Глава 19

Я выждал пару минут после того, как лекари вошли в клинику на Рубинштейна и только потом вышел из машины. В отличие от них, мы шли с гордым видом и задранным кверху носом, чтобы сразу было понятно, кто здесь главный.

Толпа лекарей так и стояла в холле перед регистратурой, они что-то горячо обсуждали. Увидев нас, они сразу замолчали и повернулись в нашу сторону. Выраженной враждебности во взглядах я не заметил. Из негативных эмоций я увидел лишь сомнение и недоверие у нескольких человек, остальные смотрели с интересом, а некоторые даже с надеждой. Мы остановились в нескольких метрах от них, это смотрелось, как сходка двух группировок, но драки точно не будет. Даже не буду им говорить, чья это теперь корова.

— Добрый день, господа лекари, — бодро приветствовал я, сделав шаг вперёд. — Разрешите представиться, я ваш новый руководитель, Склифосовский Александр Петрович. Это временно, но я очень надеюсь, что мы сработаемся.

— А у нас выбора нет, — послышался чей-то голос из середины кучки.

— Не было печали, — сказал другой.

— Спасибо вам, Александр Петрович, — сказал стоявший впереди лекарь в возрасте и сделал шаг мне навстречу, протянув руку. — Вы не просто спасли нас, но и дали второй шанс снова оказаться на высоте. На молодёжь не обращайте внимания, они просто пока не поняли, куда вляпались и как вы нас в итоге вытаскиваете.

— Хорошо, что вы поняли, — улыбнулся я и пожал ему руку. — Надеюсь и остальные вскоре поймут, что я не враг, а друг.

— Видали мы таких друзей, — пробурчал всё тот же голос из середины кучки. — Лучше в тюрьму.

— Кто хочет в тюрьму, не проблема, — хмыкнул я. — Могу прямо сейчас позвонить Белорецкому, он такие вопросы быстро решает.

Смутьян, стоявший за спинами товарищей, сразу успокоился и больше не выступал. Надо будет на него Валеру настропалить, чтобы занялся его воспитанием, будет как шёлковый.

— Предлагаю начать наше знакомство с обхода кабинетов клиники, — предложил я. Даже если бы кто-то начал возражать, это мои планы не поменяет. — Потом соберёмся в кабинете главного лекаря, который на какое-то время станет моим. Там и обсудим ближайшие перспективы и планы на будущее.

Никто из местных возражать не стал. Мы разделись, сдав одежду в гардероб, пациентов сегодня всё равно не предвидится, и пошли по коридору. Пожилой лекарь, который приветствовал меня от имени всего коллектива, взял на себя роль экскурсовода. Внешний вид и оснащение манипуляционных были на порядок лучше, чем в клинике моего отца, сразу видно, что учреждение процветало. До недавнего времени. Что-то докупать, чтобы начать работу с онкологическими пациентами, не придётся.

На осмотр всех помещений, в том числе аптечного склада и всех кладовых, ушло больше часа. Потом мы переместились в кабинет главного. Надо отдать должное моему предшественнику, допустившему досадную роковую ошибку, здесь был идеальный порядок. На стеллаже ровными рядами стояли папки с отчётами. На столе аккуратные стопки документов. В ящиках стола тоже, как в музее. Постараюсь эту идиллию не испортить, вдруг получится.

— Когда мы начнём обучение, Александр Петрович? — снова взял на себя инициативу пожилой лекарь. Как потом оказалось, он был заместителем главного лекаря. Тогда его продуктивная активность вполне объяснима.

— Так, у нас сегодня четверг? — задал я риторический вопрос, повернувшись к календарю, висевшему на стене. — Открывайте с завтрашнего дня приём, как обычно, а с понедельника после обеда я начну читать лекции. Оптимальное время начала — два часа. Попрошу никого не опаздывать, чтобы не задерживать своих коллег и меня. Все должны понимать, в какое серьёзное дело вам придётся окунуться с головой, с этого дня ваша жизнь и работа сильно изменятся, так что попрошу подойти к этому со всей ответственностью.

— Чтобы вы не проиграли пари? — хмыкнул всё тот же умник. Теперь я его запомнил в лицо.

— Пари я выиграю в любом случае, — ответил я спокойно. — Просто Гааз понятия не имеет, куда ввязался. Зато возможный противник неосознанно превратился в союзника. Удачный тактический ход.

— Я и до того, как изъяли амулеты, не мог сразу удалить опухоль больше пяти сантиметров, — сказал смутьян. — А с теми возможностями, что у меня сейчас есть, я буду его неделю удалять.

— А совсем скоро будете убирать такое образование за десять минут, а то и быстрее, — невозмутимо ответил я на его высказывания.

— Если только вы вернёте нам те серебряные амулеты, — буркнул молодой лекарь.

— Ага, и золотой в придачу, — хмыкнул я. — Без амулетов сможете убирать. Или и вы хотите пари заключить?

— Я такой фигнёй не занимаюсь! — бросил он, нахмурившись.

— Похвально, — кивнул я. — Я обычно тоже. Но, ради дела, пришлось поступиться своими принципами. Давайте уже закончим ненужные прения и приступим к делу. Возвращайтесь к своим обязанностям, назначайте приём, обзванивайте пациентов, которыми должны были заняться, но пришлось отложить из-за этих событий. А мне тоже уже пора. Завтра приду посмотреть, как у вас идут дела. И ещё, никому не рекомендую пытаться уехать из города, список ваших фамилий будет распространён по всей империи с предупреждением, чтобы вас ни в коем случае не брали на работу, так что выбора у вас действительно нет. Но вы об этом в итоге не пожалеете, я вам обещаю.

— И когда начнут распространять эти списки? — насторожившись спросил всё тот же неспокойный.

— Сразу после того, как первый из вас решится попробовать уехать, — жёстко ответил я. Этот парень мне уже начал надоедать, но волю чувствам я давать не собираюсь.

Закончив пафосные речи, я встал из-за стола, дал знак своим сотрудникам, и мы пошли на выход. Думал, что местные останутся в кабинете, чтобы посовещаться, но зам главного приказал всем отправиться по рабочим местам и они вышли вслед за нами.

— В общем и целом неплохо, — сказал Виктор Сергеевич, когда мы уже ехали на Фонтанку сорок. — Я думал, что они будут более рьяно выступать.

— Большинство поняло, что они не влипли на самом деле, а им предложили хороший выход из ситуации и развитие, — сказал я. — О них скоро не только окрестности клиники, а весь город заговорит. И наша с вами задача, чтобы говорили о них только хорошее.

— Может заедем куда-нибудь перекусить? — жалобно протянул Илья. — А то у меня уже желудок сводит.

— Некогда сейчас по ресторанам разгуливать, — строго ответил я, хотя и сам был голоден. — Дел невпроворот. Надо подготовиться к приёму первых обучаемых и подобрать хвосты по не долеченным пациентам, которых мы должны были принять, но не смогли. А обед я закажу с доставкой в комнату отдыха лекарей, вас пригласят.

— Как скажешь, шеф, — буркнул Юдин, надул губы и отвернулся к окну.

— Ну дуйся, Илюх, правда дел много, — сказал я ему и легонько ткнул в плечо. — По крайней мере у меня.

— Да у тебя их всегда выше крыши, — ответил он уже со спокойным и сосредоточенным выражением лица. — У меня вообще в голове не укладывается, как ты всё успеваешь.

Вернувшись в госпиталь, я первым делом заказал обед, а потом уже поручил Свете позвонить пациенту с множественными образованиями печени и тому, которому поставил болезнь Бехтерева. Гартману я позвонил сам и предложил приехать в ближайшее время. Все трое должны были прийти на приём во вторник, надеюсь эти два дня вынужденного сдвига им не сильно навредили.

Иосиф Матвеевич с супругой приехали первыми и очень удачно по времени, мы как раз успели пообедать, так что силы на борьбу с запущенным новообразованием в левом лёгком его супруги у меня было в достатке.

— Наслышан о вашей поездке, Александр Петрович, — сказал Иосиф Матвеевич, пожимая мне руку. — Проходи, Мая, располагайся.

— И что же люди говорят? — поинтересовался я, нажимая на педаль, чтобы стол поднялся до удобного для работы уровня. — Самому интересно. Вроде бы официальная информация ещё не должна была поступить в эфир.

— Да разное люди говорят, — хмыкнул Гартман. Но я-то вас знаю и фильтровать умею. Могу отличить брехню от правды. Вы молодец, Александр Петрович, такое дело провернуть в короткие сроки. А то, что некоторые говорят, что это именно вы виноваты в смерти тех несчастных, так это всё скоро развеется, когда поступит официально подтверждённая информация. Ведь если бы это было именно так, мы бы сейчас не встретились.

— Это уж точно, — хмыкнул я. — Надо же, оказывается я убийца.

— Я ещё самую дурь не озвучил, — замялся Гартман, раздумывая, стоит говорить или нет.

— Да говорите, чего уж там, — сказал я и не стал пока сканировать грудную клетку в ожидании шокирующей версии.

— Слышал разговор в продуктовой лавке, где я покупаю сладости к чаю домой, якобы Склифосовский полностью утратил свой дар и скрывает это, а пациенты умирают, так и не получив квалифицированной помощи, потому что верят ему и больше никуда не обращаются.

— Понятно, — вздохнул я.

Пожалуй, на сегодня с меня хватит новостей. Я приложил руку к грудной клетке Маи Абрамовны. Вроде всё на своих местах, никаких нежелательных патологических процессов не добавилось, даже наоборот. Через освобождённые от тканей образования бронхи уже лучше проходил воздух и лёгкое хоть и немного, но начало расправляться и функционировать. Проверил и мозг. Там, где был метастаз, полость уже почти спалась, скопление жидкости незначительное, признаков сдавления мозгового вещества нет.

Значит продолжаем в том же духе, уничтожая основной очаг, остальными метастазами займусь потом. Планомерно уничтожая патологические ткани, я заострял внимание не только на том, что я удаляю, но и как я это делаю, прислушивался к своим ощущениям, размерам и мощности потока магической энергии, проходящие рядом сосуды и мелкие бронхи. Уже стал замечать, что постепенно у меня получается всё лучше. Когда лекари с Рубинштейна будут заниматься этим регулярно, то в искусстве удаления новообразований они и меня быстро переплюнут, я же не только с этим работаю и то вижу прогресс. Надо будет поделиться с ними всеми тонкостями своих ощущений во время процедуры. Возможно как-то отобразить это и в книге.

Когда уровень ядра снизился ниже половины, я остановил процедуру. От образования осталось уже меньше половины первоначального объёма. Прекрасно. Значит мне всё это удалять не до осени, а до лета точно справимся, а скорее всего и раньше.

— Как себя чувствуете, Мая Абрамовна? — спросил я, опуская стол в исходное положение, удобное для пациента.

— Немного подташнивает, и голова кружится, — сказала она, попытавшись встать, но в итоге снова легла обратно.

— Давайте-ка вы сегодня тоже в палате побудете, — предложил я тоном, не терпящим возражений. — Покапаем и понаблюдаем.

— Я полностью в ваших руках, Александр Петрович, — ответила пациентка. — В отличие от трепящих языками на улице, я вам полностью доверяю.

— Мне заехать за ней после работы? — спросил Гартман, даже не собираясь со мной ни о чём спорить.

— Вполне возможно, — кивнул я. — Вы по-любому заезжайте, а там мы уже определимся, домой или остаёмся.

— Вы уж меня простите, Александр Петрович, — осторожно начала Мая Абрамовна, — но оставаться здесь на ночь мне несколько неуютно. Я не верю праздным разговорам о вас, но верю и знаю, что в этом здании обитает призрак.

— И в этом вы нисколько не ошибаетесь, — улыбнулся я.

— Он есть? Реально? — она настолько сильно удивилась, словно до последнего старалась в это поверить.

— Реально, — хмыкнул я. — Но это самый культурный и воспитанный призрак из всех существующих. Валерий Палыч, покажись!

— Да здесь я, Александр Петрович, — послышался голос Валеры и возле двери проявилась полупрозрачная фигура. — Вы не переживайте, Иосиф Матвеевич, мы за ней присмотрим, всё будет в лучшем виде.

У обоих супругов округлились глаза и остановилось дыхание. Они уставились на Валерия Палыча так, словно перед ними был Кащей Бессмертный. В принципе их понять можно, такое не каждый день увидишь.

— Ну вот вы и познакомились, — рассмеялся я. — Теперь вы знаете, что призрак у нас самый замечательный, к тому же помогает во всём, бояться его не нужно.

— Здравствуйте, Валерий Палыч, — не своим голосом произнёс Гартман. — Как поживаете?

— С тех пор, как здесь появился Александр Петрович, просто замечательно! — сказал Валера и продемонстрировал оттопыренный вверх полупрозрачный большой палец. — Он, можно сказать, вдохнул в меня новую жизнь. Так что не верьте всем тем бредням, что ходят по городу, он лучший лекарь из тех, кого я знаю.

— Не преувеличивайте, Валерий Палыч, — хмыкнул я. Ишь как он рьяно занялся моей рекламой, подхалим. — Но за тёплые слова спасибо. А вы, Мая Абрамовна, убедились, что призрак не представляет для вас никакой опасности? Он, кстати, очень хороший собеседник и может помочь вам скоротать время, пока будете лежать в палате под капельницей, правда, Валерий Палыч?

Возможно, мне показалось, но в призрачных глазах сверкнули маленькие молнии, которыми он вероятно хотел бы меня сжечь.

— Конечно, Александр Петрович, — нарочито вежливым тоном сказал Валерий Палыч.

Со стороны могло показаться, что он ответил приветливо, но я-то его уже знаю. Злится, что я вынуждаю его развлекать пациентку. А нечего было тут высокопарных речей закатывать, какой я молодец.

— Ну вот и договорились, — изобразил я невинную улыбку, в большей степени рассчитанную на Валеру.

— Значит заеду после работы, — сказал Иосиф Матвеевич, ещё раз покосившись в сторону двери, но Валера уже растворился в воздухе.

Наверно силы экономит, в эти дни ведь посещений не было и энергии ему набраться было неоткуда. В манипуляционную санитары ввезли каталку, и Гартман отправился вместе с ними и с супругой до палаты.

Следующим зашёл пациент с болезнью Бехтерева. Прихрамывал он сегодня значительно меньше, но хромота всё-таки присутствовала.

— Подвигался вчера побольше, — пояснил пациент, увидев, как я нахмурился, наблюдая за ним. — Жалко, что во вторник не удалось к вам попасть, наверняка было бы уже гораздо лучше.

— Сожалею, что так получилось, — пожал я плечами. — В том не моя вина.

— Да я в курсе, что вы в этом не виноваты, — улыбнулся мужчина. — И я уверен, что вы молодец, а во все эти бредни не верю. Так могут говорить только люди, которые вас практически не знают. Вы не переживайте, Александр Петрович, слухи развеются, а правда останется, всё будет хорошо.

— Что-то все меня так настойчиво успокаивают, — покачал я головой. — С одной стороны интересно, что же там ещё про меня наговорили, а умом понимаю, что лучше этого не слышать, чтобы нервы себе не поднимать.

— Правильно, Александр Петрович, — сказал мужчина и в сердцах махнул рукой. — Ну их в баню всех этих болтунов! Бог им судья. А вы берегите себя, вы нам очень нужны!

— Спасибо за тёплые слова, — улыбнулся я и указал рукой на манипуляционный стол. — Ложитесь на живот, займёмся вашим здоровьем.

Я просканировал пояснично-крестцовый отдел позвоночника и крестцово-подвздошные сочленения. Действительно, отёк костной ткани снова начал усиливаться. Значит процедуры будем проводить чаще. Я прошёл по всем очагам воспаления мягким и относительно широким пучком магической энергии, укрощая воспалительный процесс. Уже потихоньку начинаю приспосабливаться, как именно воздействовать на определённого вида нарушения. Чтобы укротить воспалительный процесс, желательно делать именно так, возрастает эффективность и меньше расход энергии.

В области крестцово-подвздошных сочленений выявилось несколько мелких кист, которые я раздренировал в мягкие ткани и дополнительно воздействовал на воспаление вокруг. Только сейчас заметил странное уплотнение в телах пятого поясничного и первого крестцового позвонков. На новообразование это не похоже. Решил пока понаблюдать за их поведением, но противовоспалительное воздействие на них всё же испробовал. Посмотрим, что получится.

— Всё, можете вставать и одеваться, — сказал я, завершив сеанс и нажал ногой на педаль, опуская стол.

— Спасибо, Александр Петрович, — сказал мужчина. Вставал он уже гораздо живее, чем только что ложился. — Уже намного меньше болит.

— Учитывая интенсивность воспалительного процесса и того, как он стремительно возвращается обратно, необходимо производить вмешательства не реже трёх раз в неделю, — сказал я, пока мужчина одевался.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда до понедельника, правильно я понимаю?

— Видимо да. Но позвоните в регистратуру в субботу на всякий случай. Если я буду здесь, то приходите. И у меня есть к вам ещё одно предложение.

— Какое?

— Возьмите эти таблетки, — я протянул ему целую облатку анальгетика, разработанного Курляндским. — Принимайте по одной утром и вечером. Этот препарат поможет нам победить воспаление. А на следующем приёме оценим результат.

— А это не опасно? — нахмурился мужчина, вертя в руке облатку без единой надписи, не считая литеры «А» над каждой таблеткой.

— Не переживайте, — улыбнулся я. — Мы уже почти месяц применяем этот препарат. Скоро отправим отчёт в министерство, и он будет уже производиться официально в городских мануфактурах.