ГЛАВА 13

Аврора

Kolyan69: ' Держись от него подальше. Чтоб и близко к нему не подходила. Если нужно, я ему позвоню, чтоб отвалил'.

Коля ответил только на следующий день. Мы с Лией после учебы решили встретиться, и она пришла ко мне. Папа как всегда был на работе, а сегодня вечером его ждала командировка в Москву на три дня.

— Это нормальная реакция брата? — поворачиваю голову от ноута и смотрю на Лию, которая вместе со мной читает слова сообщения. Моя подруга тоже поворачивает голову ко мне и слегка пожимает плечами.

— У меня нет брата, откуда мне знать. Но кажется, он серьезно. Ну, в смысле не потому что там братские гены сыграли, что мол моя сестра и все, значит девственницей умрет... А потому что Солнечный твой мутный.

— Да, это как раз про меня, — бормочу, — но разве он похож на мутного?

— А как интересно мне знать, ты себе представляешь мутных людей? У них семьдесят тату и срок? Ой, слушай, кажется, я знаю одного такого, — Лия указывает на мое окно.

— У него не семьдесят тату, — отзываюсь.

— А ты считала что ли?

— Эээ... нет. Ладно, — я отключаю ноут и встаю из-за стола, — что мне дальше-то делать?

— Подойти к Солнечному и скажи: ' Виталя, ты какой-то мутный тип, а меня вся мутохрень напрягает, поэтому нам не по пути' Или, — подруга хитро прищуривает свои глаза, — или тебя привлекают плохиши?

— Лий, но он ведь совсем не похож на мутного?

— Ага, вот только извиняться за другого парня тебя заставил.

— В смысле?

— Наивное ты наливное яблочко. Как поступит настоящий мужчина, увидевший конкурента? Будет говорить и разбираться с ним, а уж никак не требовать с девушки объяснений...А наш мутный Виталя выбрал путь полегче: надавить на твою, слишком большую для одного человека, совесть и удовлетворенно выдохнуть.

— Лия, ты всегда так все говоришь, эм... даже не знаю, какое слово подобрать...

— Правдиво? — предполагает моя кареяночка.

— И Миша вовсе не конкурент.

— Дошло до жирафы, — ухмыляется моя подруга.

— Когда в моей жизни все стало так сложно? — выдыхаю.- Я просто совершенно не умею жить. Я не знаю, что мне делать с папой, как отказать Солнечному и как... как выкинуть из головы Бронзаева.

— Да-м, мужчины они такие, сложные и легкоранимые существа, с ними нужно помягче, да понежнее, а то чуть что — все, травма на всю жизнь и душевные терзания.

— Ну, хватит издеваться!

— Я? Да не за что! Я делаю выводы лишь по твоим словам, а теперь настрой свои локаторы и слушай. Но только так, чтоб меня услышать, а не мимо, как всегда. Ты никому ничего не обязана. Запомнила? Повтори.

— Ой, Лий...

— Я никому ничего не обязана, — упрямо повторяет моя подруга, — ни дебилу, живущему через дорогу, который не оценил меня, ни придурку, решившему что он имеет права что-то от меня требовать, не придурошной подруге, которая вовсе мне не подруга, а сучка, каких поискать...

— Ты перегнула с подругой, — замечаю.

— Она того заслуживает. Как кстати у них дела?

— У них какие-то ссоры, — слегка пожимаю плечами.

— Еще бы, ее парень увлечен тобой, — фыркает Лия.

— Он вовсе...

— Вот насколько ты глухая, настолько и слепая.

— О, Боже, еще и это? Лия, по-моему, глупо, мы вроде и так встречались, зачем было расставаться?

— Потому что ты услышала разговор, но ничего не выяснив, кинула пацана, поскольку тебе кажется, что ты бы тут же умерла, спросив его, что и как.

— О, ты теперь на стороне Миши? Я все четко слышала своими ушами, у меня даже не возникло вопросов, чтоб он повторил.

— Дурочка ты, — беззлобно бросает девушка и стучит указательным пальцем мне по лбу, — как ты не поймешь, я всегда только на твоей стороне. И давай по-чесноку, вот так и не возникло?

— Это все уже бессмысленно, у него есть девушка, она моя подруга и между нами ничего не может быть.

— Она тебе не подруга. И не надо испытывать судьбу, все может быть.

— Что мне делать с Солнечным? — поворачиваю разговор в нужное русло.

— Он тебе нравится?

— Он милый, симпатичный...

— Судя по всему нет, — делает вывод Лия, — тогда и думать не нужно, даем ему отставку.

— Как?

— Как, как, как, — Лия задумывается, — учитывая, что ты никогда в жизни это не скажешь в лоб, просто отказывай ему постоянно и все. Мол, времени нет, учеба, дела, заботы...Через пару тройку раз парень все должен понять. Не поймет, подключим Кольку. Не парься, Ави, прорвемся. А я у своего Никиты пока разведаю на счет симпатичных друзей, пора тебе найти нормального парня.

На следующий день я просыпаюсь как раз, когда у нас начинается первая пара. Все произошло, потому что папа вчера уехал на конференцию в Москву, а я привыкла, что всегда просыпаюсь под его шаги. Будильник давно служит больше фоном, чем побудителем к действию.

Лихорадочно собираюсь и пулей вылетаю из дома. Кое -как ко второй паре все же успеваю.

— Эхей, прогульщица пришла! — восклицает Марика, завидев меня. Я плюхаюсь за парту и перевожу дух.

— Кто-то любит много спать, — проговаривает Влада.

— А кто не любит, — хмыкает гречанка.

— Какие рассуждения, — замечаю, — просто не социологи, а философы.

— Да, умы тысячелетия! — с важностью заявляет Влада и заходит преподаватель и мы вынуждены смолкнуть. Все о чем мне вчера говорила Лия, оно посеяло во мне сомнения. Я уже не уверена, что отношусь к Владе с прежней симпатией. Наверно этот надрыв произошел тогда, когда она заявила о своей симпатии к Мише. Понимаю, что это не правильно, и даже эгоистично, но мне было бы легче, если бы у него никого не было. Никогда. Да уж с такими рассуждениями далеко пойду, это точно.

Солнечный. Надеюсь, он уже передумал на мой счет. Лия права на все сто: я совершенно не умею отказывать. Чувствую себя в такие моменты последним негодяем на планете. Ну, не думаю, чтоб такой парень стал за мной бегать. И какие у него могут быть тараканы, что и Миша и Коля против его нахождения рядом со мной. Хотя первому плевать, скорее всего, обычное мужское чувство собственности. Только я по нему таяла, а тут посмела внимание переключить. Ну как мне неприятно что он с Владой встречается. Нужно просто перестать о нем думать. Но как? Если он постоянно в моей голове?

На перерыве выходим с девчонками в коридор, чтоб благополучно перебраться в другую аудиторию. И, конечно, нам навстречу идет Солнечный с каким-то пареньком.

— Девчонки привет, — он широко нам улыбается, останавливая взгляд на мне и притормаживая. Затем он смотрит прямо на Владу, — ты в курсе новостей о своем парне?

— А че с ним? — Влада слегка хмурит брови.

— Че, че. Опять вляпался, ищут нашего Бронзаева.

— Во что вляпался? — уже хором спрашиваю я и Влада. Солнечный приподнимает одну бровь.

— В свое привычное, — довольно хмыкает, — грабанул магаз на Таврической.

— Да ну, — протягивает Влада, — заливаешь.

— Для чего мне это, — слегка пожимает плечами парень, — твой вроде парень, а ты не сном ни духом. Вот что странно.

— Позвони ему, — предлагает Марика. Влада хмурит брови еще больше и отходит чуть в сторону. Что происходит? Миша снова вернулся к своей плохой компании? Его ищет полиция? Что? Не могу поверить, что он способен ограбить магазин. Это просто какая-то ошибка. Боже мой! Боже мой, это просто ужасно!

— Аврор, как твой пятничный вечер, свободен? — тем временем интересуется Солнечный.

— Да, — на автомате отвечаю, наблюдая, как Влада ходит от стены к стене с мобильником у уха. Потом спохватываюсь и перевожу взгляд на парня, — то есть я уезжаю... к бабушке... на все выходные. Да. К сожалению.

Чувствую, как краснеет кожа на моих щеках. Но к счастью к нам возвращается Влада, отвлекая внимание на себя.

— Телефон выключен, до него не дозвониться, — сообщает она, — а у тебя информация откуда?

— С достоверных источников — проговаривает Витя, — свой паренек в полиции служит. Ладно, красавицы, потопал я. Еще к декану зайти нужно. Аврора, увидимся, бабушке привет, — он мне подмигивает, — а ты — он смотрит на Владу, — начинай печь пироги и покупать консервы или что там носят на передачках.

— Ты — идиот! — кидает она ему уже в спину.

И все остальное время не могу ни о чем думать кроме Миши. Как он мог вернуться на этот путь? Влада, сколько сидит на паре пытается ему дозвониться. Марика постоянно ее поддерживает, что-то тихо шепча. Они сидят передо мной и мне хорошо видно, что брови Влады все время нахмурены. Боже, он теперь реально сядет в тюрьму. И это ужасно! Набираю сообщение Лии.

Я: 'Миша ограбил магазин и полиция его ищет!!!'

Лия: ' Вот это обалдеть! Откуда узнала?'

Я: ' Солнечный рассказал. Я волнуюсь за него!'

Лия: 'Я в шоке'

Лия: 'Чем ты можешь помочь? Он взрослый знал, на что шел'

Я: ' Да, ты права'

Лия: ' У Никиты лучший друг возвращается с армии на днях;) Думай об этом'

Да, мне только этого не хватает. Откладываю телефон и выдыхаю. Лия, как всегда права. Я ничем не могу ему помочь. К сожалению. Мое сердце в груди сжимается до боли, меньше всего я хотела неприятностей для Миши. Но для чего? Для чего он сделал это?

Возвращаюсь домой сразу после пар. Вся на нервах. Думаю, о том, чтоб пойти к его маме. Но зачем? Что я скажу? Я люблю вашего сына, давайте обнимемся? Это плохая мысль. Очень, очень, очень плохая. А может, Солнечный пошутил? Может, ошибся?

Захожу в свою комнату и переодеваюсь в пижамные штаны и синюю майку на бретельках. Оглядываю свою одежду и вспоминаю про кучу стирки. Нужно занять себя обычными делами. Хватаю одежду и иду в ванну. Выбираю из корзины грязного белья цветные вещи. Загружаю все в стиральную машину, вспоминаю, про лифчик на себе и снимаю его.

Может приготовить что-нибудь поесть? Что-то с этими новостями у меня аппетит совсем пропал. Больше книг на сайте кnigochei.net Но все равно что-нибудь поесть нужно. Лучше чай попить под телевизор, хоть отвлекусь. Интересно где Миша, что он чувствует? Ему страшно? Ну, зачем, зачем...

— Ааааааааа!!!! — хватаю первое, что мне попадается и выставляю вперед, потому что на кухне спиной ко мне стоит парень. Быстро его оглядываю. Руки в карманах, просто стоит и смотрит в окно. Я его тут же узнаю, и мое сердце подскакивает на месте, — Миша!? Что...Что ты здесь делаешь!?

Он поднимает руки вверх.

— Мне можно повернуться? — спрашивает, как ни в чем не бывало.

— Нет! — я смотрю на веник, который держу двумя руками. Нашла, что хватать.

— А то иначе что? — он поворачивается, и скептически оглядывает предмет в моих руках. — Ты отлупишь меня метелкой?

— Это ты... — все еще в изумлении проговариваю, и мои руки слабеют.

— Привет, сладкая, — проговаривает парень и его глаза опускаются, — привет, девочки.

О, Боже! Отбрасываю веник и обхватываю себя руками, закрывая грудь и немедленно краснея до корней волос. Миша лишь тихонько усмехается. Он не выглядит как человек в бегах... Господи, в бегах!

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю.

— Тебя жду.

— Меня? — удивляюсь, — как... как ты здесь очутился? Это мой дом... и ты здесь... Как?

— Не поверишь, если я скажу, что через дверь?

— Тебя ищут, — проговариваю тихо,- ты прячешься...

— Ты знаешь? — теперь удивление мелькает в его глазах, затем он обеспокоено хмурится и ищет что-то на моем лице, делает ко мне шаг, — Ави, я этого не делал, клянусь. Меня подставили. Ты мне веришь?

В тот же миг я чувствую облегчение, потому что верю в каждую букву, которую он произносит. Он этого не делал. Или мне лишь хочется, чтобы это было так?

— Но ты... ты делал это раньше...

— Я делал... Ави, это было давно, я больше не лез... Черт. Ты можешь что-нибудь накинуть? И клянусь, я все тебе расскажу, и если тебе что-то не понравится, сможешь вызвать наряд.

Ненавижу себя за то, что краснею еще больше. Молча разворачиваюсь, в коридоре хватаю олимпийку, застегиваю по самое горло и возвращаюсь.

Миша облокачивается о подоконник, руки в карманах джинсов.

— Ты наверняка не помнишь или даже не знаешь, что в один вечер, мы с Колей впервые подрались из-за Нины. Девчонка посмела отказаться от меня и уйти к другому, — парень ухмыляется, когда вспоминает, — но не это было ударом поддых. Коля мой друг, которого я считал братом, за моей спиной связался с моей девчонкой.

Ох, уж эта Нина. Мне в ту же секунду хочется подойти к парню и обнять его. Отдать частичку своего тепла. Но я продолжаю просто молча сидеть.

— И тогда на волне своей обиды я встретил Вову Анищенко, паренька на районе. У него еще кличка Муха, за его большие глаза навыкате. Разговорились в общем, и вскоре он ввел меня в свою компанию. Они все были старше меня, с разницей, ну наверно, как у нас с тобой. Парни считали друг друга братьями и считали себя крутыми, имели все безделушки о которых можно только мечтать. Я хотел принадлежать к миру, где никто мне не указ. К их миру.

И потихоньку, когда я вошел в их доверие, Муха стал посвящать меня в тонкости дел. Они оказались обычными ворами. Только не оставляли следов. Муха играючи обучил вскрывать замки. На самом деле это не так уж и сложно. И когда они впервые меня взяли на дело, пусть и на стреме, я ощутил сильнейший прилив адреналина, словно, прокатился на американских горках. Это не передать словами... сравнить можно практически с сексом, — Миша сдерживает ухмылку и отводит взгляд, боюсь, причина мои покрасневшие щеки. Ненавижу свою стеснительность и пуританство! — А уж когда от награбленного получил свою долю, решил: вот это жизнь! Вот это настоящие друзья. Но кто знал, что некий следователь Фролов наступал им на пятки? На моем втором деле, кстати, я опять был на стреме, приехала облава. Предупредить парней я смог, а сам убежать не успел, вернее меня никто не стал ждать. Вот такие гребанные братья.

Фролов жаждал имена. Он пытался выпытать у меня максимум информации, грозился засадить меня. Но я молчал как рыба, пока не приехал мой папа. Отец хороший законник и смог для меня добиться условки, несмотря на то, что я никого не выдал. Мой срок кончается через месяц, кстати.

Затем мама с папой переговорили и решили, что мне лучше пожить с отцом, подальше от всей этой грязи и плохой компании. И как видишь — это помогло. Я ни одно мгновенье не жалел, что так недолго занимался тем, чем занимался. Что освободился от грязи. Может мой папа и мерзавец, который плохо обошелся с матерью, но он умеет убеждать и он неплохой отец. Увидев мои наброски, он тут же уговорил меня поступать на архитектора... Остальное ты знаешь.

Я не мог и предположить, что когда вернусь домой, столько лет прошло... Муха стал чуть ли не главарем банды, Фролов по-прежнему гонится по призрачным следам... Блять, я так надеялся, что все это меня не коснется. Но теперь Муха боялся, что следствие меня прижмет, и не отступал от меня, а следствие досадовало, что у него ничего нет, чем прижать. А я просто хотел жить своей жизнью.

И вот я оказываюсь долбанным грабителем. Опять. Все от чего отказался накрыло, блять, с головой. Не знаю, что именно тебе растрезвонил Солнечный, поскольку знает он только об условке за грабеж. Не больше.

Он смолкает, запускает руку в свои растрепанные волосы. А я буквально минуту перевариваю всю информацию. При чем тут Витя?

— Ты... Ты не делал этого? Ты не грабил магазин?

Миша поднимает глаза и смотрит прямо в мои. Убийственно. И тут же я готова поверить и принять все. Насторожено приподнимает бровь.

— Делал? Ты ведь знаешь меня какой я... Больше чем тебе, я никому не открывался... Вот и скажи, я делал?

Ложь. Он меня использовал, открылся Владе... О, Господи, почему он пришел ко мне? Зачем заставлять меня ломать голову? Конечно, я с легкостью хочу поверить, что он ничего не совершал. Конечно тот парень, в которого я была влюблена — был для меня на пьедестале. Но ведь я и тогда не за что не поверила, что он способен участвовать в грабежах. А он это делал, только что признался в этом.

— Ты сомневаешься, не так ли? — Миша невесело усмехается. — Клянусь, Ави, это чистой воды подстава. Гаденыш Фролов постарался. Ему нужно чтоб я попал в его руки. Моя условка плюс новое, представь, кто получит всю нужную информацию в обмен на закрытие моего дела?

— Но как? Если тебя не было там, как они докажут? — слегка хмурю брови.

— Я, блять, даже не уверен, что магазин действительно грабили. Дело сшито белыми нитками. Знаешь продуктовый на Таврическом? Там еще напротив хозяйственный. А на нем камера висит, прямонаправленная на вход. Так вот. Неожиданно у хозяина хозяйственного именно в промежутке между тремя ночи и пяти утра она выключилась. И продавец продуктового, мать его, надо же успел довольно точно рассмотреть грабителя. И представь, когда по описанию составили фоторобот — им оказался я! Вот сюрприз, правда? Моя условка, плюс показания свидетеля... мне хана.

— А где ты был?

— Спал, блять, как младенец, в своей кровати.

— Разве твоя мама не знает об этом?

— Именно в этот вечер она уехала к бабуле с ночевкой. Все рассчитано до мелочей. Кто поверит, что я не виновен, если за мной тянется хвост? И я никак это не мог предотвратить, хотя Муха меня предупреждал про Фролова... Ави, я в полном дерьме.

Моя голова готова расколоться ровно пополам. Конечно, я верю, что он не делал этого. Но как? Как ему помочь? Что я могу сделать?

— Как ты оказался здесь? — спрашиваю, не зная, что еще спросить.

— Вскрыл замок, и закрыл с обратной стороны, я знаю, где у вас хранятся запасные ключи.

— Вскрыл замок? — пораженно смотрю на парня.

— Да, вам надо их поменять. Надежности ноль.

— Отлично, — бормочу. Закрываю ладонями лицо и провожу пальцами по бровям. Это все действительно происходит?

— Я знал, что твоего папы не будет до завтрашнего вечера. Мне позвонил Муха и предупредил, что меня едут брать. Иначе, откуда б я столько знал. У этого парня свои связи в полиции. Он стал круче с годами.

— Ты должен связаться с Владой, она волнуется, — встаю со своего места.

— Чего? А с хера ли я должен с ней связаться? — Миша недоуменно смотрит на меня.

— Ну, она волнуется, — поясняю, он что, действительно не понимает? — Пыталась дозвониться до тебя.

— Я мобильник сразу отключил, — Миша трет шею, затем снова находит мои глаза. — Ты мне веришь, Ави?

Не отрывая, глаз коротко киваю. Он выдыхает.

— Уже все не так плохо, не так ли? — мелькает недолгая улыбка на его губах.

— Что ты будешь делать? — спрашиваю.

— Пока у меня одна надежда на Муху, — парень слегка пожимает плечами, — в моем положении особо ничего не сделаешь. Только мне нужна симка, оформленная на левого человека. Не на тебя. Ты слишком близко ко мне. Ты можешь мне помочь?

— Конечно, — не задумываясь, отвечаю, — а почему ты веришь этому Мухе? Он ведь не очень хороший человек.

— Не очень хороший человек, — Миша усмехается, качая головой, — скажем так: я верю в то, что он больше меня боится, того, что я попаду в руки к Фролову.

— Может, позвонить твоему отцу? — предлагаю.

— Мне нужно немного подумать, и сначала связаться с Мухой, — отзывается парень.

— Я тогда схожу за симкой? — поправляю олимпийку, чтоб занять руки.

— Спасибо, сладкая, — его растерянный взгляд блуждает по мне, он слегка наклоняет голову, — спасибо, что поверила.

Еще бы я же люблю тебя, да так, что рядом голова чуть-чуть кружится, несмотря на всю боль и разочарование. Наверно, это навсегда. Но, надеюсь, что нет. Это ж ненормально?

Но Мише я лишь слабо улыбаюсь и выхожу из кухни.