Глава сорок седьмая · Шейн

Моя настоящая девушка

Я несусь через фойе «Сикомор» на задний двор, а оттуда – к нашему зданию. На стойке администрации я спрашиваю Ричарда, что здесь делала полицейская машина, и даю ему секунды три на ответ.

Он успевает сказать «был инцидент с Дианой, и…», а дальше я не слушаю. Я несусь к «Ред-Берч».

Я бегу на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку. Даже поверх грохота ботинок и сердца я слышу приглушенный голос Найла:

– Не стучите так ногами!

Я его игнорирую. Оказавшись у квартиры Дианы, я дергаю за ручку, но дверь заперта, и тогда я начинаю молотить по ней кулаком.

– Диксон, впусти меня. Ты в порядке?

Изнутри доносятся шаги. Потом дверь распахивается, и я оказываюсь нос к носу с Джиджи.

– Что случилось? – с порога спрашиваю я. – Где она?

– В душе.

Судя по мрачному выражению лица Джиджи, что бы сегодня вечером ни произошло, приятного в этом мало. Я врываюсь внутрь и на диване краем глаза замечаю Мию Белл, с которой Джиджи раньше жила в общежитии. Я резко киваю ей в знак приветствия, а она в ответ машет рукой.

– Это снова тот сраный мудак? – я требую ответа, мне нужно знать. – Перси?

Джиджи кивает.

– Ага. Он вроде как зондировал квартиру, когда мы приехали.

– Что значит «зондировал»?

– Не знаю, но по-другому не объяснить. Он не находился на территории комплекса, а сидел в машине в нескольких ярдах от указателя «Медоу-Хилл», – она краснеет от злости. – Диана заметила его машину. Хотела выйти и припереть его к стенке.

– Надеюсь, ты ей не позволила, черт возьми.

– Конечно, нет. Мы сразу заехали на парковку и вызвали копов. Они приехали минуты через три, что впечатляет. Впрочем, в Гастингсе и преступности нет. Они, наверное, сидели без дела, ждали, пока хоть что-нибудь подвернется. Копы допросили Диану, потом пошли к Перси, а он стал отрицать нарушение запрета. Утверждал, что соблюдал минимальное расстояние.

– Он должен находиться от нее в ста ярдах, не меньше. Если он припарковался у ворот на территорию, о ста ярдах и речи быть не может.

– Он заявил, что от того места, где он припарковался, до «Ред-Берч» и конкретно до этой квартиры ровно сто восемь ярдов. Видимо, по спутнику измерил.

– Скользкий гад.

– Да-а, Диана жутко разозлилась. Теперь это вопрос толкования, а ограничительный запрет пересмотрят, чтобы он включал весь комплекс. Настоящий бардак, и Диане хватило. Поэтому, думаю, тебе стоит уйти.

Я смотрю на нее во все глаза.

– Да черта с два я уйду. Когда она выйдет из душа, я буду прямо здесь.

– Шейн, – осторожно окликает меня Мия.

Я кошусь на нее.

– Что?

– Тебе не надо больше притворяться, – объясняет Джиджи. – Мы знаем, что отношения у вас были ненастоящие, – она машет от меня в сторону ванной комнаты.

– Она нам все рассказала, – кивает Мия.

– И я все понимаю, – тихо продолжает Джиджи. – С твоей стороны очень мило было притвориться ее парнем, пока здесь жил Перси. И ты правильно поступил, когда убедил ее заявить о случившемся в полицию. Но…

– Но что? – огрызаюсь я.

– Но ты обманул ее.

У меня сжимается сердце.

– Она так думает?

– А что еще ей думать? – Серые глаза Джиджи гневно вспыхивают. – Она призналась тебе в чувствах, а ты кинул ее, чтобы повидаться с бывшей.

– Да, ради завершения, – бормочу я.

– Какое завершение тебе нужно? Разве она не бросила твою жалкую задницу год назад? – подает голос с дивана Мия.

Я кидаю в ее стороны сердитый взгляд.

– Можно без комментариев, а? – я хватаюсь руками за голову. Прямо сейчас я готов волосы на себе рвать. – Да, я облажался и знаю, что она в ярости. Но между мной и Линси ничего нет. Сегодня я очень четко ей объяснил, что не хочу снова с ней сходиться.

– Как бы то ни было, не уверена, что сегодня ей стоит разбираться с… со всем этим. С вашими ненастоящими отношениями.

– Да почему ненастоящими! – взрываюсь я. – Они чертовски настоящие. Как ты не понимаешь? Я люблю ее.

Джиджи моргает.

– О. Правда?

Я потираю рукой лицо. Мне неуютно под удивленными и пристальными взглядами Джиджи и Мии. Чувства к Диане закипали уже несколько месяцев, и теперь я впервые сумел подобрать им название. Любовь. Я люблю эту девушку, черт побери.

Не ожидал, что у моего озарения будут зрители, и мне ужасно хочется, чтобы ее подруги поскорее ушли и дали мне поговорить с моей девушкой.

– Правда, – бормочу я. – Так что окажите мне услугу и дайте разобраться самому. Пожалуйста.

– Я никуда не уйду.

– Ты же сказала, что она в порядке, так? Она сердита, но не особо потрясена. Он и пальцем к ней не прикоснулся. Так что, пожалуйста, уходите. Я действительно очень ценю, что ты привезла ее домой и побыла с ней, пока здесь были копы, но я очень, очень ласково прошу тебя и Мию уйти, чтобы я мог побыть наедине с любимой женщиной.

После долгого молчания Джиджи кивает.

– Ладно. Но я позвоню ей через час и, если она будет хоть капельку расстроена, вернусь и сама тебя вышвырну.

– Справедливо. И я серьезно говорю, спасибо, что побыла с ней рядом. Ты хорошая подруга. Вы обе хорошие подруги.

Я запираю за ними дверь и возвращаюсь в гостиную. Упав на диван, закрываю лицо. Я в отчаянии, но труднее всего игнорировать упрямую искру страха. Я все спрашиваю себя: что, если бы Джиджи и Мии с ней не было? Что, если бы он нашел способ каким-то образом…

Нет, я об этом даже думать не могу.

Я должен был быть рядом с ней, черт возьми.

– Так значит, ты меня любишь.

В дверном проеме стоит Диана. Она завернулась в розовое полотенце – то самое, в котором я впервые увидел ее в этом здании. Щеки разрумянились после душа. Она босиком.

– Ты все слышала, да? – уныло спрашиваю я.

– Ага, – она подходит ближе, окидывает меня долгим взглядом. – Ты правду сказал?

– А я что, часто говорю неправду?

Она пожимает плечами.

– Не знаю. Мне вот показалось, что ты и правда выбрал свою бывшую, а не меня.

– Ничего подобного. Знаю, у тебя сложилось такое впечатление, но мне надо было с ней поговорить. У меня имелось подозрение, и я хотел его подтвердить.

– Что за подозрение?

– Что мои отношения с Линси были не так хороши, как мне казалось.

От моих слов в ее глазах появляется насмешливый блеск. Она кусает губы.

– Ты что, пытаешься смех сдержать? – вскидываюсь я.

– Вроде того. Послушай, это же очевидно. Судя по тому, что ты о ней рассказывал, Линси в ваших отношениях была примой, а тебе доставалась в лучшем случае роль второго плана.

– Теперь-то я это понимаю. И сегодня я хотел с ней поговорить, чтобы сказать ей это в лицо. И четко донести до нее, что я не хочу снова сходиться.

– Но она пыталась тебя вернуть, да? Как я и говорила.

– Я тоже подозревал что-то подобное, – признаю я.

Диана одаривает меня мрачным взглядом.

– А когда я об этом сказала, все равно повел себя так, будто это совершенно немыслимо.

– Слушай, когда она сказала, что рассталась с Тайриком, мне пришла в голову мысль, что, возможно, она попытается возродить наши отношения, но поговорить с ней я хотел не поэтому.

– Да ладно. Ты не хотел поднять себе самооценку, зная, что твоя бывшая умирает от желания тебя вернуть?

– Нет, не хотел. Мне нужно было подвести черту. Мы были вместе четыре года. Я хотел, чтобы она знала, что мы не подходим друг другу, что я полюбил другую девушку. Мою настоящую девушку.

Диана снова принимается кусать губы, но улыбку все равно не сдержать – она прорывается и озаряет все ее лицо.

– Думаю, ты не врешь.

– Не вру, – ласково говорю я. – Диксон, мне больше никто не нужен. Мне нужна ты.

– Почему?

Я хмурюсь.

– Серьезно. Почему я нужна тебе? – она пожевывает нижнюю губу, и я практически вижу, как завладевает ею неуверенность в себе. – Со мной вечные драмы, помнишь? Мне пришлось сбавить обороты перед знакомством с твоей семьей…

У меня сжимается сердце.

– Черт. Мне так жаль, что я заронил в тебе мысль, будто хочу изменить тебя.

Она сжимает край полотенца, пытаясь удержать его на месте.

– Я не буду, – твердо говорит она. – Не буду меняться. Я слишком эмоциональная и странная и много спорю, но такой у меня характер. И если он кого-то отпугивает…

– Меня он точно не пугает, – вклиниваюсь я в ее монолог. – И я не хочу, чтобы ты менялась. Ты нужна мне такой, какая есть. Со всей прилагающейся драмой, – я широко улыбаюсь ей. – Так что вопрос: ты станешь мой настоящей девушкой?

Диана упирается одной рукой в бок.

– Мне надо подумать.

– Заставишь меня попотеть, да? – фыркаю я.

– Немножко. Но я на тебя больше не злюсь.

– Хорошо.

– И… – она изгибает бровь. – Возможно, я тоже влюбляюсь в тебя.

– Влюбляешься? – я делаю вид, что ужасно возмущен. – Но я-то уже влюбился.

– Я не буду признаваться тебе в любви в тот самый вечер, когда ты предпочел мне свою бывшую.

– Ладно. Я буду ждать затаив дыхание, – я подхожу ближе и касаюсь ее щеки. – Ты в порядке? Джиджи рассказала мне про Перси.

– Я нормально, – она качает головой, будто не может поверить в случившееся. – Его самонадеянность просто поражает. Этот жалкий говнюк сидел в машине и караулил. А копам сказал, что поехал прокатиться и просто случайно оказался у ворот «Медоу-Хилл», а потом остановился на обочине, потому что задумался о наших с ним отношениях и пытался их переосмыслить. По его словам, никаких злоумышленных намерений там не было. И он не собирался мне угрожать.

– Чушь все это.

– Знаю. Но копы ничего не предпримут, потому что в выписанном судебном запрете недостаточно четкая формулировка, и формально Перси ни в чем не виноват. Он ничего не нарушил. Правда, утром я все равно позвоню детективу Уэндт.

– Не переживай, я не позволю этой сволочи приблизиться к тебе. А если он снова сюда заявится, ему придется пообщаться с Шейном Вторым и Шейном Третьим, – я демонстрирую сначала правый кулак, потом левый.

– Нужно придумать твоим кулакам имена получше, – честно говорит Диана.

– Знаю. В свою защиту скажу, что прежде никак их не называл, так что это я по ходу выдумал.

– Мы устроим мозговой штурм.

– Может, поднимем этот вопрос на следующем собрании домовладельцев, – предлагаю я.

– Хорошая идея.

Она улыбается, и я распахиваю объятия. Как только она делает шаг навстречу, ее полотенце благополучно падает на пол.

Посмеиваясь, я скольжу взглядом по ее телу.

– Ого. Соблазнение началось?

Она фыркает.

– Я не собираюсь тебя соблазнять. Но… раз уж я все равно голая… наверное, ты мог бы искупить сегодняшние грехи и обеспечить мне оргазм.

Я, все еще посмеиваясь, поднимаю ее, шагаю в кухню и усаживаю Диану на столешницу.

– Да начнется мое искупление.