняя и зимняя одежда. Я вспомнил размеры кухни, гостиной по совместительству в доме родителей Марии. Этими мешками в совокупности с другими покупками, мы завалим половину комнаты. Надо ещё запихнуть это в машину. Чтобы было легче играть в тетрис, я сложил задние сиденья, влезло с трудом.

— Теперь уже поздно говорить, — сказал я, когда мы уже направились на выезд из города. — Надо было как-то частями всё это закупать, ты же не в последний раз туда едешь.

— Хочешь сказать, что ты возил бы меня в Никольское каждые выходные? — усмехнулась Мария. — Не переживай, я найду ещё, что купить. Это мы ещё не стали брать кастрюли, лопаты, лейки и прочую чепуху.

— Понятно, — усмехнулся я. — Значит планы на следующие выходные у нас есть.

Пока ехали в Никольское, Мария без умолку рассказывала, как готовила обед и ужин на всю семью, умудрялась ещё помогать на огороде, собирала яйца в курятнике, чистила клетки кроликам, то есть в свои пять была практически полноценным сельским жителем. Как и предрекала мама, в пути нас застал дождь, который почти прекратился, когда мы подъезжали к селу, а потом и вовсе стих.

— Налево повернуть не забудь, — сказала Мария, когда я уже собирался пролететь мимо сельской администрации.

Тормозить пришлось довольно резко и Кате с Марией на голову полетели мешки с одеждой, которые были засунуты почти под потолок. Видимо магичка о приезде предупредила, потому что нас встречали. Правда только брат и сестра.

— А где папа с мамой? — спросила Мария, когда наобнималась с обоими вдоволь. Она выскочила из машины первой, а мы уже подходили и слышали разговор.

— Да они это, приболели, — пробормотал брат Марии. — Дома лежат, уже третий день не выходят, мы пока вдвоём по хозяйству суетимся.

— Так чего же сразу не сказал никто? — воскликнула Мария и, не дожидаясь ответа побежала в дом. Мы с Катей припустили следом, а Настя взяла на себя общение с детьми.

Магичка не разуваясь побежала в дальнюю комнату, где лежала мать, а я нырнул в комнату отца, отодвинув шторку, которая выполняла в деревне функции двери. Мужчина был мертвенно бледен и лежал без сознания, на моё появление никак не отреагировал. Чтобы исключить плохое, я припал ухом к сердцу, оно ещё билось. Сканирование показало почти полное поражение лёгких.

— Что с ними? — спросила Катя, которая вошла вслед за мной.

— У него пневмония, — ответил я, продолжая сканировать. — Практически тотальная. Мы вовремя успели.

— Пойду узнаю, что с матерью, — сказала Катя и вышла.

Первое, о чём я подумал — что у них снова та самая чума, но сканирование не показало типичных сопутствующих симптомов, да и лёгкие были воспалены, но без множественных мелких некрозов. Лимфоузлы немного воспалены и увеличены, но совсем не так.

Я начал очищать лёгкие. Сначала левое, оно легче дренируется, потом правое. Когда я уже заканчивал, щёки у мужчины порозовели, частое и поверхностное едва слышное дыхание стало более глубоким и размеренным. Потом он закашлялся и открыл глаза.

— Александр? — слабым хриплым голосом спросил он и снова сильно закашлялся. — Это вы? Но как?

— Можно сказать чудом, — ухмыльнулся я. — Мария решила привезти вам подарки. Если бы мы приехали завтра, то спасти было бы невозможно. Кто из вас первый заболел?

— Заболели мы примерно одинаково, — сказал отец Марии, хорошенько откашлявшись. — Но я слёг раньше, Наташа за мной ухаживала. Потом слегла и она.

— Так почему же не позвонили? — спросил я. — У вас ведь, по-моему, есть телефон.

— Да вроде казалось обычная простуда, зачем беспокоить, — виновато ответил мужчина. — Думали, что как обычно, само пройдёт. Пили травяные настои, ингаляции над картошкой, морс из варенья.

— Понятно, — вздохнул я. — Ничего нового. Все надеются на авось, а авось взял и не пришёл.

— Выходит, что так, — ухмыльнулся мужчина. — Спасибо вам, Александр, мне уже намного лучше. Поможете мне встать?

Я подал ему руку, и он сел на кровати. Всё-таки он был ещё очень слаб. Я попросил его старшую дочь навести ему побольше морса, пусть пьёт, а сам пошёл в комнату, где Мария занималась матерью. Там сеанс лечения тоже завершился и магичка, вся в слезах, обнималась с мамой, которая тоже уже смогла сесть на кровати.

— А у вас в деревне воспалением лёгких ещё кто-нибудь болеет? — поинтересовался я, прервав их совместные излияния.

— Да много кто, — ответила женщина. — Пришла зараза какая-то, которую не звали. Чуть ли не в каждом третьем дворе болеют.

— Мария, — сухо обратился я к магичке, — праздник отменяется, пошли спасать.

— Ну всё, мам, мы побежали, — сказала Мария, поднимаясь с кровати. — Кто тут из ближайших соседей болеет?

— Так ты тоже побежишь спасать, дочь? — удивлённо спросила женщина. — Ты ж ещё маленькая!

— Так тебя же вылечила, — усмехнулась Мария. — Вот и других вылечу.

Оставив недоумевающую мать, мы с Марией и Катей пошли обходить дома, разделившись по пути. Всё почти как тогда, во время первого знакомства с Никольским, только без противочумного костюма и совсем без снаряжения. Съездили, называется, подарки отвезти. Какая-то странная эпидемия, хорошо хоть не чума. Лечить пациентов было гораздо легче, да у меня с тех пор ядро чувствительно подросло, так что медитировать для восстановления приходилось не особо часто. Я даже для этого не останавливался специально, подзаряжался на ходу.

Улицы мы распределили, вполне контактных сельчан было немало, они охотно подсказывали, в какой дом пришла болезнь. Ошибочно я зашёл всего пару раз, зато там мне подсказывали, куда точно надо идти. Судя по жалобам, которые мне удавалось выведать у заболевших, это похоже на грипп, но возможностей точной диагностики у нас с собой не было. Не было даже баночек или пробирок для забора биоматериала, чтобы передать в противоэпидемическую службу Санкт-Петербурга.

Завершив обход домов, я на негнущихся ногах потопал обратно к дому Марии.