Глава 17

— Подождите! — услышал я возглас позади и молча обернулся. — Я погорячился. Давайте ваши таблетки. Как их пить?

Очень хотелось треснуть его тяжёлой сумкой по голове, но тогда его труп был бы на моей совести. А если я не дам ему антибиотик, то труп точно будет в ближайшие сутки, если не раньше. Немного дыхательной гимнастики и я снова вернулся к нему, протягивая те самые облатки, которые только что летали об стену. Они как раз лежали сверху.

— Две таблетки сейчас, потом по две таблетки в день пять дней. А ещё усиленное питание и достаточное количество жидкости в течение недели.

Сказав последнее, я снова развернулся и уверенно пошёл на выход из комнаты. Мне ещё парня надо спасать.

— Вы простите меня, нервы, сами понимаете, — пытался нелепо извиниться неблагодарный пациент, но я никак не отреагировал и пошёл в комнату, где лежал мокрый от испарины сын «лучшего лекаря» Павловска.

На лице и шее парня, а также на груди, где распахнулась рубашка, были свежие язвы, которые слегка кровоточили, из некоторых выделялась серозная жидкость с примесью крови. Он ещё был в сознании, но туго воспринимал окружающее. На мой парадный костюм даже никак не отреагировал, скорее всего он видел только силуэт. Вслед за мной в комнату вошла Мария.

— Давай я? — предложила она.

— Да пожалуйста, — сказал я и устало опустился на стул, стоявший возле письменного стола.

На столе лежали тетради и учебники, скорее всего молодой человек учится в институте. Не знал, что в Павловске есть высшее учебное заведение, или я не прав и учебники школьные. Но тогда должна быть цифра на корешке, например 10 класс. Да какое мне, в принципе дело? Я закрыл глаза и начал старательно пополнять ядро.

Когда открыл глаза, в дверном проёме стояла та самая женщина, которая открывала нам дверь. В руках у неё была большая кружка. Видимо мужа уже напоила и скормила ему таблетки, теперь ждёт, когда в себя придёт и сын. Мария встала с края кровати, а молодой человек сразу сел и испуганно озирался по сторонам. Увидев мать, резко вытянул руки вперёд.

— Пить! — воскликнул он, мать отдала ему кружку и тот жадно к ней припал. Таблетки женщина так и держала в руке, не решаясь отрывать сына от водопоя.

— Пойдём? — спросила Мария.

— Пойдём, — кивнул я. — Здесь наша миссия выполнена.

— Ну ладно, не обижайтесь на меня, — пробубнил местный лекарь, пытаясь преградить мне дорогу, но я смерил его таким взглядом, что у него содержимое кишечника льдом должно было покрыться.

Слегка задев его плечом, хотя хотелось не слегка, я направился к входной двери. Всё, что нужно, я ему сказал, а в остальном он не нуждается.

— У вас там что-то не срослось? — хмыкнула Мария, когда дверь за нами закрылась и мы начали спускаться на этаж ниже.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами. — Просто человек безосновательно считал себя самым умным.

— Бывает, — хмыкнула Мария. — Со мной часто. Видимо именно поэтому я и очутилась в этом мире и этом теле. Излишняя самоуверенность до добра не доведёт.

— Расскажешь потом? — спросил я.

Интересно ведь, как боевой маг, управлявший своим войском, внезапно сменил место жительства. Хотя, вполне возможно, что она этого момента не помнит, как и я. Вот что такое со мной произошло? Просто задремал в ординаторской после долгой операции. Вот какие у меня были причины? Внезапная остановка сердца? Даже спросить не у кого. Никакой битвы не было — это сто процентов.

Дверь в следующую квартиру открыл мальчишка лет пяти, он был чуть ли не на голову ниже Марии. Увидев людей в страшных костюмах, он издал дикий визг и рванул внутрь квартиры, собрав при этом в кучу половик, лежавший перед дверью. Саму дверь он закрыть не догадался, и на том спасибо.

— Из взрослых есть кто дома? — громко спросил я и сделал шаг внутрь, чуть не запутавшись в собранном гармошкой половике.

— Мама, папа вставайте! — раздался из комнаты справа детский писк, скорее всего того самого мальчика. — Ма-ма, па-па, вста-вай-те!

Я подошёл к двери в комнату и заглянул внутрь. На большой кровати лежали родители мальчика. На то, как он кричал им, тряс за плечо и дёргал за рукав, они не реагировали. Похоже, что уже не отреагируют никогда. Но я уже привык, что внешний вид бывает обманчив и мне нужно убедиться, мертвы они или нет.

— Мальчик, я лекарь, — тихо сказал я. — Давай я их посмотрю.

Пацан обернулся ко мне, смерил полными ужаса глазами, снова завизжал и воткнулся носом маме под мышку, считая там себя, по-видимому, в безопасности.

— Давай я попробую, — сказала Мария, дёрнув меня за рукав.

— Попробуй, — охотно согласился я. Возможно у почти ровесников, по крайней мере биологически, контакт появится быстрее. — А я пока квартиру осмотрю, может ещё кто-то есть.

Мария начала гладить мальчика по плечу и что-то бормотать ему на ухо, а я вышел из комнаты и пошёл проверять остальные. Больше я никого не нашёл, значит они тут жили втроём, мама, папа и маленький сын. Я вернулся обратно в комнату, картина поменялась, теперь мальчик обнимал Марию и орошал слезами левое плечо её противочумного костюма. Я кивнул в сторону родителей, спрашивая таким образом об их состоянии, но моя напарница лишь покачала головой.

Зашибись! И куда пацана девать? Я же не могу его оставить в квартире с трупами его родителей.

— Как тебя зовут? — спросил я у мальчика, присев перед ним на корточки.

— Саша, — неохотно ответил он, продолжая обнимать Марию и испуганно коситься на меня.

— Ух ты, тёзка! — воскликнул я. — Приятно познакомиться, я тоже Саша. А вы здесь втроём живёте?

Чуть не брякнул «жили», пока не буду использовать этот термин.

— Да, — сквозь слёзы сказал мальчик и снова уткнулся в плечо моей напарницы.

— А у тебя есть дедушка, бабушка?

— Нет, — коротко ответил он, не поднимая лица.

— Да ладно, как это нет? — удивился я. — Это они просто с вами не живут, а где-то в другом месте? Ты знаешь, где они живут?

— Нет у меня дедушки и бабушки! — выпалил мальчик и снова начал реветь навзрыд, а Мария его снова начала успокаивать.

— Ну нет, значит нет, — сказала она. — Ты главное не плачь, мы что-нибудь придумаем.

— И что мы теперь придумаем? — задал я риторический вопрос.

— Давай пока с собой возьмём, — предложила Мария.

— Не, так не пойдёт, — покачал я головой. — Надо придумать что-нибудь другое.

— Ты жестокий, — тихо сказала она.

— Практичный, — возразил я. — Я сейчас приду.

Я вышел из комнаты и ещё раз сверился со списком. Двух соседних квартир там не было, значит нет и заболевших. Хотя это, разумеется, не точно. Я позвонил в соседнюю дверь, открыла пожилая женщина лет семидесяти. Увидев меня, схватилась за сердце.

— Не бойтесь меня, я лекарь, мы лечим заражённых чумой, — начал я ей терпеливо объяснять.

— Так это чума? — спросила она и теперь закрыла ладонью рот, продолжая испуганно смотреть на меня.

— Да, это она, — кивнул я и протянул ей облатку. — Вам лучше бы выпить эти таблетки. Две сегодня, а потом по две в день пять дней.

— А зачем они мне? — спросила женщина, недоверчиво осматривая облатку, так и не взяв её в руки.

— Нет гарантий, что вы тоже не заболеете, лучше пропить препарат, чтобы вас это миновало. Я вот ещё что хотел спросить, вы своих соседей хорошо знаете? — спросил я, указав рукой на дверь, из которой только что вышел.

— Нормальные приличные люди, — пожала она плечами. — Всегда здороваются при встрече, но семьями мы не дружили.

— А у них ещё родственники есть? Видели кого-нибудь?

— А почему вы спрашиваете? — насторожилась женщина и надела висевшие до этого на цепочке очки. — Что-то случилось?

— Случилось, — кивнул я. — Мальчик остался сиротой.

— О, Господи! — воскликнула женщина и снова закрыла рот рукой. — Горе то какое! А как же Сашенька?

— Именно поэтому я к вам и пришёл, — вздохнул я. — Мы не можем оставить ребёнка одного в квартире, где лежат его мёртвые родители. С собой взять тоже не можем, нам ещё по квартирам ходить не одни сутки. А вы сможете его приютить?

— О, Господи! — снова повторила женщина. — Да, конечно, я заберу его к себе, идёмте же.

Она вперёд меня направилась в соседскую квартиру. Я еле поспевал за ней и настиг только тогда, когда она оказалась в спальне родителей мальчика, вскрикнула, всплеснула руками и закрыла ими лицо. Когда я подошёл ближе, она так и стояла, тихонько причитая себе в ладони.

Маленький Сашенька отлип наконец от Марии и бросился к соседке, обняв её за бедро.

— Баба Клава! — воскликнул он и уткнулся в неё носом. Значит он её неплохо знает, а не только здоровается в подъезде и на улице.

Женщина наконец оторвала руки от лица, ещё раз посмотрела на мёртвых соседей, всхипнула, потом начала гладить малыша по голове и наговаривать что-то успокаивающее.

— Помогите мне пожалуйста вещи его собрать, — сказала Клавдия. — Там у него шкаф в комнате, можно чемодан взять, который лежит в этом шкафу.

Женщина указала на массивный шкаф в углу родительской комнаты. Это называется только здороваемся? Она же точно знает где что находится в этой квартире, а это не укладывается в понятие «едва знакомые соседи». Тогда зачем это скрывать? Заметив мой подозрительный взгляд, она изменилась в лице.

— Я потом объясню, — сказала она. — Помогите мне, пожалуйста. Я пока отведу его к себе, игрушки дам, потом приду за вещами.

— Не переживайте, мы сейчас всё сложим, — сказала Мария.

Она ловко выудила из шкафа большой чемодан на колёсиках и утащила его в детскую комнату. Я пошёл вслед за ней и помогал укладывать в чемодан одежду и игрушки. В принципе ничего страшного нет, если что-то забудем, доступ в квартиру у соседки есть, я в этом уверен. О необходимости эвакуации тел я доложу главному знахарю скорой помощи, он лучше знает, что с ними делать.

Мы отдали чемодан соседке Клавдии, доматываться я до неё в поисках истины не стал. Раз мальчик к ней кинулся с объятиями, значит он её хорошо знает и с лучшей стороны. Так что это лучший вариант с кем оставить ребёнка.

— К себе тёзку не захотел забрать? — хмыкнула Мария, пока мы спускались этажом ниже.

— Шутишь? — с недоумением спросил я. — Я ему кто?

— А эта Клавдия ему кто? — парировала Мария.

— У меня такое впечатление, что она какая-то тайная бабушка, — ответил я. — А может и не тайная, просто сначала зачем-то это скрывала.

— Ну вообще да, похоже.

Я позвонил в дверь квартиры, которая была следующей в списке. Спустя минуту дверь открылась и перед нами стоял господин, мягко говоря, в нетрезвом состоянии. А если быть точным, то он был в стельку пьян и еле держался на ногах. При всём при этом у него были явные признаки той самой «новой чумы». У меня поначалу челюсть отвисла, тут одной болезни выше крыши, а он ещё и накушался бормотухи или чего-то там. Откуда-то из глубины квартиры раздались недовольные голоса, требующие хозяина вернуться за стол.

— Кто там, Миш? — громче всех раздался пьяный мужской голос. — Зови его сюда!

— И много вас там? — поинтересовался я.

— Да вам-то какая разница? — не особо вежливо произнёс хозяин квартиры. — Вы чего хотели вообще?

— Вылечить вас от того, чем вы болеете, — ответил я. — И я имею ввиду не алкоголизм, с ним вы будете разбираться сами.

— От чего меня вылечить, вот от этого? — он ткнул пальцем в увеличенные лимфоузлы. — Я не тупой, я знаю, что это такое. От этого нельзя вылечить. Один мой сосед хотел вылечиться, а ему потом стало только хуже! Тогда хоть напиться перед смертью!

— От этой болезни есть лекарство, и оно у меня в сумке, — терпеливо сказал я, не обращая внимания на неадекватность хозяина. — Давайте мы пройдем в какую-нибудь комнату, и я всех осмотрю.

— А это что за чудо? — спросил мужчина, качаясь и глядя на Марию.

— Это моя помощница, — уже более жёстко ответил я. — Пойдёмте.

Я подхватил его под локоть и попытался повернуть его в сторону недовольных голосов, но он вырвал свою руку и пошёл сам. Проходя мимо гостиной, я увидел компанию из семи человек, сидящих за богато накрытым столом. Александр Сергеевич небось в гробу перевернулся, зная, насколько сейчас подходит одна из его «маленьких трагедий» по названию. Один из гостей не выдержал сочетания инфекционной интоксикации с алкогольной и спал, упав на стол.

— Охренеть не встать, — пробормотал я, проходя в комнату, куда нас вёл хозяин.

— Ну куда вы пошли-то? — раздался из гостиной пяный голос. — Идите сюда, давайте выпьем!

От такого «заманчивого» предложения у меня по спине пробежали мурашки, и я передёрнул плечами. Мужчина вышел в центр комнаты, повернулся ко мне лицом и распахнул бархатный халат, под которым ничего не было кроме крестика на шее. С одной стороны хорошо, я смог увидеть все увеличенные лимфоузлы до единого, но как на такое шоу отреагирует Мария? Я бросил на неё взгляд, она хмыкнула, завела глаза к потолку и отвернулась. К таким демаршам она видимо не привыкла, всё же она мединститут не заканчивала и в клинике не работала.

— Ложитесь на кровать, — сказал я этому недоделанному эксгибиционисту. — Мне надо просканировать сердце и лёгкие.

— Так сканируй, Эскулап! — небрежно бросил мужчина, а сам в это время пошатнулся и чуть не упал.

— Ложитесь или я сейчас сам уложу! — произнёс я, стиснув зубы.

Видать пьяный засранец увидел угрозу и серьёзные намерения в моих глазах и, больше не возражая, улёгся на кровать. Я положил ему руку на область сердца, проверил то, что собирался и никак не мог понять, сколько же надо иметь изначально здоровья, чтобы в таком состоянии ещё и пить! Немного прошёлся магической энергией по лёгким, с него, пожалуй, хватит, дальше будет выполнять мои рекомендации и выздоровеет. Или не будет, тут уж насколько пьяных мозгов хватит.

— Надо выпить вот эти две таблетки, — сказал я ему, вручая облатку. — И зовите своих гостей по одному, буду их смотреть.

— Спасибо, — угрюмо буркнул пациент, встал, запахнул наконец халат и убрал антибиотик в карман. — Сейчас приглашу Гошу, ему хуже всего.

Уже более уверенной походкой хозяин пошёл в столовую. я слышал, как он несколько раз обратился к этому Гоше, потом раздался глухой стук падающего на пол тела и отборные матюки присутствующих.

— Он похоже помер! — выпалил хозяин квартиры, заглянув обратно в комнату. По выражению лица показалось, что он мгновенно протрезвел. — Гоша не дышит!

— Сейчас посмотрим, — ответил я. Потом обратился к Марии: — Побудь пока здесь пожалуйста, я позову.

— Ты переживаешь, что я с ними не справлюсь? — удивилась напарница.

— Извини, я забыл, кто ты есть на самом деле, — хмыкнул я. — Просто я пока мало знаю о твоих способностях.

— Ладно, иди, — махнула она рукой. — Я для начала издалека понаблюдаю.

Я вышел из спальни и пошёл в гостиную. Гошей оказался тот самый мужчина, про которого я подумал, что он заснул. Теперь он лежал на полу в неестественной позе. Я попробовал найти пульс на сонной артерии, но безрезультатно. Приложив руку к сердцу и сканируя его, я не обнаружил ни малейшей мышечной активности. Гоша и правда умер, сидя за столом. Получилось всё, как он хотел. Остальные участники сомнительного праздника после оглашения мной окончательного вердикта сразу притихли, выпить с ними за компанию уже никто не предлагал.

— Итак, господа, давайте займёмся делом, — сказал я, обведя взглядом присутствующих. — Мы лекари из Санкт-Петербурга, приехали сюда бороться со вспышкой чумы. Эта болезнь уже не является неизлечимой, мы знаем, что надо делать. Так что заканчиваем дружескую попойку и по одному заходим в соседнюю спальню. Хозяина торжества я уже подлечил, если он будет делать всё, что я ему сказал, то он скоро будет здоров.

— Мужики, он правду говорит, — решил подтвердить мои слова хозяин квартиры. — Мне уже намного лучше. Ген, давай ты первым иди в комнату, уже вон еле сидишь.

Гена не без труда поднялся со своего стула и, поддерживаемый друзьями, поковылял в указанном направлении. Мне на первый взгляд было сложно понять, его состояние больше обусловлено инфекцией или возлияниями.

Наконец хворый доплёлся до кровати и рухнул на неё, как мешок не скажу с чем.