Глава 7

Очень пессимистические у Марии настроения по поводу нашего дальнейшего сотрудничества. Наверно она сделала не совсем верные выводы из того, что я не зашёл за ней сразу.

— Хорошо, если так, — сказала она, а я глубоко вздохнул. Забыл, что она умеет читать мысли при желании. Дальше старался думать только о пациентах.

— Что нашли ищейки из города? — спросила Мария, пока мы шли к следующему дому.

— А ты мои мысли только слышишь или ещё и видишь? — спросил я.

— Если хорошо себе представляешь, тогда увижу.

— Тогда я лучше тебе покажу.

Я постарался максимально чётко вспомнить картинки в черной папке, потом подземную лабораторию. Девочка шла молча, сдвинув брови. Я ожидал бурной реакции, но она не сказала ни слова.

— Что ты обо всём этом думаешь? — не выдержал я, когда мы вышли из очередного дома, где тоже все чувствовали себя хорошо.

— Ты говоришь, что мир, из которого ты пришёл, жестокий, — задумчиво произнесла Мария. — Мой тоже не сахар, но я уже не понимаю, куда катится этот. Я же прекрасно помню сельского главу, он был немного странный человек, но порядочный, местные его уважали. Он был человеком слова и старался для села делать всё, что требовалось. У меня в голове не укладывается, как он пошёл на это? За деньги можно продать Родину, но неужели можно перестать быть человеком?

— Возможно ему угрожали, — предположил я. — Если он как честный и порядочный человек мог отказаться от денег, то устоять перед угрозой близким уже не сможет. У него была большая семья?

— Сыновья разъехались кто куда, навещали только летом, привозя внуков понянчиться, всё остальное время они жили в своём не маленьком доме вдвоём.

— А жену его давно видела? — решил я уточнить.

— Последние несколько месяцев она стала какая-то нелюдимая и из дома почти не выходила. Ты думаешь о том же о чём и я, да?

— Да, ты права, — кивнул я. — Значит именно с тех пор и начала работать эта адская лаборатория. Не тогда же случайно появились эти странные жильцы в доме на околице?

— По-моему да, — кивнула Мария. — Наверно они и работали в этой лаборатории.

— А главу когда видела в последний раз? — спросил я.

— Слышала дня три назад, что он приболел и уехал к Лекарям в Санкт-Петербург.

— Значит он тогда как раз и сбежал. Прямо перед заражением.

— Но он уехал один, жена вроде осталась, — с сомнением сказала она. — Но дома её нет, там пусто.

— Получается, что он вывез её раньше, — сказал я.

— Или она умерла раньше, — добавила Мария.

— Но тогда и рычаг давления на него перестал бы работать, — покачал я головой. — Если ты говоришь, что он был положительным человеком, то сразу доложил бы, что здесь происходит.

— Возможно сыновей нашли, — предположила она.

— Ты можешь рассказать это всё майору?

— Он будет меня слушать? — хмыкнула она. — Я отцу скажу, чтобы он с ним поговорил, так надёжнее будет.

— Ты права, — кивнул я. — Пойдём пока дальше, уже немного осталось.

Мы прошлись по всем домам до конца улицы. Все жители чувствовали себя более-менее удовлетворительно, я каждому вручил по облатке таблеток антибиотика и объяснил, как его принимать и как долго. Некоторых я проверял сканированием. Воспалительный процесс в лёгких стихал, но ещё имелись кое-какие отклонения в работе внутренних органов, как след от недавно перенесённой тяжёлой инфекции. Где процессы были более выражены, я применял магическое воздействие, чтобы ускорить процесс выздоровления.

В общем нашу работу в селе можно считать законченной. Мы как раз выходили к управе, когда на нескольких микроавтобусах подъехали дезинфекторы. Они также, как и мы облачились в противочумные костюмы, только вместо респираторов надели противогазы чудной формы. У каждого за спиной висело по два баллона, а в руках длинная трубка с распылителем, соединяющаяся шлангами с баллоном.

Мы остановились понаблюдать в сторонке. Один из дезинфекторов, скорее всего главный у них, заметил меня и пошёл в нашу сторону, я пошёл навстречу.

— Александр Петрович? — спросил мужчина крепкого телосложения, о возрасте в таком облачении судить практически невозможно.

— Он самый, — ответил я и протянул руку. — С кем имею честь разговаривать?

— Полунин Роман Вячеславович, — представился мой собеседник и пожал мою руку. — Очень приятно. Тут и правда такая жесть, как мне описал Обухов?

— Нет, Обухов ещё и не всё знает, тут гораздо хуже, — сказал я и Полунин покачал головой. — Но мы уже практически справились, так что дело теперь за вами. Мои ребята ещё обходят последние дома с проверкой, так что вы можете начать с ближайших домов по каждому направлению, тогда точно с ними не столкнётесь.

— Спасибо за рекомендацию, — кивнул Полунин. — Мы тогда пойдём работать, лучше поговорим позже.

— Согласен, — сказал я. Потом обратился к Марии: — Пойдём за твоим отцом?

— Зачем за ним ходить? — хмыкнула девочка. — Я уже ему сказала, чтобы он собирался и приходил к управе. Скоро будет.

И в самом деле, через пару минут из-за угла вышел отец девочки. Я сопроводил его до майора, сказал, что это ценный свидетель и его тут же взяли в оборот. Усадили за стол, вооружились блокнотами и ручками, принялись записывать показания. А мы снова вышли на улицу.

— Меня всё мучает вопрос, — начал я, обратившись к Марии. — Сначала я думал, что ты не заболела благодаря тому, что ты сильный маг. Но ведь ни тебе, ни мне не удалось победить чуму у заболевших, тогда как?

— Я магию подключила сразу, как только поняла, что происходит. Сама смогла не заболеть, а вот семью уберечь не смогла, — грустно произнесла девочка. — Сначала у меня получалось справляться с болезнью, а когда папа заболел и не смог аккумулировать энергию, я уже не могла им помочь. Энергии хватило только чтобы погрузить их в сон и оградить себя от заражения. А потом пришёл ты.

— Я видел строение твоей магической системы, ты должна уметь заряжать ядро из окружающей среды.

— Какое ещё ядро? — искренне удивилась она.

— А ты сама в себя не заглядывала? — спросил я, удивившись не меньше.

— Как же всё-таки по-разному у нас всё устроено, — покачала она головой. — И как многого я не знаю. Так ты привезёшь мне книги?

— Разумеется, я же тебе обещал.

— Ты, кстати, можешь снимать свой чудаковатый костюм, — сказала Мария, окинув меня ироничным взглядом. — Дома уже обрабатывают, а в управу лучше пока не заходить, хотя там есть на что посмотреть. Двое полицейских снимали респираторы и что-то ели, пока их никто не видит. Скорее всего они заболеют.

— Замечательно! — воскликнул я и всплеснул руками. — Так наоборот надо туда бежать и заставить их проглотить таблетки!

— И что ты им скажешь? — хмыкнула Мария. — Что Видящая шестилетняя девочка их застукала? Да они просто над тобой посмеются. И к майору с этим вопросом не надо подходить, будет то же самое. А ещё я не хочу привлекать их внимание к себе. Ты можешь себе представить, что будет со мной, если всё вскроется на таком уровне?.

— И что ты предлагаешь? — раздражённо бросил я. Бежать в управу и кормить легкомысленных идиотов таблетками было единственным вариантом предотвратить вспышку среди полицейских. — Я же не могу теперь просто сидеть и ждать.

— Проще именно посидеть и подождать, — холодным тоном продолжала настаивать на своём Мария. — Даже если они успеют кого-то заразить, всё равно ты их вылечишь, зато не будешь выглядеть дураком.

— У меня есть другая идея, — сказал я, улыбаясь. — Не переживай, про тебя никто не узнает, я вообще про этих придурков упоминать не буду. Подожди меня здесь.

Я оставил удивлённую растерянную девочку с магичкой внутри стоять посреди площадки, а сам уверенно вошёл в управу. Найти майора не составило труда, все присутствующие знали кто я и указали, где он находится. Как я и ожидал он занимался анализом полученных данных в кабинете главы. Рядом с ним сидели ещё двое подчинённых, которые помогали разбирать и сортировать доклады и улики, поодаль сидели ещё двое и старательно записывали результаты своих расследований. Прямо напротив руководителя расследования сидел отец Марии, показания которого записывал майор лично.

— Господин майор, мне нужно поговорить с вами тет-а-тет, — сказал я, сопроводив высказывание серьёзным встревоженным взглядом. — Может отойдём в другой кабинет?

— Ребята, выйдите все за дверь на пару минут, — сказал майор своим, и все безоговорочно побросали всё на столе и вышли, закрыв за собой дверь. Остался в кабинете только отец девочки, но и он правильно понял кивок офицера и вышел.

— Что там у вас за информация? — спросил он, старательно скрывая встревоженность.

— Это касается ваших людей, — начал я и сел за стол напротив него. — Надо обязательно произвести антибиотикопрофилактику, так как сохраняется риск заражения несмотря на ношение противочумного костюма и респиратора.

— Но как же? Это же специальная амуниция, которая должна нас защитить! — воскликнул офицер, критично осматривая ткань противочумника.

— Инфекция другая, это не природный очаг, как вы уже поняли, — сказал я, голосом нагнетая ещё больше тревоги. — Хорошая новость в том, что наши таблетки справляются с этой коварной заразой намного лучше любой магии. И этот препарат у меня есть, я дам вам сколько нужно, а вы раздайте своим людям. Кстати, уже приехали дезинфекторы, ходят по домам. Вы тогда сами определитесь, откуда они будут начинать обработку управы, но вам надо будет покинуть помещение.

— Покинуть? — задумчиво произнёс майор, окидывая взглядом бумаги, ровным слоем раскиданные по столам. — Пока я на это не готов. Ладно, это решим. Давайте ваши таблетки, пойду кормить ими своих подчинённых.

— Сколько вас всего? — уточнил я, доставая из сумки связку облаток.

— Вместе со мной семнадцать.

— Вот вам на всякий случай сорок таблеток, вдруг ещё кому пригодятся, — сказал я, вручая ему четыре облатки и добавил ещё кое-что. — Вот, держите антисептик для обработки рук, а это для обработки поверхностей. Сделайте это как можно быстрее, потому что скорее всего уже все инфицированы, просто малым количеством патогена, поэтому пока нет никаких признаков. А болезнь развивается очень стремительно, имейте ввиду! Сделать это лучше на улице.

— Я вас понял, — кивнул майор, осознавая всю серьёзность ситуации. — Премного благодарен. Вы, если возможно, не уезжайте пока, у меня ещё будут вопросы, но сейчас озвучить не готов, мне надо дослушать свидетеля.

— Да, конечно, — кивнул я. — Мы пока будем в машине.

Я вышел на улицу, щурясь от яркого солнечного света, отражающегося от чистого белого снега. До этого солнце скрылось за облаками, теперь вновь дорвалось до снежных просторов. Даже не верится, что зима подходит к концу и скоро вся эта красота растает. Зато сменится другой красотой, которая солнечным лучам будет рада ещё больше. Обожаю нежно-зелёный цвет первой травы и распускающихся листьев берёзы. В середине лета уже не то, это уже насыщенный тёмно-зелёный, у него нет такой нежности и невинности. Эх, поскорее бы что ли.

Мария так и стояла там, где я её оставил и встречала меня озабоченным взглядом.

— И что ты им сказал? — требовательно спросила она.

— Что их костюмы не способны защитить от болезни на сто процентов, поэтому им всем надо выпить таблетки, — сказал я, но сомнений в её глазах не сильно убавилось. — Да не переживай ты, мне нет смысла тебя сдавать, я в этом не заинтересован.

— А в чём ты заинтересован? — спросила Мария. Встревоженный и недоверчивый взгляд сменился плохо скрываемым любопытством.

— В сотрудничестве, — коротко ответил я, наблюдая за её реакцией.

Взрослый человек в теле ребёнка — очень своеобразный коктейль. Она настолько привыкла изображать маленькую девочку, что выглядеть взрослой получается уже с трудом.

— И как ты себе это представляешь? — спросила она.

— Пока смутно, но я думаю над этим, — улыбнулся я, хотя через респиратор этого никто не увидит.

— Думай быстрее, а то укатишь в свой Питер и забудешь, — произнесла она с интонациями девушки, которую собирается бросить парень.

— А вот и не угадала, — сказал я. Мне казалось, что теперь мою улыбку видно уже и через респиратор.

— Да сними ты уже этот свой костюм, он же не нужен! — воскликнула Мария, когда мы уже подходили к машине.

— Ты права, теперь можно и снять.

Я оглянулся и увидел, как мои коллеги идут с обеих сторон длинной улицы обратно к машине. Скоро все будут в сборе, можно и пообедать по-человечески. Устроим свой полевой вариант «Медведя». Я обрызгался как следует антисептиком и начал стягивать с себя опостылевший уже противочумный костюм, скидывая всё в кучу в стороне от площадки. Туда, где сжигали костюмы вчера. Мои коллеги побросали сумки на снег и начали делать то же самое.

— Я даже и не думала, что ты такой, — тихонько сказала внезапно оказавшаяся рядом Мария.

— Какой такой? — спросил я. Ну да, она же до этого видела меня только в костюме и респираторе.

— Ты оказывается красавчик, — игриво добавила она.

Так дико слышать подобные комплименты из уст ребёнка, я даже не подозревал. Успокаивало только то, что внутри ребёнка находится взрослый человек, а если точнее — взрослая женщина.

— Мама с папой постарались, — хмыкнул я. — Так, дорогие коллеги, чтобы нас с вами не постигла та же участь, что и местное население, предлагаю к комплексному обеду добавить ещё одно блюдо. Ну чтобы наверняка.

Я достал из сумки облатку с антибиотиком и раздал всем по две таблетки. И себе в том числе.

— Ну, за здоровье! — сказал тост Илья перед тем, как закинуть таблетки в рот.

— И за Курляндского, — добавил я и выпил свои.

— А я? — спросила Мария.

— Извини, я что-то не подумал, — сказал я и выдал ей одну таблетку.

— А почему одну? — удивлённо спросила она, уставившись на белый кругляшок на ладошке.

— Доза препарата рассчитывается по весу, — пояснил я. — Тебе явно одной хватит. Вот, держи.

Я выдал ей бутылку воды, чтобы запить. Она ещё раз посмотрела мне в глаза, потом всё-таки выпила препарат.

— А что это там происходит? — настороженно спросил Сальников, указывая в сторону управы.

Все находившиеся внутри здания вышли на улицу, сняли респираторы и начали обрабатывать руки антисептиком.

— А, это я их заставил выпить антибиотики, — хмыкнул я. — Выполняют.

— Ну что, господа, торжественный обед? — спросил, потирая руки, Рябошапкин.

— Я думаю пора, — ответил Виктор Сергеевич.

— Слушай, я тебя уже не спрашиваю, что здесь эта девочка делает, — сказал Илья так, чтобы и она слышала. — Очень надеюсь, что ты теперь сам расскажешь.

— А чего сразу я, может она сама всё расскажет? — хмыкнул я и посмотрел в её испуганные глаза. Сейчас она больше всего походила на шестилетнюю девочку, которой сейчас придется отвечать перед взрослыми за свой проступок.

— Дядь Саш, а может не надо? — спросила она дрожащим голосом, жалобно глядя мне в глаза. Казалось, вот-вот навернутся слёзы.

Я чуть не заржал вслух и не зааплодировал. Станиславский сейчас точно сказал бы «верю!» Мои коллеги тоже поверили и расчувствовались.

— Ну ладно Саш, не хочет ребёнок открывать свою тайну, значит не надо, — сказал жалостливо Виктор Сергеевич. — зачем травмировать детскую психику?

Удержаться, чтобы не заржать у меня уже получалось с трудом. Мы переглянулись с Марией и закатились оба, даже не в состоянии оценить обескураженные лица моих коллег.

— Я уже ничего не понимаю, — покачал головой Виктор Сергеевич.

У всех остальных на лице было такое же тотальное непонимание ситуации, как и у Панкратова.

— Ладно, я всё расскажу, — отсмеявшись произнесла Мария. — Только давайте сначала обед приготовим.

— А в вашем статусе положено готовить обед, сударыня? — спросил я, изобразив театральный поклон.

— Я в деревне живу, забыл, что ли? — хмыкнула она. — А в деревне девочек к работе по хозяйству чуть ли не с рождения готовят.

— Жаль, что сейчас мы не сможем познать всю глубину твоего кулинарного таланта, — сказал я. — Нет у нас с собой ни печки, ни газовой плиты, ни полного холодильника продуктов. А то, что есть, просто надо разогреть на горелке. Иван Терентьевич, вы уже знаете, где что лежит, давайте будем накрывать стол к обеду, а то уже желудок требует.

— Сию минуту, Александр Петрович, — ответил Рябошапкин, открывая дверь багажника и начал шарить по коробкам, доставая консервы.

Среди нарядных банок я заметил персики и ананасы, хоть убей не помню, как они там оказались. Видимо старик хочет ребёнка порадовать, смешной. Да в принципе все порадуются, я это всё тоже люблю.