Глава 12

Я в итоге организовал себе полный рабочий день. Вызвали из дома всех пациентов, которых не смог обслужить в пятницу, тех, кому успели отменить приём на сегодня из постоянных. В итоге я закрутился с онкологией, артрозами, болезнью Бехтерева, дочистили с Виктором Сергеевичем артерии.

В один прекрасный момент, когда я случайно бросил взгляд в сторону окна, у меня чуть сердце в пятки не ушло. За окном снизу вверх медленно проплывал увесистый химический шкаф, подвешенный на тросах.

— Так это в лабораторию оборудование через окно загружают, Александр Петрович, — пояснила мне Света. — Скоро уже закончат всё, там Елизавета Алексеевна уже работать начала, выполняет заказ от коллегии лекарей.

— Ясно, — улыбнувшись кивнул я. — Знаем мы, что это за заказ. А Лиза молодец, времени зря не теряет.

— Очень шустрая девушка, — хмыкнула медсестра, потом встретилась со мной взглядом и торопливо добавила: — Но она очень скромная, строгая и аккуратная, у неё в руках дело спорится, не хуже, чем у Николая строителя.

— Да, она хваткая, я знаю, — улыбнулся я. — Просто замечательно, что лаборатория уже заработала.

Ещё одним примечательным в нашей конторе было другое событие — у нас наконец появился работник по обслуживанию зданий и помещений, которого я совершенно безвозмездно исцелил от посттромботической болезни. Ему купили отличную рабочую одежду, домашнюю и на выход. Не аристократический ассортимент, естественно, а вполне приличную для его статуса, не стыдно и в театр сходить.

Увидев меня в коридоре, Кузьма Никитович пытался исполнить такой акробатический этюд, как земной поклон, от которого я его не без труда успел удержать. Признаться честно, я и узнал-то его не сразу. Чистый, опрятный, гладко выбритый, аккуратно подстриженный, он стал абсолютно другим человеком, которого до этого недооценивала судьба и родственники.

— Век вам благодарен буду, Александр Петрович, благодетель вы мой! — со слезами на глазах и чуть не плача излагал он свои симпатии в мой адрес прямо в коридоре.

— Пойдём-ка, Кузьма Никитович, ты мне лучше покажешь, как обустроился на новом месте, — сказал я, приобняв его за плечи и увлекая в сторону лестницы, ведущей в подвал.

Я же помню, как обсуждался вопрос его размещения в стенах учреждения, поэтому уверенно начал спускаться вниз, чтобы посмотреть, как адаптировали каморку в подвале, достаточно ли уютно.

— Александр Петрович, так нам же наверх, — растерянно пробормотал Кузьма Никитович, застыв на второй ступеньке, как вкопанный.

— Да? — спросил я, растерянно посмотрев на него. — А где там? Вроде фармацевтическую лабораторию же доделывают.

— Так Елизавета Алексеевна сказала, — пробормотал Кузьма, вытаращив на меня испуганные глаза, — что этот тупичок в её лабораторию рогом не упирался и Николай мне там жилище и обустроил.

— Прямо так и сказала? Рогом? — уточнил я, улыбаясь.

— Ну это я так, по-простецки передал, — начал оправдываться наш новый разнорабочий. — А она ведь княжна, ей так говорить не с руки.

— Ладно, веди в твои покои, — сказал я, разворачиваясь, чтобы начать подниматься по лестнице.

Кузьма Никитович, пока поднимались на третий этаж, всю дорогу рассказывал о своих деяниях. О том, как снег чистил, за заблудшим псом по этажам гонялся и ему Валерий Палыч помогал, как смеситель в туалете на втором этаже починил. Короче, полный отчёт. Видимо, хотел показать, какой он ловкий и умелый и мы вообще не зря его тут кормим. Да я и так это знал, Валера в людях не ошибается, у него времени для анализа было предостаточно.

На площадке третьего этажа и правда было две двери. Одна из них, прямо по ходу, была тяжёлая металлическая со сложной системой запоров, а вторая, слева, вполне обычная, но тоже симпатичная, её-то Кузьма Никитович и открыл своим ключом.

А ничего так ненужный тупичок ему отказали. В моём мире такие же габариты имеют молодёжные квартиры студии. И все удобства на месте и кухонька крохотная, где хоть чай себе разогреть сможет или картошки сварить при необходимости, которая, я думаю, у него вряд ли появится. Неплохая отделка, простая, но абсолютно новая мебель. Интересно только, на какие деньги это куплено?

— Обстановочку мне тут тоже Елизавета Алексеевна организовала, — известил меня мужчина, словно услышал мой немой вопрос. — Для неё это ничего не стоит, сказала она. Мне, право, очень перед ней неудобно было, но она настояла.

— Молодец Елизавета Алексеевна, да? — улыбнулся я.

— Да, — закивал Кузьма Никитович, потом видимо опомнился. — Но вы больше молодец! Это вы меня на работу взяли и разрешили остаться у вас жить!

Я увидел его испуганное лицо, не выдержал и расхохотался.

— Живи здесь сколько понадобится, Кузьма Никитович, — сказал я, вытирая слезинку. — Ты хороший работник и человек тоже хороший.

— А может чаю, Александр Петрович? — спросил он, сразу поставив чайник на плиту.

— Уютно тут у тебя, Кузьма Никитович, но в другой раз, — покачал я головой. — Надо идти работать. Пойду ещё к Елизавете Алексеевне загляну, посмотрю, как у неё там работа кипит.

— А вы сходите, Александр Петрович, сходите, — закивал мужчина. — У неё там и кипит, и булькает, и по трубочкам стекает, и цвет меняет. Чудеса, одним словом.

Я вышел из квартиры студии и попытался открыть железную дверь, но она даже не шелохнулась. Хотел было уже постучать, но увидел рядом с дверью неприметный звонок, на кнопку которого я и нажал.

Дверь открылась меньше, чем через минуту. На пороге стояла Елизавета, которую было не узнать. Волосы собраны в пучок, строгий макияж, прозрачный щиток закрывал всё лицо от случайного попадания реактивов. Белый халат застёгнут на все пуговицы до самой шеи, Фартук, нарукавники и резиновые перчатки завершали экипировку.

— Добрый день, Александр Петрович! — улыбнулась она. — Проходите скорее, у меня там очень важный процесс на подходе, сейчас я с ним разберусь и смогу устроить вам экскурсию.

Я быстро перешагнул через порог и закрыл за собой дверь, в которой тут же сработали автоматические запорные механизмы. Лиза тем временем пулей метнулась к установке, над которой возвышались разноцветные колбы и ёмкости, спирали змеевиков и бочки с охлаждающим раствором. Всё реально кипело и булькало, меняло цвет и агрегатное состояние. Настоящая лаборатория алхимика, какой я себе её представлял.

Лиза быстро перемещалась вдоль каскада сосудов, совершала не совсем понятные для меня действия, потом бульканье подзатихло и перемещение жидкостей несколько успокоилось.

— Ну вот, — устало вздохнув девушка сняла с головы щиток и положила его на стол. — Теперь я могу всё рассказать и показать.

Она водила меня между химическими установками, шкафами и фасовочными станками. Я очень любил химию в школе, у меня были одни пятёрки, но до такого уровня я не дорос. Главное, что я понял, Лиза настоящий профессионал своего дела, который горит работой. У неё точно всё получится. Только вот помощников ей не хватает, надо хотя бы парочку, о чём я ей не преминул сказать.

— Да сложно найти достаточно умных и расторопных одновременно, — улыбнулась девушка и пожала плечами.

— Ха, таких же расторопных, как вы, найти практически невозможно, — усмехнулся я. — Единственный вариант — это найти хотя бы частично подходящих и надрессировать как вам надо. Если выдержит испытание и будет хорошо справляться, можно и оставить. А если нет — ищи другую работу, где и улитки нормально справляются. Только не делайте выводов на следующий день, дайте людям шанс. Заинтересованных видно сразу, вот из них и надо выбирать, а людей, ищущих работу ради работы, можно и в тот же день за дверь.

— Да, Александр Петрович, — грустно улыбнулась Лиза. — Наверно так и сделаю.

— Наберитесь терпения и постарайтесь их не поубивать, — улыбнулся я. — Удачи вам и спасибо, что решились перейти сюда работать.

— Сбылась моя мечта, — сказала девушка вполне серьёзно. — Дедушка хороший учитель и отличный фармацевт, но хотелось свободного полёта. Так что это вам большое спасибо за предоставленные возможности и реализацию мечты.

В этот момент в дальнем углу раздался глухой стук и скрежет.

— Ой, там химические шкафы устанавливают, — спохватилась Лиза. — Побегу проконтролирую.

Я проводил её взглядом и пошёл на выход. Лаборатория ещё в процессе доделки, а уже работает на всех парах. Молодец девочка. Теперь ей жениха бы найти достойного.

Лекцию по онкологии я на сегодня отменять не стал, я её просто заменил. Вместо того, чтобы рассказать о разновидностях новообразований, я рассказывал о своей поездке в село Никольское. Единственное, что я не сделал, а надо было бы, сначала пояснить причины подмены темы. Для меня-то это было само собой разумеющееся, а люди не в курсе.

— Александр Петрович, — обратился, подняв руку, Жеребин. Остальные слушали молча. — Я прошу прощения, но то, что вы нам сейчас рассказываете, никак не связано с онкологией, вы ничего не перепутали?

— Нет, это я прошу прощения, господа, — сказал я, осознавая, насколько глубоко ушёл в себя. — Тема изменена не напрасно и не случайно. Извиняюсь, что не дал объяснений сразу, до того, как начать рассказывать. Дело в том, что наш госпиталь и ваша клиника в ближайшее время будут единым отрядом, целью которого будет борьба со вспышкой чумы. Возглавлять отряд, как вы уже догадались, поручено мне. Где и когда произойдёт новая вспышка, известно только Богу и злому гению, который вывел этот штамм иерсинии. А возможно и он не в курсе, а ждёт приказа, также, как и мы, только с другой стороны. Вы должны подготовить сумку с личными вещами, которая всегда будет под рукой. Собрать туда по минимуму всё необходимое, как для командировки на несколько дней. Транспорт, обеспечение медикаментами и оборудованием, средствами для жизни вдали от дома, всё это предусмотрено и уже организовано. А сейчас я расскажу вам о клинике заболевания, методах борьбы с нетипичной чумой, а самое главное — о мерах предосторожности, чтобы не заразиться самому, пока будете спасать других.

Зал застыл, все молча смотрели на меня, вытаращив глаза, вопросов пока больше не возникало, да все уже и привыкли спрашивать после окончания лекции. Попутно устному рассказу, я передал слушателям набор фотографий из чёрной папки, которую выдал всем Обухов.

— Вот такие вот дела, — сказал я, подводя итог лекции. — Так что продолжайте пока трудиться на своих рабочих местах по расписанию и будьте готовы сорваться в любой момент. С пациентами иметь личный контакт, чтобы обзвонить всех, когда закончится армагеддон.

— Александр Петрович, — снова взял слово Жеребин. — Раз вы упомянули про армагеддон, то отсюда вытекает, что вспышка ожидается и в городе?

— Всё возможно, к сожалению, — кивнул я. — Будем надеяться и молиться, чтобы этого не произошло. Заранее паниковать не стоит, но надо быть готовыми к любому варианту развития событий. Но, в случае возникновения очага заражения в Питере, этим будут заниматься другие лекари и знахари. Наше с вами дело — ликвидация очага на месте возникновения, скорее всего это будет один из пригородов, а может и не один. Ещё раз повторяю, у нас нет достоверных сведений, где и когда это должно произойти и произойдёт ли вообще. Но, если существует такая вероятность, то мы должны быть к ней готовы. Завтра лекция по онкологии состоится по расписанию, постараюсь разделить весь материал на четыре дня вместо пяти. Расписание практических занятий будет оглашено в конце недели.

Когда я объявил завершение сегодняшнего занятия, все поднялись со своих мест и понуро потянулись на выход. Не торопился уходить только Жеребин.

— Константин Фёдорович, у вас остались какие-то вопросы? — полюбопытствовал я.

— Да, Александр Петрович, — кивнул он, приближаясь ко мне. — Я подумал над вашим предложением. Хочу перейти работать в вашу команду.

— Это отличная новость, Константин Фёдорович! — улыбнулся я. — Давайте тогда так сделаем, вы работаете пока на прежнем рабочем месте до конца недели, постепенно переправляя ваших пациентов со следующей недели по другому адресу. А с понедельника тогда уже будете трудиться в наших стенах. Как раз и лекции дослушаете, а нужны ли вам практические занятия — большой вопрос. Ваших бывших коллег я к вам на практику присылать не буду, чтобы не провоцировать. Насколько я припоминаю, у вас с тонкими потоками всё хорошо получается, не так ли?

— Ну, получается вроде довольно неплохо, — неуверенно пожал он плечами. — Надо ещё попрактиковаться, чтобы пользоваться вашей методикой более уверенно.

— Практики у нас хватает, без этого никуда, — хмыкнул я. — Тогда в пятницу подойдите ко мне также после лекции, а за это время мы подготовим ваш манипуляционный кабинет.

— Ещё вопрос, Александр Петрович, — замялся он, не собираясь уходить.

— Слушаю вас.

— Если всё-таки будет новая вспышка и вы поедете на ликвидацию очага, возьмите меня с собой, — произнёс он, разве что руки молитвенно не сложил.

— Так я же сказал, что в этом случае мы едем все вместе и будем единым отрядом, — пожал я плечами. Неужели я забыл про это упомянуть? — Или я этого не говорил?

— Ах, да, точно! — хлопнул себя по лбу Жеребин. — Тогда до завтра, встретимся на лекции.

— До завтра, — сказал я и пожал протянутую руку.

Будем надеяться, что до лекции, а не раньше.

После завершения рабочего дня на приёме и в лекционном зале, продолжался рабочий день другой, организационный. Я собрал своих коллег в комнате отдыха на втором этаже, и мы обсудили с ними результаты нашей последней командировки, все недостатки и неучтённые нюансы. Я сказал им быть готовыми к повтору и держать всегда вещи под рукой. Рассказал и о машине снабжения, которая будет теперь сопровождать нас в подобных рейдах.

— Саш, а ты реально хочешь взять с собой Марию в командировку? — спросил Илья. — Или Виктор Сергеевич так неудачно пошутил?

— У тебя есть варианты, как этого избежать? — задал я встречный вопрос. — Разве что приковать кандалами к батарее на кухне, чтобы был доступ к холодильнику. Туалет тогда надо будет тоже на кухню перенести.

— Я на такую перестройку не согласен, — буркнул дядя Витя.

— Вот я и говорю, ситуация безвыходная, — хмыкнул я. — Придётся взять её с собой. Да, кстати, я об этом, по-моему, вам не говорил, Мария сильный маг и реально очень поможет в лечении тяжёлых больных. Так что задача состоит не в том, как её не брать с собой, а в том, как её защитить от нападок со стороны пациентов и, не исключено, наших коллег с Рубинштейна.

— Не будет никаких нападок, — сказал Сальников. — Деда Витя её не даст в обиду.

Юдин заржал в голос, Рябошапкин ухмыльнулся.

— Я думал она со мной ходить будет, как было в Никольском, — сказал я.

— Ага, щас-с! — активизировался вдруг дядя Витя. — Шиш тебе! У неё теперь дед есть, а ты так, ни пришей, ни пристебай!

— Уже окончательно породнились? — усмехнулся я.

— Надеюсь не обвенчались? — спросил Сальников и едва успел увернуться от замаха трости Панкратова, после чего держался поодаль, на всякий случай. — А что я такого сказал? Она женщина взрослая, самостоятельная, просто выглядит немного непривычно.

— Я тебя сейчас в жабу превращу! — пригрозил ему тростью Виктор Сергеевич.

— Вы лучше девочку поцелуйте, и она станет взрослой красавицей! — подлил масла в огонь Дмитрий Ефремович.

— Так, стоп! — вмешался я, отсмеявшись. — Никто никого не целует, и никто никого не превращает!

Именно в этот момент в комнату отдыха вошла Мария в отличном расположении духа. Все резко затихли и сделали вид, что внимательно слушают, что я вещаю.

— Прикольный этот ваш Валерий Палыч, — хмыкнула она. — Жаль, что не маг. А чего это вы тут все затихли? Что-то обсуждали без меня?

— Александр Петрович сказал нам готовиться к возможному очередному выезду на вспышку чумы, — сказал Виктор Сергеевич. Он был единственным, кто не смеялся перед этим и ему проще было первому взять слово.

— Куда едем? — спокойно спросила Мария.

— Ты не поедешь, — рискнул я заявить, глядя, как меняется выражение её лица. — Как ты себе представляешь, что по городу в противочумных костюмах ходят лекари и шестилетний ребёнок?

— Мне кажется мы это уже обсуждали, — насупилась она и смотрела на меня исподлобья. — Не надо начинать всё сначала, я еду!

— Ладно, Саш, — вмешался Виктор Сергеевич, а парни чуть снова не прыснули со смеху. — Замяли тему. Она поедет.

— То-то же! — буркнула Мария и смерила меня взглядом победителя.

Вот ребёнок, ей богу. Иногда мне кажется, что всё это байки, никакая она не магичка из другого мира, это просто сказка для взрослых, чтобы к ней не относились, как к ребёнку.