Глава 9

Первым я представил на консилиум пациента из городской управы. Когда он снимал брюки у него был такой гордый вид, словно он уже одним этим действием привносит весомый вклад в науку. Когда назначал его на сегодня, хотел показать коллегам что-то новенькое, а они к этому времени этого новенького уже насмотрелись.

Тогда мы этот не особо редкий случай превратили в практикум. Процедуру проводили вчетвером одновременно — по двое на каждую ногу, периодически меняясь с теми, кто изначально был не задействован. Когда ещё такое повторится, чтобы у пациента артерии оказались очищены от бляшек от паха до стопы за одну процедуру? Ну вот, уникальный случай коллективного творчества. Человек из городской управы должен такое оценить. А что, если он другим расскажет и те тоже захотят избавиться от проблемы за одну процедуру? Ответ есть — консилиум.

Следующий пациент, которому я уже обработал одну из коронарных артерий, тоже осчастливился последней процедурой. Мы работали над его сосудами по очереди до тех пор, как коронарный кровоток полностью не восстановился, как у молодого. Перед тем, как его отпустить, я решил просканировать сонные артерии. И я оказался прав, что не особо удивительно, в сонных артериях были немаленькие бляхи, местами перекрывавшие просвет на две трети. Наши функциональщики сказали бы «гемодинамически не значимый стеноз», что на русский язык переводится как «оперировать не надо».

Но ведь наша задача не только в спасении, когда человек при смерти, а ещё и в решении вопроса, как можно этого избежать. Я предложил такие бляшки тоже удалять, но здесь вопрос возможных осложнений стоит наиболее остро. Инфаркт мозга вызывает не просто снижение функции, как последствия инфаркта миокарда, а возможным выпадением каких-нибудь жизненно важных функций.

— Я думаю, что всё возможно, Саш, — сказал, немного подумав, Виктор Сергеевич. — Схема действий та же, что и на коронарных, только надо делать ещё медленнее, чтобы полностью исключить риски эмболий. А ещё объём процедур я бы лучше уменьшил и делал это не торопясь в течение месяца или больше. Можно каждый день по капельке.

— Вы согласны на такую процедуру? — спросил я у пациента, который напряжённо прислушивался к нашей беседе, ничего в этом не понимая.

Тот ничего не сказал, лишь вытаращил глаза и начал молча мотать головой. Ну что ж насильно мил не будешь, буду искать других претендентов. И вообще, надо сварганить бланк информированного добровольного согласия, который мы бы давали на подпись пациентам перед операцией и серьёзными манипуляциями.

На консилиум было представлено ещё два пациента. Один снова с атеросклерозом артерий нижних конечностей, второй — с посттромботическим синдромом правой нижней конечности и выраженным отёком и липодерматосклерозом голени и стопы. До трофической язвы ещё не дошло, но уже приближалось.

Время, выделенное на консилиум, уже подошло к концу, но я выяснил, что у коллег после обеда ничего не запланировано, и мы принялись за этих пациентов также всем коллективом. Спокойно, с чувством, с толком, с расстановкой мы очистили все артерии первому пациенту, назначив ему контрольный приём через неделю.

Потом взялись и за второго. Здесь работы намного больше, хоть процесс и сосредоточен в одной конечности, ведь для начала надо избавить её от отёка. Когда пациент отнёс в уборную избыток жидкости, планомерно произвели очистку глубоких вен от плотных застарелых тромботических масс. Но и это ещё не всё, заключительный этап — превратить рубцово изменённые ткани голени в нормальные, что тоже заняло немало времени.

Итогом консилиума явились четыре вылеченных за один день пациента. Эффективность на лицо, но слишком много людей задействовано одновременно. Неплохой жизненный опыт, но дальше такие манипуляции будем делать в паре, а не все в одном кабинете.

Довольный итогами рабочего дня я как на крыльях летел по лестнице в свой кабинет, чтобы запечатлеть результаты в тетрадке, когда сзади меня довольно бесцеремонно окликнули тонким голосочком.

— Склифосовский, стой, где стоишь!

От неожиданности я резко остановился на межэтажной лестничной площадке и медленно обернулся. К лестнице приближалась Мария, загадочно улыбаясь.

— Ты чего это? — спросил я, с улыбкой наблюдая, как шестилетняя девочка решительной походкой меня догоняет.

— Чего, чего. Дело к тебе есть, — всё в той же интонации сообщила она. — Тебе должно понравиться.

— Мы никуда не едем? — предположил я. Ну а вдруг? Надо же спросить.

— Вот ещё, — хмыкнула она, стоя передо мной и глядя мне в глаза снизу вверх, но создавалось впечатление, что снизу вверх смотрю я. — Наоборот, хочу сделать нашу поездку более интересной и эффективной.

— Умеешь ты заинтриговать, — покачал я головой. — И что от меня требуется?

— Твой кабинет! — заявила Мария.

— Ну хорошо, — пожал я плечами. — Пойдём.

— Так, где Валерий Палыч? — спросила она, обводя взглядом мой кабинет.

— Он не экспонат, который всегда стоит в определённом углу, — усмехнулся я.

— Ну почему же, могу и постоять, — послышался голос Валеры, и он начал проявляться из пустоты в паре метров от нас. — Вот тут например. А зачем я понадобился?

Мария окинула оценивающим взглядом полупрозрачную фигуру. На больший расход энергии Валера не расщедрился.

— Ты ему уже говорил о нашей поездке, Саш? — спросила Мария.

— Могла бы и у меня у самого спросить, — буркнул призрак и недовольно сложил руки на груди. — Да, Саша говорил, потому что мы с ним друзья и он от меня ничего не скрывает.

— Друзья говоришь? — хмыкнула магичка. — Вот и отлично. С нами поедешь?

— Как это? — все сомнения и обиды с лица Валеры как ветром сдуло. Он опустил руки и чуть склонился к Марии. — О чём ты говоришь? Как я могу с вами поехать?

— Как — это уже моё дело, ты мне скажи, поедешь или нет?

— Поеду, — кивнул Валера, не добавляя больше никаких вопросов.

— Саша, выйди пожалуйста, — сказала Мария, обернувшись ко мне.

— А ничего, что это мой кабинет? — возмутился я.

— И дальше будет твоим, — вздохнула она. — Просто ты мне сейчас будешь мешать.

— Не буду я никому мешать, — возразил я. — Посижу потихоньку в углу, трогать никого не буду.

— Саш! — уже более настойчиво обратилась она.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Хорошо. Валера, если что не так, зови на помощь.

— Договорились, — хмыкнул призрак, не отрывая глаз от своей вероятной спасительницы.

Я вышел в приёмное и сел в кресло для посетителей с выражением лёгкого обалдевания на лице.

— Выгнали из собственного кабинета? — хмыкнула Прасковья.

— Ага, полнейшее безобразие, — кивнул я.

— Может чаю? — предложила девушка, сочувственно улыбаясь.

— Было бы очень уместно, желательно успокоительного, — вздохнул я.

Нет ничего хуже разыгравшегося, но неудовлетворённого любопытства. Надежда только на то, что Валера потом расскажет.

— Такого не имеется, надо бы прикупить, — ответила Прасковья, порывшись на полке в шкафчике. — Но есть с чабрецом.

— Пойдёт, — кивнул я, прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете, но оттуда не выходило ни одного звука. Прямо, как назло.

С другой стороны, а чего я ожидаю? Треска молний, завываний ветра и осыпающейся штукатурки? Это же не обязательные атрибуты магических манипуляций, во время лечения переломов такого ведь не происходит, а тут почему должно? Вот если бы они там вели магическое сражение с планомерным сносом стен и перекрытий разрядами и фаерболами, тогда логично, были бы и грохот, и треск, и пол бы дрожал.

Вспомнил, что в прошлой жизни Мария была боевым магом. А ведь я даже ни разу не спросил, как именно она шла в атаку и чем убивала своих врагов. Было бы здорово увидеть её в действии. Только не в жизни, не дай Бог! А как в кино, на экране.

Я уже выпил чай и подчистил из вазочки для гостей все крендельки с корицей, когда дверь наконец открылась. На пороге стояла уставшая, но довольная Мария, вытирая тылом ладошки вспотевший лоб.

— Заходи, — сказала она и подтвердила приглашение кивком.

Я поставил чашку на столик, встал с кресла и неуверенным шагом направился в свой кабинет, словно меня там ждала какая-нибудь засада. Никакой засады не оказалось, всё находилось на своих местах, Валеры нигде не было видно. Потом я заметил лежавшую у меня на столе пробирку странной конструкции.

Вот, казалось бы, что может быть такого в конструкции пробирки, да? Стеклянный цилиндр, запаянный с одного конца, а другой заткнут пробкой. А вот не совсем так. Пробирку этот сосуд напоминал лишь цилиндрической формой, но сделан был из золотистого металла и был оплетён сетью тонких трубочек, как оголённый двигатель современного реактивного самолёта. Размером это произведение инженерного искусства было довольно скромное, чуть больше пенала для кубинской сигары. Что там Валера хотел? Кувшин со всеми удобствами? Фиг тебе, Валера, теперь ты человек из пробирки. Озвучив последнее у себя в голове, я чуть не расхохотался.

— Это то, о чём я думаю? — спросил я у магички.

— Оно самое, — кивнула она, улыбаясь, довольная результатом своих трудов.

— И как его оттуда вызывать? — хмыкнул я. — Потереть?

— Об филейную часть что ли? — рассмеялась Мария. — Нет, это не лампа с джином, здесь такой номер не пройдёт.

— Тогда что надо сделать? — удивился я.

— А ничего не надо делать, — хитро улыбнулась Мария. — Он сам выйдет, когда сочтёт нужным. Можно просто позвать.

— Валера, выходи, — сказал я, приблизившись к пробирке, как к микрофону.

— Не обязательно так близко! — рассмеялась магичка. — Он же не глухой.

— А я почём знаю? — нахмурился я, ожидая появления призрака. — А почему он не выходит?

— Кто? — услышал я позади себя голос Валерия Палыча.

Я резко обернулся и увидел его сидящим в кресле для посетителей. Сейчас он как никогда был похож на реального человека, различить призрака можно было лишь очень придирчивым взглядом. Я вопросительно посмотрел на Марию, ожидая объяснений.

— Чтобы он смог пользоваться этим устройством и самостоятельно из него выходить, мне пришлось отдать ему почти всю накопленную энергию, — сказала она и села во второе кресло. Только сейчас заметил её бледность. — Зато он может становиться видимым. Не особо надолго, правда, но всё-таки. Не зная, его от человека даже не отличишь.

— А невидимым может становиться?

— Кто? — снова спросил Валера.

Я глянул в его сторону и в этот раз ничего не увидел, просто пустое кресло. Потом он начал проявляться, пока не приобрёл то же состояние, в котором я его увидел до этого.

— Ну ты особо-то не злоупотребляй, — сказала ему Мария. — А то мы только и будем заниматься, что подпитывать тебя энергией.

— Ладно, исправлюсь, — сказал Валера и снова исчез. — Пойду пока в домик, обживаться, постельное заправлю, подушку взобью.

Со стороны пробирки послышалось короткое едва слышное шипение. Буквально долю секунды.

— Он теперь там? — спросил я магичку, указывая на компактный высокотехнологичный сосуд.

— Там есть индикаторный кристалл, — сказала Мария. — Если он зеленоватый, значит мышка в норке. Если жёлтый, то на свободе. Правда свобода его ограничена, он не сможет отдаляться от сосуда больше, чем на полсотни шагов.

— Уже неплохо, — улыбнулся я. — Теперь его можно и по вечернему Питеру прогулять, а то он тут сорок лет взаперти.

— Вот и займись этим, — хмыкнула она. — А я пойду домой собираться. Во сколько завтра выезжаем?

— Так, тысяча километров, — пробубнил я, вспоминая свои путешествия в родном мире, здесь мне так далеко уезжать пока не приходилось. Разве что в Ярославль, но там был водитель. — Двенадцать часов в пути — это самый минимум. Скорее всего четырнадцать. Давай наверно лучше в шесть утра, чтобы на месте быть не особо поздно и не лететь сломя голову.

— Идёт, — кивнула она. — Позвони, когда будешь выезжать, деда Витя поможет мне сумки вынести.

— Какие ещё сумки? Ты туда переезжать собралась? — удивлённо спросил я.

— Ну не с пустыми же руками три дня кататься неизвестно где? — улыбнулась Мария. — Тормозок я беру на себя, а ты отвечаешь за Валеру.

— Договорились, — улыбнулся я, уже предвкушая вечернюю прогулку.

Магичка закинула за спину свой рюкзачок, помахала ручкой и ушла. Я подошёл к столу и бережно взял в руки новое вместилище Валеры. Несмотря на компактные размеры, изделие было довольно увесистым, зато неплохо помещалось во внутреннем кармане сюртука, почти его не оттопыривая.

— Ну что, Валер, пойдём погуляем? — спросил я, но ответа не получил.

Кристалл на пробирке слабо светился зеленоватым цветом. Наверно обустраивает своё новое жилище. Не буду пока ему мешать. Не уточнил вот только у Марии, как подпитывать его энергией в случае необходимости и что ему угрожает, если запас энергии по какой-либо причине истощится. Я положил пробирку в карман сюртука, оделся и вышел из кабинета. Прасковья проводила меня удивлённым взглядом. В чём причина удивления? Может в моём блаженном выражении лица? Девушка пожелала мне удачной поездки, а я ей удачно доработать неделю и хорошо отдохнуть на выходных.

Моя странная полуулыбка не ускользнула и от внимательного взгляда Насти.

— Произошло что-то интересное? — спросила она, глядя на меня и тоже загадочно улыбаясь. — Или должно произойти?

— И то и другое, — сказал я и улыбнулся ещё шире. — Чуток позже узнаешь. У нас сегодня богатая вечерняя программа, но домой мне надо попасть раньше обычного, завтра за руль полшестого утра.

— Понятно, — кивнула девушка. — Тогда подожди немного, я соберусь и идём.

Пока Настя собиралась и одевалась, я не находил себе места. Ходил из комнаты в комнату, разглядывал картины на стенах, чертежи на кульманах и на большом столе, выглядывал в окно и смотрел на прохожих.

— Саш, ты чего мечешься, как лев в клетке? — не выдержала наконец Настя. — Рассказывай давай, что произошло.

— Я же говорю тебе, ничего плохого не произошло, просто я хотел тебе кое-что показать, — улыбнулся я в надежде, что такого объяснения пока хватит, но девушка успокаиваться не собиралась.

— Говори! — требовательно сказала она и сложила руки на груди.

Я уже понял, что теперь она меня в покое не оставит. А с другой стороны, почему бы и нет? Я достал из кармана золотистую пробирку, которая тут же приковала к себе взгляд девушки.

— Господи, что это? — с тревогой в голосе спросила она.

— Валера, выходи, — сказал я, но ничего не произошло. Я не сразу заметил, что зеленоватый кристалл стал жёлтым.

— Добрейший вечерочек! — раздался голос Валерия Палыча из центра комнаты.

Мы с Настей резко обернулись на звук. Точно под люстрой стоял полупрозрачный Валерий Палыч.

— Как ваше ничего? — спросил он, задорно улыбаясь.

Я вовремя увидел, как Настя покачнулась и успел её подхватить, но она быстро взяла себя в руки.

— Это как? — спросила Настя, глядя то на меня, то на Валеру максимально расширенными глазами.

— Мария смогла организовать это чудо, — ответил я. — Теперь Валерий Палыч может покидать стены госпиталя. Хотел его сегодня прогулять по вечернему Питеру, как он давно мечтал.

— Достаточно давно, — кивнул призрак. — Сорок лет взаперти.

— Теперь всё понятно, — улыбнулась наконец Настя. — Так бы сразу и сказал. Тогда я ускоряюсь.

Девушка убежала к себе в комнату.

— Валер, ты может пока поэкономишь энергию? — сказал я ему. — А то Мария не оставила инструкций, как тебя подзаряжать.

— Если я не ошибаюсь, она просто сжимала эту хрень в ладони и заряжала, — сказал Валера, но всё-таки стал более прозрачным. — Ты попробуй.

— Ладно, — сказал я, плотнее обхватил пробирку и направил в ладонь поток магической энергии.

Почти сразу почувствовал, что всё уходит в миниатюрный сосуд, как вода в сухую землю. Я продолжал делиться своим зарядом, пока уровень в ядре не снизился больше, чем наполовину. Мне кажется, если бы я продолжал, то она впитала бы всё без остатка. Лучше я тогда потом повторю, когда мой запас восстановится.

— Э-эх, силушка прилила богатырская! — обрадовался Валера и снова стал проявляться, став почти неотличимым от нормального человека. — Ладно, не боись, я просто попробовать.

Сказав это он снова стал полупрозрачным, едва различимым.

— Да я смотрю не так уж сложно будет тебя подзарядить, — хмыкнул я. — Так что ты можешь себе позволить быть видимым. А ты можешь чувствовать, когда у тебя заряд заканчивается?

— Мне пока сложно понять, что я чувствую, Саш, — сказал он и покрутил пятернёй у себя перед носом. Она то переливалась, как хамелеон, то уплотнялась, то снова становилась прозрачной. — Жить стало лучше, жить стало веселее, пусть и с привязкой к розетке, как аккумуляторная электробритва.

— Интересная у тебя ассоциация, — хмыкнул я.

— Ну а что, не так? — развёл он руками. — Я же нуждаюсь в подзарядке.

— Борщ тоже можно считать подзарядкой, — возразил я. — Просто другой вид энергии.

— Так, мальчики, я готова! — заявила Настя, одевшись для долгой прогулки. — Идём.