Глава 10

Обухов сказал мне ехать домой и заниматься планированием борьбы с эпидемией во всех проявлениях. Но я решил снова убить двух зайцев одним выстрелом и поехал не домой, а к Виктору Сергеевичу. Раз ему доводилось в молодости саблей махать, значит имеется и опыт обитания в полевом лагере, который сейчас очень пригодится при планировании оснащения пункта временного размещения в очаге. В качестве катализатора мозговой деятельности моего наставника я купил его любимые булочки и печенье, без литра чая решение вопросов всё равно не обойдётся.

— Рассказывай давай, чего хотел? — спросил дядя Витя, забирая у меня пакет с вкусняшками. По логотипу на пакете он понял, что покупка сделана в его любимой пекарне, улыбнулся. — Я же не думаю, что ты пришёл чисто чаю попить. У Обухова был сегодня?

— Как раз только от него, — кивнул я, вешая пальто в шкаф. — Надеюсь на вашу помощь в решении поставленных им вопросов.

— Хм, а я думал, что ты по другому делу прикатил, — задумчиво сказал Виктор Сергеевич. — Пойдём на кухню, там удобнее.

— А о каком деле вы подумали? — заинтересовался я.

— Хочешь мне подкинуть внучку с сомнительным прошлым? — спросил дядя Витя, поставив чайник на плиту.

— Так не интересно, вы всё знаете, — сказал я и насупился, изобразив обиженного ребёнка.

— Это несложно было просчитать, я ждал, когда ты созреешь, — хмыкнул он, выкладывая булочки и печенье на большое блюдо.

— Почему тогда сами не предложили? — удивился я.

— Потому что сам до последнего сомневался, что справлюсь с такой задачей, но похоже и правда другого варианта нет, так что привози, — сказал он и обречённо вздохнул.

— Так может тогда не надо? — уже засомневался я. — Если вам это настолько в тягость, тогда зачем? Вы мой друг, а друзьям гадости делать я не привык.

— Брось, Саш, так надо на самом деле, — отмахнулся он. — Я пока другого варианта всё равно не вижу. Поживёт пока у меня, а дальше видно будет. Давай будем этот вопрос считать решённым, озвучь второй.

Я пересказал ему утреннюю беседу с Обуховым, наблюдая, как взгляд дяди Вити становится всё тяжелее и печальнее. Когда я закончил, он продолжал задумчиво и неторопливо размешивать сахар в чашке чая, который там давно уже бесследно растворился. Я замолчал и не трогал его, надо же дать спокойно подумать.

Положив чайную ложку на край блюдца, дядя Витя молча встал и вышел из комнаты. Через пару минут вернулся с тетрадкой и ручкой, которые положил передо мной на стол.

— Пиши, — коротко сказал он и подождал, пока я буду готов.

Потом он диктовал, а я записывал, что надо приобрести для организации небольшого палаточного городка. Он говорил даже такие мелочи, о которых я бы не догадался, пока не хватился на месте, чего не хватает для полного счастья. Например, я напрочь забыл, что палатки зимой надо отапливать, я же ни разу в жизни не жил в палатке зимой.

Когда закончили с этим списком, принялись за список медикаментов и оборудования, которые должны храниться в нашей дополнительной кладовой на случай возникновения эпидемии. После этого был ещё один список — закупки для нужд госпиталя при возникновении необходимости автономного существования в течение месяца.

— Записал всё? — спросил дядя Витя.

— Да, вроде всё, — сказал я, ещё раз пробегая взглядом по спискам.

— Пиши второй экземпляр, завезём сейчас Обухову и поедем.

— Куда поедем? — не врубился я во внезапно возникшие новые планы.

— За Марией поедем, куда же ещё, — покачал головой дядя Витя. — Это ведь отдельный список подготовки к эпидемии. Можно сказать заголовок.

— Ладно, — кивнул я, вырвал листы из центра тетради и постарался аккуратным почерком перенести туда всё, что мы только что написали. Кроме Марии, конечно. — Я готов.

— Значит допивай чай и на выход, — скомандовал дядя Витя. — Я пошёл одеваться.

Шустрый старик, только поспевай за ним. А уж за его мыслями так точно не поспеешь. Я засунул оставшуюся половину булочки в рот и запил остатками чая, а несколько печенек положил в карман, ребёнка угостить. Ребёнка, ха, до сих пор каша в голове, не определился, как правильно её воспринимать. Всё равно печенье никому не повредит.

Обухова в кабинете я не застал, но Дмитрий Евгеньевич сказал, что он где-то в больнице и должен вернуться в кабинет. По крайней мере его одежда осталась здесь. Тогда я отдал ему двойной тетрадный лист со списками и слёзно попросил вручить ему с соответствующими пояснениями, чтобы он не убрал, не думая, в карман и не забыл, это вопрос срочный.

Пока ехали в Никольское нас накрыла метель, существенно замедлив скорость передвижения. Лететь по трассе с такой плохой видимостью — за пределами благоразумия. Вернуться домой хотелось поскорее, но рисковать жизнью ради этого не стоит. А ведь ещё скорее всего предстоит непростой разговор с родителями Марии. С отцом-то проще, как она скажет, так и будет. А вот мать может упереться рогом. Ну тут надеюсь у магички хватит решимости применить на ней свои способности, чтобы не препятствовала отъезду.

Мы въехали в село, метель уже закончилась, и я легко нашёл нужный мне поворот. До самого дома ехать не пришлось, Мария вышла навстречу с рюкзаком на плечах, а папа нёс увесистый чемодан. Я улыбался до ушей, то, что я считал самым сложным этапом, оказалось самым простым. Я вышел из машины, чтобы поприветствовать обоих и помочь погрузить чемодан.

— Вы там берегите её, — коротко сказал отец девочки. Как говорится «вместо тысячи слов». — Мы будем скучать.

— Можете не переживать за неё, — пообещал я. — Она в надёжных руках. Как только захочет вас навестить, я её привезу. Если будет желание, сами в Питер приезжайте с семьёй, возьмите мою визитку. Звоните в любое время.

Мужчина молча кивнул, по щеке скатилась слеза. Он прощался с Марией словно навсегда. Впрочем, кто знает, может так и есть.

— Молодец! — воскликнула Мария, когда я выруливал обратно на трассу. — Быстро сообразил, а я ждала.

— Старался, — хмыкнул я, глянув в зеркало заднего вида на её довольное личико.

— Мы ведь сейчас к вам едем, да, деда Витя? — невинным голосочком спросила девочка, а Виктора Сергеевича чуть не перекосило от такого обращения.

— А что не так? — удивился я, наблюдая за его реакцией. — Привыкай, деда!

— И ты туда же! — всплеснул он руками.

— Да, а кому сейчас легко? — спросил я и рассмеялся от вида его кислой физиономии.

— Деда Витя, а у тебя дома игрушки есть? — Мария продолжала играть роль ребёнка.

— Нет, — сухо ответил он, а я нелепо хрюкнул, стараясь снова не заржать.

— Тогда хорошо, что я с собой кукол взяла, — сказала девочка уже интонациями взрослого человека. — А то никто не поверит, что в доме ребёнок живёт.

— Сейчас заедем в Питере в магазин игрушек и набьём ими ещё один чемодан! — торжественно заявил я о своих ближайших планах на будущее.

— Себе что ли хочешь прикупить? — спросила Мария и теперь пришла очередь дяди Вити заржать в голос.

— Ага, получил! — выдавил он сквозь смех. — А то только надо мной издеваться.

— А что, я согласен, — пожал я плечами. — Купил бы несколько конструкторов, да и плюшевый мишка мой уже поистрепался. Я же его каждый день с собой на работу беру.

— А если серьёзно, в какой-нибудь магазин для детей надо заехать, — сказала Мария. Мои деревенские наряды в городе совсем не в струю. Ты же обладаешь материальными средствами, Саш, чтобы одеть шестилетнюю девочку?

— Если в ювелирный не пойдём, то хватит, — хмыкнул я.

— Не, в ювелирный чуть попозже, — улыбнулась Мария. — И на украшения я уже сама заработаю, можешь не переживать.

— Ох ты, — улыбнулся я. — На завод пойдёшь работать?

— К тебе в госпиталь, — как ни в чём не бывало заявила Мария. — Или в онкоцентр на Рубинштейна. Научишь меня тонкостям, а дальше я сама справлюсь. Или ты в меня не веришь?

— Верю, — вздохнул я. Слабо представляю, правда, как приём ведёт лекарь, который выглядит как шестилетний ребёнок. — У меня была возможность убедиться в твоих способностях. Сначала только тебе надо адаптироваться к нашим магическим реалиям, научиться медитировать, например, чтобы самостоятельно восстанавливать уровень энергии в ядре.

— Ты мне про это несчастное ядро расскажи хотя бы для начала, — пробубнила девочка. — Что это за ерунда такая.

— У меня есть отличная книга на эту тему, — сказал я. — Дам почитать.

— Ты думаешь, что у меня нет такой книги? — хмыкнул Виктор Сергеевич.

— Точно, деда Витя, у тебя же отличная библиотека! — воскликнула Мария.

— Я уже начинаю испытывать некоторую неловкость, Мария, — сказал я то, что уже давно вертелось на языке. — Ты видишь всех буквально насквозь. Это отличный талант, но его надо контролировать или не выдавать всё в открытом виде. Есть же у людей какое-то право на личное пространство, мысли в голове которые не говорят вслух — это тоже часть личного пространства.

— Ну хорошо, больше не буду, — пожала она плечами, удивлённо глядя на меня через зеркало заднего вида. — Не думала, что это какая-то проблема.

— Это проблема, — кивнул я. — Одно дело, когда подслушивание чужих мыслей может тебя спасти или помочь найти выход из сложной ситуации, но когда ты слушаешь всех подряд забавы ради — это уже моветон.

— Ясно, — ответила девочка и отвернулась к окну. — Но про библиотеку я уже знаю. Могла бы узнать просто чуть позже.

— Ты главное не обижайся, — сказал я примирительно. — Я прекрасно понимаю, что в другом мире другие правила, а в деревне этикету и общепринятым нормам поведения не учат или учат, но по минимуму.

— Вот ты тогда и научишь! — безапелляционно заявила Мария. — А что ты глаза на меня выставил? Сам предложил, сам и сделаешь!

— Да без проблем, — хмыкнул я, подъезжая к большому торговому центру, где наверняка должны быть детские отделы.

Другой мир, княжна, магичка, телепатия. Женщина всегда в первую очередь женщина, даже если она выглядит, как шестилетняя девочка. От перемеряных нарядов и пар обуви у меня уже начало рябить в глазах. К её вещам добавилось ещё как минимум два чемодана. Виктор Сергеевич схватился за голову, когда представил, где это всё размещать в своей квартире. Мария каждый раз давилась от смеха, когда видела его обескураженное выражение лица.

Я помог занести вещи в квартиру, освободить шкаф в гостевой комнате. Потом мы поужинали заказанными в грузинском ресторане блюдами, которые привезли с собой из торгового центра, поболтали немного, и я поехал домой.

На парковочной площадке перед домом стоял грузовой фургон, Пантелеймон руководил разгрузкой. В открытых дверях стояла Маргарита, раздавая указания грузчикам, что куда нести. По ходу родители и правда решили закупиться впрок, потому что на коробках я в основном видел маркировки различных продуктов. На душе стало неспокойно, отец никогда бы на такое не пошёл, если бы не чувствовал реальной угрозы. Как говорится «это ж-ж-ж неспроста».

Вслед за грузчиком я протиснулся мимо Маргариты и встретился в прихожей с взволнованной матерью.

— Привет, сын, — бросила она, чмокнула меня в щёку, не надевая пальто вышла на улицу и направилась к грузовику.

Я вошёл наконец в прихожую, снял пальто и шляпу. После всей этой мотовни очень хотелось сесть в кресло перед камином, закинуть ноги на пуфик, накрыться пледом и взять в руки книгу, попивая чай с плюшками. Но этому сбыться было не суждено. Камин давно остыл и запаса дров рядом не было, а Настюха была занята распределением продуктов по холодильникам и тумбочкам, заварить чай ей было некогда. Мог бы и сам, но в итоге нажал на кнопку кофемашины и через пару минут ушёл к себе в комнату, прихватив из буфета пару пирожков с неизвестной начинкой.

— Приехал? — спросил выходивший из своего кабинета отец, когда я поднялся на второй этаж. — Что сказал Обухов?

— Что вы скорее всего поступаете правильно, — ответил я.

— Ты по поводу этого грузовика? — уточнил отец.

— Угу, — сказал я, отхлёбывая кофе, чтобы он прекратил попытки сбежать из кружки.

— Всё понятно, — нахмурившись сказал отец и пошёл вниз по лестнице. — Зайду к тебе чуть позже, расскажешь подробнее.

Он отправился, как и мама, в сторону грузовика, а я наконец расположился за столом. Котангенс позаботился, чтобы я не грустил в одиночестве. С громким «мяу» он запрыгнул мне на колени, требуя немедленно его погладить, потоптался немного и улёгся, мурлыкая, как старый холодильник. А я и не был против, так намного уютнее и меньше мрачных мыслей лезет в голову, кот работает в роли оберега от них.

На столе так и лежал учебник по бытовой магии, который я теперь решил почитать не просто из любопытства, а с целью приобретения практических навыков. Открыв книгу в произвольном месте, сразу наткнулся на главу, где описана способность Пантелеймона генерировать тепло. Я вспомнил, как он немного подтопил снег в парке, и мы смогли катать снежные шары, чтобы лепить фигуры. При морозе ниже десяти и рыхлом пушистом снеге такое было бы невозможно. Да, согрел он не особо сильно, зато какую площадь! Мне вполне это сможет пригодиться.

Я внимательно перечитывал главу в третий раз, попутно экспериментируя. Уже согрел комнату настолько, что впору было раздеваться до нижнего белья. Считаю это очень неплохим результатом, правда вымотался изрядно. А Пантелеймон это делает, не имея ядра! Ну правильно, он этим всю жизнь занимается. Правда чаще всего он фокусирует тепло в одной точке, что помогает ему растапливать камин, например. А это, кстати, тоже очень полезный навык, но поджигать в своей комнате ничего не стал, потом попробую.

— Чего это у тебя так душно? — спросил отец, входя ко мне в комнату. — Как в парилке! Открой окно что ли.

— А бытовая магия — это не такая уж и ерунда, — сказал я, открывая окно и впуская в комнату вместе с холодным воздухом редкие снежинки. — Зря я этим всё это время пренебрегал.

— Это ты тут так натопил? — хмыкнул отец. — Готовишься таким образом согревать палатку?

— Боюсь для таких подвигов у меня слишком мало опыта, — покачал я головой. — Но я на верном пути.

— Так ты сказал, что мы не зря гречкой закупаемся? — спросил отец, усаживаясь на стул напротив меня. — Что сказал Обухов?

— Надеяться на лучшее, но готовиться к худшему, — ответил я. — Все фармацевты города занимаются изготовление антибиотиков, а лекарей мобилизуют для работы в очаге заражения. Мне поручено подключить и клинику на Рубинштейна, в случае появления очага они будут работать под моим руководством. Отвёз ему днём список, что нужно для развёртывания палаточного пункта временного размещения для бригады медиков.

— Ого, — сказал отец и покачал головой. — Просто так деньги из городской казны тратить не будут, значит власти в ожидании худшего.

— А мы будем надеяться на лучшее, — сказал я и улыбнулся. — Но подготовимся как следует.

— Если с этой новой чумой всё обстоит так, как ты рассказал, то далеко не всегда при контакте с больными нужны лекари, — сказал отец, направив взор куда-то вдаль. — Целителей вполне хватит, чтобы поставить диагноз и вручить облатку с таблетками. Капельницу поставить тоже в большинстве своём должны справиться. Во дворе стоит уже второй грузовик за сегодня, первый был не столько с продуктами, а больше с предметами первой необходимости. В том числе и с медикаментами, противочумными костюмами. Предлагаю тебе пойти вместе с этим разобраться. Повариха наконец приступила к своим прямым обязанностям, тогда поужинаем и пойдём. Мне нужен твой совет, как недавно побывавшего в очаге специалиста.

— Для меня это, можно сказать, большая честь, — улыбнулся я.

— Да брось ты, — махнул рукой отец, поднимаясь со стула. — Не скромничай. Примерно через полчаса спускайся в столовую на ужин.

Отец вышел из комнаты, а я на некоторое время завис, как старый компьютер, думая о том, что он сказал. Оставшиеся до ужина полчаса я посвятил развитию практических навыков по концентрации тепла, потом достал из тайника золотой амулет и занялся ядром, чего я уже несколько дней не делал, теперь прогул поставят. Установив амулет на пятую ступень, приступил к прокачке ядра и сосудов.

До этого я занимался на четвёрке, пятую запустил впервые, но организм отреагировал вполне адекватно, голова закружилась лишь совсем немного и звёздочек перед глазами появилось по пальцам сосчитать можно. Значит в ближайшее время так и буду продолжать. Такими темпами скоро дойду и до шестой ступени, которой меня Поджарский однажды решил показательно приплющить. Если мне скоро придётся иметь дело с большим количеством пациентов в тяжёлом состоянии, то более развитое ядро будет в тему. Теоретически можно будет задействовать Марию, она мою энергию расходует с большей эффективностью, но я не уверен, что со стороны это будет смотреться уместно, когда по домам в противочумнике ходит взрослый мужчина и ребёнок шести лет от роду.