ГЛАВА 12

Аврора

Мои ноги до сих пор трусит. А сердце бешено выбивает ритм. След от его губ просто горит под моей ладонью, которой я скрываю засос от посторонних глаз. Зачем он это сделал? И почему мое глупое тело так на него реагирует? Почему мое глупое сердце будто вздрагивает в его присутствии и начинает трепетать от его касаний?

Подхожу к нашему столику, парни за ним смолкают и смотрят на меня.

— Мне что-то не хорошо, — отворачиваюсь и быстро надеваю пальто, заворачивая шаль на шее, — Вить, ты извини, я домой пойду...

— Тебя тошнит? — Солнечный мгновенно вскакивает с места и подходит ко мне, касается моего плеча и заглядывает в глаза. Он такой милый при этом. И на мгновенье мне действительно жаль, что, скорее всего, я его никогда не полюблю. Никого не смогу полюбить. Свое сердце я уже отдала, туда, где его растоптали.

— Хм... да, что-то не по себе — бормочу, старательно придерживая шаль на горле, будто она тут же раскроется и явит миру засос. Глупо, но ничего не могу с собой подделать.

— Конечно, поехали, — Витя оставляет деньги на столе, кивает другу Бронзаева, и на ходу надевает куртку, чтоб успеть за мной.

На парковке Солнечный заботливо отрывает для меня дверь машины, я устраиваюсь на пассажирском сидении. Мне немного стыдно за свое вранье, но Миша совсем выбил меня из колеи своими действиями. Меня до сих пор потряхивает.

— Может, съела что? — беспокоится Солнечный, когда вставляет ключ в зажигание.

— Да, нет, мне с...

Дверь с моей стороны резко открывается, заставляя меня замолчать на полуслове.

— Выходи, — проговаривает Миша.

— Я не...

— Что за фигня? — Солнечный слегка наклоняется, чтоб разглядеть парня. — Она едет со мной, в чем проблема?

— Проблемы нет. Она не едет, — спокойно проговаривает Бронзаев и кивает мне, — выходи из машины.

— Слушай, Мих, что за дела? Аврора свободная девушка, мы, что живем в первобытном обществе. Что ты себя ведешь как дикарь?

— Хочешь поговорить? Давай поговорим. Выходи, — переключает на него внимание Бронзаев и понятно, что там не будет никакого разговора.

— Лучше...

Но разве кому-нибудь интересно мое мнение?

— Бля, Мих, — Солнечный не дает мне договорить и выходит, — ну, вышел? Дальше что? Что? Только блять прежде, чем разборки свои затевать, вспомни, что у тебя возникнут неприятности, идиот!

Миша смотрит на меня, затем опять поднимает глаза на Солнечного. Губы Бронзаева поджимаются, и ладони решительно сжимаются в кулаки. Они действительно собираются драться? Боже это не может происходить. Не из-за меня. Я не та девушка, это точно.

— В отличие от тебя, я их не буду решать с врачами, — отзывается насмешливо Бронзаев.

Что? Что? Ну, нет.

— Конечно, — отвечает Солнечный, — с полицией за решеткой будешь...

Нужно срочно что-то сделать. Встаю из машины и делаю шаг к Мише, касаюсь его руки, заставляя посмотреть на себя.

— Не надо, — прошу, затем перевожу взгляд на Солнечного. Его брови хмурятся.

— Аврора, садись обратно в машину, сейчас мы поедем, — проговаривает он.

— Я не поеду, спасибо, Вить, — дрожащим голосом отзываюсь, стараясь не смотреть на парня рядом. Солнечный переводит взгляд на Мишу, потом на меня, потом снова на Мишу. Молча разворачивается. Садится в машину, хлопает дверью, газует и резко срывается с места. Слава Богу, обошлось.

— Ави...

И я срываюсь, выпуская свой шквал эмоций.

— Ты не имеешь права! — на сей раз, я перебиваю Бронзаева и делаю от него шаг, — нельзя так поступать! Ты не имеешь права меня трогать!

— А кто имеет? Твой Солнечный?

— Не твое дело! Я тебя... Ты там сказал... — перевожу дыхание, потому что чувствую слезы, которые накатывают. Они не дают мне сказать, все что чувствую, все что накипело. Мое горло будто сдавливает. Не позволю себе плакать, только не при нем, чего бы ни стоило. — Я не вещь, чтоб мной раз попользоваться, ясно?!

— А сколько надо пользоваться? Много раз? — спрашивает насмешливо.

Я не знаю, как это произошло, но моя рука поднимается, а прихожу в себя только тогда, когда слышу звонкую пощечину, и ладонь горит, будто обожжена огнем.

Испуганно смотрю на свою ладонь и удивленно поднимаю глаза на парня. Миша касается своей щеки. В его глазах мелькает досада и сожаление. Или я лишь хочу, чтоб это были они?

— Ави...

— Никогда! — делаю шаг от него. — Не трогай меня, не подходи ко мне, у тебя... у тебя есть девушка... — одинокая слеза безудержно катится по щеке, — а меня не... не трогай меня...

Разворачиваюсь и что есть силы бегу от него прочь. Скорее домой! Это просто невозможно. Просто кошмар. Больше никаких парней, никакой любви, что в ней хорошего? Вот так страдать?

Как он может так со мной? Неужели я могла так ошибаться в нем? Почему в этот же миг не могу перестать его любить? Я знаю его с детских лет, он никогда меня не обижал... А сейчас раз за разом, он просто топчет мое сердце, раз за разом унижает меня. За что? Что я ему сделала?

В автобусе набираю Лию.

— Солнечный так плох, что ты звонишь час спустя? — весело спрашивает она.

— Лия... — глотаю слезы, — мне засос оставил...

— Солнечный? Что? — изумляется. — Засос? Солнечный?

— Ми...ша...

— Так, милая. Вдох. Ты где?

— В авто...бусе...

— Ко мне доедешь без приключений?

— Да...

— Все, ни о чем не думай, чтобы не было, мы все решим, ясно?

— Да.

И, конечно, весь вечер я провожу в объятьях своей подруги, изливая всю горечь души. Она осторожно гладит меня по голове, приговаривая, что все будет хорошо. И мне действительно хочется верить только в это.

— У тебя все в порядке? — робко нарушает наше теперь традиционное молчание за завтраком папа. Не в бровь, а в глаз. Отвлекаюсь от своей тарелки и поднимаю глаза на отца. Смотрю на его осунувшееся лицо, на морщинки возле глаз, возле губ от частых улыбок. На редкую седину в волосах. После того, как ушла мама, он здорово постарел. И на мгновенье мне стало его жаль всем сердцем. Папа человек привычки и человек тихой размеренной жизни. Мама своим уходом перевернула все вверх дном и разбила минимум три сердца. Если мы с Колей просто привыкли к предательству, папа же носил эту боль в сердце постоянно. Он мог сколько угодно смеяться, шутить, но его глаза выдавали немую боль и беспомощность.

— Все в порядке, — тихо проговариваю.

— Хочешь, я тебя подброшу до университета? И Лию по дороге захватим?

— У нас время в этом семестре не совпадает... и я сама доеду, спасибо — поднимаюсь и споласкиваю свою тарелку под водой.

— Птенчик, ты ведь не будешь со мной так постоянно разговаривать?

— Не знаю, папа, а ты долго будешь встречаться с бывшей девушкой своего сына?

— Ави, это не честно.

— Не честно, папа.

— Ты не можешь меня судить, — проговаривает отец неуверенно.

— Не могу, — соглашаюсь с выдохом, наклоняюсь и целую его в лоб, — все, я ушла, а то опоздаю на занятия.

И как только выхожу за порог калитки, вижу курящего Мишу у моих ворот. От неожиданности застываю на месте. Он внимательно смотрит на меня.

— Привет, Пеппи.

— Я опаздываю, — проговариваю и начинаю идти в сторону остановки. Он пристраивается под мой шаг.

— Я могу говорить и на ходу, — сообщает парень и выкидывает окурок.

— Не нужно...

— Блять, нужно. Подожди, — он за плечо меня останавливает. Поднимаю на него глаза. Ну что? Что еще ему нужно? — Бля, Ави, не смотри на меня так.

— Как?

— Как на мудака, — выдыхает. Переводит взгляд в сторону, потом снова на меня, — смотри, как на друга твоего брата, парня, который достал твою куклу и в которого, — он смотрит мне в глаза, и темная бездна проникает мне прямо в душу, — в которого ты была влюблена.

— Миша, — выдыхаю.

— Подожди, Пеппи, — проговаривает он, — я не каждый день этим занимаюсь.

Что? О чем он говорит? Оглядываю нашу улицу. Ничего не понимаю.

— Извини меня, ты права, — его глаза вновь на мне, — я вчера вспылил, не знаю, что на меня нашло. Увидел тебя, Солнечного и все, кровь прилила к мозгам, — он слабо хмыкает, — если они там есть, — тут же принимает серьезное выражение лица, — конечно, я не имею права. Видишь, все не так запущенно, — слабая недолгая улыбка, — пусть, я действительно не достоин быть с такой девушкой, как ты, но Солнечный... — он хмурит брови, — как друг твоего брата и парень, доставший твою куклу, я не дам ему приблизиться и на шаг к тебе. Ави, в нем много гнили. Спроси у Коли. Пусть это будет, — Миша сжимает челюсть и смотрит поверх моей головы, — любой другой парень. Нормальный.

Затем Бронзаев опускает на меня глаза, и мы с минуту смотрим друг на друга. Мое сердце стучит как сумасшедшее. Я знаю, что все люди не идеальные, Я, вижу, насколько он искренен и конечно прощаю его в ту же секунду. И больно лишь от того, что он меня отпускает и желает счастья с другим. Это произошло два месяца назад. Но сейчас, он ставит точку. Хотя это смешно, он не может ставить точку, у нас не было отношений, они были только у меня.

— Блять, лучше как на мудака, — бормочет Миша, делает два шага спиной назад, не прерывая зрительного контакта, и разворачиваясь, уходит в сторону своего дома. А я думаю, что, кажется, только что, упустила последний шанс с ним поговорить. Но что мне ему было сказать? Я вообще ничего не понимаю... И его реплика про недостойного... и про Солнечного... Это Миша перечеркнул все то, что было у нас. И стоит мне только вспомнить его слова, его тон, все это до сих пор причиняет боль, такую, что хочется кричать во все горло.

На первой паре общая лекция, мы с Марикой устраиваемся за партой. Влада заходит сразу за лектором и пробирается к нам наверх. Здоровается легким кивком головы. Конечно, утреннее происшествие выбивает меня из колеи. Мне тяжело сосредоточится на том, что говорит лектор. В моей голове крутятся Мишины слова, а самое главное, то, как он смотрел на меня. Как тот парень, с которым я встречалась. Как будто не было тех слов, будто между нами действительно все было по-настоящему. Но зачем ему извинятся, если я просто игра? Если у него новые отношения? Почему волнуется обо мне? Или что это, если не волнение? Почему запретил видеться с Солнечным?

— Вы что вчера узнали, что Пугачева умерла? — шепчет Марика

— Что? Она умерла? — удивляется Влада. Я тоже смотрю на девушку.

— Нет, но вы обе так выглядите, будто это произошло, — шепчет гречанка. Мы с Владой переглядываемся. Она мне слабо улыбается, и я также в ответ улыбаюсь ей.

— Я с Мишкой поссорилась, — шепчет расстроено Влада. Ее карие глаза встречаются с моими, и я прям напрягаюсь всем телом. Но я ведь не при чем, верно?

— Из-за чего? — спрашивает Марика.

— Девушки, — лектор обращает на нас свой суровый взор, — я вас слышу, и мне это мешает!

И мы смолкаем до конца пары.

— Так что случилось? — повторяет вопрос гречанка, когда преподаватель заканчивает пару, и мы начинаем собирать вещи.

— Ой, не знаю. Он был не в духе, тут я подошла, что-то не так сказала... Знаете же как бывает. Вот у Ави спроси, какой Миша вспыльчивый.

Эээ? Меня? Она что-то знает? А что 'что-то'? Разве было что-то? Касаюсь шали, намотанной на шеи и скрывающей засос, и конечно, в ту же секунду краснею.

— Угу, — послушно подтверждаю.

— А у тебя что случилось? — переключается на меня Марика

— Ничего, — отзываюсь, — встала не с той ноги.

— Аврора!

Мы втроем оборачиваемся. Солнечный с конца коридора спешит к нам.

— Ого, у кого-то налаживается личная жизнь, — Влада заговорчески подмигивает Марике и берет ее под руку, — пошли, не будем мешать. Ави, догонишь.

По мере приближения Солнечного уровень моего волнения растет. Я не думала, о чем с ним буду говорить. Я как бы даже не собиралась с ним сегодня видеться. И вот он стоит передо мной.

— Привет, — парень быстро меня оглядывает хмурым взглядом.

— Привет, — отзываюсь. А, между прочим, через четыре минуты пара.

— Как вчера до дома добралась?

— Я... Вить, ты извини, что все так вышло.

— Как, так? На нашем свидании ты ушла с другим парнем? — Солнечный ухмыляется, заставляя меня, себя почувствовать не самым лучшим человеком, хотя так и есть. — Да?

— Я просто старалась, чтоб не было конфликта, — пытаюсь объяснить.

— Ты еще встречаешься с Мишей? Я слышал, твоя подруга вроде с ним мутит, или это уже не так? Она в курсе, что вы вместе домой поехали?

— О, Боже, нет! — выдыхаю, не хватало еще этого. — Я не уходила с ним вместе, я домой поехала одна. Еще раз извини, что все так получилось...

— Одна? — Солнечный поджимает губы и оглядывает меня. — Ладно, проехали. Как на счет реабилитации нашего загубленного свидания?

— Я... — смотрю на часы, а занятие уже как пять минут началось, — мне нужно бежать, у меня уже пара!

— Позже найду тебя, — сообщает мне вслед Солнечный. А я уже начинаю думать о том, как мне можно будет его избегать. По крайней мере, сегодня. Нужно сначала выяснить, что Миша имел в виду, говоря, про Витю утром. И вообще, почему я воспринимаю слова Бронзаева так близко к сердцу? Потому что, Аврора, чтобы ни было, ты любишь его, ловишь каждое слово и везде видишь смысл, даже где его нет.

Не знаю, какие силы обитают наверху, но Солнечный в этот день больше не подходит ко мне.

После занятий дома, захожу в Skype и сразу пишу Коле.

Avi505: ' Меня пригласил на свидание Виктор Солнечный. Ты ведь его знаешь?'

Коли нет в сети, поэтому откладываю ноут и принимаюсь за уборку. Может хоть это приведет мои нервные клетки в порядок.

Михаил

— Боже, ты что бегал? — мама удивлено меня оглядывает, когда захожу с тяжелой отдышкой, — тебе не хватает тренировок в зале?

Как объяснить маме, что в моей голове полный капец, и ей необходим свежий воздух? Что мне нужно выветрить оттуда голубые глаза одной девчонки, у которой волосы с охренительным запахом ландыша.

— Мне всегда мало, — выдыхаю.

Мама воинственно упирает руки в бока, а для человека знающего, что этими руками она любого скрутит в бараний рог, это поза выглядит вдвойне угрожающе.

— Мне тебе рассказать, что бывает, когда перегружаешь организм?

— Обойдусь,- отзываюсь.

— Почти до потолка достает, а в голове пусто, — мама кивает на кухню, — закончишь с ванной, гоу завтракать.

С завтраком мама действительно постаралась. Удивлено оглядываю стол.

— Ма, тебе кто-нибудь говорил, что ты лучшая женщина на Земле?

— Только что, твой желудок. Только за еду меня и любишь. Засранец.

— Ты еще стираешь, не тольк...ау...за что?

Я получаю легкий подзатыльник и взгляд полный родительского негодования.

— Ну, ладно, ладно — примирительно говорю, — я могу покушать?

— Попробуй, — предлагает мама и устраивается напротив меня.

— Как дела у твоего чипсика?

— Его зовут Вячеслав, — напоминает мама, будто мне есть дело до его имени, — все хорошо, сегодня вечером он едет на семинар в Москву на три дня. Кстати сказать, он знаком с Нагорным. Они вместе едут.

— С каким?

— С нашим соседом через дорогу, а то ты не знаешь каким.

— А. Он что медик, твой чипc?

— Он преподает в медицинском. Если бы ты хоть один раз посидел с нами и узнал бы его. Что он...

— Ма, — останавливаю ее взглядом.

Мама лишь выдыхает.

— Как у тебя? Девочка появилась?

— Ты плохо обо мне думаешь, сейчас 'одна' не модно. Правильно спрашивать: 'девочки'.

— Ох, Мишут, какое ты у меня еще дурачье, — мама протягивает руку и трепет меня за волосы.

На работе я как всегда ухожу с головой, в то, что делаю, и это чертовски здорово. Вечером, когда до последнего записанного клиента остается час, устраиваюсь на кресле и залезаю в интернет. Приходит смс на телефон.

89....: 'Миш, привет* Что делаешь? Влада'

Интересно откуда у нее мой номер? Она решила теперь и на телефон написывать? Эта девчонка трахает мой мозг во все места, стоит мне только появиться в поле ее видимости. Насколько она красива, настолько невыносима. Неужели не ясно, что если ты трахаешься в первый же день с парнем в машине, ничего серьезного не жди. Машина здесь имеет не ключевое значение. Думаю, такое даже младенцу ясно. Я уже раз говорил с ней. Объяснил, что мы начали, то в тот же день и закончили и мне не интересно никакое продолжение. Но видимо, эта девчонка не привыкла слышать 'нет'. Думаю, скоро все же до нее дойдет.

— Миш, к тебе на консультацию, — сообщает Алина. Отвлекаюсь от телефона, встаю и оборачиваюсь.

— Муха? — удивляюсь, затем хмурю брови. — Решил сделать тату? У меня?

— Говорят, ты хорош, — парень, прищуривая глаза, оглядывает меня.

— Без проблем, — отзываюсь и достаю альбомы с эскизами, — что хочешь набить?

Муха поворачивается и закрывает дверь. Затем подходит ко мне ближе.

— Я хочу тебя предупредить, Бронза, — произносит он. Блять, это не очень хорошее начало. — У тебя проблемы, брат.

Какой на хрен брат? Смотрю на него.

— Вова, ты можешь нормально говорить, я твои загадки не понимаю, — проговариваю.

— Фролов, сука, роет тебе ловушку, в которую если угодишь, то потащишь и наши шкуры.

— Что за ловушку?

— А хрен его знает, — Муха отходит чуть в сторону и слегка пожимает плечами, — все ему неймется, хочет нас поймать. Подстава какая-нибудь с твоим участием, чтоб за яйца щемануть.

— Блять я не имею с вами дел. Какие яйца?

Только этого не хватает для полного счастья.

— Миха, не тупи. Ему нужна информация, которой ты обладаешь, а не ты сам. А нам не нужно чтоб информация дошла до него. Следовательно, я здесь.

— И что я, блять, теперь должен делать?

— Как только это произойдет, затеряйся, а мы поищем выход из ситуации

— Что произойдет?

— Без малейшего понятия, — Муха пожимает плечами, — я ж говорю, не во всем в курсе. Просто держи нос по ветру и затеряйся, если что. Но найди выход на меня.

— С чего мне тебе верить?

— Не надо верить, Бронза, все делом проверится. Ты доказал, что надежный, когда Фролову отказал. Удивлен? Есть у нас свои люди в нужных местах. Мы, конечно, присмотрели за тобой еще немного. Ты не крыса, а мы не мокрушники всех мочить направо и налево. Не хочешь — не надо, вот и весь расклад. А ты наш пацан — не грех и поддержать, когда самим выгодно. А верить, не верить, это игра такая была, — Муха открывает дверь, — карточная. 'Верю — не верю' называлась. До связи.

Дело дрянь. Кто, блять, знал, что местная шайка домушников станет разрастаться и станет чуть ли не группировкой и надоедливой мозолью на мизинце Фролова. Мать его. Какого хрена в моем мозгу было две извилины, которые меня прямиком направили к ним? Захотелось поучаствовать в чем-то незаконном, испытать судьбу, получить адреналин. До сих пор получаю, бля.

— Миш?

Оборачиваюсь и задумчиво скольжу взглядом по длинным красивым ногам в проеме двери. Может, нужна девчонка с кем можно тусить и день и ночь? Чем не алиби, на всякий случай? Останавливаюсь на слегка озадаченном лице Алины.

— Все в порядке? — неуверенно спрашивает администратор. — Там клиент раньше пришел. Приглашать?

— Приглашай, — отзываюсь.