Глава 8. Часть 3

Раздобыв кружку с противным кофе, который я терпеть не могла, Харт уселся за дальний стол. Мы с Алексом и Бетти последовали его примеру, хотя за чем именно наблюдать я толком не понимала — и так все предельно понятно. Нас подсидели!

Бетти с Алексом перешучивались, Эдриан выглядел по-хладнокровному равнодушным, лишь достал свои типичные мятные леденцы из внутреннего кармана пиджака и закусил ими горькую жижу, по недоразумению называемой напитком богов. Я же медленно закипала, и чем больше до меня доносилось информации, тем сильнее.

— Обсудим на первом педагогическом совещании в начале учебного года, — в ответ на какую-то из просьб произнесла несостоявшаяся королева академии.

Интересно, каким образом?! По словам ректора в святая святых — преподавательскую — допускались только мы с Эдрианом. Неужели саботаж проник  настолько глубоко, что нас не только студенты всерьез не воспринимают, но и преподы?

Стало до одури обидно. Пусть и не согласная с назначением артефакта, к своей должности я отнеслась серьезно.

— О-о, мы сможем договориться с актовым залом, — басовитый голос Ксандера доносился даже сквозь гвалт. — Дважды в неделю, говорите?

Актовый зал, из-за своего важного исторического прошлого, использовали только по самым значимым событиям вроде приветствия первогодок вначале учебного года, весеннего бала — на котором выбирали короля и королеву — и церемонии вручения дипломов. Ксандер с Марикой что-то задумали, раз так легко раздают обещания направо и налево?!

— Кабинет под кружок зельеварения? Думаю, это вполне реально.

Кажется, кто-то упорно набивает себе очки рейтинга перед студентами. Причем совершенно неоправданно. Согласовать кабинет под кружок зельеваров нереально. Предмет в буквальном смысле взрывоопасный, а потому без участия кафедры зельеварения и лично декана Колдхардт провернуть такое невозможно. А сама Мерзлявая категорически против подобной самодеятельности.

— Айлин, ну Айлин… — вдруг тронула меня за руку Аннабет с обеспокоенным видом. — Ну хочешь я их прокляну? Разумеется, совершенно случайно!

Ох, как меня подмывало ответить согласием, но давил груз ответственности за свой королевский статус. Не подобает уполномоченным властью лицам академии столь мелочная месть!

Мыслить надо масштабно.

Харт выглядел спокойным. С удовольствием прихлебывал кофе и грыз леденцы один за другим, тем самым одновременно подвергая опасности и свое давление, и зубы.

— Сделай же что-то! — не выдержала я.

— Ты мне предлагаешь отстоять в очереди? — едко уточнил Эдриан. — И сразу с официальным запросом на расследование по поводу нарушения устава академии прийти?!

Было бы здорово! Но, судя по всему, Харт впервые стал думать о последствиях для своей репутации. Как не вовремя.

— Ну это же неправильно!

— Неправильно, — подозрительно покладисто отозвался напарник по несчастью. И тут же добавил: — Но идти и устраивать публичные разборки тоже неправильно. Нам нужен план.

— И какой же? — я поймала пару заинтересованных взглядов студентов, и вопросительно изогнула бровь. Студенты сразу начинали смотреть куда угодно, но только не на нас, а вот их ухмылки… порядком меня нервировали. Ситуация просто дрянь!

Бетти и Алекс молчали, с любопытством наблюдая за нашей перепалкой. Не удивлюсь, если мысленно азартный Алекс уже сам с собой спорил на исход разговора, а подруга перебирала в голове варианты проклятий. В ход она их вряд ли пустит, с проклятиями у Аннабет всегда выходило стихийно и по большой случайности. Именно потому от подруги держались подальше все, кроме меня и вездесущего Алекса. Никому не хотелось стать мишенью проклятийницы.

— Согласись, было бы странно, если бы все студенты вдруг взяли и уверовали в наш новый статус. Они ждали Ксандера и Марику, которые уже в прошлом году на благотворительных началах помогали бывшим королевичам. Понятное дело, что им и доверие есть, и уважение. Никого не волнует выбор «какого-то там» артефакта, когда выбор сделали сами учащиеся.

— Не какого-то, а королевского, — поправила его.

Некромант говорил дельные вещи, и это злило еще сильнее. Ненавижу, когда он прав!