Глава 18

Пациент, как смог, улёгся на кровать и тяжко вздохнул, закрыв глаза. Такое впечатление, что он до этого держался за счёт неведомой батарейки, а теперь она кончилась.

— Давай я? — спросила Мария, заискивающе глядя мне в глаза.

Приняла-таки меня за главного. Что ж, мелочь, а приятно.

— Да пожалуйста, — ответил я ей, а потом обратился к хозяину квартиры и организатору «пира во время чумы»: — Предлагаю следующего пригласить в другую комнату, где есть кровать или диван.

— Да, конечно, — закивал мужчина и оглянулся на Марию. — А девочка справится?

— Ещё как, — хмыкнул я.

И так мы по одному выдёргивали сидящих за столом и проводили лечебные процедуры. Последний поразил больше всех. Перед тем, как встать со стула, он опрокинул в себя полную рюмку чего-то крепкого. Словно перед походом на эшафот.

— Этот точно мой, — усмехнувшись сказала Мария.

— Ты что-то затеяла? — с сомнением спросил я.

— Увидишь, — хмыкнула она, потом встретилась со мной взглядом, добавила: — Да всё будет нормально, не переживай!

— Ладно, забирай, — согласился я и вслед за пациентом и напарницей зашёл в соседнюю с гостиной комнату.

Я же видел по глазам что она что-то задумала. Главное — пациенту не навредить, но это она вряд ли сделает нарочно. Она, как обычно, положила ему руку на грудь. Сначала картинка была уже привычная, нормализовалась дыхание, порозовели щёки, но потом что-то пошло не так. Он снова побледнел и схватился руками за голову.

— Ай-ай-ай, моя башка-а-а! — громко простонал мужчина.

Он начал метаться, похоже появились позывы на рвоту, но в этот момент Мария убрала руку с его грудной клетки и коснулась пальцами его лба. Пациент сразу успокоился, обмяк, убрал руки от головы и по лицу расплылась блаженная улыбка. Моя напарница по какой-то причине не собиралась от него отходить. Она снова положила руку ему на грудь, повторив приступ головной боли и рвотных позывов. Потом снова успокоила, коснувшись лба.

Удовлетворённо хмыкнув, она встала и пошла к двери.

— И что это было? — спросил я, подхватив сумку и выходя вслед за ней.

— Отучала его пить, — сказала Мария. — В Никольском эта моя способность была в цене.

— То есть получается, что там все знали, что ты можешь исцелять? — спросил я. — Тогда зачем были эти игры, когда лечила ты, а говорили, что это я сделал?

— Вообще-то далеко не все знали, я это не афишировала. Да и свои возможности демонстрировала далеко не на полную, словно я очень слабый маг. А из запоя выводить мне нравилось больше всего, отрывалась, как могла. Их почему-то особо не жалко.

— Но как же так? Почему не жалко? — удивился я. — Это же тоже люди!

— Ага, люди, — усмехнулась Мария. — Которые всю семью оглоблей по двору гоняют, например, вот это люди, да? Это мне таких должно быть жалко? Да ничего плохого я им в принципе не делала, только что-то типа того, что ты сейчас видел. Зато у них надолго отпадало желание пить брагу или самогон.

— Так у тебя там основная специализация была врач-нарколог?

— Чего? — спросила Мария, остановилась на ступеньках и посмотрела на меня с недоумением. — Это в твоём родном мире что ли? Я здесь таких слов не слышала.

— Да много ли ты в своём Никольском слышала, — хмыкнул я.

— Ну ты это, не перегибай, — сказала она, глядя на меня исподлобья. — Я не виновата, что меня в село забросило. Я скоро наверстаю, у деда Вити хорошая библиотека и мы с ним разговариваем по долгу.

— Да ладно, чего ты оправдываешься, — улыбнулся я. — Я всё понимаю, просто к слову пришлось, извини. А так вообще-то ты угадала, это из моего мира словечко.

— Зараза, — буркнула Мария и ткнула кулачком меня в коленку, во время спуска по лестнице ей туда попасть оказалось удобнее.

Я хрюкнул и чуть не расхохотался, представив, как выглядит со стороны, когда взрослого мужика бьёт шестилетняя девочка.

— Ну давай, поржи ещё, — обиженно буркнула девочка. — Звони в дверь лучше.

— А ты сама в прыжке попробуй, — предложил я, гаденько улыбаясь.

— Я сейчас тебя точно в жабу превращу! — резко сказала Мария, нахмурившись.

— Ну ладно, ладно, всё, — сказал я, подняв руки. — Закругляюсь со своими глупыми шутками, признаю свою ошибку.

— То-то же! — бросила она. — Звони давай!

В следующей квартире обошлось без особых приключений, состояние семьи я оценил, как средней тяжести. Мы с Марией почистили им лёгкие, убрали отёк, укрепили сердце и выдали таблетки. До сих пор жалею, что не напечатал по такому поводу инструкцию, меньше тратили бы времени на объяснения.

В одной квартире вся семья была в тяжёлом состоянии, буквально на грани, с клиникой возврата болезни после лечения магией. Как выяснилось, их сначала лечил тот самый лекарь, что живёт несколькими этажами выше.

— Это же шарлатан! — гневно высказался мужчина, когда рассказывал мне про того лекаря. — Своим лечением он не только меня не вылечил, но потом ещё хуже стало, чем до его вмешательства! Тоже мне, лекарь! Да его в шею гнать надо, а не такие деньги за лечение платить!

— Подождите, любезный, — остановил я его не потому, что испытывал симпатии к вышеобозначенному лекарю, а справедливости ради. — Он не виноват, что болезнь вернулась, это просто болезнь другая, с магическим компонентом. Возникло впечатление, что этот микроб питается магией. Когда я лечил от этой чумы первых пациентов, получал точно такой же результат. Я и сейчас магией лишь улучшаю ваше самочувствие, а с инфекцией борются эти таблетки.

Я достал из сумки облатку с таблетками и вручил мужчине.

— Так это получается выпил таблетки и всё? Магия не нужна? — спросил мужчина.

— Теоретически да, — кивнул я. — Когда пациенты чувствуют себя относительно удовлетворительно, я так и делаю, дал таблетки и всё. Но ваше состояние нуждалось в коррекции, поэтому я применил магию, чтобы вы смогли вставать и сами себя обслуживать. Только пожалуйста, пропейте препарат как я сказал, пять дней. Иначе болезнь снова может вернуться.

— Хорошо, я понял, — кивнул мужчина. — Пропью, как вы сказали. И всё равно я зол на этого соседа лекаря. Неужели он не знал, что магия не помогает, когда брал деньги?

— Скорее всего ещё не знал, — покачал я головой. — Его самого и его семью постигла та же участь, что и вас, я сегодня был у него. Если бы мы не приехали, он не дожил бы до завтрашнего дня.

— Ясно, — задумчиво произнёс мужчина. — Спасибо вам, что приехали и скажите пожалуйста, сколько мы вам должны?

— Нисколько, — хмыкнул я. — Спонсором этого культурного мероприятия является казна губернии.

— Не совсем понял, что вы сейчас сказали, — улыбнулся мужчина, — но общий посыл уловил.

— Ну, мне пора идти дальше, а вы выздоравливайте, — сказал я, поднимаясь с края кровати. — Будете всё делать, как я сказал и будет вам счастье.

Завершив поднимать на ноги пациентов в этой квартире, мы попрощались и пошли в следующую. Потом ещё и ещё. Силы уже начали покидать, ноги еле держали, несмотря на достаточное количество энергии в ядре, которое я больше не забывал вовремя подзаряжать. Телефон в кармане периодически напоминал о себе, такое впечатление, что кто-то не теряет надежду, что рано или поздно я возьму трубку.

Выйдя из многоэтажки на улицу, мы чуть не ослепли. С утра было пасмурно, а сейчас светило солнце и, отражаясь от снега, нещадно слепило. Может быть мне показалось, но оно уже начинало немного пригревать. Ну да, день удлиняется, солнышко поднимается выше над горизонтом, скоро весна.

Зверски хотелось снять респиратор и вдохнуть почти весенний воздух полной грудью. Так-то, чисто теоретически можно это сделать. Я немного подумал, достал антисептик из сумки, обработал руки, верхнюю часть костюма спереди оросил аэрозолем, протёр респиратор и наконец-то стащил его со своей физиономии.

— Ох, хорошо-то как! — произнёс я на мой вкус слишком громко, но иначе не получалось, эмоции рвались наружу.

Я оглянулся на Марию, она делала то же самое. Увидев следы от респиратора на её личике, я теперь и сам ощутил жуткий дискомфорт по всему периметру его прилегания к лицу. Первая же ассоциация с работой в красной зоне во время Ковида. Меня самого миновала чаша сия, просто видел фотографии и видео с этими героями, по-другому их и не назовёшь.

— Мне кажется или кто-то шашлыки неподалёку жарит? — спросила Мария, принюхиваясь и водя носом из стороны в сторону.

— Ага, есть такое, — сказал я, когда тоже почувствовал этот манящий запах. — Я только сейчас понял, как хочу есть.

— Ну правильно, время-то уже три, — хмыкнула Мария. — Так что ничего удивительного. И вообще, не заботишься ты о ребёнке, где нормальный режим питания?

— Это кто здесь ребёнок, — хохотнул я. — Ты что ли?

— Хочешь сказать непохоже? — спросила она и сделала такое жалобное личико, что уже хотелось рвануть на запах шашлыка, отнять пару шампуров и скормить ей. Шашлык, конечно, а не сами шампуры.

Не, пары мало, надо брать четыре, чтобы два себе оставить. Интересно, а шестилетний ребёнок осилит пару шампуров?

— Ты о чём это так задумался? — настороженно спросила Мария, глядя мне в глаза. — Из меня что ли шашлык сделать хочешь?

— А что, на наш коллектив вполне хватит, — ответил я и изобразил достаточно маньячную хищную улыбку, Пеннивайз отдыхает.

— Фу, дурак! — фыркнула она и отвернулась.

— Ну так, — хмыкнул я, — есть местами.

Я окинул двор взглядом, наших коллег ещё не было видно, звонить им и спрашивать на каком они этапе тоже бесполезно, трубку никто не возьмёт. А вот я могу и взять теперь, телефон за пазухой снова напомнил о своём существовании. Я глянул на экран, это был Курляндский.

— Слушаю, дядя Гот, — ответил я.

— Ну это просто кошмар, Саша! — на повышенных тонах начал он. — До тебя дозвониться просто невозможно! Ты почему трубку не берёшь?

— А здесь ответ простой, — спокойно ответил я. — Противочумный костюм на мне есть, а противочумного телефона у меня нет.

— Ах да-а-а! — протянул Курляндский. Мне показалось, что я услышал, как он хлопнул себя ладонью по лбу. — Я об этом что-то не подумал, там чума же. Ну и как там показали себя в деле мои таблетки?

— Просто замечательно! — довольно эмоционально ответил я. — Ампульной формы маловато, но мы её за сегодня даже не тронули, так что это не страшно. А вот что бы мы делали, если бы не было таблеток, я себе просто не представляю. Магия эту иерсинию не берёт. Так что честь вам и хвала, дядя Гот, можно сказать, что это вы всех спасли.

— Ох, Саня, что ж ты со мной делаешь! — протянул Готхард Вильгельмович таким елейным голосом, как кот после поедания банки сметаны. — Это ж как бальзам на душу, но слишком уж много, кажется, у меня передозировка. Ну а таблеток-то хватает?

— Пока есть ещё, — сказал я, заглянув в незастёгнутый в спешке большой торцевой карман сумки, где у меня находился стратегический запас. — Хватит ли на всех, сказать не могу, мы ещё не закончили.

— Ещё не закончили? — удивлённо протянул Курляндский. — Ты же вроде там ни свет ни заря начал свою деятельность, да ещё и ребята с Рубинштейна с тобой, и до сих пор не справились?

— Так тут заражён чуть ли не каждый второй, — сказал я, пожав плечами. Я в принципе вообще удивлён, что не все.

— Надеюсь, что здесь в городе такого не будет, — пробормотал Курлянский.

— А что, в Питере уже появилась? — насторожился я.

— Появилась, — вздохнул он. — Но по всем средствам массовой информации сообщили, чтобы никто не выходил из дома и пользовались только кипячёной водой. Очень надеюсь, что это поможет. Я всё равно на всякий случай таблетки выпил и прислугу заставил.

— Так, а в пригородах вспышки есть? — решил я проверить свою догадку.

— Ну да, — немного удивлённо подтвердил Курляндский. — А ты что, не в курсе?

— Я придушу этого Обухова, — пробормотал я, когда моя догадка подтвердилась.

— Зачем? — спросил дядя Гот. — Хочешь занять его место? Так это вряд ли получится, сначала тогда и Гааза придуши. А что тебе такого сделал главнейший лекарь?

— Это он специально так сказал, что других вспышек нет, чтобы я домой не рвался, — выдохнул я, чувствуя себя несколько оскорблённым этой ложью.

— Ну а с другой стороны, Сань, — начал меня успокаивать Курляндский. — Ты его тоже пойми, ты нужен сейчас там, где ты находишься, и зачем нужно тебя лишний раз дёргать и волновать? Так что это он, наоборот, молодец. А за нас не волнуйся, я, например, могу месяц как минимум ни с кем не контактировать, у меня запасов хватает. А что я из дома не выхожу, ты и так хорошо знаешь.

— Понятно. Дайте-ка я проверю, как там моя родня себя чувствует.

— Ладно, проверяй, — одобрил мой порыв дядя Гот. — А если таблетки ещё понадобятся, ты только свистни, я найду способ их тебе доставить.

— Так ведь небось они в городе будут нужны.

— Я же тебе говорю, город весь сидит по домам, — вздохнул Курляндский. — Я смотрю на улицу в подзорную трубу, пока деревья не распустились. Улицы пустые, словно вымерли.

— Не дай Бог, — сказал я, отреагировав на последнюю ассоциацию.

— Тьфу на тебя, Саня! — воскликнул дядя Гот. — Ты же знаешь, что я не это имел ввиду.

Я положил наконец трубку и набрал отца. Он не отвечал, такого раньше я не припомню. Кажется, я теперь понял, почему он не отвечает. Решил позвонить матери, не особо уже надеясь на ответ, но та трубку взяла сразу.

— Ну наконец-то Саша! — раздался в динамике её голос. — Я уже палец отбила тебе звонить! Как там дела у тебя?

— Папа бегает в противочумнике по городу? — сразу спросил я, проигнорировав её вопрос.

— Да, — намного тише ответила мать. — Не хотела тебе говорить, но и скрывать уже нет смысла.

— Заражённых много?

— Вроде пока нет, — немного подумав ответила она. — Ездят потихоньку по городу на вызовы. Хорошо, что всех оповестили и заставили дома сидеть. Он звонил недавно, был перерыв на обед. Ты там как, не голодный?

— Да вот тоже наработались, сейчас на обед собираемся, — сообщил я.

— Так уже четвёртый час! — воскликнула мама. — Уже ужин скоро, а ты ещё не обедал! А ну бегом!

— Так точно! — отрапортовал я. — Будет сделано!

— Ну ладно, пока, беги обедай, — сказала мама и положила трубку.

Мне показалось, что на заднем фоне кто-то закашлялся. Я пытался перезвонить, но абонент был уже недоступен. Вот же чёрт! Ну надеюсь, что они догадались выпить антибиотики превентивно. Но не все сделали это сразу, судя по всему. Мне показалось, что кашляла Маргарита, но я не уверен. И потом, может это обычная простуда? Её же никто не отменял.

Пока я разговаривал, подтянулись все остальные и так же, как перед завтраком, стояли и сверлили меня взглядом. А я только собрался набрать Настю. Вместо этого написал сообщение: «Ты как? У меня норма.» Не дожидаясь ответа, я сунул телефон обратно за пазуху, надел респиратор и перчатки, и мы поехали в лагерь.

Когда мы подходили к санпропускнику, из столовой выходили последние лекари. Я остановил, кого встретил, спросил, как дела. Пока что ни у кого финалом не пахло, выходя с обеда все снова надевали респираторы, садились в машины и ехали по адресам. У меня в голове возник вопрос, как же происходил сам процесс заражения? Что удивительно, майора из контрразведки я так до сих пор и не увидел. Или он сам колесит по Павловску и меня не трогает? Надеюсь, что они догадаются выяснить пути заражения, это может очень помочь в будущем.

Если мама сказала правду и не скрывает от меня всю серьёзность сложившейся ситуации, то в Питере заражённых не много, что звучит странно при такой плотности населения. Может спецслужбам удалось пресечь некоторые манипуляции заговорщиков? Это было бы здорово. Жаль, что такого не произошло здесь, силы уже на исходе, но нельзя останавливаться, иначе смертей будет слишком много.

Мы вошли в опустевший обеденный зал, удивив поваров, которые считали, что до ужина уже никого не будет. Хорошо, что для нас приготовленного на обед осталось достаточно. Давненько я так ложкой не махал. Краем глаза увидел, как жадно поглощает суп Мария, не думал, что шестилетний ребёнок на такое способен.