Глава двадцать третья · Диана

Хочешь, я его достану?

В одиннадцать тридцать в мою квартиру вваливается Шейн, а ведь я даже не успела открыть рот и пригласить его войти. К слову, я вообще не планировала его впускать, потому что уже поздно, на дворе четверг, а у меня в самом разгаре марафон шоу «Интрижка или судьба». Осталось два выпуска.

– Я пьян, – объявляет он.

Я ошеломленно наблюдаю, как он беспардонно заходит в мою гостиную. На нем бриджи и майка, а в руке почему-то коричневый бумажный пакет.

– Ты в курсе, что ты здесь не живешь, да?

– Мне стоило бы жить здесь, – отвечает он, что не имеет никакого смысла.

Взгляд карих глаз скользит к экрану телевизора, где на паузе застыло неприятное лицо британца Донована.

– Здорово. Давай посмотрим. Надо все наверстать до субботы.

Я поджимаю губы, пытаясь сдержать смех.

– И почему же?

– Потому что в субботу решится, кто выйдет из Сахарного домика. А это архиважно. – Заметив выражение моего лица, он высокомерно вздергивает бровь. – Вот так-то, я выучил весь жаргон. И знаешь что? Мне не стыдно признаться, что это шоу мне нравится. Очень развлекательное. Женщины – огонь. И некоторые парни очень смешные. Как тот самый Коннор. У меня истерика начинается от его шуток. В каждом выпуске.

Я с трудом сохраняю хладнокровие – на самом деле я готова рухнуть на пол и хохотать до колик. Шейн пьян, все ясно. Он ни за что бы не признался в этом трезвым.

– И смотри! Я даже принес кое-что к столу. А еще мне пришлось идти в винно-водочный магазин с Джоном Логаном и просить продавца нам помочь, потому что не мог найти вот эту хрень на полке. Я выглядел как полный лузер. Джон Логан смеялся надо мной, Диксон. Из-за тебя.

Он эффектным жестом достает из бумажного пакета бутылку «розового пойла».

Мне не скрыть удивления.

– Ты зашел купить мой любимый напиток?

– Все самое лучшее для моей ненастоящей девушки.

Как бы я ни сопротивлялась, на лицо наползает улыбка. Черт возьми. Должна признать, мне начинает нравиться этот болван.

– Ладно, – сдаюсь я, забирая у него розовую бутылку. – Принесу нам бокалы.

Пока я хожу на кухню, Шейн, пошатываясь, добирается до аквариума.

– Как делишки, Скип? – спрашивает он рыбку, а потом кричит: – Эй, Диксон! Ты уверена, что у него все в порядке со здоровьем? А то что-то он толстоват.

– О, со здоровьем у него сплошные проблемы. Он на диетическом корме.

– А бывает диетический корм для рыбок?

– Ага. Специально заказываю его у какой-то странной дамочки из Флориды. Она сама его делает. Но, как бы я ни старалась помочь этому засранцу, он никак не худеет.

– Ой, да оставь ты его в покое. Он просто крепкий парень. У него даже свой пиратский сундук есть.

Я ухмыляюсь, когда Шейн прижимается к стеклу и всматривается вглубь аквариума.

– Глаза у него мертвые какие-то.

– Знаю. Здорово нервирует. – Я ставлю на столик два винных бокала, до краев наполненных розовой жидкостью. – Как хоккей?

– Легенды, Диксон. Там были легенды, и я провел с ними целый день и целый вечер, – он радостно вздыхает. – Было чертовски потрясающе.

– Рада, что ты хорошо провел время. – Я беру пульт. – Так. В конце этого выпуска будет церемония отбора. Какие прогнозы насчет Мариссы? Кого она выберет?

– Стивена, сто процентов.

– Не хочу тебя расстраивать, но она точно нацелилась на Коннора.

– Быть такого не может. Все слишком любят Зоуи. Нельзя отправить Зоуи домой и рассчитывать хоть на один голос в финале. Даже Марисса не такая тупая. Я считаю, она выберет Стивена.

Я попиваю из бокала, устремив все внимание на экран. Где-то через десять минут выясняется, что Кай и новому парню, Хуану, предстоит провести ночь в Сахарном номере.

И врать не буду – обстановка быстро накаляется.

Я поспешно глотаю спиртное, пока парочка сосется на белой кровати, украшенной лепестками роз. Никакой обнаженки не показывают, только дразнящий кадр, где Кай швыряет красный кружевной бюстгальтер на пол. Хуан спускает по загорелым женским ногам трусики танга. А потом и его боксеры отправляются в полет через весь номер.

Секунду спустя парочка забирается под покрывало, где Хуан, судя по движениям, начинает забивать гвозди.

– Дико быстро все произошло, – замечаю я. – Они только что целовались, а через пять секунд началось суперпроникновение. И где же прелюдия?

– Что такое суперпроникновение?

– Вот это. Вся кровать ходуном ходит. А как же девушка? В такой обстановке оргазм не испытаешь.

– Не знаю. Может, она его об этом попросила. Может, она ему сказала типа: «Хуан, орального секса я не хочу. Хочу, чтобы ты вбивался в меня, желательно со скоростью шестьдесят миль в час, а то я не кончу».

Я захожусь смехом, чуть не пролив напиток на диван.

– А ты? – спрашивает Шейн с любопытством.

– Что – я?

– Что тебя заводит?

– Не-а, – я отставляю бокал. – Об этом мы говорить не будем.

– Почему нет?

– Потому что мы притворяемся, что у нас отношения. Мы не друзья, которые могут обсудить свои сексуальные фантазии.

– Думаю, нам стоит переоценить твои обязанности подставной девушки.

– Моя единственная обязанность – чтобы твоя бывшая сочла тебя более-менее приятным.

– Ой, да иди ты, – он залпом добивает бокал и, кажется, намеревается налить еще.

– Ты здорово налегаешь на розовое пойло, – замечаю я, изогнув бровь.

– Я и так пьян. Почему не стать еще капельку пьянее?

– Уверена, слова «пьянее» не существует.

Впрочем, Шейн уже не обращает на меня внимания.

– Что за черт, эта девка что, серьезно сказала Коннору, что с ней он будет счастливее, чем с Зоуи? Богом клянусь, если она его выберет!.. Заткнись, Диксон! Заткнись. Сейчас будет выбирать Джефф.

– Я ни слова не сказала. Это ты все время говоришь!

Честное слово, больше всего Шейн мне нравится пьяным.

Мы аплодируем, когда Джефф выбирает Лени, разбив ее пару с Донованом. А потом наступает момент истины. Марисса, брюнетка, устроившая переполох в особняке, встает и расправляет подол белого короткого платья. Камера панорамирует с лица Стивена к лицу Коннора. Она больше всего общалась с этими двумя, и оба они состоят в крепких отношениях.

– Если выберет Стивена, мы с тобой станем друзьями с привилегиями, – вдруг предлагает Шейн. – А если того самого Коннора, я пойду домой дрочить в одиночестве.

Я фыркаю.

– Ты в любом случае пойдешь домой дрочить в одиночестве, лапушка.

– Я ни к кому здесь не привязана, – начинает Марисса обращение к группе. – Я пришла сюда, зная, что вызову недовольство. Сегодня я должна поступить так, как велит мне сердце, и выбрать человека, с которым ощутила самую крепкую связь. Итак. Парень, с которым я хотела бы пройти жизненный путь до конца, моя судьба – это… – драматичная музыка звучит все громче, – …Коннор.

На экране появляется лицо убитой горем Зоуи, и Шейн издает возмущенный вопль.

– Я же тебе говорила, – вздыхаю я.

Ведущая шоу – обладательница отрывистого британского акцента – обращается к участникам:

– Зоуи и Донован, ваши отношения разрушены. Очень жаль, но они оказались всего лишь интрижкой. Теперь вы присоединитесь к остальным одиночкам в Сахарном домике. Остальные участники продолжат двигаться к своей судьбе.

Шейн сидит, разинув рот. Он так расстроился, что Зоуи выгнали, что я тянусь ободряюще похлопать его по руке. Вот только он, разумеется, именно в этот момент шевелится, и в итоге моя рука оказывается у него на колене – в опасной близости от паха.

Он ухмыляется.

– Если хотела расстегнуть мне штаны, могла бы просто спросить.

Я поспешно убираю руку.

– Не собираюсь я тебе штаны расстегивать.

– Ты что, умрешь, если признаешься, что тебя влечет ко мне?

Может, и умру. Дело в том, что меня не привлекают мужчины вроде Шейна. Раздражающие. Нахальные. Я и раньше встречалась со спортсменами, но у меня всегда свой типаж – мне нравились уравновешенные парни. Более взрослые, более зрелые, чем я, раз на то пошло. Парни, которые в состоянии удержать меня в узде, когда проявляется мой взрывной характер. А вот Шейн только провоцирует. Вместе мы спалим все вокруг – и друг друга заодно.

Впрочем, если задуматься…

С одной стороны, секс, вероятно, будет жарким до умопомрачения.

С другой стороны… я даже не собираюсь рассматривать эту перспективу. Не потому, что я против секса без обязательств. Иногда так даже удобнее – все зависит от мужчины. Однако подписываться на такие отношения с Шейном, по-моему, плохая идея. Он – лучший друг мужа моей лучшей подруги, а еще живет в соседней квартире. Если сексуальные отношения полетят под откос (что вполне вероятно, учитывая наши плохо совместимые характеры), сложится крайне неловкая ситуация, и тогда в «Медоу-Хилл» мне придется избегать уже двух человек. Так что в моих же интересах сопротивляться искушению.

– Разве не пора уже честно сказать самой себе, что к чему? – Голос Шейна прямо-таки создан для соблазнения.

Я пытаюсь отодвинуться, но он берет меня за руку, останавливая. Наши пальцы соприкасаются.

– Мы уже трижды поцеловались, – продолжает он.

У меня вырывается смешок.

– Трижды, значит?

– Ага. – Взгляд темных глаз скользит по моему телу. Интересно, он что – голой меня представляет? Очень на это похоже.

– В первый раз – на спор, во второй – ради твоей бывшей, а в третий – ради моего бывшего.

– Не так важно, что нас к этому подтолкнуло. Важен итоговый результат.

– И каким же оказался итоговый результат?

– Ты была вся мокрая.

Меня окатывает волна жара.

Сама виновата, что спросила.

Я тяжело сглатываю.

– Неправда.

– Диксон, не лги мне. Ты же выше этого. Я по твоему лицу вижу, что прав, – он мученически стонет. – Ну почему ты такая упрямая? Ты ведь хочешь этого не меньше моего.

Формулировка застает меня врасплох.

– А ты хочешь?

– Ты издеваешься, что ли? Конечно, хочу.

От его признания у меня горят щеки.

– Ну что ж, это все равно неважно, потому что между нами ничего не случится.

В его голосе прорезается досада.

– То есть я ничего не могу сказать или сделать, чтобы убедить тебя пойти со мной в спальню? Ничегошеньки?

– Ничего, – отвечаю я, стараясь скрыть, что во рту у меня совершенно пересохло. – Зря теряешь время.

– А если я тебя поцелую?

– Для этого придется спросить разрешения, а я не дам согласия.

– А если я сниму штаны?

– Ну, тогда будешь сидеть без штанов.

– Как ты меня бесишь, а.

– Потому что отказываюсь заниматься с тобой сексом?

– Нет, потому что не признаешься, что хочешь.

– Тебе это в новинку, да? Отказ.

– С отказом я справлюсь. Я не знаю, что делать с ложью.

– Ты вполне свободно солгал Линси, когда придумал наши отношения.

– Да у тебя на все ответ есть.

Я вздыхаю.

– Это плохая идея. Честно говоря, мне порой кажется, что ты просто прикалываешься надо мной. Я тебе не доверяю. Линдли, ты же такой непоследовательный. Сначала бегаешь за каждой юбкой, потом тебе подавай отношения, а через день ты заявляешь, мол, давай будем друзьями с привилегиями. Я не верю твоим словам.

На лице его написано чистой воды изумление.

– Ты что, правда не веришь, что меня влечет к тебе? Ты посмотри на это, – он расправляет бриджи, ткань натягивается, и теперь я вижу туго натянувшую ее эрекцию. – У меня уже наполовину стоит, а мы ведь просто спорим.

Я замолкаю, не в силах вымолвить ни слова. Это называется «наполовину стоит»? Господи, я была права. Его пенис не просто большой. Как бы поточнее сказать… Внушительный? Представительный?

– Тебе нравится то, что видишь, – проницательно замечает он.

Спохватившись, что пялюсь на его пах, я усилием воли отвожу взгляд.

– Признай. Ты хочешь, чтобы на месте моей руки оказалась твоя, – с этими словами он ухмыляется и обхватывает свое внушительное хозяйство.

У меня в горле отчаянно пересыхает, а когда Шейн начинает медленно водить ладонью по члену, я принимаюсь кашлять.

– О боже, – хрипло выпаливаю я.

– Что – «о боже»? Хочешь, чтобы я остановился?

Я будто приклеилась к своему месту и не могу отвести от него взгляд. А я ведь даже не пьяна. Подобному поведению нет оправдания.

– Скажи, чтобы я остановился, – он продолжает медленно, лениво поглаживать себя, его лицо искажается от желания.

И вот я открываю рот. И пытаюсь выдавить слово «остановись». Но не могу издать ни звука.

– Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты хотела бы узнать, каково это, – тянет Шейн.

Я с трудом сглатываю.

– Каково что?

– Каково быть с человеком, которым не надо командовать в спальне.

Такого ответа я не ожидала.

– С чего ты взял, что я командую в спальне?

– Твой характер говорит сам за себя, – посмеивается он. И продолжает касаться себя. И да, выпуклость стала еще больше. Он замечает, куда я смотрю, и изгибает бровь. – Хочешь, я его достану?

Мне удается выдавить «нет».

Он медленно проводит языком по верхней губе.

– Ладно. Оставим это на потом. И давай вернемся к тому, как ты помыкаешь мужиками в спальне.

– Ничего я не помыкаю.

Вот только он прав. Я действительно командую в постели. Мне нравится самой диктовать, что и как будет, контролировать темп. Перси всегда мне это позволял. Сначала я думала, что он окажется более властным – в конце концов, он старше меня, – но он с легкостью мне подчинился. Еще и пытался сделать секс более эмоциональным. Более нежным. Каждый раз, когда мне хотелось чего-то поразвратнее, я молчала, потому что Перси о таком было стыдно даже попросить.

Шейн подчиняться не будет.

Может, поэтому я так отчаянно ему сопротивляюсь. Он не ошибается: все мое тело объято огнем. Я и правда мокрая, а клитор пульсирует. Я хочу, чтобы он облизал меня. Хочу ощутить внутри его член.

Я снова кашляю, слегка ерзая на диване.

– Только скажи, – насмешничает он. – Скажи, и я все тебе дам.

Мне каким-то образом удается взять себя в руки.

– Нет.

После долгой, напряженной паузы он досадливо морщится.

– Ладно. Тогда прошу прощения, мне пора к себе – надо позаботиться вот об этом, – он указывает на свой пах.

– Ладно, – едва слышным эхом откликаюсь я.

Он уходит, а я остаюсь на диване, не в силах сдвинуться с места, и только смотрю ему вслед.