Глава 17. Часть 2

Я осторожно приступила к диагностике и первым делом отметила то, как  впервые увидела воочию то, о чём раньше только читала в учебниках и слышала на лекциях. Магические каналы госпожи Хоффман напоминали хаотичный лабиринт: потоки самопроизвольно перекручивались, образуя узлы, словно туго затянутые верёвки, пережатые в самых неожиданных местах. Это было похоже на настоящую катастрофу. Использовать магию в таком состоянии было не просто сложно — невозможно. Судя по магическому ограничителю, который она демонстрировала, женщина давно смирилась с этим фактом.

Но самое тревожное было в том, что в этих узлах скапливалась магическая энергия. Она словно застаивалась, неспособная выйти наружу. Это опасно! Если скопление достигнет критической точки, энергия может навредить. Именно поэтому осмотры при УМДП были обязательными, поэтому Учитель так пристально следит, была ли секретарь на осмотре. Ее недуг требовал регулярного контроля, а узлы — периодического распутывания, чтобы предотвратить серьёзные осложнения, которые вполне могли оказаться летальными. Вот только если в повседневной жизни узлы почти не доставляли неудобств, ограничивая лишь использование магии, то попытки их распутать, вызывали сильнейшую боль. Боязнь целительского вмешательства у пациентов с узловой дестабилизацией была вполне объяснима: для многих процедуры становились настоящей пыткой.

Госпожа Хофман была напряжена до предела, сжав плечи и сцепив пальцы так, что побелели суставы. Даже во время визуальной диагностики она была словно натянутая струна, даже в её дыхании чувствовалась тревога — короткие, неровные вдохи, как у человека, который ждёт боли и пытается к ней подготовиться.

Встав за ее спиной, я сделала глубокий вдох, пытаясь прогнать дрожь в руках, и начала работу. Медленно, максимально сосредоточенно я подцепляла потоки один за другим, распутывая их так, чтобы не причинить лишней боли. Но, несмотря на всю мою осторожность, полностью избежать неприятных ощущений не удалось. Женщина иногда вздрагивала, издавала тихие, сдержанные шипения, а я каждый раз чувствовала, как по спине пробегает холодок. Я пыталась успокаивать себя, но факт оставался фактом: этот процесс был мучителен для неё, как бы я не старалась.

— Ну вот, думаю, я закончила, — наконец сказала я спустя полчаса, отступив назад.

Я вытерла мокрые ладони о юбку, пытаясь унять дрожь в пальцах. Напряжение постепенно отпускало, оставляя за собой слабость и неприятное покалывание в руках. Спина ныла от долгой неподвижности, дыхание оставалось сбивчивым. Я взмокла от усилий — процедура оказалась сложной, пациентке было больно, да и само осознание, что передо мной госпожа Хофман, только усиливало давление.

— И всё? — с удивлением спросила она, осторожно потянувшись, словно всё ещё ожидала новой порции боли. Её взгляд встретился с моим, на лице читалась смесь неверия и облегчения. — О боги, Айлин, я... чувствую себя совсем иначе! — произнесла она почти восторженно и добавила, словно не веря самой себе: — Мне совсем не было больно...

Я растерянно моргнула. Не было больно? Я-то видела, как она вздрагивала, слышала её сдержанные шипения. Если она считает, что это "не больно", значит, в прошлые разы ей, должно быть, доставляли страдания совсем другого порядка. Мне стало искренне жаль эту женщину. Как бы далеко ни шагнули магия и целительство, а способа избавить пациентов от ужасного недуга так и не нашлось.

— Извините, я больше ничем не могу помочь, — призналась я, чувствуя беспомощность. — Я, конечно, укрепила потоки как смогла, но максимум через месяц они вновь начнут закручиваться. Чтобы замедлить процесс, я рекомендую вам особый чай из листьев криогрейса. Он помогает стабилизировать потоки.

Госпожа Хофман вдруг начала слегка ерзать на стуле, её спина выпрямилась ещё больше, а пальцы нервно сжали край юбки. Щёки покрылись лёгким румянцем, и я заметила, как она мельком посмотрела на меня, словно что-то скрывая. Меня осенило, что произошло. Побочный эффект моего уникального дара. После сеансов с использованием магии некоторые пациенты начинали чувствовать... возбуждение.

Вот только этого мне сейчас не хватало.

Я постаралась сделать вид, что ничего не заметила. В конце концов, объясняться не имело смысла — госпожа Хофман наверняка была в курсе побочных эффектов моей магии. Её реакция была вполне ожидаемой и, к сожалению, неизбежной.

— Да, Тарен мне говорил о нём, — она прочистила горло, словно пытаясь прийти в себя, и продолжила, стараясь говорить как можно более будничным тоном: — Только вот криогрейс — редкий ингредиент, и стоит немалых денег. Слушай, Айлин, я не сомневаюсь в твоих умениях, но ты уверена, что распутала все узлы? — с лёгким сомнением уточнила она. — Просто…

— Абсолютно. Но на всякий случай сходите к господину Фолкнеру, — посоветовала я, стараясь звучать уверенно. — Он проверит. Всё-таки я впервые столкнулась с УМДП, и вам, и мне так будет спокойнее.

— Да, прямо сейчас и схожу, — решительно заявила она и даже поднялась с места. — Иначе он сам прибежит сюда и опять начнёт стыдить меня перед ректором.

Её возмущённый тон был скорее смешным, чем сердитым, видими она припомнила случай из прошлого.

Женщина засобиралась. Я сама поспешила к двери, понимая, что перерыв вот-вот закончится, а опаздывать бы не хотелось. Уже взявшись за щеколду, я замерла, осененная внезапной мыслью.

— Вы знаете, госпожа Элеонора, — начала я, слегка обернувшись, — криогрейс действительно редкое и дорогое растение. Ведь растёт оно в основном в Заповедном лесу. Я бы могла собрать его для вас, но, к сожалению, ректор не одобрил нашу идею провести посвящение в Заповедном лесу. Может быть, вы...

Я осеклась, чувствуя, как по телу прокатывается неприятная волна осознания. Это было неправильно. Мои слова могут показаться попыткой воспользоваться её положением. Всё совпало случайно, но выглядело так, будто я заранее всё спланировала и разыграла сцену, чтобы привлечь её на свою сторону.

Хофман нахмурилась, задумчиво постукивая пальцем по столу. На несколько мгновений в кабинете повисла напряжённая тишина.

— Заповедный лес, говорите... — пробормотала она и вдруг звонко рассмеялась. — Ох, студентка Вейсс! Вы могли просто принести мне шоколад, чтобы я помогла вам убедить господина Родрика.